Глава 5. Игра в дураков и Короля

После завтрака все отряды отправились на пляж. Успевшая раскалиться галька предупреждающе кусает ступни зазевавшихся ребят. Зато какое удовольствие забегать в воду! Над головами купающихся то и дело гремят предупреждения из “Таблетки” — медико-спасательного пункта. Цилиндрическое светлое здание с шапочкой-надстройкой, помеченной красным крестом, позволяет спасателям видеть всю береговую линию как на ладони. Также она служит границей между пляжем “Медведицы” и городским. Главная по безопасности на воде — Лидия Степановна — имеет глаз орла, огромный красный рупор и не знает пощады. — Зелёные плавки! Не нырять! Морозов! Хватит мух глотать, следи за своими разбойниками! — таблетка надрывается, извергая поток предупреждений. Оля заливисто смеётся, Лера тоже хихикает, глядя на насупившегося Ваньку Морозова — вожатого шестого отряда. Вода Соловьёвой немного выше пояса — дальше заходить не разрешают, но даже этот кусочек огромной стихии кажется чудом!

* * *

Пока шли на пляж, Витя плёлся в самом хвосте компании Тимура. Его позвали с собой! Это было невероятным везением, шансом один на миллион! Только Витя совершенно не зал, как проявить себя. Губы будто склеились, и Соловьёв даже не пытался вклиниться в общий разговор. С каждой минутой всё больше хотелось убежать. Но вскоре рядом бесшумно оказался Костя. — Чего киснешь, Вить? Соловьёв скромно дёрнул плечами, отчаянно боясь сморозить какую-нибудь глупость. — Тимур тебя неспроста выбрал, чем-то заинтересовался, — задумчиво пробормотал себе под нос Костя. У Вити аж задрожали коленки: разве ему под силу оправдать ожидания самого Королёва? Белов кивнул своим мыслям, и по-доброму улыбнулся новенькому. — В команду к нам хочешь? — почти прошептал Костя, будто понял, что Соловьёв умрёт от смущения, если кто-то из ребят Тимура обернётся и услышит разговор. — Хочу… — почти с благоговением выдохнул Соловьёв. — Тогда не стой в стороне. Догоняй, — и Костя мягко подтолкнул Витю плечом к шедшим впереди ребятам. Компания Тимура собралась в тени тента, заняв место чуть вдали от остальных: по обыкновению лучшее. Здесь не мельтешила малышня, тень с течением времени почти не убегала, а главное, никто не грел любопытные уши. Витя сел поближе к остальным и продолжил ловить каждое слово. — К нам в лабораторию “Электронику-60М” завезли, — небрежно поделился Тимур, словно делая одолжение слушателям. — Хорошая вещь! На судах такие для обработки данных с разных датчиков служат. Родители Тимура, как и подавляющего большинства отдыхающих в “Медведице” ребят, работали в НИИ физики. Кабан мечтательно прищурился: — Здорово! Вот бы и нам такую смастерить для “Пассата”! Вальяжно устроившийся на гальке Шипа скептически хмыкнул, не открывая глаз: — Темнота ты, Кабан. Как, по-твоему, мы ЭВМ соберём? Это вообще-то сложно устроенный научный прибор! В кругу своих имена использовались редко: у каждого была кличка, которую получали за качество характера или талант. Если… когда Витю окончательно примут в компанию, его тоже наградят прозвищем. — Ну как-то же их собирают, — насупился Кабан. — А у меня папа механиком на железнодорожных путях работает, — решился попробовать влиться в разговор Витя. Ладони мгновенно вспотели. — У него мегаомметр есть. Слыхали про такой? — Скучно у тебя, Соловьёв, — снова включил скептика Шипа. — Гайки закручивать, да уголь в топку подкидывать… — Теоретики без практиков — болтуны обыкновенные, — наставительно изрёк Тимур, оглядывая горизонт. — Это правда! — подхватил Костя. — Витёк, ты расскажи нам про свой мегаомметр-то. Его кликали Ангел, так чисто и броско — цепляло, особенно девчонок. Беседа лениво продолжалась, но создавалось впечатление, что каждый чего-то ждёт. Сначала Вите оставалось гадать, чего именно. Но как только первая группа детей отправилась купаться, и вожатые отвлеклись, Тимур едва уловимо кивнул черноволосому, манерному товарищу: — Граф, доставай. Тот с готовностью вытянул из-за пояса припрятанную колоду карт: не простых “Атласных” с геометрической сеточкой на рубашке, а в русском стиле — особая коллекция, прототипами для валетов, дам и королей которой стали участники бала к трёхсотлетию