Часть 30

— Мм-а, кукольника из Суны одолел ядом коноховец, которого в лучшем случае готовили на простого штурмовика. Какаши, пусть и с удовольствием, но удивленно наблюдал за успехом своего подопечного. Пусть конкретно к третьему этапу он и не готовил Наруто, зато за те месяцы, что они провели вместе в команде, немало сил уделил закладыванию в него базы. Как и во всех троих своих учениках. Тем приятнее было увидеть, насколько резво тот расправился с далеко не слабым противником. Пусть Канкуро и плох в прямом бою, но, если судить о его талантах как кукольника, старший сын Расы был чуть ли не гением. Не таким, как Сасори Красного Песка, но все-таки. — Я все же не поняла, что случилось. Какаши — человек нелюдимый, и количество людей, с которыми он часто общается или видится, невероятно низкое. Учитывая, что сейчас он сидит рядом с красивой девушкой в роскошных одеждах, было неудивительно, что все, кто его знает, косились на него. При этом понимающе не мешали, а Гай так и вовсе, не переставая, плакал, бормоча что-то про юность. На деле же Минато попросту поручил ему следить и защищать. Пусть и с некоторой насмешкой. — Тут все довольно просто, Казахана-сан. — Какаши решил выступить немного комментатором. — Но при этом тяжело увидеть глазами, поэтому большинство не заметило. Наруто-кун где-то умудрился подписать контракт с призывными зверями и научиться с ними работать. Конкретно сейчас сын Казекаге был атакован змей-хамелеоном, явно имеющей неплохие навыки в скрытности. Сильного шиноби, да даже восприимчивого генина, этот зверь не обманет, но Канкуро-кун оказался попросту не готов к такой атаке. — Получается, что он был беспечен? Шиноби ведь должен быть готов ко всему. У девушки был красивый голос под стать роскошной внешности, и Какаши невольно это подмечал. А все потому, что его слишком третировали Кушина с Микото, слишком ретиво озаботившись его одиночеством. — Мм-а, не сказал бы. Просто именно шиноби Суны или Кири считаются лучшими в скрытных тактиках. — Хатаке как можно аккуратнее подменил, что их считают подлецами. — От Конохи ждут более прямого подхода, и Наруто себя все время вел именно как чистый боец ближнего боя. Яда от него не ждал бы никто. Только не от сына Минато. — То есть этот подход себя уже исчерпал? Казахана была максимально далеко от жизни шиноби, несмотря на наличие не самого плохого таланта в чакре. Но при этом ей это было интересно, как туристов волновали особые места. — Не обязательно. Ведь он может вновь выкинуть нечто этакое. Важнее всего то, что он, как и на отборочных, не показал себя в полной мере. Это позволило ему сохранить и силы, и козыри. — Вот оно как. Девушка приложила веер к губам. Благодаря особым фуин-печатям в вип-ложе было приятно находиться, так что веер девушка использовала лишь для сокрытия лица в удобный момент. — Хатаке-сан, какая приятная встреча! — И я вас рад видеть, Матсушита-сан. Какаши нехотя привстал с невероятно удобных кресел и протянул торговцу руку. — Прекрасный бой, не находите? — Вынужден согласиться. Сын моего учителя поразил всех, кто его знает. Тем временем, пока Какаши развлекал очередного важного гостя, на арене вновь начиналось сражение.

