Часть 29

Нагато все-таки смог сделать то, что хотел, и ушел на трибуны в качестве зрителя. Пусть его деревня и продула всухую, но ему все равно было интересно посмотреть на то, какими силами обладает цвет пяти наций. Каге же остались в некотором смятении. С одной стороны, их еще никто и никогда так не унижал, с другой же, пусть гарантом и является деспот с божественной силой, но мирный договор и равенство — это не так плохо. Разумеется, пока гарант системы жив и себе верен. — Минато... Знай я, что здесь будет, ни за что бы не пришел. Эй настолько был в шоке, что даже забыл, где и с кем говорит. — Поверь, Эй, пришел бы. Лучше так, чем он сам к тебе придет. Я вот по дурости сунулся к нему домой и счастлив, что смог с ним договориться. У нас общий враг. — Зетсу, да? — Ооноки задумчиво гладил бороду. — Основатель Акатсуки, за которой ты так отчаянно охотился все эти годы. — Я и сам был в шоке, когда узнал, что этот овощ — исток всех наших бед. — Минато устало потер переносицу. — Гонялся-то я за одной тварью в маске. — И я все еще недовольна тем, что ты оставил все веселье себе. Теруми слегка пришла в себя и вновь действовала на нервы окружающим. — Простите, Теруми-сан. Но я и так подарил ему самую страшную смерть из возможных. — Отдал своему мяснику? О том, насколько ручной монстр находится в личном подчинении у Минато, знали все Каге, не только задавший вопрос Раса. — И поверьте, он страдал. Организация в общем и целом уничтожена, разве что еще несколько ее членов живы. Мы смогли удавить двоих, двое вышли из нее, а Зетсу потерялся. Теперь в розыске лишь Хошикаге Кисаме, террорист Дейдара и Сасори Красного Песка. Правда, я бы все равно не списывал их со счетов: каждый из них редкостный псих. — И каждого из них следует удавить со всем тщанием. Ооноки допустил раздражение в голосе, ведь воспитание Дейдары было личным промахом. Уж слишком он потакал этому молодому маньяку. — Согласна. — Согласен. Один лишь Эй не имел претензий к Акатсуки, так как из его деревни не было нукенинов такого уровня, чтобы их приняли в ряды. Какие-то джоунины мелькали в организации, но там сильная текучка на слабых личностей. Причем большую часть напарники Рассвета уничтожают сами. Тот же покойный Какудзу зачастую попросту сдавал головы или тела напарников на черный рынок, но организация это терпела, в основном отдавая ему каких-то отбросов. — Со времен Шодайме-сама мы впервые близки к миру, и сделал это походя сирота из Скрытого Дождя. Поверьте, у него есть причины ненавидеть и шиноби в целом, и Коноху в частности, но он все равно захотел мира. Минато позволил себе слегка улыбнуться. — А действительно ли он так силен? Ощущения ощущениями... Эй неопределенно повертел ладонью. — Когда он был в разы слабее, то опустил остров Страны Демонов под воду просто в пылу схватки. Какая-то древняя чакротварь. Мы за ним уже тогда следить начали. Все крепко задумались, какими силами надо обладать, чтобы уничтожить пусть и не самый крупный, но остров, просто сражаясь с кем-то, и насколько силен был враг. — К биджу. Мир так мир. Сказал это Эй настолько грустно, что все остальные Каге посмотрели на него осуждающе. Нагато сидел в полном одиночестве на комфортном кресле в вип-ложе. В сравнении с обычными сиденьями из пластика и без дарующего тень навеса тут все было куда комфортнее, да и этим дело не ограничилось. Но Узумаки в этом совсем не нуждался. Он в целом мало в чем нуждался, и чем дальше уходил в познание собственных сил и развития Никутай Кассей, тем дальше Нагато уходил от человека. Уже сейчас его тело не было нормальным. Он для интереса не спал уже неделю и не ощущал дискомфорта. Усталости также не было, он на полной скорости бежал до Конохи под скрывающей техникой. И предела всему этому не было. Он словно был слепцом, что прозрел и все еще в шоке от красок мира. Настолько выздоровел, что вновь появились простые желания вроде вкусной пищи или желания женского тепла. Пусть он и приложил все усилия, чтобы не дать понять, но Теруми