дома Романовых. Витя с восхищением загляделся на них. Короли в мехах и кокетливые дамы в ярких кокошниках слепили глянцем сквозь жаркое марево над галькой. Обычные со временем разбухали от сырости, ломались по краям, карты Графа же были как новенькие. Парень принялся играючи тасовать колоду. — Кто в деле? — Я, Ангел, Шипа… — назначал Тимур. Его оценивающий взгляд дошёл до новичка. — Витёк. — Да… Давайте! — Витя вмиг подорвался ближе. Уж в карты он играл вполне недурно. Дома они с товарищами со двора часто собирались у старой, почти вросшей в землю, жигули и до темноты рубились в дурака на мелкие желания. Тогда матери начинали звать из окон, и приходилось расходиться. — Репей, Койот, вы — следующий кон тогда, — распорядился Тимур. Те приуныли, но спорить, естественно, не стали. Заняли позиции. Круг игроков возглавлял Тимур, по бокам от него Граф и Ангел, напротив Витя с Шипой. Репей и Койот, расположившись вне круга по бокам от Шипы, словно охранники, буравили Витю недовольными взглядами, но Соловьёв упорно игнорировал их. Его позвал Тимур, какие могут быть вопросы? Пёстрое, в разноцветный цветочек полотенце смотрелось карикатурно на фоне напряжённых, серьёзных лиц ребят. Зато служило идеальной маскировкой азартной игры от вожатых. Совсем на периферии — в паре метров за пределом круга — стояли на шухере шестёрки: Кабан, Зорко и Шустрый. Первая карта легла перед Тимуром. Граф виртуозно, с тихими щелчками, отправлял каждую в полёт аккурат к игроку. “Неплохие карты. Тут я точно не протуплю,” — Витя обвёл взглядом соперников. — Чо за лажа, Граф? Ты их вообще мешал? — ворчал Шипа, разложив карты веером. — Играем как есть, — Ангел спокойно выразил молчаливый приказ Тимура. Граф предложил Тимуру колоду. Пальцы лидера с деланной беззаботностью скользнули по рёбрам карт. Каждый затаил дыхание, в надежде увидеть желаемую масть. Тимур вытянул из середины колоды и, не глядя, повернул карту к остальным. Рука описала круг, демонстрируя козырь, и только после парень мельком взглянул на него сам. Усмехнувшись, констатировал: — Король пики. Тёмные глаза Короля блеснули на солнце, и карта легла на поле, устанавливая правила. Король — именно это прозвище принадлежало Тимуру в компании. И его единственного чаще называли по имени. Возможно, потому как не было причины напоминать о его статусе в его же стае. Тимур махнул рукой Шипе: — Ходи, Шипка. Пожалеем тебя пока. Тот молча отправил на Витю пару шестёрок. Новенький отбился мелочью. Тимур подбросил Вите семёрку: — У нас подкидной и переводной. Витя молча кивнул, отбиваясь. — Бито. Витя отдал на растерзание Ангелу десятку крести, тот, и глазом не моргнув, перевёл на Тимура, а Граф подкинул третью. Тому пришлось взять. “Нечем бить или не желает расставаться с козырями?” — мелькнуло в голове у Вити. Впрочем, уже через круг Король отбился, а после скинул партию мелких карт на Графа. Шипа начал атаку на Соловьёва с восьмёрки, тот отмахнулся девяткой. Витя чувствовал, как дышал ему в спину Койот, нагло заглядывая в карты и наверняка специально нагнетая обстановку. Шипа подкинул на поле две девятки. Против выступили Витины валет и дама. Дама Шипы — крести — отчаянно рванула в бой. Витя, взглянув на истощившуюся колоду, оторвал от сердца короля. Шипа чертыхнулся сквозь зубы: бито. — Приберёг бы на финал, Витёк. Спешишь, — лениво подначивал Тимур, сканируя новичка. — Неплохо бьёшься, Витька. Не накосячь на финише, — добавил Ангел. “Не облажаюсь”. — Шипа, передай карту? — колода чуть съехала, и Витя не мог дотянуться. Шипа медленно повернул голову к новенькому, его лицо исказилось в недоброй усмешке: — Для тебя я Шип, малой. Заруби на носу, если не догоняешь. Воздух под навесом будто стал ещё жарче. Витя замер, чувствуя, как все взгляды — насмешливые, испытующие — скрестились на нём. — Хорошо, — опустил глаза Витя. — Последняя осталась, — нетерпеливо бросил Граф, и король невозмутимо вернулся к Тимуру. Миновали ещё три круга. В руках Тимура последние две карты, как и у Графа. Ангел притаился с одной. Витя с Шипой держали по три. Где-то за периметром кричала в рупор спасательница, волейбольный мяч отскакивал от рук девчонок с гулким стуком. Рассыпались