***

— Итак, друзья, сейчас начнется вторая схватка нашего турнира, но перед тем, как я объявлю бойцов, я должен сделать важное объявление. Люди удивленно посмотрели на жабьего мудреца и лишь хорошо знавший учителя Минато пристыженно заранее прикрыл глаза ладонью, да Нагато улыбнулся, видя сенсея насквозь. — Через неделю в продажу выходит новая книга: «Ича Ича Тактика»! И я буду в Конохе для автограф-сессии! Народ на трибуне разбушевался, мигом забыв о турнире. Все-таки жабий мудрец был самым популярным автором книг, и его читали далеко за пределами страны Огня. — Джирайя-сан! Куротсучи хмуро и укоризненно посмотрела на Джирайю, а вот Инузука флегматично молчал, что было несвойственно человеку с таким взрывным характером, как у него. Клан в целом был вспыльчивым, а он являлся средоточием основных черт клана. Тем удивительнее было видеть его спокойным. — Кхм. А теперь вернемся к… турниру. — Джирайя едва не сказал «менее интересному событию», но в последний момент одернул себя. Заминку, впрочем, поняли все. — И соперники у нас вновь непростые. Хотя случайных людей на турнире и нет! Справа от меня внучка уважаемого Сандайме Тсучикаге, Камизуру Куротсучи! Делегация из Земли яростно поприветствовала генина Ивы. Да и из других стран хватало тех, кто поддерживал бойкую девочку. В основном потому, что они на нее поставили. Девушку радовало, что ее отец не пришел, ведь иначе он бы в одиночку перекричал трибуну. — Слева же наследник клана Инузука, Инузука Киба! За Кибу реакция была поживее, что было очевидно, учитывая, где они. — Правила вы знаете. — На это генины серьезно кивнули, ведь пытаться игнорировать пусть и похожего на шута, но одного из самых легендарных шиноби мира они не могли. — Не убивать и стараться не калечить. Тех, кто будет усердствовать, остановлю я, а теперь покажите нам зрелище. Бой! Куротсучи, будучи девочкой импульсивной, решила начать схватку первой: каменные перчатки налезли на руки без печатей концентрации, по локоть, что являлось показателем очень высокого контроля стихии. Разумеется, она сразу же пошла на сближение. Киба не суетился: увидь его сейчас монахи Огня, могли бы принять за своего, настолько тот был спокоен. Маленький нинкен на его голове словно и вовсе спал. Девушка, войдя в клинч, нанесла резкий удар в голову, а после и второй, но оба прошли мимо. Экономнейшими движениями Киба ушел от обоих, сделав два коротких шага назад. Это, разумеется, слегка ее взбесило, но, почувствовав нешуточную угрозу и страх, Куротсучи резко разорвала дистанцию. Ощущение, словно голодный дикий зверь выбрал тебя своей целью. И это ощущение было пугающим, а ведь генина Ивы уже давно не пугали чакрозвери. Выражение лица Кибы слегка изменилось. Словно безмятежный волк, что лишь сейчас обратил внимание на нее и теперь глядел на нее хищным взглядом. Словно на добычу. Нинкен также проснулся, и его взгляд не отличался от взгляда хозяина. Киба сбросил с себя куртку и удивительно естественными движениями принял стойку на четырех конечностях. Словно волк перед прыжком. — Искусство Ниндзя: Техника Превращения в Зверя. Обычно техникой клана Инузука и еще ряда кланов со схожим хиденом и связью с нинкенами является подражание зверю. Повадки, часть особенностей мышления. Превращение — это вершина, но она у каждого своя, в зависимости от того, насколько партнеры понимают друг друга. И Киба, являясь гением клана, достиг этой вершины, показав клану очередной новый путь. Тело, скрывшись за белой дымкой, слегка подросло. Теперь перед Куротсучи стоял не генин Конохи, а волк размером с крупную лошадь. В отличие от первой, ни разу не зрелищной, схватки, за этой схваткой зрители наблюдали с куда более живым интересом. А вот девушка хмурилась. Белый волк с красными глазами* выглядел свирепо, но при этом с некоторым налетом благородства. Оно читалось и в позе, и в движениях. И, глядя на него, Куротсучи могла себе признаться: она его опасалась. Им, как пришлым генинам, дали возможность и остаться, дали закрытый полигон, где она могла тренироваться со своим наставником и готовиться к схваткам. Она заранее знала, что ее соперником станет сын легендарного джоунина клана Инузука и по совместительству главы. И она готовилась как могла, но ожидала максимум встретить распространенное подражание зверю. А вот к этой технике генин Ивы готова не была. Только вот сдаваться было не в ее характере. Встав в стойку, что была скорее присуща боевым монахам, чем шиноби, девушка могучим шагом вперед вмяла