Смена масок

Голубой шарф раскатистым волокном струился по джинсовой куртке, надетой поверх серого платья прямого кроя. Ничего лишнего, ничего странного и практически не так серо, как предполагалось изначально. Помни удовлетворенно покрутилась перед зеркалом, неволей всматриваясь в множественные детали комнаты за её спиной. Помещение было просторным, незаурядным и простым для восприятия. Комната, пушистый ковер, стол, шкаф, бардак на столе… Наверное, выражение о том, что «спальня — это отражение внутреннего мира», подходило здесь как нельзя кстати. Трудность восприятия характера персонажа, на роль которого была так просто брошена Помни, все еще не давала покоя. Вспоминая последний «парад приключений из ящика предложений», в голову приходили сценарии, что любезно выдал Джекс всем, кроме самой девушки, пока та справлялась с обязанностями президента Соединенных Штатов. К слову, о Джексе… Кролик сбежал сразу, как только компания увлеклась шахматами, и с тех пор не появлялся. Участвовал ли он в приключении? Если и так, то кем был? А кем мог бы быть Джекс в сеттинге классической школьной драмы? Задирой Бобом? Шатенка прыснула со смеху, подхватывая лежащую на полу сумку и дневник со стола. Что-что, а от напряжения не осталось и следа, позволяя полному предвкушению занять сознание своей ласковой розоватой дымкой.

***

Подобной ностальгии Помни не чувствовала давно. Поездка на школьном автобусе под шум НПС-одноклассников и порог школы отозвались мягким рокотом в сердце. Девушка никогда не скучала по школе. Наверное, до сегодняшнего момента просто не понимала, насколько славным было время беззаботной жизни? Без работы, множественных обязанностей… И вот она снова тут. Снова школа, друзья и легкий саспенс от первого шага в школьный холл. Металлическая дверца шкафчика щелкает замком, когда рядом с Помни оказывается прежде незнакомая ей девушка. Её счастливое выражение лица и вмятины на локтях, словно шарнирные пробелы, вынуждают обескураженно вскинуть бровь. — Вероника! Как я рада тебя видеть! Ты совсем не изменилась за лето, а-а? — Полноватая, но миловидная девчонка подталкивает «Веронику» в плечо. — Я так взволнована! Все стали такими взрослыми! — ...Так, стой, прости, а... — Шатенка уже намеревалась поинтересоваться именем и происхождением собственной связи с забавной незнакомкой, как вдруг над головой последней показалась полупрозрачная табличка с мигающими на ней буквами: «Марта Даннсток. Подруга Вероники. Жертва унижений и школьного буллинга. Второстепенный персонаж». Удивление сменяется понимающим вздохом и ощущением спокойствия. Сценарные подсказки всё-таки будут, и это несказанно облегчает работу. Теперь и Помни приветливо улыбается «НПС», задумчиво кивая головой. — ...Привет, Марта. Да, ха-ха... Наверное, не изменилась... — Шатенка пожала плечами. Откуда же ей знать, изменилась она или нет? Как же не хватало более конкретных уточнений касательно персонажей. Марта тихо посмеивается, уже намереваясь что-то добавить, как мимо девушек пробегает парочка парней. Их красные куртки с крупной нашивкой буквы «W» бросаются в глаза сразу после подозрительно выкрашенных волос. Выглядели они практически идентично, не считая разницы в окрашивании. Один из них с красной макушкой и желтыми корнями, а второй… Блестел желтыми прядями поверх скрытой под ними зелени, неволей наталкивая на определенные догадки. И стоило последнему из них подать голос во время пробежки по коридору, как Помни застыла на месте. — Курт, остановись! — Плечо Рэма бьется о плечо шатенки, вынуждая рыкнуть и сдвинуться в сторону. — Не стой на дороге, мышатина! Во рту моментально пересохло. Нет, не мог Кейн поступить настолько... подло? С другой стороны, а что его вообще останавливало? Неужели теперь Помни придется смириться с предстоящими унижениями и по совместительству с тем, что один из главных сюжетных задир — её друг? — ...