Часть 25. Саван из морока

А настоящий Дин в это время находился в другой стороне архива. Тогда, у поворота, он чётко услышал скрежет металла и её тихое «Чёрт». Он тут же затормозил, собираясь развернуться и помочь ей снять ремень с крюка, как вдруг Эллисон сама вынырнула из-за стеллажа прямо к нему. — Всё, – уверенно сказала она, поправляя куртку. — Шустрая ты, заноза, – хмыкнул Дин, опуская руку, которую уже потянул было к её портупее. — Ладно, пошли. Они двинулись дальше вглубь подвала. Дин шёл впереди, привычно выхватывая лучом фонаря ряды коробок. Эллисон послушно шагала чуть позади. Её шаги, шорох одежды – всё было на месте. Но уже через пару пролётов внутри Винчестера противно заскреблось то самое охотничье чутьё, которое никогда не ошибалось. Воздух вокруг словно стал слишком спёртым, будто они спускались в склеп, хотя они просто шли по прямому пролёту. — Слушай, Элли, – Дин притормозил у очередного стеллажа, брезгливо сдувая толстый слой пыли с коробки сороковых годов. — Тут точно есть то, что мы ищем? Этот архив выглядит так, будто его забросили ещё до изобретения электричества. Если я подхвачу здесь какую-нибудь древнюю заразу и умру, пообещай, что похоронишь меня прямо за рулём Импалы. — Да, Дин. Проверяй коробки сороковых, не отвлекайся, – раздался её голос сзади. Дин на секунду замер, так и не опустив руку с коробки. Голос был её. Идеальный. Но тон... слишком ровный. Слишком сухой. Без её привычной колкости и иронии, с которой она обычно подхватывала его дурацкие шутки. Эллисон должна была закатить глаза и съязвить что-то вроде: «Я не собираюсь портить салон твоей детки, Винчестер» или просто назвать его паникёром. А тут – пустота.  Внутри заворочалась липкая тревога. Он обернулся и посветил на неё фонарём. Эллисон стояла в паре шагов, прижимая к груди какую-то пожелтевшую папку. В ярком луче света её лицо выглядело безупречно – те же тёмные кудри, те же черты лица. Но Дин поймал себя на дикой мысли: она смотрела на него, почти не мигая, словно манекен. — Всё нормально? – прищурился он, всматриваясь в её лицо. — Конечно. Ищи Ношико, Дин. Время поджимает, – сказала она, едва заметно улыбнувшись. Винчестер сглотнул вставший в горле ком, списывая всё на общую паранойю и недостаток сна. Он отвернулся к коробкам, перелистывая документы 1943 года. Пальцы машинально хватали постаревшие листы, глаза бегали по строчкам, но в голове всё равно упрямо прокручивался её слишком правильный, монотонный голос. Дин нахмурился, раздражённо тряхнул головой, пытаясь выбросить глупые мысли из головы. Но внутренний голос, который Дин привык слушать на охоте, продолжал противно скрестись по нервам. Мысли путались, мешая сосредоточиться на бумагах. В конце концов, не выдержав этого зудящего напряжения, Винчестер снова обернулся, собираясь позвать её по имени и просто убедиться, что всё точно в порядке. Но коридор за его спиной был пуст. Ни шагов, ни шороха одежды, ни скрипа половиц – она просто исчезла, словно её здесь никогда и не стояло. Только пыль лениво кружилась в воздухе там, где ещё секунду назад Дин видел её силуэт. Фонарь в его руке дрогнул, луч заметался по стеллажам. — Эллисон?! – рявкнул он и голос эхом ударился о бетонные стены. Но в ответ он встретил лишь молчание. Дин сделал пару быстрых шагов назад, к развилке между стеллажами, собираясь броситься на поиски, как вдруг из-за стены, из самого дальнего пролёта архива, донёсся тихий шёпот. Дин замер, почти перестав дышать. — Зачем ты пришёл, Скотт? Ты с ума сошёл? – голос Эллисон за стеной дрожал от страха, пробиваясь сквозь ржавые полки откуда-то справа. — Дин ходит прямо за углом... — Эл, я больше не могу так, – также тихо ответил ей мужской голос. Это был Скотт. Скотт Макколл. Дин сразу узнал его.   — Сколько мы ещё будем скрываться? Я люблю тебя и мне тошно от того, что нам приходится ловить эти жалкие минуты и прятаться по углам каждый раз, когда мы оказываемся в одном городе. Я устал скрываться от него, с меня хватит.  Винчестер почувствовал, как у него под курткой мгновенно похолодело, а ладонь сама собой легла на рукоять пистолета. — Скотт, замолчи и уходи, пожалуйста.. Он не должен нас заметить. Уходи! Каждое слово этого диалога, подброшенного Ногицунэ, ввинчивалось в мозг Дина раскалённым шилом. В любой другой день Винчестер как прожжённый охотник тут же почуял бы подвох. Рациональная часть его разума завопила бы о том, как нелепо и невозможно всё это выглядит: откуда здесь Макколл? Как Эллисон переместилась через весь подвал без единого звука? Но Лис бил наверняка. Дурман морока удушливым саваном застелил его разум, выжигая способность здраво мыслить. Иллюзия паразитировала не на логике – она питалась его живыми, кровоточащими ранами, заставляя память подкидывать подозрения. Разум Дина с мазохистским извращением сам дорисовал уродливую картину, цепляясь за всё, что Эллисон недоговаривала с самого появления Макколла. Перед глазами вспышкой встал тот чертов день в мотеле. То, как Скотт пришёл к ним, как нагло держал её за локоть, а Эллисон …. не отпрянула. То, как она тогда отвела взгляд и явно что-то не рассказала. Всё сошлось. Пазл, который Дин так боялся собирать, неожиданно сложился. Вспышка ревности ударила по нему с такой силой, что критическое мышление окончательно умерло. Они здесь, вместе. Ловят свои жалкие минуты, пока он, как последний дурак, стоит тут за углом с коробками. Эта иллюзия которую так усердно нарисовал Ногицунэ, превратилась в его единственную реальность.  Дин бесшумно погасил фонарь, погружая архив в кромешную тьму и без единого звука вытащил пистолет из кобуры... Ведомый призрачными голосами морока, он двинулся вдоль стеллажей – прямо в ловушку, навстречу Скотту и настоящей Эллисон.