Мей едва не выбила его из колеи. "Эффектная женщина. Опасная." Как именно он будет отдуваться, он еще не знает, но надеется на лучшее. — Приветствую, Нагато-сан. Кушина Узумаки — единственная, кто не испугался ауры Нагато и подсел к нему. Разумеется, он заметил ее заранее, как и ощутил ее желание подойти и поговорить. Для его глаз поверхностные намерения считывались теперь на лету, даже больше. Мужчина ощущал, что сейчас он, возможно, стал искуснее любого менталиста. Возможно, даже лучше Яманака Иноичи. — И я вас приветствую, Узумаки-сан. Но не совсем понимаю, зачем вы подошли ко мне. Нагато врал. Об одной из целей он знал точно. — Для начала хотела вас поблагодарить. За меня, за мужа, за все. — Эта сделка была мне выгодна, — Узумаки ответил размеренно. — Уж простите, но к вам я не питаю ни приязни, ни обратного. Считайте просто, что вам повезло. — Я это понимаю. — Несмотря на грубость, Кушина улыбнулась. — Но это все равно не отменяет моей благодарности. Невозможно переоценить благодарность матери, которой вновь позволили увидеть ее ребенка. Трибуна как раз начала роптать, ведь на арену вышла первая пара вечера — Намикадзе Наруто против Сунахама Канкуро. Сын Каге против сына Каге. — Вы мне ничем не обязаны. Даже благодарностью, ведь ваш муж расплатился со мной сполна и продолжает расплачиваться. — И все-таки я обязана, что бы вы ни говорили, Нагато-сан, так что имейте в виду. Но пришла я не за этим. — А зачем же? Тут Нагато не лукавил, не заглядывал в ее разум глубоко. То ли из этики, то ли из ненадобности. Определить он причину не пытался даже. — Вы Узумаки, еще и такой чистой крови. Как прямая наследница Узушио, я обязана заботиться обо всех Узумаки. — Похоже, что мне нужна забота? Нагато сказал это с легкой усмешкой и получил неожиданный ответ. — Да, похоже. У вас нет семьи, а значит, вам точно нужна забота. Тут Узумаки слегка опешил, даже не зная, как на это реагировать. Еще и от девчонки куда младше его. — Не думаю, что так уж нуждаюсь. — Это и показывает, что вы нуждаетесь, Нагато-сан. Я родилась в Узушио. Вокруг меня был клан. Когда не стало клана, со мной была Мито-оба-сан. А после появился и муж. Я всегда была окружена семьей, даже потеряв родителей. Вам тоже нужна семья, Нагато-сан. И я хочу сказать: не стесняйтесь обращаться за любой помощью. Я помогу так, как никто не сможет, ведь у вас нет того, кто о вас позаботится. Это мой долг наследницы клана. И если вы изъявите желание, если вы захотите возродить клан, я отдам вам все знания. И помогу. Просто учитывайте это. Оставив ошарашенного Узумаки одного, Кушина с легким поклоном откланялась. Скоро уже и Гекко Хаяте должен был закончить говорить и объявить о начале боя. И пропускать этот бой Кушина не собиралась, поэтому и шла скорее к своей подруге Микото. — Кушина-чан, смотрю, сильно тебя смутила, мой ученик. Из тени кресла внезапно появился Джирайя, на мгновение переполошивший АНБУ, охранявших вип-зону. Осознав, кто именно там появился, они махнули рукой. Отучить саннина действовать разведке Конохи на нервы они не могли. — Если вы думали удивить меня своим появлением, сенсей, то вам стоило получше скрываться. Я вас четко видел еще во время совета Каге. Вы стали слабее, сенсей. — Это ты стал слишком сильным, Нагато, и нагоняешь грусти. Старику, знаешь ли, обидно, когда его так сильно обходят молодые. — Вряд ли меня можно назвать молодым, сенсей. Но вы явно пришли поговорить не об этом. — Да. Просто хочу понять, как же так получилось, что мой ученик ввязался в Рассвет. Я вас не этому учил. Тон Джирайи стал серьезен. Редкое зрелище. — Вы правы, сенсей. Я действительно творил плохие вещи и вряд ли расплачусь за них хоть когда-нибудь. — Нагато хмуро посмотрел на собственную руку, пролившую немало крови. — Виной тому моя глупость и наивность. Оправдывать себя попаданием под сильное влияние одной древней твари я не буду. Да и вас там не было, сенсей. Вы не знаете, что я пережил. — Я думал, что вы все погибли. — Седой мужчина нахмурился от