Часть 41. Правила тысячелетней игры

Альфа-зрение Скотта видело вокруг фигуры пленника отвратительную, клубящуюся чёрную ауру, но глаза – родные, привычные карие глаза принадлежали тому, кого он знал всю свою жизнь. — Стайлз?.. – голос Макколла сорвался, превратившись в неверующий шёпот. — Извини, Скотт. Твоего лучшего друга больше нет дома. – ухмылка Ногицунэ стала ещё шире. — Хотя, если честно, в этой оболочке чертовски тесно. Но ради ваших лиц прямо сейчас… оно того стоило. Эллисон с резким выдохом вскинула арбалет, натягивая тетиву до предела. Прицел замер точно напротив груди Стайлза. Её руки заметно дрожали, а внутри неё всё кричало от ужаса, ведь под этой чужой ухмылкой всё ещё билось сердце её школьного друга. В распахнутых глазах Эллисон стояли слёзы, но она сглотнула подступивший к горлу ком и, взяв себя в руки, сфокусировала взгляд на цели. — Отпусти его! Сейчас же! – проговорила она.  — Отпустить? – Ногицунэ тихо, а затем всё громче и раскатистее расхохотался. — О, Эллисон…Ты просишь о невозможном. Он сделал полшага вперёд под хваткой Карателей, изогнув губы в оскале. — Это ведь не просто сосуд. Это … абсолютное совершенство! Я выбрал его – потому что он ваша главная слабость. Вы не способны сражаться со мной в полную силу, пока у меня его лицо.  Ногицунэ снова скосил глаза обратно на Скотта.  — А ещё он – мозг твоей мелкой стаи, Макколл. Никакой магии, никаких когтей, никакой защиты. Только гениальный человеческий разум. Обычный смертный человек, но с таким колоссальным запасом скрытой силы, отчаянной смелости и ядовитого сарказма, что мы с ним просто идеально дополняем друг друга! И пока я был бестелесным духом, я капля за каплей яда отравлял его изнутри. Это ведь я подарил ему бессонницу, нашептывал кошмары, подсовывал галлюцинации и сводил с ума, пока панический ужас не выжег в его защите дыру! Его разум был так изломан, что мне даже не пришлось выбивать замок – он сам открыл мне дверь. А я просто шагнул внутрь и устроился с абсолютным комфортом. Ногицунэ обернулся и подмигнул Эллисон.  — Так что извини, милая, но я отсюда никуда не уйду. Нам здесь слишком хорошо вместе. Скотт сделал шаг вперед, его взгляд метался по лицу Стайлза, пытаясь зацепиться хоть за что-то родное, но наталкивался только на чужую тьму. — Височно-лобная деменция… Это твоих рук дело? Ногицунэ слегка наклонил голову, искренне наслаждаясь тем, как ломается Макколл. — Ооо, ну наконец-то до тебя дошло, Скотти! – садистским восторгом выдохнул Лис. — Правда ведь, чертовски гениально придумано? Надавить именно на ту мозоль, которой он боялся больше всего на свете. Повторить судьбу собственной матери, медленно угасая и теряя разум… Это был филигранный удар. В его голосе прорезалась особенная, фальшивая жалость: — А вишенкой на торте стал шериф. Ты бы видел, как Стайлз разрывался от боли за своего старика! Ведь Клавдия умерла именно так, оставив их вдвоём. И пережить этот ад снова? Смотреть, как его единственному сыну ставят тот же самый приговор, наблюдая, как разрушается последняя точка опоры?.. Именно тогда, в той больничной палате, под шок от снимков МРТ, Стайлз внутри окончательно сломался. И преподнёс мне свой разум на блюдечке. Ношико не стала больше слушать эти разговоры. Сделав шаг вперёд, она решительно направилась к Лису, поднимая оружие для смертельного удара. — Нет! – взревел Скотт, его глаза вспыхнули алым светом, на пальцах выросли когти, а из пасти