Открытие из ящика

— И... Мат! — Ярко-красная фигурка пешки, находящейся под защитой такого же красного короля, беспощадно зажимает синего короля у края доски. — Гэнгл, ты просто беспощадна! — Из-за спины довольной победительницы раздаются робкие хлопки плюшевых ладоней друг о друга. Рагата искренне радуется за подругу, пока её оппонентка Зубл с гордостью принимает поражение, согласно кивая. — Я не знала, что ты так хорошо играешь в шахматы. Ты занималась этим раньше, да? — Желтая клешня осторожно переставляет фигуры по первоначальным позициям, намереваясь пройти очередной раунд. Не станет же Зубл так легко признавать поражение, особенно когда добровольно поддается чувствительной девушке напротив? Гэнгл смущенно отмахивается. — Знать правила и следить за ходами соперника — не показатель мастерства... — Настоящая скромность во плоти. Сколько уже партий было пройдено — никто не считал. А сколько раз одержала победу Гэнгл, тем более. — Главное, что мы хорошо проводим время... — Это точно, — ведет плечами Зубл, бросая взгляд на сидящего поодаль шута. — Эй, Помни, не хочешь сыграть с Гэнгл разок? Она и тебя в щепки разнесет. Сопернический дух должен был подтолкнуть к принятию вызова, будь на месте Помни кто-то другой. Однако та лишь коротко мотнула головой, подпирая лоб ярко-синей ладонью. — Я... Думаю, что сыграю в следующий раз. — Встречаясь с удивленным и настороженным взглядом Рагаты, шут поспешила объясниться: — Предчувствие странное. Никак сосредоточиться не могу. — Ты чем-то расстроена? Если тебя что-то беспокоит, мы можем это обсудить, ты знаешь, — поправляя фиолетовую юбку, рыжая кукла мягко улыбнулась подруге. Впрочем, и без уточнений Помни прекрасно понимала, что ей необязательно оставаться наедине со своими тревогами, но как обсудить с кем-то то, чего ты не можешь объяснить себе сама?.. Или к счастью, или к сожалению, объяснять ничего не пришлось. Причина плохого предчувствия явилась самостоятельно, сопровождая свое появление громкими возгласами и чересчур резкими передвижениями. — Ну что, мои ненаглядные маковые рулетики, вы готовы к новым приключениям?! — Эксцентричности Кейна не было предела. Конферансье был главной причиной эфемерной мигрени каждого из тех несчастных, кому удалось попасть в разноцветный шатер. Но отчего-то спорить с ним никто не решался. Наблюдая за тщетными попытками Зубл достучаться до «пчелино-озабоченного», каждый делал определенный вывод сам для себя: не тратить время. — Сегодняшнее приключение точно заставит вас задуматься над моей неповторимой гениальностью! Вашему вниманию...! Не успевает Кейн договорить, как голос со стороны его перебивает. Самая храбрая и наиболее уставшая от его выходок Зубл вскидывает голову выше. — Кейн, мы можем хоть сегодня обойтись без твоих дурацких идей? Хорошо же время проводили... — саркастично подмечает девушка, устало потирая край треугольной головы. Постоянное недовольство передавалось и остальным. Каждый хотел спокойно провести время один на один со своими мыслями, распланировать свой досуг без участия странных планов конферансье и просто насладиться компанией так, как сам того желает. Зубл была добровольцем, кто высказывался за всех одновременно, не обязывая к этому остальных. Правда, слушали ли её вообще? Кейн покрутился в воздухе, наигранно задумываясь. — Я вложил столько души в это приключение! Вы не можете так просто отказаться. Особенно ты, Зубл! Я подготовил нечто захватывающее, жуткое и... — Стой-стой, «жуткое»? — Теперь голос подала и Помни. — Кейн... Мы можем отложить это до следующего раза? Если тебе так принципиально наше участие, то... Шут задумалась, пытаясь выискать наиболее экологичное решение вопроса и стоящий аргумент, как вперед неё вышла Рагата, заговорщически улыбаясь. — Почему бы тебе не заглянуть в ящик предложений? Вчера мы тоже потратили много времени, чтобы добавить туда интересных идей. — Заполнение ящика предложений уже походило на настоящую традицию. Практически каждый вечер кто-то из них забрасывал внутрь сложенную вдвое бумажечку с собственной идеей, надеясь на улучшение общего досуга. И как бы высоко этот ящик ни прятал Кейн, каждый умудрялся добраться туда самостоятельно. Опечаленный взор смерил сидящих на ковре девушек, а тяжелый вздох окружил пространство смирением. — ...Так и быть. Последний раз я позволяю вам так... беспардонно уходить от моих идей, наказания вы мои, — щелчок пальцев призывает красный ящик зависнуть в воздухе около конферансье, а мелкая ладонь, подобно тонкому щупальцу, ныряет внутрь, вытягивая робкую записку. — Итак... Хм. Сегодняшнее ваше приключение: «Театральная игра: Смертельное влечение»! Довольная улыбка Рагаты не ушла от внимания остальных. Сразу стало ясно, кто был главным зачинщиком предстоящего беспорядка... «Смертельное влечение» был одним из наиболее любимых фильмов куклы! А наиболее любимыми были скромные театральные постановки зарождения будущего мюзикла, в которых, к сожалению, поучаствовать сама Рагата не успела... — ...Что за «Смертельное влечение»? — Подобные культурные феномены всегда проходили мимо Помни, оставаясь вне зоны её интересов. Конечно, изредка заглядывая на бродвейские сайты и сводки, она слышала и о мюзиклах, и о спорности сюжетов некоторых из них... Но подобное было для неё в новинку. — Это какая-то постановка или типа того? — Это мюзикл, созданный на базе старенького фильма. Я ходила на него ещё во время первых премьер, — Зубл помнила о сюжете и происходящем внутри постановки, отчего и крайне удивилась тому, что Кейн не успел забраковать эту идею... Неужели с этого момента у них будут настолько развязаны руки? — Вы уверены, что это подходящая мысль? Как же «возрастной рейтинг» и всякое такое? Конферансье скомкал бумажку, бросая её через плечо. — Если таково ваше желание — то милости прошу! Теперь-то вы точно убедитесь, что мои приключения намного лучше этого ящика! Хлопок ладоней в воздухе открывает разноцветный портал, переливающийся красными, желтыми и зелеными оттенками. Рагата и Гэнгл входят первыми, предвкушая увлекательное времяпровождение. А вот Зубл задерживается со всё ещё сомневающейся Помни. — Брось. Это будет весело. Не думаю, что Рагата бы предложила что-то странное или глупое. Во всяком случае, это лучше, чем то, что собирается предложить Кейн. — Слова конструктора оказались куда более убедительными, чем могло показаться на первый взгляд, отчего шут перестает спорить, глубоко вздыхает и делает шаг вперед, на долю секунды проваливаясь в небытие.