неприятных воспоминаний. — Так мне донесли. Я не знаю, что с вами случилось, Нагато, но все же. Почему ты не пришел ко мне? Ты знал, как меня найти. Знал, что я сделаю все, чтобы помочь. Почему ты дал тьме себя поглотить? Я ведь помню, каким ты был, Нагато. — Почему... У меня нет ответа, сенсей. Возможно, на меня повлиял Зетсу, а когда я вылечился, я вновь прозрел, став сильнее. Возможно, я был попросту дураком. Скажу лишь, что, как бы тяжело мне ни было, тяжелее всех пришлось Конан. Она ведь любила его. — Зетсу... Я искал его всюду, но не нашел и следа. — Джирайя, сложив руки на животе, упер взгляд на арену, где сейчас сражался его крестник. — Но, знаешь, прошлое в прошлом. Во всем, что мы можем исправить, я помогу. Просто знай это. Дай старику немного исправить свои ошибки, ведь проступки ученика — в первую очередь вина учителя. Знай, что ты можешь на меня положиться. И еще. Джирайя встал с кресла, собираясь уйти. — Я все же горд тобой. Может, это и не мир без ненависти, о котором я мечтаю, но, возможно, что-то у тебя и получится. А я помогу всем, чем смогу. Сказав это, Джирайя молча исчез. Нагато вновь остался один и, погрузившись в тяжелые думы, наконец обратил внимание на начинающуюся схватку. — Не убивать. По возможности не калечить. В остальном все можно. Гекко смотрел на обоих участников таким же мутным и отстраненным взглядом повидавшего все дерьмо мира человека. Наруто в очередной раз удивился, что этого доходягу поставили наблюдателем. — Итак, Хаджи... — Постой, Хаяте-кун. Позади джоунина болезненного вида появился высокий мужчина могучего сложения. Носил он красную безрукавку над клетчатой кофтой и простые штаны; вместо стандартной обуви шиноби — архаичные гэта, а на спине — увесистый свиток. В довершение всего его лицо было измазано краской, словно у кукольников Сунагакуре; на голове он носил пышную седую гриву, а на лбу — странного вида протектор с надписью «Масло». Словно и не шиноби Конохи с виду. — Вы опоздали, Джирайя-сама, и заставили меня работать. Несмотря на почтительные слова, тон был холодным и дерзким. Фраза, которую расслышали на трибунах, рассмешила народ своей искренностью. Особенно это понравилось вельможам и дайме, но простым людям было забавно. — Тебе полезно, Хаяте-кун. Тот хмуро отмахнулся и исчез с арены, а Джирайя переместил внимание публики на себя. — Друзья, рад поприветствовать на очередном Чуунин-но-Шикен, а точнее, на самом значимом и зрелищном его этапе! А открываю и веду его я — несравненный мудрец, покоритель женских сердец и просто красавец — Великий Джирайя с Горы Мьебоку! Толпа зааплодировала, и кто-то даже кричал. Экзамен любили все за его зрелищность и кровавость, а также многие прекрасно знали Джирайю не только как великого шиноби вроде Орочимару или Тсунаде, но еще и как сверхпопулярного автора книг сомнительного содержания. Так что народ его любил. Многие даже пришли, лишь услышав, что после экзамена он готов раздавать автографы. Причем они даже не прошли на сам экзамен, а ожидают снаружи, создавая трудности для АНБУ. Очередная причина недолюбливать этого слишком шебутного и свободолюбивого шиноби. — Сегодня мы начинаем бой без раскачки. Сегодня у нас особенное вступление, ведь для вас выступают непростые генины! Поприветствуйте — Сунахама Канкуро! Старший сын Йондайме Казекаге — Сунахамы Расы! Толпа громко зааплодировала; к этому делу присоединились даже в ложе правителей, где восседала великая пятерка. Все-таки Раса, пусть и невероятно тяжелый человек и отвратительный родитель, на публике готов вести себя и так. Бремя правителя любого человека сделает изворотливым. — И наконец, второй участник, открывающий экзамен. Единственный сын Хокаге — Намикадзе Наруто! Жребий оказался подарком судьбы, ведь таких схваток на арене еще не бывало! Также хочу отдельно заявить о снятии с боя Яманака Ино и прохождении Нара Шикамару сразу на следующий этап турнира! Поэтому в этот раз никаких отборочных боев, друзья! Толпа поприветствовала Наруто еще более