ногу в землю, после чего мгновенно вырвала несколько спрессованных кусков земли, отправив их в противника. Техника земляных перчаток — это попытка отца Куротсучи, Камизуру Китсучи, нащупать собственный путь. Жить в тени настолько великого отца тяжело, но он стал достойным джоунином с собственным стилем боя, пусть и почти отчаялся действительно сравняться с легендарным Сандайме Тсучикаге. Именно такие стремления и желания открывают новое в пути шиноби. Эту технику Китсучи назвал «Безмолвная Твердыня». Способность манипуляции землей без ручных печатей и голосовых активаций. Лишь голый контроль, пусть и с рядом хитростей. Волк Инузука от всех трех снарядов ушел играючи, при этом ловко сокращая дистанцию. Куротсучи на этом не остановилась. Один удар по поверхности арены и под ногами волка земля разошлась в стороны, подбрасывая Кибу вверх. Только вот он с завораживающей грацией кувыркнулся в воздухе так, чтобы мягко опуститься на землю и продолжить стремительный бег к Куротсучи. Та, понимая, что никак не выходит задеть противника издалека, встала уже в боевую стойку, и земляная перчатка тут же впилась в правое плечо зверя. Тот не остался в долгу и левой лапой потянулся к горлу девушки, только вот ожидавшая очевидный удар куноичи блокировала удар. Сноп искр и крошево камней во все стороны на мгновение оглушили Куротсучи, но та быстро взяла себя в руки и, сделав шаг назад, нанесла уже удар правой по пасти. Тот, получив значительный удар, даже слегка отшатнулся, но, дернув головой, хрипло произнес: — Искусство Ниндзя: Волчий Клык. Тело волка, бешено вращаясь, устремилось к поставившей блок Куротсучи. Разумеется, масса волка, что с ускоренным вращением влетела в тело хрупкой девушки, отбросила ту на значительное расстояние, почти до стены арены, где та, с трудом приземлившись, бросилась в сторону. Киба, не давая девушке отдышаться, нанес уже второй удар, пусть и промазав, впился в крепчайший камень стен арены, оставив в ней неглубокую просеку. Выйдя из состояния техники, волк ногами прикрепился к стене. Куротсучи же едва справлялась со своей отдышкой. Удар, пусть и полученный на блок, как и уклонение на грани собственных возможностей, тяжело дались девушке, но и волк выглядел битым жизнью. Уловив момент напряжения мышц ног зверя, девушка приготовилась к новой атаке, и та не заставила себя долго ждать. Бешеное вращение вновь приковало к себе все внимание куноичи, но в последний момент перед атакой в белой дымке волк распался на две половинки, каждая из которых выглядела точь-в-точь как Киба, разве что слегка более зверовато. Удивиться — значит погибнуть. Это принцип мира шиноби, который преподают во всех академиях, и Куротсучи удивилась, замешкалась, и этого хватило, чтобы генин и его нинкен под особенным Хенге напали на нее с двух сторон. Какой бы ловкой девушка ни была, ни заблокировать, ни уклониться у нее уже не вышло. Киба последовательно «разбивал» девушку. Удар в блок, еще один, а после хитрый в открытую часть, и так же действовал его напарник. Куноичи попросту была не готова в этот момент противопоставить хоть что-то, ведь момент для атаки парень выбрал идеально. За этот месяц мать, сестра, да и весь клан взялись за него так, как не брались никогда. И Киба занимался с таким усердием, которое не проявлял никогда. Случай в лесу смерти, страх за напарника — это были воспоминания и чувства, мучившие его днями и ночами. Если бы не жажда стать сильнее, поддерживающая пламя в груди юноши, он мог бы и сломаться под таким давлением. Но он справился с тяжелейшими тренировками. В клане было много тех, кто служит в АНБУ, и маски научили его не только боевой силе, но и самоконтролю и тактике. Клан Инузука не силен, если смотреть объективно. У них нет сильного наследия крови, лишь все усиливающаяся связь с напарником-нинкеном да селекция последних. Этого мало, чтобы противостоять действительно сильным кланам, поэтому Кибу и учили хитростям. Пусть куноичи перед ним также не обладала сильным наследием, но даже так была довольно сильна. Последний удар в челюсть подарил упрямой Куротсучи забвение. Понимая, что уже проиграла, куноичи до самого конца сопротивлялась, но всему наступает конец: наступил и ее выносливости. Так что, едва девушка упала, Киба достал кунай из подсумка и приложил его к горлу противницы. Акт, показывающий, что, если судья не прервет бой, то можно будет и убить. Устало выдохнувший Киба обернулся на Джирайю, что внимательно наблюдал за их боем, и лишь после его кивка