Гаммигу? — полушепотом произносит шатенка, покрепче сжимая край сумки в кулаке. — ...Да что за бред происходит... Стоящая рядом Марта словно не слышит и не замечает шока «Вероники». Её взгляд влюбленно устремлен в спину убегающего Рэма, а из уст вырывается мечтательный вздох. — Ох, Рэм изменился больше всех... Возмужал... Тебе так не кажется? Эм, Вероника? Все хорошо? — Прикосновение к плечу выводит Помни из своеобразной прострации, обращая её внимание на девчонку рядом. Возмужал? И подобное поведение называется «мужеством»? — ...Не знаю. Да, да, я в порядке. Слушай, Марта, я приду позже, ладно? Хочу... освежиться немного, не жди меня. — Виноватая улыбка появляется на устах, когда Помни приходится убежать в сторону уборной. Ноги сами несли её туда, словно знали дорогу и без участия головы. А голова-то и не слишком полезна в сложившихся обстоятельствах. Тревога вновь вернула пульсацию у висков, идущую в такт с сердцебиением. Дышать стало тяжелее, перед глазами зарябило и… Наконец, сквозь бессознательный бег, одышку и дрожь в руках, она услышала знакомые голоса. Красноволосая фигуристая девушка в красном пиджаке задумчиво поправляла помаду на пухлых губах. Её фиолетовые глаза следили за стоящей рядом брюнеткой в похожем желтом наряде, пока эхо плиточных стен отбивало всплески воды за одной дверью множественных туалетных кабинок. В своей роли Рагата выглядела просто безупречно, словно некие кусочки запутанного пазла наконец вернулись на свои места, высвобождая ту часть натуры, которую кукла постоянно старалась подавить внутри. Сегодня она — главная звезда вечера. Очередной плеск подергивает плечи, пока Гэнгл, уже который раз поправляющая желтые чулки на тонких ногах, подходит ближе к закрытой кабинке. — ...Зубл, ты в порядке? — Розоватые пальцы постукивают по дверце в сопровождении нервного выдоха Рагаты. — «Повзрослей, Хезер. Булимия — это жуть как старомодно»! — Смех разливается по туалету, пока нервная Зубл выходит из кабинки, потирая губы рукой. Темная кожа хорошо гармонировала с зеленым нарядом и теннисной юбкой, которая с первых мгновений раздражала больше положенного. Хотя трудно сказать, что раздражало больше: внезапно нестандартные для Рагаты шуточки или чертова юбка. — Если бы я знала, что твое предложение обернется вечной тошнотой и желанием сблевать всё, что я в рот кладу, я бы сто раз подумала, прежде чем соглашаться, — ворчит девушка, открывая кран. Холодная вода освежает горло и смывает остатки неприятного привкуса желчи. Правда, неясное жжение на задней стенке горла начинает напрягать. С каких пор они так явно чувствуют боль в пределах приключений? — Чего мы ждём? Разве школьники не получают нагоняй за прогулы или что-то в этом духе? Зубл смотрится в зеркало, задумчиво вздыхая. Новые лица каждой из них ей нравились, а особенно — Гэнгл. Её черты были схожи с представителями азиатской расы, с ярко выраженными черными глазками и розовато-бледными губами. Рагата же выглядела очень аутентично. Острые черты лица, длинные ресницы и глубоко-красные губы, на фоне которых веснушки у носа становились ещё более заметными. Сама Зубл от себя многого не ожидала. Обычная афроамериканка с тонкими косами, заплетенными зеленой резинкой в высокий хвост. Почти такой же она помнила себя до попадания в цирк. «Каст» для их тройки был как нельзя более удачным. Неуверенная и мягкая по характеру Гэнгл хорошо подходила на роль Хезер МакНамары — капитана команды чирлидеров с неприлично богатым отцом. Зубл, в свою очередь, — Хезер Дьюк, девчонка, отвечающая за школьный альбом и обладательница возможности «сделать грудь за счет мамы». Не лучшая роль… Но та, чье участие вызывало ещё больше вопросов — Рагата. Её персонаж, Хезер Чендлер, славилась своим громким званием «главной сучки» со скверным