Часть 50. Сорванный триумф

Спектакль мгновенно оборвался. В ту же секунду, как Лис материализовался в центре холла, наигранная суматоха охотников испарилась, уступая место тишине. Винчестеры, Крис, Бобби и Скотт застыли на своих позициях, превратив рассыпанную панику в просчитанный фронт.  Ногицунэ медленно повел головой из стороны в сторону, жадно раздув ноздри и глубоко, с наслаждением вдыхая висящий в воздухе хаос. В ту же секунду по его бледной шее и челюсти пульсирующей сеткой разбежались темные вены – древний дух в буквальном смысле пил недавно витавшую в холле панику. — Божественный букет... – с наслаждением выдохнул он, прикрыв глаза и всё ещё смакуя воздух. — Страх, паника и липкий осадок обреченности. Выгнали всех лишних, так старательно подготовили сцену... Вы устроили этот очаровательный спектакль специально для меня? Дин сделал шаг вперед, чуть подавшись корпусом и перекрывая собой Сэма. Его лицо исказилось от ярости. — Не раздувай щёки, – срезал его Дин, чуть подавшись корпусом вперед. — Ты обычный уличный стервятник. Чуешь хаос – и слетаешься на отходы. Мы вычистили эту площадку не ради тебя, а чтобы случайным прохожим не пришлось смотреть, как мы будем рвать тебя на куски. За Эллисон. Лис выдержал паузу, внимая каждую каплю висящей в воздухе ненависти. На его лице расплылась ядовитая, издевательская ухмылка. — За мертвую девчонку? – он смачно причмокнул губами, —Ах, да… любовь. Вы, смертные, никогда не умнеете. Готовы сдохнуть ради чувств, слепо веря, что в вашей смерти есть хоть какой-то смысл. — Ты перепутал жертв и палачей, – Крис вышел из-за колонны, подходя ближе к Дину. — Мы пришли сюда не за красиво умереть. Мы пришли уничтожить тебя и всё твое теневое отродье. — И в этот раз, – Скотт встал рядом с Арджентом, в его глазах вспыхнул красный отблеск, — У нас это обязательно получится. Ногицунэ на секунду замер, а затем с театральным изумлением повел бровью. Он сделал наигранно-удивленный жест руками, словно призывая замерших за его спиной Они, свидетельствовать эту дерзость и небрежно почесал щеку указательным пальцем. — Вы слышали это? – из груди Лиса вырвался клекочущий смешок. — Убить нас? Он перевел взгляд на Скотта и чуть наклонил голову набок, снова искривляя губы в ухмылке: — Серьезно, Скотти? Собираешься убить своего лучшего друга?  Красное пламя в глазах Скотта конвульсивно моргнуло, выдавая внутреннюю судорогу. По лицу проскочила незащищенная боль человека, которого заставили выбирать между спасением мира и жизнью лучшего друга. Мысль о том, что Стайлз может пострадать, резала без ножа, но Скотт сцепил зубы так, что на скулах заходили желваки, пряча свой главный страх. Ногицунэ увидев его реакцию расхохотался – громко, сумасшедше, со скрежетом связок, заполняя весь холл своим торжеством. Вдруг он резко оборвал смех, а затем перехватил катану за обнаженное лезвие, и шагнул вплотную к Скотту. Не разрывая зрительного контакта, Ногицунэ упер остриё клинка прямо себе в живот – ровно туда, где за тонкой тканью толстовки билась жизнь его сосуда. Он рывком схватил Скотта за запястье, вздернул его кисть и с силой заставил сжать пальцы на гарде катаны с противоположной стороны. — Ну же, Скотти... – с ядовитой лаской прошипел Ногицунэ. — Сделай это! Острие клинка со скрежетом пробило ткань и прижалось к коже Стайлза. Скотт замер. Все его тело сковал парализующий шок. Он даже не попытался надавить. Ни на миллиметр. Алое пламя истинного альфы в его глазах бессильно погасло, лицо исказилось от боли, и он чуть качнул головой. Одно едва заметное, беззвучное «нет». Он не хотел. Он просто не смог бы этого сделать, даже