Часть 28

— Удачи, Минато. Кушина обняла крепко своего мужа со спины. Несмотря на то что к жизни она вернулась уже несколько месяцев назад, они все равно никак не могли насытиться обществом друг друга. И, наверное, никогда не смогут. Пусть Минато и изменился сильно, как и сама Узумаки, которая хоть и плохо помнила посмертие, но оно все же оставило на ней неизгладимое впечатление, да и та роковая ночь... Враг напал подло, в самый уязвимый для нее момент, вывернул на изнанку ее душу, сделал ее инструментом, из-за которого Конохе была нанесена чудовищная рана, убил ее в конце концов и при всем этом смел угрожать смертью ее сыну! Такое попросту не отпускает, сколько бы времени ни прошло. Она хорошо относилась к Обито, но если бы выдался шанс, женщина не отказалась бы убить его пару раз. — Она мне понадобится. Минато обернулся и ответил на объятия. Сегодня он был непривычно официозен: и в плаще, и в специальной накидке каге, и даже в сильно нелюбимой ему шляпе. На всякий случай под всем этим скрывался боевой комплект, но Намикадзе не верил, что это ему понадобится, но жизнь в лице ученика-психопата научила его быть готовым ко всему. — Не нужно так бояться оказаться там. — Кушина нежно провела по щеке мужа. — Я не верю, что общество красотки Мей настолько сложное. Одна из первых вещей, которые Минато сделал, дабы защитить собственную жизнь, — это уверить жену в том, что вопреки слухам между ним и Теруми Мей ничего нет. Вопреки слухам, которые, по донесениям Орочимару, распускала она же сама, смеха ради! И ведь решил же на свою голову помочь перспективной куноичи в гражданской войне, заодно выйдя на след Обито, но тогда он не подозревал, насколько бойкий и игривый у женщины характер. Каждая их встреча оборачивалась намеками на грани фола, нарядами на грани приличия и такими томными взглядами, что даже Минато было тяжело, несмотря на убежденность и клятву. Спасало разве что то, что для женщины это была скорее игра, чем что-то серьезное. Несмотря на поведение, она была дамой неприступной. Да и вела она себя так не сказать что часто и много перед кем. Сама признавалась, что ей просто слегка сносит голову от «красавчиков». — Ты и не представляешь, насколько она иногда бывает страшна... Буду надеяться, что остальные не дадут ей разойтись. Особенно старик Ооноки. — Я буду за тебя болеть с трибун, но только не когда дерется наш сын. В эти моменты ты сам по себе. Кушину ситуация забавляла, и она ни секунды не боялась за верность мужа. Если он и за эти годы не поддался чьим-то чарам, то дальше уж точно бояться нечего. — Злая ты сегодня. Минато был счастлив, и если он о чем и жалел, так это о сгубленных двенадцать лет назад жизнях. Сгубленных его же озлобленным, потерявшим рассудок учеником. Но он понимал, что вернуть всех невозможно. Даже если убедить Нагато рискнуть, Намикадзе попросту не имеет на руках нужного материала. Нагато... Этот человек пугал хокаге. Не мог не пугать. Он много с ним поговорил, они обсудили мировоззрения, взгляды на будущее мира шиноби. Как ученики одного великого учителя. И вот, несмотря на различный подход и одну общую мечту, мужчины оказались удивительно похожи. Они потеряли близкого человека в одно время. По сути, даже по вине одного человека. Оба блуждали во тьме. И оба пришли к свету. А всего-то стоило убить одного отброса, чтобы стать лучше. — Я не злая, это ты злой! Кушина оставалась шебутной. Минато с ней было легко вновь найти общий язык, а вот с Наруто сложнее. И он, и Кушина счастливы, разумеется, до одури, но это все равно сложно. Двенадцать лет пропасти, как ни крути. Как ни странно, Минато ощущал себя остановившимся. Словно все, что он сейчас делал, уже по инерции. Огонь, что жег его душу, утих, но Намикадзе не считал это чем-то плохим. Ведь редко столь поганое пламя не сжигает дотла. — Я пошел! — Удачи! Жизнь