характером, но приятной внешностью и отличной фигурой. Представить Рагату в роли типичной стервы… Задача не из простых. Но глядя на то, какой уверенной стала девушка, выдвигать претензии было бы просто неправильно. Словно по воле некой неизведанной силы к уборной подходит мужчина средних лет с забавной лохматой бородой и светлой прической, образующей из прядей седоватый вихрь. Его чуткий взгляд цепляется за стоящую у двери Помни, а после он робко открывает двери туалета, заглядывая уже туда. — Юные леди, вы не слышали звонка? — Как же шут не узнала сразу? Королёр, табличка над головой которого говорила о роли школьного психолога, выглядел аутентично тому, каким себе его представляла шатенка. Выходит, он тоже должен участвовать в приключении, несмотря на то, что не присутствовал, пока ребята решали этот вопрос вместе с конферансье? — Я буду вынужден выдать вам четверым предупреждения! А также… — Мистер… Флеминг! Извините, у нас освобождение от урока. Вот. — Под удивленные взгляды стоящих перед зеркалом девушек Помни входит в узкое помещение, протягивая Королёру наскоро начерканную бумажку. Сама шатенка искренне удивилась тому, насколько её почерк сейчас отличался от того, что она видела в дневнике... Это и было некой особенностью Вероники? — Мы… были у медсестры. Она разрешила нам отдохнуть. Мужчина внимательно следит за вошедшей девушкой, принимая записку в руки. Секундное молчание повисло в воздухе, прежде чем он понимающе кивнул. — В таком случае, прошу прощения. Но на следующем уроке вы должны присутствовать! — Зубл вскинула бровь. — Мы будем помогать яйцами воспитывать курицу. А нет. Всё на своих местах. Дверь уборной тихо закрывается, оставляя девушек наедине друг с другом. Трое заинтересованных пар глаз медленно скользят по шуту, выражая отдельные эмоции: благодарность, удивление и… определенный хищный интерес, вынудивший Помни машинально поджать плечи. Да что со всеми происходит…? — Значит, это ты нас выручила, да? — Рагата сделала шаг вперед, скрещивая руки на груди. — У тебя вышло отличное освобождение, Помни. Поразительный навык… Куклу было не узнать. Интонация голоса и тембр сменили свое звучание, переходя на лад «томных угроз», подобно хищнику, завлекающему к себе очередную жертву. Её походка, мимика и движения — всё буквально в мгновение стало абсолютно другим. Таким… неправильным? Выводы напрашивались сами собой. Раз основной задачей Помни в этом приключении было позволить Веронике выбиться в люди, значит, она должна выбирать правильное окружение… Тех, кто уже нагрел местечко на верхушке пищевой цепи, любезно приглашая шатенку к себе. — Да. Знаю. И я с радостью помогу ещё раз, если мы сможем договориться. — Собрав всю решительность в кулак, слова вылетают из уст на одном дыхании. Будто боится. Кого? — Мы… могли бы сесть вместе во время обеда? Если таблички над головами девушек не врали, их статность и выстроенный вокруг образ должны в мгновение лишить шатенку возможности стать очередной мишенью для издевательств школьников. Соответственно — вот она, дорога к успеху. Вопрос Помни вводит остальных в недопонимание. Зубл и Гэнгл лишь молча переглядываются, изредка кидая поневоле косой взор на её образ, а Рагата делает очередной шаг вперед, вынуждая шута напряженно поднять голову и, к своему сожалению, осознать, что её оценивают. Этот факт подкрепляется цепкой, но теплой ладонью, которая нежно держит её подбородок, контрастно-резко разворачивая в сторону. Красные губы расплываются в заинтересованной улыбке. — Договорились. Но прежде… мы должны сделать тебя красивой. — Грубый толчок в грудь заставляет Помни двинуться в сторону кабинок и загреметь в одну из них. Перед глазами предстает занятная картина: на белоснежной крышке бережно сложена синяя стопка вещей. Юбка, рубашка, чулки и пиджак… Билет в её прекрасную жизнь.