Часть 29. Слова, которые не забрать назад

Дорога до мотеля прошла в неестественной тишине. Дин вёл машину, Кас молчал, глядя в окно, а Эллисон смотрела на мелькающие огни Бэйкон - Хиллс, стараясь не встречаться глазами с Винчестером, который всю дорогу сверлил ее взглядом в зеркале заднего вида. Когда они наконец оказались в номере, Дин дождался, пока за последним из них закроется дверь и тут же сорвался. Он резко развернулся к Эллисон преграждая ей путь к столу. — Ну, рассказывай, – Дин шагнул к ней так близко, что Эллисон почувствовала исходящий от него жар. — Что, черт возьми, это было? Эллисон перевела взгляд с Дина на отца, который стоял поодаль, напряженный, словно натянутая тетива арбалета. Она не отвела глаза, хотя чувствовала, как воздух в номере становится наэлектризованным от напряжения. — Я не сказала вам правду именно из-за такой реакции, – ответила она твердо, её голос прозвучал четко в тишине комнаты. — Я знала, что как только вы услышите, кто он такой, вы не дадите ему сказать ни слова. — А как, по-твоему, мы должны были реагировать, Эллисон? – спросил Крис. — Мы охотники. Мы не ведем переговоры со зверями, которые каждый день превращают жизнь людей в кошмар. — Скотт – не обычный оборотень, – парировала она, всё еще глядя отцу прямо в глаза. Бобби, сидевший в углу, нахмурился, а Сэм подался вперед, вслушиваясь в каждое слово. Дин же лишь ядовито усмехнулся, не сводя с неё взгляда. — В смысле, «не обычный»? – Крис прищурился и его голос стал тише. — В смысле, он – истинный альфа, — произнесла она. В номере воцарилась тишина. Сэм замер, Бобби выпрямился в кресле, даже Кастиил, стоявший в углу, едва заметно вздрогнул, повернув голову в сторону Эллисон, словно переваривая услышанное. А Крис Арджент, привыкший ко всему, что может предложить мир сверхъестественного, на секунду просто обомлел. Он открыл рот, словно пытаясь вдохнуть, но не находя слов от шока. Дин же, напротив, дернулся, как от пощечины. Он сделал еще один короткий шаг к Эллисон.  — Истинный альфа? – прорычал он, глядя на неё с нескрываемым недоверием. — Ты хоть понимаешь, какую чушь несешь? Оборотни становятся альфами, перегрызая глотки своим вожакам и стае. Это закон их природы, кровавый и понятный. Что значит «истинный»? Ты хочешь сказать, что он стал таким просто потому, что захотел? Эллисон выдержала его взгляд, не отступая ни на миллиметр. — Именно, – ответила она. — В том-то и дело, Дин. Истинным альфой нельзя стать, убив вожака. Это невозможно по определению. Им становятся не через кровь, а через силу воли, через характер и чистоту намерений. Скотт не убивал, чтобы получить силу. Он отказался убивать, даже когда мог, даже когда его прижимали к стенке.  Она обвела взглядом присутствующих, чувствуя, как в комнате становится всё тише. — Он исключение из всех правил, – продолжала она, повысив голос. — Он спасает людей, а не охотится на них. Его сила растет не от того, сколько крови он пролил, а от того, сколько жизней он сохранил.  Дин на секунду замолчал, его челюсть нервно дернулась. Он отвернулся, с силой проводя ладонью по волосам, пытаясь уложить в голове услышанное. — Спасает людей? – переспросил он, почти про себя, — Значит, он хороший парень? И мы должны были просто похлопать его по плечу?  — Мы должны были дать ему шанс, – твердо закончила Эллисон. — Вместо того чтобы превращать всё в бойню. Крис Арджент наконец пришел в себя, но его лицо оставалось бледным, а в глазах читалось нечто вроде благоговейного ужаса. — Истинный Альфа… – прошептал он, словно пробуя слово на вкус. — Это же легенды. В бестиариях Джерарда упоминалось, что такой рождается раз в сто лет, не чаще. Я всегда считал, что это просто красивая сказка, чтобы вселять надежду в тех, кто устал от бесконечной охоты. Ты хочешь сказать, что Скотт Макколл – это и есть тот самый легендарный зверь из древних свитков? Эллисон кивнула, не сводя глаз с отца. — Да, пап. Тот самый. Мы все видели свечение его глаз и оно не такое как у других Альф. Дин, всё это время стоявший вплотную к Эллисон, глубоко вздохнул и отвел взгляд в сторону, пытаясь справиться с раздражением. На его лице читалась явная злость и на неё, и на всю эту ситуацию в целом. Он посмотрел на девушку снова, уже немного спокойнее, но с той же тяжелой прямотой. — Отойдем, – проговорил Дин. — Надо поговорить. Наедине. Он отошел от неё на шаг, освобождая пространство и кивком головы указал в сторону соседней спальни, ожидая, пока она пойдет первой. Эллисон молча кивнула. — Ладно, – ответила она, стараясь сохранять внешнее спокойствие.  