шла своим чередом, и в ней наступил очередной этап. Экзамен на чуунина — событие нерядовое, и ведущая пятерка действительно пытается превзойти друг друга из раза в раз, чтобы вот именно этот запомнился. А еще в случае с приложенными усилиями действительно получается стравливать пар. Пусть и слегка. А это еще один полушажок к оттягиванию войны. Только вот сейчас в мире было настолько удивительно спокойно между странами, что те старались попросту не спугнуть момент лишними действиями. И выходом стал именно экзамен. Тот редкий случай, когда событие, созданное для профанации, стало действительно работать. Минато вошел на трибуны третьего этапа с особого входа, доступного только каге. Были такие же отдельные для дайме и богатейших торговцев, для шиноби, и оставшийся — для простых людей. Когда он принимал Коноху от Хирузена, это было пусть и монументальное, но все же довольно блеклое сооружение, а сейчас все было иначе. Старую арену снесли, и взамен была возведена новая — несколько высокооплачиваемых миссий для редких владельцев дотона. Особенно бедному Тензо пришлось несколько раз слечь наглухо, но дело было сделано в кратчайшие сроки. Пусть различного рода огранку делали уже простые, обученные ремеслу люди, зато лучшие в столице. Дайме, потомок Огня, был лишь рад помочь в таком деле. Уж он-то почти не пропускал зрелищные мероприятия. Даже в странах, с которыми у Огня прохладные отношения. Просто потому, что никто не осмелится тронуть столп страны. За всю историю мира было лишь несколько безумцев, но ответ был асимметричен. Если это был клан внутри крупной страны — уничтожался клан, причем тут сама страна выдавала такого на блюдечке. Мелкое какурезато стиралось в пыль, а если шиноби был безродным, доставали всех, даже просто знакомых вместе с семьями. Никому не выгодно нарушение статуса-кво. Любая система существует лишь на шаткой вере и военной силе. Убери хоть что-то, и это будет концом. — Рад вас всех приветствовать. Минато, не останавливаясь, вошел и сел на положенное ему кресло с красным изголовьем. За круглым столом сидело пятеро равных. Невероятной красоты девушка с длинными рыжими волосами. Тень Воды пятого поколения — Теруми Мей. Непримечательный сухой мужчина суровой внешности с тускло-алыми волосами. Тень Ветра четвертого поколения — Сунахама Раса. Старик, что и в молодости не мог похвастать могучим телосложением, зато обладал просто невероятной личной силой, достигнутой за счет невероятного упорства. Тень Земли третьего поколения, долгожитель мира шиноби — Камизуру Ооноки. И наконец один из самых молодых каге в истории, герой войны и просто один из сильнейших шиноби в мире. Тень Огня четвертого поколения — Намикадзе Минато. Единственный неклановый за столом. — К биджу твою радость и твое приветствие! — Эй, как обычно, вспыльчиво начал диалог. — Как ты объяснишь это? Эй некультурно указал пальцем на еще одно, последнее кресло с серым изголовьем. Круг пяти деревень был строг в приеме новичков — со времен основания какурезато их, собственно, и не было. Если говорить по этой части, то, несмотря на то что малые деревни зовут себя так же гордо какурезато, а своих предводителей — каге, ведущая пятерка никогда с ними не считалась. Как можно считаться с теми, кого всем скопом уничтожит любая из них? Так что возмущение Эя хоть и было довольно грубым, но не сказать, что несправедливым. Разве что Мей, всегда презиравшая грубые манеры и неказистую внешность Эя, слегка скривила личико. — Редко это признаю, но Райкаге прав. — Ооноки, как старший и, можно сказать, главный ревнитель традиций, высказался холодно. — Мало того, что это попросту недопустимо, так ты еще и сделал это без нашего ведома. Коноха настолько в себе уверена, что может наплевать на всех? — Соглашусь с мнением Камня и Облака. — Раса разговаривал в своей манере: отстраненно, сухо, словно смотрел на тебя не то чтобы свысока, скорее попросту не видел в тебе человека. — Мы хоть и союзники, но я не вижу в твоем поступке никакой пользы. — Возможно, впервые согласна с этими мужланами. — Мей, обворожительно улыбнувшись самому Минато, все же вставила свое нет. — Причин действительно нет. Минато спокойно выслушал мнение остальных и в ответ спокойно улыбнулся. Правителей, пусть те и не подали виду, удивила реакция Намикадзе. Хокаге им запомнился жестким, скупым на светлые эмоции шиноби, что мог даже случайным взглядом нагнать жути. А теперь Эй, как единственный заставший его в молодости, вновь видел в нем светлого, пусть и уставшего от крови парня. Удивительная перемена, что сходилась с донесениями разведки. — И вы все по-своему правы. Но для начала я попрошу меня выслушать. Вы не против? Ооноки фыркнул, но не высказался. Мей, улыбнувшись, пожала плечами, мол: «Попытайся меня убедить, но это будет непросто». Раса равнодушно кивнул, и лишь Эй нахмурился. — Надеюсь, я не зря потрачу время. — Амегакуре. Одно слово, но сколько же в нем смысла. Страна Дождя и Деревня, Скрытая в Дожде. Возможно, самая закрытая какурезато на континенте, потому что оттуда не бывает донесений. Там не бывает шпионов, их уничтожают мгновенно. Все, что на данный момент известно об Аме, — это то, что там идет вялотекущая гражданская война. Попытки что малых, что крупных стран вмешаться в конфликт окончились ничем. Люди, что должны были стать парламентерами той или иной стороны, попросту безжалостно уничтожались. При этом на экспорт деревня работала, миссии принимала, да и на экзаменах генины мелькали, пусть и слабые. И это не все. Говоря «Амегакуре», всегда подразумеваешь одно имя, держащее если не в страхе, то в состоянии вынужденного уважения любого разумного шиноби. — Саламандра Ханзо? — Эй с презрением посмотрел на Минато. — Дряхлый старик выполз из своей дыры, и ты, войдя с ним в контакт, решил, что он достоин стоять рядом с нами? Возмущенный фырк Ооноки при упоминании возраста Ханзо все проигнорировали. — Ханзо убит, причем давно. Я бы даже сказал, абсолютно уничтожен. Никакой гражданской войны в Аме больше нет. — Тогда почему Амегакуре и почему в наш круг? — Мей, будучи союзницей Листа, пыталась понять логику. Она знала чуть больше остальных, но все еще недостаточно. — Ханзо, пусть и тварь старая, но с ним приходилось считаться. А кто этот неизвестный, раз ты приглашаешь его к нам? — Давайте определимся с формулировкой. — Минато, вдоволь поиздевавшись над каге, все же решил внести ясность. — Я не приглашаю в наш клуб. Несмотря на личную силу этого человека и даже на военную мощь их деревни. Даже несмотря на то, что, возможно, ни одна из наших какурезато не смогла бы одолеть Аме в прямом бою. — Считаешь, что Аме настолько сильны? Тсучикаге удивленно уставился на Намикадзе. Не верить ему он считал неразумным, ведь Хокаге почти всегда говорил правду. — Клянусь Огнем: сразись Коноха с нынешним Амегакуре, и даже победа неочевидна. Даже победив, мы будем, скорее всего, в самом жалком состоянии за всю нашу историю. Теперь уже удивления не сдержал никто. — Да кто тогда, биджу его задери, такой этот неизвестный каге? Эй еле сдержался, чтобы не сломать кулаком стол. Его создал Ямато, потратив прорву чакры, так что удар Райкаге не оставил даже легкой вмятины, к его удивлению. — Узумаки Нагато, владелец божественного додзютсу, как у Мудреца Шести Путей. Риннеган, если это вам о чем-то говорит. В зале стало на мгновение тихо. После чего все каге, уставшие удивляться, уставились на Намикадзе недоверчиво. — Бред. Это лишь миф. — И все-таки, Камизуру-сан, это реальность. Я сам был поражен, когда проник в Аме и увидел его. Сейчас он советник при новом каге Дождя. Первый истинный каге этой деревни после уничтожения Ханзо. Нагато