вырвался рык, пока он рванул наперерез, чтобы перекрыть ей дорогу. — Твоего друга здесь больше нет, –даже не обернувшись, отрезала Ношико. — Тьма Ногицунэ выжгла его человеческую душу насквозь. Осталась только оболочка. И я покончу с этим прямо сейчас. Она занесла катану, готовясь вонзить катану в грудь Стайлза. Тот лишь шире ухмыльнулся, словно смакуя каждый миг этого хаоса. Ведь за шаг до цели путь Ношико неожиданно преградил Кензо. Он встал между ней и Ногицунэ, не давая сделать завершающий замах. Ношико замерла, удивлённо нахмурившись. — Кензо? В чём дело? – спросила она, не понимая задержки. — Отойди. — Отпусти оружие, Ношико, – холодно произнёс Кензо. Она замерла. На её лице отразился глубокий шок. Она смотрела на мужа и не могла поверить своим ушам. — Что?.. – едва слышно выдохнула она. — Кензо, ты… о чём ты говоришь? Вместо ответа Кензо поднял руку. Меж его пальцев поблёскивал маленький, испещрённый древними рунами кинжал – её последний хвост Кицунэ и вместе с ним - её жизнь. Ношико инстинктивно похлопала ладонью по своему поясу, но нащупала лишь пустоту. — Отойди и не мешай, – отчеканил Кензо без тени сожаления в голосе. — Иначе я за секунду переломлю его и ты умрёшь прямо здесь. — Зачем?…. – голос Ношико дрогнул от подступающего отчаяния и гнева. — Ты не понимаешь, что творишь! — Я прекрасно знаю, что делаю, Ношико, –отозвался Кензо и его пальцы ещё сильнее сжали её хвост. — Это я разбудил его…. потому что мне надоело жить в твоей тени! Я устал проживать годы, будучи просто слабым человеком при великой, вечной Кицунэ, пока ты решала судьбы мира и смотрела на меня свысока. И я рисковал всем, чтобы найти древний ритуал, раскопать Неметон и освободить его из заточения! Он слегка повернул голову к Стайлзу, на губах которого играла довольная ухмылка. — И Лис оценил мою смелость, – продолжил Кензо с фанатичным блеском в глазах. — За то, что я вернул его к жизни, он предложил мне то, на что ты никогда не была способна – равный союз. Мы будем вместе править Бэйкон-Хиллс. Все эти твари, вся эта древняя магия и этот город будут принадлежать нам. — Это ложь! – отчаянно проговорила Ношико, — Господи, неужели ты настолько ослеп?! Это же Лис! Он тысячелетний обманщик. Как только он получит желаемое и заберёт этот клинок, твои мечты о правлении умрут вместе с тобой! Он убьёт тебя первым! — Не убьёт, – убеждённо, отрезал Кензо. — У нас уговор. Ношико смотрела на него лишь секунду –секунду, в которую рухнуло всё, во что она верила все эти годы. — Ты проклятый глупец! – выкрикнула она. Игнорируя смертельную угрозу, Ношико отчаянно рванулась вперёд, обходя Кензо по дуге. Она занесла руку, готовясь нанести удар и проткнуть Ногицунэ которого всё ещё держали Они. В ту же секунду Ногицунэ с издевательским смешком оттолкнул от себя демонов, а Кензо с размаху бросил ему заветный хвост. — Прощай, Ношико, – с ядовитым сарказмом прошептал Лис. Раздался треск. Стайлз сжал пальцы и переломил хвост пополам. Ношико застыла на месте. Катана выпала из её слабеющих рук, ударившись о корни Неметона. Из её рта вырвался хрип, глаза застелила тьма и женщина бездыханно рухнула на землю. Все Каратели на поляне одновременно преклонили колени перед Стайлзом. Тёмная магия Они переподчинилась вместе с хрустом хвоста.  