Она развернулась и прошла мимо него в сторону спальни. Дин дождался, пока она пересечет порог и последовал за ней, плотно прикрыв за собой дверь, отрезая их от остальных. Зайдя в комнату Эллисон подошла к окну вглядываясь в темноту улицы и ожидая его слов. Он остановился в паре шагов от нее, не спеша начинать разговор, хотя внутри него всё буквально клокотало. Его взгляд задержался на её силуэте у окна. Он поднял руку, словно хотел коснуться её плеча, но в последний момент передумал, сжав кулак и опустив ладонь. В нём боролась злость, обида и любовь к ней, которую он никак не мог выключить. — Зачем, Эллисон? – голос Дина прозвучал ровно, даже на удивление спокойно, хотя желваки на его челюсти ходили ходуном. — Почему ты мне соврала? Эллисон наконец повернулась к нему, обхватив себя руками. Она выглядела усталой и в её взгляде читалась искренняя вина. — Прости, – ответила она, не отводя глаз. — Я знаю, что виновата. Я должна была рассказать всё сразу, а не молчать. Но я знала, что вы сделаете, как только узнаете правду, и… я просто не могла этого допустить. Дин чуть склонил голову, словно пытаясь найти в её словах логику, которую он мог бы принять. — Эллисон, ты же знаешь, кто он, – сказал он, всё еще стараясь держать себя в руках, — Скотт – оборотень. Это его природа. Это инстинкты, которые сильнее любой морали. Это просто опасно. Ты играешь с огнем и я не хочу, чтобы ты сгорела только потому, что решила поверить в сказку про «доброго» монстра. — Он не монстр, Дин, – повторила Эллисон с той же непоколебимой уверенностью в голосе. Дин горько усмехнулся, покачав головой. — Его природа никуда не делась, Эллисон. Инстинкты, жажда, способность разорвать любого, кто окажется рядом, когда он потеряет контроль – это никуда не исчезло. А ты защищаешь его так, будто он святой.  Эллисон выпрямилась, её глаза блеснули от нарастающего раздражения. — Он не святой, он просто не заслужил смерти, – отрезала она. — Мы же не убиваем людей только за то, что они потенциально могут сделать что-то плохое? Почему с ним должно быть иначе? Если кто-то совершил преступление, мы судим его за поступки, а не за то, кем он является! Черт, он же даже не выбирал это, его укусили!! Дин раздраженно рассмеялся, отступая на шаг и разводя руками. — Серьезно? Сравниваешь человека с оборотнем? Ты спятила, Арджент? Мне что, просто ждать, пока он в один прекрасный день сорвется? Сидеть сложа руки, пока он не вцепится кому-то в горло? А если ты окажешься рядом, когда он потеряет контроль и не узнает тебя – ты тоже будешь рассуждать о его «поступках», пока будешь истекать кровью? — Ты мыслишь только своими правилами, Дин! – выпалила она, теряя остатки самообладания. — У тебя всё по инструкции: если не человек, значит, мишень. Ты даже не пытаешься понять!! Дин вскипел. Его лицо потемнело, а вены на шее буквально вылезли наружу. — Моими правилами?! Да мои правила спасают нам жизни каждый божий день! – рявкнул он, почти переходя на крик. — Знаешь что, Арджент? Если он такой белый и пушистый, если он такой особенный – может тебе стоит пойти к нему? Зачем тебе охотник который видит мир в грязи и крови? Эллисон замерла. Эти слова ударили её сильнее, чем любая физическая боль. Она знала, что Дин бывает вспыльчив, знала его тяжелый характер и бескомпромиссность, но сейчас он перешел черту, обесценив всё, что между ними было, одним грязным выпадом. — Ты полный придурок, Винчестер, – сквозь зубы произнесла она и развернулась, не дав ему возможности продолжить этот бессмысленный спор и решительно направилась к выходу. Подойдя к двери, она с такой силой дернула её на себя, что номер сотрясся. Она вышла в коридор, хлопнув дверью так, что в комнате, наверняка, подпрыгнул даже Бобби. А Дин остался один в темноте, уже жалея о том, что сказал секунду назад. ************************************ ЧИТАТЕЛЯМ 🩷 Вот и та самая тяжелая сцена, которая оставляет много вопросов. Как вы считаете, есть ли у них шанс после таких слов или это точка невозврата? Сможет ли Эллисон простить этот срыв, когда эмоции улягутся, или всё разрушено окончательно? Сможет ли Дин простить ей то, что она не сказала ему правду? И где во всей этой истории место Скотту? Является ли он для вас тем самым легендарным защитником, достойным шанса или его природа – это тикающая бомба, которую Дин справедливо пытается обезвредить? И как быть с этим возникшим "треугольником", где чувства, долг и недоверие сплелись в такой тугой узел? Чью сторону в этом споре занимаете вы? Мне безумно интересно узнать ваше мнение – делитесь своими мыслями и прогнозами в комментариях!