отказался от власти что тогда, что сейчас. — Тогда что ты вообще хочешь? — Эй вновь раздраженно возник. — Насколько я знаю, этот новоявленный каге сюда и не придет. — Верно. Я не прошу членства Аме в наш тесный круг. Просто считаю, что самый сильный шиноби, возможно, со времен Рикудо, имеет право заседать с нами. Только он. Так же, как мы допускаем Мифуне. Считайте это блажью принимающей стороны. В этот раз каге медлили с ответом, все же слова Минато звучали разумно. Да и, честности ради, всем было интересно посмотреть на столь неоднозначного шиноби вживую. В безопасных условиях. — Тогда я не против. — Эй скрестил руки. — Считай это моей уступкой за мои ошибки. И знай, что я прекращаю. Не сказал, что за ошибки. Не сказал, что именно прекращает, но мужчины, глядя друг другу в глаза, прекрасно все поняли. А еще Минато понял, что Эй специально подводил разговор именно в эту сторону, чтобы закрыть... Легкую вражду между деревнями. — Если он красавчик, то я только за. От Теруми иного ответа и не ожидалось. В очередной раз поддерживает нелепые слухи, что она в поисках. — Тц, вам, соплякам, лишь бы поплевать на те устои, что строило наше поколение! — Ооноки, как всегда, ворчал для порядка. — Но даже мне интересно посмотреть на легенду. Даже миф. — Мой голос уже ничего не решает, но мне плевать. Раса подвел итог обсуждению. И в этот же момент Нагато материализовался прямо в собственном кресле. Одет он был в простые штаны шиноби и такую же кофту. Уменьшенный протектор был завязан на правой руке. В этот раз целый знак Амегакуре. При его появлении каге с трудом одолели два инстинкта. Первый — атаковать это чудовище немедленно, второй же — бежать со всех ног. В глазницах Нагато тускло зияли два риннегана. — Действительно как в легендах. Ооноки, имевший опыт встречи, наверное, со всеми чудовищами, которые топтали этот мир со времен основания какурезато, взял себя в руки первым. — Красавчик. Мей также не подала виду, насколько сильно ее напугал Нагато одним своим появлением. Они сидели рядом, так что она имела возможность наблюдать его вблизи. — Не впечатляешь. Эй, как всегда, храбрился. Раса же лишь молча сверлил Узумаки взглядом. Он, как слабейший из каге, пострадал от ауры Нагато больше всех. Минато же отметил, что со времен их последней встречи этот монстр стал сильнее — начиная с запаса чакры и заканчивая необъяснимым ореолом опасности, что его окружал. Словно Узумаки шаг за шагом отдалялся от людей. — Совру, если скажу, что рад вас поприветствовать. — Нагато обвел тяжелым взглядом каждого из каге. — Меня зовут Узумаки Нагато, советник Амекаге. До недавних пор я был лидером Акатсуки и формальным лидером Амегакуре, и я здесь с определенной целью. — Очередной наглый сопляк. Тсучикаге, впервые сталкивающийся с кем-то, кто кажется страшнее Мадары, не мог не язвить. Всю свою жизнь он потратил на оттачивание искусства, что могло бы превзойти его. И теперь перед ним очередная неодолимая скала. — Не очередной. Или ты думаешь, твои игры с расщеплением на меня подействуют? Я даже готов не сопротивляться. На это Тсучикаге не ответил, лишь нахмурился. Он был склонен верить тому, что этот наглый парень действительно может пережить его искусство, так или иначе. — Вам, наверное, интересно, что я вообще здесь делаю и с какой целью? А она всего одна: я хочу мира. — Это заявление удивило всех, кроме Минато. — А вот вы хотите убивать друг друга. — И что, ты думаешь, придумаешь что-нибудь, что сможет нас убедить? Эй тоже пришел в себя. Слова этого парня ему не нравились. — Да, придумаю. — И каким же образом? Мей продолжала строить Нагато глазки, хоть тот абсолютно ее игнорировал. — Все просто. Я приду и уничтожу вашу деревню и примерно треть вашей страны одной техникой, настолько мощной, что бомба девятихвостого покажется вам игрой. В случае же с Водой... — Нагато