если бы от этого зависела жизнь всей планеты. — Трус, – с торжеством выдохнул Ногицунэ, — Всё надеешься сыграть в спасителя и уберечь каждого? Твое желание спасти абсолютно всех – твоя самая ужасная ловушка. Ты будешь до последнего верить в сказку и искать правильный выход, Скотти, но так и не решишься пролить кровь. И именно поэтому ты потеряешь всё. Лис с презрительным смешком легко вышиб рукоять из онемевших пальцев Макколла и сильным толчком в грудь отбросил оборотня назад. — Взять их! – властно рявкнул он, взмахнув свободной рукой. Трое Они сразу сорвались с места, материализуя из тьмы свои черные катаны. Каратели напали безжалостно и слаженно: теневые фигуры то возникали прямо за спинами, то растворялись в воздухе за долю секунды до ответного удара, не оставляя времени на раздумья. Охотники в секунду достали свои ножи. Звон стали об демоническую макро-материю мгновенно заполнил приемный покой. Битва превратилась в хаос. Обороняться было невыносимо тяжело – преобладающая сила Они и их способность возникать из ниоткуда ломали любую тактику. Сэма сильным ударом гарды отбросило прямо в стену приемного покоя, отчего тот осел на пол, на миг потеряв ориентацию. А другой из карателей возник за плечом Криса Арджента – хлёсткий удар рукоятью пришелся охотнику точно по лицу, рассекая бровь и сбивая прицел. Скотт тем временем вклинился в центр драки, пытаясь перехватить инициативу когтями и своей силой, но демоны кружили вокруг него, не давая зафиксировать захват и постоянно ускользая в дым. Бобби с рыком отбивался от машущего лезвием Они, едва успевая блокировать выпады своим ножом и уклоняться от рассекающих ударов, уводящих сталь в сантиметрах от горла. Дин также отбивался отчаянно – в ход шел нож, уклоны, жесткие удары ногами и всё, что попадалось под руку. Отмахнувшись от очередного выпада, он на миг вырвал себе секунду передышки, но, бросив быстрый взгляд по сторонам, увидел, что демонический клинок уже занесен над дезориентированным Крисом. Дин резко бросился наперерез, плечом сбивая Они в сторону. Не теряя ни секунды, он впечатал ботинок в грудь карателя, отшвыривая его назад и давая Ардженту драгоценные секунды. Крис успел сориентироваться, перехватить выпадающий из ослабевших пальцев нож и уйти в защитную стойку, вытирая рукавом хлынувшую из рассеченной брови кровь. На секунду их взгляды с Дином пересеклись в хаосе боя. В глазах Арджента проскочила немая благодарность за вовремя подставленное плечо, а Дин лишь коротко и сурово кивнул головой в ответ – времени на лишние слова у них не было. Винчестер тут же развернулся обратно к демонам, снова вклиниваясь в эту бешеную мясорубку. Лис замер в стороне, полуприкрыв глаза и буквально упиваясь этой битвой, не замечая ничего вокруг. Эмоции охотников и оборотня опьяняли его настолько сильно, что он полностью оглох к посторонним эмоциям и чужим присутствиям. И пока Ногицунэ кайфовал от беспомощности охотников, Дин в самом центре холла заметил, что очередной Они упрямо заходит сбоку, Винчестер увернулся от визжащего лезвия, отбил клинок своим ножом и просто со всей дури пнул демона под колено. Они покачнулся, а Дин тут же вцепился в его руку, с силой выкрутил запястье и выбил катану. Меч упал прямо ему в руки. Демон дернулся было назад, но Винчестер просто со всего размаху всадил этот клинок карателю прямо в грудь. Из-под доспеха вспыхнул ослепительный яркий золотистый свет. Демон на секунду застыл, прожженный собственным оружием, а затем растворился во тьме, не оставив после себя ничего. Усмешка мгновенно сошла с лица Ногицунэ. Раздраженный прищур сменил недавнее торжество: этот