яростными овациями, а новость о каких-то там Нара и Яманака пропустила мимо ушей: все равно интересных схваток с этими кланами не выходит. Намикадзе в деревне знали все, и большинство его уважало. Не было и дня, когда кто-нибудь не подходил к нему, чтобы пожать руку и пожелать доброго дня, и каждому Наруто отвечал с улыбкой. Такое вот последствие бытия сыном правителя. Сейчас же сын Хокаге смотрел на Джирайю со слегка вымученной улыбкой. Он прекрасно знал крестного и надеялся, что тот фатально опоздает и не будет создавать шоу из ничего. Но не свезло. — А теперь участники. — Джирайя заговорил тише, без актерских ноток, но его все равно было прекрасно слышно на трибунах. — Не ставим целью убить или покалечить друг друга, а я уж прослежу, чтобы так оно и осталось. Помним, что это экзамен, а не война или миссия. Наруто было не узнать. Вместо костюма ярких раскрасок сейчас он был одет в невзрачную, свободную одежду темного кроя. Брюки, кофта и плащ. Канкуро же, не изменяя себе, был разукрашен и одет в нечто, напоминающее скорее пижаму, чем боевой костюм. — И вот теперь... Хаджиме! Оба генина разорвали дистанцию в первую очередь. Так как Канкуро из бойцов сверхосторожного типа, то и действовать первым начал именно Намикадзе. — Множественное Теневое Клонирование! Десятки клонов появились в построении полукругом. — Не сильно оригинально. — Канкуро нагло ухмыльнулся. — Я уж подумал, у тебя поинтереснее техники! На это все клоны и оригинал техники синхронно показали ему средний палец, к радости публики, а вот Канкуро невольно нахмурился. — А к биджу тебя, нападай коноховская псина. Наруто, словно ожидая этих слов, пошел в атаку вразнобой. Теневые клоны были великолепной техникой с не менее великолепными минусами, но если чудовищность потребления чакры Намикадзе купировал собственными чуть ли не бездонными запасами, то вот со второй слабостью сделать что-либо было практически невозможно. Руки и рот Канкуро внезапно выгнулись до невозможности: сделай такое человек — и помер бы от истощения, но это и не был настоящий Канкуро изначально. Кукла выпустила во все стороны смазанные ядом иглы, уничтожая клонов пачками. Вторым минусом столь великолепной техники была откровенная слабость на урон. Стихийные клоны, не обладая ее плюсами, были все же покрепче. Особенно клон из Мокутона. Не прошло и пары секунд, как все клоны были уничтожены. Только вот дальше произошло нечто, что заставило зрителей удивиться. Кукла упала, а вот кокон, который висел за ее спиной, мелко затрясся. К нему сноровистым шагом подошел Наруто, со скукой на лице, до последнего ожидавший, что его противник сможет противостоять его относительно бесхитростной атаке. Но он не смог, а учитель был прав. Достав кунай, Наруто двумя ловкими движениями срезал бинты, освобождая голову Сунахамы, и приложил к его горлу кунай. — Джирайя-оджи-сан? Если не дать ему антидот в течение десяти минут — он может покалечиться. На обращение мужчина лишь вздохнул. Он, в отличие от многих, видел почти невидимую, прозрачную змею, что выползла из рукава Намикадзе под шум техники клонирования и так же аккуратно залезла обратно, когда тот подошел. — Победитель — Намикадзе Наруто, одолевший врага всего лишь двумя техниками! Уверен, что опытные шиноби заметили, в чем дело, а если нет — подавайте рапорт на понижение! На это большинство простых людей рассмеялись. — А для остальных, ну и слабых шиноби скажу лишь два слова: техника призыва. Многие понятливо закивали. С одной стороны, им было жаль не получить подробных объяснений, с другой же, они понимали и резон. Если будущие соперники Намикадзе ничего не заметили, то лучше пусть так и останется. Наруто слегка поклонился сначала Джирайе, а после и толпе. Бросив крестному антидот, тот с разбега запрыгнул сразу в ложу для участников, которым предстоит следующий этап и которые прошли. Тех, кто выбыл, с этой ложи гонят. Тем самым первый бой последнего этапа экзамена завершился меньше чем за минуту, и Коноха триумфально открыла счет.