обратил свой невыразительный глаз на вздрогнувшую Мей. — Я, скорее всего, разрушу весь архипелаг. Это ждет любую страну, что посмеет развязать войну. Минато с интересом наблюдал, как рушится мир могущественных каге. Всего один человек смеет ставить условия миру. Даже то, что он чуть ли не реинкарнация Рикудо, не сильно меняло картину. Не для них. — На правах Хокаге и властью, данной мне нашими уважаемыми дайме для решения этого вопроса, я объявляю, что Коноха больше не нападет первой. Ни на кого из вас или ваших вассалов. Здесь я на стороне Нагато. — И как вы вообще это видите? Раса впервые подал голос после появления Нагато. — Подпишем здесь мирный договор. — Нагато достал из-под стола шесть пухлых папок. — Помимо прочего, здесь не только сам договор, но и много информации, которая, я уверен, вас заинтересует. Каге, не сговариваясь, начали читать. Когда было надо, делали они это быстро, особенно Эй, который мог ускорять мозг стихией и листал как бешеный. — Хотите сказать, что этот бродячий фикус из-под полы до сих пор подзуживал шиноби на кровопролитие? Эй закончил первым и удивленно обратился к Минато. — Да. Сталкивался с ним лично, как и Нагато. Это тварь, древняя, как Рикудо, и у нее есть цель, которая нам, к сожалению, неясна. Она в свое время взяла под свой контроль Учиху Мадару. Именно потому он и пошел на Коноху. — И что, вы не смогли его одолеть? Это не сильно красит тебя, Нагато, особенно после твоих заявлений. — Соглашусь с тем, что недооценил его. Его техника побега удивительна, но больше он убежать не сможет. Поэтому он и не пытался больше на меня напасть. — Проблема в том, — Минато вновь взял слово, — что мы не имеем понятия, что он сделает дальше. Его цель — все наши джинчуурики. Если точнее, их содержимое. Но что именно он этим добивается, неясно. Он может быть где угодно, проникает сквозь любые барьеры и зоны пространственных искажений и обладает неизвестным гендзютсу, способным менять сознание. А еще он может попросту посмеяться над нами и подождать, пока мы все помрем от старости. — Не подождет. Мне смерть от старости не грозит. Так что он попытается меня убить в любом случае и, скорее всего, скоро. Вопрос в том, где он возьмет очередных марионеток. И это одна из причин, почему я здесь. Пока еще никто из вас не подвергался внушению этой твари. И я хотел бы исключить вас как вражеский фактор. — Откровение за откровением. — Раса устало потер переносицу. — Ладно, плевать, я в деле. Готов подписать этот договор и выделить группу элитных шиноби, если понадобится сразиться с этим Зетсу. — Идея вечного мира не так плоха. Мне даже интересно, чем кончится ваш юношеский задор. Я в деле. Ооноки подписал договор. — Не хочется, чтобы нас сравнивали с землей. Но у меня будет условие. Спарринг, здесь. На арене. Прям перед экзаменом на глазах у всех. Одолеешь меня, и я тоже в деле. Эй нагло ухмыльнулся Нагато, но тот лишь кивнул. Ему было не сильно интересно драться, но каге всегда его бесили. Так что он был только рад избить одного из них. — У меня, пожалуй, тоже будет условие. — Мей сделала очередную попытку пробить невыразительную маску Нагато, слегка сместив угол обзора так, чтобы только Узумаки увидел чуть больше дозволенного, но тщетно. — Одно свидание здесь, в Конохе. Минато едва подавил желание рассмеяться в голос. Он успел немного узнать Нагато, так что видел, насколько тот шокирован. То ли глупостью ситуации, то ли просто тем, что его, чуть ли не божество, пытается соблазнить каге. Абсурд как есть, но и на это он кивнул. Если ради мира нужно поиграть на поле хитрой лисы, он сыграет. Конан он уже отпустил давно в своем сердце. — Полагаю, тогда мы объявим о подписании уже на трибунах? Минато подвел итог этому затянувшемуся собранию. Все-таки собрались они на экзамен, пусть подспудно и решилась судьба планеты.