расслабился. Бой теперь действительно окончился, и он мог отозвать Акамару. — Победитель — Инузука Киба и его несравненный напарник — Акамару! — Джирайя, разумеется, пусть с виду и бездельник, но знал все об участниках. — С заслуженной победой они проходят в четвертьфинал турнира! Уже не особо слушая жабьего мудреца, Киба аккуратно взял в руки Акамару и повторил маневр Наруто, взбежав по стене до ложи участников, и мгновенно был встречен хлопками по спине. — Поздравляю, Киба! — первым стоял рядом ухмыляющийся Намикадзе. — Пусть и с большим трудом, на грани, почти при смерти, но ты одолел девчонку! Находящиеся в ложе участников девушки, пусть и из разных деревень, но предпочитавшие держаться чуть ближе друг к другу, презрительно фыркнули на заявление Наруто. И что важнее — запомнили. Пусть Наруто и не сможет попасться никому из них раньше полуфинала или финала, но все равно запомнили. — Не слушай этого придурка. — Учиха с другой стороны был не в пример вежливее. — У тебя была сильная противница, и ты достойно ее одолел. Все-таки она внучка этого чудовища. Саске прекрасно представлял, кем является Сандайме Тсучикаге. Все-таки второй и последний владелец Кеккей Тота, генома, что получался на стыке целых трех стихий. Причем ученик первого, а не кровный наследник, что означало как невероятный талант Ооноки, так и невероятное количество упорства, что тот приложил. Во время подготовки к третьему Саске заинтересовался, так ли действительно велико Кеккей Тота, чтобы считаться с Тсучикаге и его внучкой. В ответ старшие ухмыльнулись, а Фугаку решил показать сыну невероятно реалистичную иллюзию. Сначала — как оно выглядит со стороны, а после — как оно могло бы выглядеть на самом генине. После этого младший наследник уже не был столь скор в недооценке хоть кого бы то ни было. — Только вот теперь ты встретишь в бою меня, а значит, твой путь на Чуунин-но-Шикен закончится. — Наруто с ухмылкой перехватил диалог. — Разрешаю сдаться. — К биджу катись, Намикадзе. Киба, пусть и держался бодрячком, но был порядком мятый и уставший. Поэтому, отмахнувшись от генинов, отошел в угол и, присев, приступил к отдыху. В отличие от Наруто, он сражался плотно и долго, разумеется, устав. Пусть чакры у него еще хватало, но от силы примерно на такой же бой. Так что недолго думая парень залез в подсумок и, достав оттуда пилюлю, живо проглотил и, прикрыв глаза, отрешился от мира. Делать с ним что-либо все равно никто здесь не станет. Тем временем начиналось время для следующей пары.

***

— Тц. Глупая девчонка, так подставиться! Ооноки был показательно строг, пусть и не считал, что девочка действительно виновата. Просто пик ее силы, когда она действительно раскроется и будет смертоносной куноичи, был несколько позже, а сейчас она попросту неспособна раскрыть свой потенциал. — Мне кажется, вы слишком строги, Тсучикаге-сан. — Мей, перекинув ногу на ногу и уперев локоть в колено, оперлась на ладонь подбородком, даже не глядя на собеседника. — Все-таки она сделала все, что могла. Будь противник менее вертким, и она бы победила. — Будь это, будь то! Она шиноби! Никаких «будь». Любое удивление — смерть, я учил ее этому. А она удивилась! А должна была разорвать дистанцию и сначала вырубить нинкена. — Вряд ли бы Киба позволил нанести вред своему нинкену. Тут заговорил Минато, который не сильно хотел влезать в спич Тсучикаге, но не мог проигнорировать, когда обсуждают генинов его деревни. — Не совсем понял. Раса, как всегда, выглядел так, словно уже давно познал тайну мира и ему на все было плевать. Даже когда его сына вынесли на первой минуте боя, он не поменял своего выражения лица. И словом не обмолвился. А тут заговорил. — Я просто неплохо понимаю принцип их техники. — Минато решил немного поделиться наблюдениями. — Основной урон на себя всегда брал сам Киба. И под все удары подставлялся он. После того как его напарника чуть не убили на прошлом этапе проникнувшие в деревню нукенины, он стал еще сильнее опекать Акамару. — И на этом тоже она могла бы сыграть, будь умнее! Говорить тсучикаге, что он и сам не заметил этого, а куноичи и подавно, никто уже не стал. Тсунаде лично в очередной раз вышла проверить состояние павшего генина, а после того как девочку унесли, начинался следующий бой. **Примечание автора: ** * Не путать с техникой, что Киба применил в бою с Саконом и Уконом. Это был другой путь, другое самопознание. Небольшой, смертоносный и с одной головой. Может, и слабее той версии, но все равно сильный.