***

Помни вскакивает с мягкой постели из-за давящего ощущения тревоги. Девушка теряется в ощущениях, нервозно поворачивая головой в стороны и... Движения ощущаются неправильно. Слишком легко, без сопутствующего шума бубенчиков шляпы, без резинового хруста конечностей и, наконец, с появившимся чувством телесности. Глаза устремляются вниз. Человеческие ноги, руки с пятью пальцами каждая... Лицо, которое спешит пощупать шатенка прежде, чем подорваться с кровати и рвануть к стоящему у стены зеркалу, удивленно всматриваясь в отражение. — ...Какого черта... — В отражении она встречает невысокую девушку с короткими волосами и бледной кожей. Округлые черты лица и пропорциональное тело поначалу вызывают недоумение. За несколько месяцев пребывания в цирке она совершенно отвыкла от «людей», постепенно примиряясь с участью детской игрушки, и то, что Помни видела сейчас... — Нет... Первая стадия принятия — отрицание. Хлопковая пижама классического кроя сидит на теле правильно, так, будто шут может её снять. И если ранее разноцветный комбинезон не поддавался абсолютно никаким манипуляциям, то сейчас резинка брюк поддалась слишком легко, позволяя утолить пустой интерес. Смешок. Затем другой. Постепенно нервный хохот распространяется по светлой комнате, пока девушка изо всех сил пытается осознать происходящее. Помни чувствовала себя придурковатым мальчиком-подростком, которому одноклассница показала то, что «под юбкой»... Была ли это радость или шок, пока понять не вышло, но каждая секунда, проведенная в новом теле, лишь укрепляла мысль о том, что Зубл была права. Рагата — безумно увлекательная в своей фантазии девушка. Закончив свыкаться с очередным обликом, голубые глаза метнулись в сторону, к письменному столу, что стоял у окна. На его поверхности царил настоящий бардак, и среди прочих бумажек, ручек и книг ярко выделялся отдельный блокнот, вручную подписанный белым маркером как «Дневник». Она внимательно всматривалась в обложку, крутила записную книгу в руках, после чего бережно открыла, изучая одну развернутую запись на первой странице. «Дорогой дневник, Завтра меня ждёт большой шаг во взрослую жизнь. Школа подходит к концу, впереди остался выпускной класс и экзамены, но вместе с тем — кучи тусовок и новых знакомств! Я не сомневаюсь, что этот год будет особенным для меня и я смогу выбиться из толпы, показав, чего стою. С любовью, Вероника». Помни удивленно поджала губы. Значит... Она — Вероника. Ученица старшей школы Вестербург, а по совместительству — неудачница с неразборчивым почерком и весьма однотипным гардеробом. Последнее шатенка заметила только после того, как заглянула в высокий шкаф, стоящий у кровати. — И чего же ты стоишь, Вероника Сойер? — Шут удрученно мотнула головой. Настенный календарь обрадовал подведенной датой: первое сентября. А значит, сегодня ей предстояло появиться в некой школе и... Сделать что-то, что станет решающим шагом для её роли, перевернув жизнь серой мышки с ног на голову?