Ногицунэ подхватил с земли упавшую катану, проведя пальцами по золотой нити камня Курама и повернул исполненный тьмы взгляд на онемевших от ужаса охотников и Скотта. — Ну что, – ухмыльнулся он. — Теперь я здесь хозяин. Кензо расплылся в торжествующей ухмылке. Сделав пару самоуверенных шагов вперёд, он встал плечом к плечу со Стайлзом, гордо расправив плечи перед замершими в шоке охотниками. — Ну вот и всё, – с превосходством проговорил он, глядя на тело Ношико, а затем переведя взгляд на Скотта и Винчестеров. — Наш союз скреплён. Теперь мы будем править этим городом вместе, как и… Он даже не успел закончить фразу. Ногицунэ, всё так же удерживая в одной руке катану, лишь едва заметно скосил на него глаза. На его бледном лице мелькнуло глубочайшее скучающее отвращение. Он просто лениво крутанул пальцами свободной руки в воздухе и оглушительный хруст перебитых шейных позвонков эхом прокатился по поляне. Ухмылка застыла на лице Кензо, глаза остекленели и его тело безжизненным мешком рухнуло прямо к корням Неметона – рядом с той, кого он только что предал. Ногицунэ даже не посмотрел на упавший труп. Он плавно перешагнул через Кензо, поигрывая клинком и с ядовитым удовольствием наслаждаясь абсолютным оцепенением охотников и оборотня. — Знаешь, Кензо, – обманчивой мягкостью выдохнул Ногицунэ, будто продолжая светскую беседу с мертвецом. — Тебе всё-таки стоило иногда слушать свою жену.  Он брезгливо носком кроссовка подвинул руку трупа и едва заметно потянул носом воздух, наслаждаясь витавшим на поляне страхом. — Терпеть не могу предателей. Если ты так легко предал собственную женщину … с чего ты решил, что станешь нужен мне? Ногицунэ остановился, обводя присутствующих пронизывающим взглядом и уголок его губ пополз вверх. — Предательство – это, конечно, восхитительный хаос. Но пользуются им только единожды. Эллисон очнулась от оцепенения первой. Её пальцы на автопилоте, повинуясь годам тренировок, взвели механизм. Арбалет щёлкнул и наконечник стрелы, смазанный сывороткой, замер точно на плече Ногицунэ. Это не убило бы его, но позволило бы временно ограничить силу Ногицунэ. Она нажала на спуск не медля и стрела рассекла воздух, устремляясь прямо в цель с расстояния всего в несколько метров. Но Ногицунэ даже не вздрогнул. Его рука метнулась вверх с неестественной скоростью. Он легко перехватил деревянное древко стрелы пальцами за пару сантиметров от перьев, аккуратно миновав отравленный наконечник. А затем медленно опустил руку и перевёл взгляд на Эллисон. Он исподлобья уставился на неё налитыми злостью глазами и от этого взгляда по её спине пробежал ледяной холод. — Ты правда думала, что сможешь в меня попасть? – с сарказмом выдохнул он.  Он брезгливо взглянул на блестящее от сыворотки остриё, а затем, держа стрелу за сухое дерево, с хрустом переломил её пополам и бросил обломки прямо к её ногам: — Как мило. Но я играю в эту игру уже тысячу лет. Он вытянул вперед руку с катаной, указав острием прямо на охотников. Золотая жила камня Курама на клинке запульсировала откликаясь на волю нового хозяина. А четыре тёмных демона окружили поляну, затягивая кольцо окончательно. Ногицунэ щелкнул пальцами свободной руки. Из дыма и вырывающихся сполохов магии в костистых ладонях каждого из Они прямо из воздуха сформировались узорчатые клинки. — Прикончить их, – отчеканил Ногицунэ, раскатистым голосом, от которого содрогнулись деревья. — Всех до единого.  Демоны мгновенно отозвались на приказ. Перехватив только что созданные лезвия, Они рванулись в атаку, превращаясь в стремительные тени, несущиеся на охотников, ангела и оборотня.