расклад его вообще не устраивал. Шоу затянулось, а эти смертные оказались куда въедливее, чем он рассчитывал. Пора было заканчивать эту игру. — Добивайте остальных, – холодно бросил Лис оставшимся Они. Сам он в два шага сократил дистанцию, смял очередную попытку Дина огрызнуться и пальцами-клещами впился Винчестеру в горло. С силой надавив на кадык, он рухнул с ним на пол, поставив Дина на колени перед собой. Винчестер захрипел, пытаясь разжать эти мертвые пальцы, но хватка духа согнула его пополам. В этот самый момент Крис Арджент, стиснув зубы от застилающей глаза крови, вскинул пистолет. Ему нужно было любой ценой увести внимание духа от Дина и выиграть секунду. Крис нажал на спуск, посылая в Ногицунэ пулю, вымоченную в сыворотке волчьего лишайника. Но Лис даже не вздрогнул. Не поворачивая головы, он лишь лениво взмахнул рукой и с нечеловеческой скоростью перехватил летящую в него пулю прямо двумя пальцами возле самого лица. — А этого свяжите, – бросил Ногицунэ Они, мельком глянув на Криса. — Будет следующим. Криса тут же скрутил подскочивший демон, прижав клинок к шее. За стеллажами у Эллисон перехватило дыхание. Пальцы на спуске арбалета задрожали от накрывшей волны страха. Это было слишком: в смертельной ловушке одновременно оказались двое самых важных людей в её жизни. Паника захлестнула сознание, проламывая весь контроль. — Вы зря сунулись сюда ради нее, – выдохнул Ногицунэ, с садистским удовольствием наблюдававший за мучениями Винчестера. Он чуть сильнее сжал пальцы на его шее, заставляя Дина судорожно ловить воздух. — Ваша глупая любовь погубит вас всех. Она всегда уничтожает тех, кто слаб. Вдруг Ногицунэ слегка повернул голову к стеллажам. В воздухе проскользнула слишком яркая эмоция – всплеск чистой любви и паники, пробивший даже его опьянение. Лис нахмурился, улавливая этот невидимый след. Дин, заметивший, как взгляд Ногицунэ скользнул в сторону укрытия Эллисон, сразу сориентировался. Ему нужно было срочно перевести внимание духа обратно на себя. С трудом проталкивая воздух сквозь сжатое горло, Дин выдавил из себя кривую, издевательскую ухмылку и прошептал прямо в лицо Лису: — Тебе ли... не знать о любви и слабости, Амацу? Имя прозвучало как пощечина. То самое истинное имя, которое тот носил в далеком прошлом – еще до того, как светлый небесный кицунэ переродился в темного духа хаоса, питающегося чужим отчаянием. Лис опешил, застыв от неожиданности, словно не веря, что этот смертный посмел вытащить на свет его погребенное прошлое. И именно эта секунда его замешательства стала идеальным моментом. Эллисон, затаившаяся за выступом стеллажей, не упустила шанс. Пальцы плавно спустили тетиву. Стрела с колчаном из лишайника, впилась точно в шею Ногицунэ. Лис издал глухой, захлебывающийся звук. Хватка на горле Дина ослабла, пальцы разжались, выронив охотника на пол. Ядовитый для лисиц лишайника хлынул по венам с пугающей скоростью – мышцы за секунду налились тяжестью, а конечности перестали подчиняться. Ногицунэ качнулся назад, потерял равновесие и рухнул на плиточный пол холла. Паралич сковал его полностью: он не мог даже шевельнуть пальцем или повернуть голову. Единственное, что ему оставалось – это беспомощно вращать глазами и с ненавистью цедить слова сквозь сжатые зубы. А теневые фигуры, секунду назад непрерывно атаковавшие охотников, потеряли связь со своим повелителем – их катаны зависли в воздухе, а занесенные для удара клинья так и не опустились. Каратели застыли в немых постаментах, лишенные воли и импульса. Эллисон опустила арбалет. На её лице проскользнула слабая, облегченная улыбка – у них действительно получилось.