пеной барашки волн, шуршала галька под детскими ногами. Всё это доносилось будто сквозь вату. Здесь, почти касаясь друг друга макушками, склонились над полем противники с картами. Обжигающий азарт струился под кожей. Король в руках Тимура, туза пики ещё не было, Витя кинул взгляд на ребят: по лицам не понять, это тебе не мелюзга из соседнего подъезда. Койот, почти повизгивая, подпрыгивал за Тимуром, Репью даже пришлось дёрнуть его, немного усмиряя. Кабан и Шустрый давно подобрались ближе, и только Зорко гордо следил за пляжем, оставаясь на посту. — Ну, ходи, Шипа! — скомандовал Тимур. Тот, прищурившись и высунув кончик языка, отправил Вите королей буби и черви. “Отобьюсь!” Витя, выдохнув, защитился тузом буби и козырной шестёркой. У него останется на руках только валет пики! Скинет, и он победитель. Витя уже потянулся к картам, как по костяшкам скользнула, оставляя острый след, новая карта. Тимур, криво ухмыльнулся. Король. Козырной. Во рту мигом пересохло, Витя с ненавистью уставился на своего мелкого валета. Граф скучающе отвернулся к девчонкам волейболисткам. Шипа оскалился, Койот радостно затанцевал. Ангел ободряюще улыбнулся. “Не дождётесь!” Это была игра за место под солнцем, Витин шанс показать себя, и он, стиснув зубы, пошёл ва-банк. Витя отправил на поле своего валета. “Ну же, не подведи!” — Козырная карта может перевести любую козырную, вне зависимости от достоинства. Сама карта остаётся у игрока, — немеющими губами пробормотал Витя. — Мы так играли. Пять карт робким движением руки перекочевали к Ангелу. Первым отреагировал Шипа: — Врёт и не краснеет. Не выкрутишься, малой! Он сердито хлопнул по полотенцу, даже карты подпрыгнули, и испуганно скрипнула галька под полотенцем. Тимур недовольно цыкнул на Шипа и перевёл взгляд на Витю. — Играем по-жёсткому, да, Витёк? — По реакции Короля было не отгадать следующий шаг. — У Ангела-то одна карта всего, а ты перевести хочешь… Тимур с напускной задумчивостью прищурился, Витя не отвёл взгляд, отдавая свою судьбу в королевские руки. Казалось, застряли две шестерёнки, отмеряющие время. Игроки замерли перед финальным броском. Бам-бам билось о рёбра сердце. Тук-тук скрипел металл. “Ну же!” И вот с тихим скрежетом вердикт был вынесен: — Бери или переводи, Ангел. Снова ударил в уши рокот волн, справа недовольно зашипел Шипа. — Перевожу, — улыбнулся Ангел, выбрасывая козырного туза и переводя уже 6 карт на Тимура. Ангел вышел победителем. Король, взглянув на напрягшегося Графа, хохотнул: — Какая неудача, товарищи, мне нечем переводить! Тимур с азартом сгрёб отыгравшие свою роль карты. В кругу остались он, Граф, Шипа и Витя. — Дальше по правилам, — строго распорядился Король. Тимур скинул Графу двух королей, тот отпустил из игры Шипу. — Вишь, не проиграл, Шипка, а то разнылся, что мешали плохо! — оскалился Королёв и подмигнул новичку. — Ходи, Витёк. Витя осторожно, словно ожидая подвоха, выложил последнюю карту, валет победоносно окинул взглядом игроков. Последний раз сверкнув копьём, маленький спаситель был погребён под тузом Тимура. Витя вышел из игры. — Остались мы с тобой, Граф. Давай-ка по-быстрому. Пара ходов, и заскучавший в сражении один на один Тимур быстро обыграл Графа. Парни пожали друг другу руки. — Будем ещё играть? — поинтересовался Репей. — Искупнёмся пошли, а потом продолжим. Кабан и Шустрый, — ребята притихли, а Тимур хмуро продолжил, — останетесь охранять место. Никто вам не разрешал покидать пост. А ты, Зорко, можешь с нами махнуть, — смягчился он. Граф припрятал колоду, и ребята покинули поле. — Что про регату слышно? — Шипа загляделся на яхты, манящие ребят в метрах ста от берега. — Доложи, Репей, — бросил Тимур. — Успел разузнать что-нибудь? — Из наших как обычно Фролова команда участвует, Настя с девочками и ребятами из второго. Ещё Воронцов из второго. Ребята оживлённо переглянулись. Тимур тоже выглядел довольным: — Неплохо, от скуки не загнёмся. Король неожиданно обернулся к Вите. — Слушай, Витёк, после ужина приходи к недостройке. На счёт кинофильма не суетись — Ангел отмазал нас у Коваль. Витя с готовностью кивнул, чувствуя вспыхнувший с новой силой энтузиазм. Кажется, он на верном пути.