Конец полёта

Сидя за письменным столом, Помни не замечает, как подрагивают кисти рук, а левое колено ходит ходуном под давлением прошедшей нервотрепки. Перед глазами мелькает полупустой блокнот, меж пальцев крутится ручка. Несмотря на возвышенное название «театральной постановки» для этого приключения, ход игры происходит весьма в стилистике Цирка. Подсказки начинают появляться постоянно, мелькая перед глазами даже тогда, когда особой нужды в них нет. А теперь… Помимо сюжетных введений в персонажей, дополнительное табло поздравляет с закрытием первого акта, оповещая о полученном достижении: «Четвертая НеХезер» Отчего-то пройденный этап не радует. Слишком высокую цену приходится платить, дабы поскорее завершить этот беспорядочный процесс предательства собственных принципов. Однако теперь шут понимает, отчего Кейн так легко согласился на эту идею и кто именно стоял за раздачей ролей. Последнее время целью искусственного интеллекта Цирка стало желание изучить поведение людей в разных ситуациях и при разных эмоциональных состояниях, чтобы… Чтобы что? Стать ближе к людям? Стать похожим на людей? — Какой же бред… — Девушка нервно потирает лоб, натыкаясь на пустые строчки. Дополнительные подсказки гласили о надобности записать собственные мысли насчет первого акта здесь и сейчас — будто дальнейший ход приключения наглухо остановлен до того момента, пока она не сделает чертову запись. Глубокий вздох сопутствует первому прикосновению кончика ручки к бумаге, а следом — и мягкой линии первых букв. «Дорогой дневник, сегодня я…» Ступор. И что дальше? «Сегодня я подставила свою единственную подругу»? «Сегодня я предала каждый из своих принципов поочередно»? «…Сегодня я оступилась. Но этот порог позволил мне расправить крылья и взлететь ввысь, туда, где кольцами кружатся орлы и волосы развевает свежий воздух. Меня не пугает школа, не пугает общество. Я чувствую, как чужие руки цепляются за мои ноги, желая стащить с вершины школьной пищевой цепи. Теперь я не жертва, я — такой же хищник…» Изменилась не только Рагата, Зубл и Гэнгл… Изменилась и Помни, пугая саму себя вдвойне. Отчего-то не щемило в груди, не гудела голова и тошнота не подступала к горлу с такой силой, как прежде. Она просто делает то, что необходимо. Это просто приключение, которое в конечном итоге не будет значить совершенно ничего… Ведь так? «…А ещё сегодня я встретила странного парня в столовой. Он постоянно улыбался и внимательно следил за каждым моим действием, вынуждая изредка оборачиваться. Мне кажется, это очередная издержка «популярности», дарованная мне Хезер? Вокруг них всегда вьются парни. Может, теперь и я стану частью центра чужого внимания?» Шатенка рассмеялась, откладывая ручку. Теперь эта запись походила на плохой анекдот. Кто бы мог подумать, что когда-то Помни станет рассуждать о внимании Джекса в подобном ключе, делая это практически с серьезным лицом? Впрочем, ранняя догадка касательно хода приключения оказалась верна. Стационарный телефон, лежавший на столе, с громким гулом зазвонил. Нерешительно сняв трубку, девушка задержала дыхание. — Помни? Алло? Помни! — Голос Рагаты был как нельзя более отрезвляющим. Рыжей хватило пары мгновений тишины, чтобы уже выйти из себя. — Ты думаешь, я не слышу, как у тебя ручки дрожат? Не смешно. Меня слышно вообще? — Да-да, прости. Я задумалась… Ты уже подъехала? Мне выходить? — Помни приподнялась с места, выглядывая в окно. — Нет, у нас сменились планы. Подходи к магазинчику «7-Eleven», который за поворотом к автостраде. Я жду тебя там. Зайдешь и купишь мне ту… Как её? Короче, кукурузную гадость. Не задерживайся. — Грубо брошенная трубка отдается гудком в ушах, наконец позволяя отложить телефон в сторону. Значит, «кукурузная гадость»…?

***

Дверь круглосуточного магазина под рёв мотора машины Рагаты с тихим звоночком открывается, пропуская Помни в прохладное пространство из множества стеллажей, ценников и блестящей плитки под ногами. В глаза сразу бросается цветастая упаковка с желтоватой надписью «CornNuts» — вероятно, она и является той самой гадостью, о которой говорила Хезер. Разброс вариаций вкусов вводит в легкий ступор, но… теперь шатенку одергивает кто-то другой. Джекс уже какое-то время был здесь, устало вертя в руках холодный стаканчик с ягодным льдом, больше напоминающим клочок синего снега в пластиковой таре, нежели приятный напиток. Слаш стал отдельной любовью кролика, но и сам парень, вспоминая чудные времена вне цифрового мира, раз за разом возвращался к этой химозной бомбе, которой совершенно не брезговал порадовать себя в особенно трудные дни. Парень успел заскучать, когда в поле зрения оказывается наиболее занятная среди всех персона, вызывающая хитрую ухмылку на губах. — Не ожидал тебя здесь увидеть, Пом-Пом, — шут в привычной манере вскакивает с места, резко оборачиваясь в сторону посмеивающегося знакомого. Недовольный взгляд говорит сам за себя, чем ещё больше веселит зачинщика переполоха. — Ну-ну, неужели я настолько страшный? Джекс шутливо вскидывает бровь, следя за движением грудной клетки подруги, медленно выдыхающей собственный испуг. Помни подходит ближе, облокачиваясь локтем на стойку с автоматом, постоянно крутящим лед в пластиковом бачке. — Привет, Джекс… Я тоже не думала, что увижу тебя здесь. Как оно? — кивает шатенка, стараясь незаметно поднять взгляд выше. Выражение её лица быстро меняется, когда та понимает, что подсказки… просто нет. — А-а… Несформированный вопрос повисает в воздухе, пока «искренне увлеченный» кролик следит за её мимикой, помешивая лед в стакане трубочкой. — Хочешь спросить, почему подсказки нет? Или ты думала, что они только у тебя появляются? — Помни неловко поджала губы, едва заметно отстраняясь. — Знаешь ли, я — самый горячий и загадочный парень в сюжете. Должна же вокруг меня витать некая тайна? — ...Боже, Джекс, — потирая переносицу, хмурится Помни. — Знаешь ли, мне сейчас вообще не до твоего паясничества. Вокруг происходит такой бардак, а всем… — А всем будто плевать? — Прикосновение губ к трубочке оставляет на устах парня голубоватый оттенок, пока резкий холод расщепляет лишние мысли. — Знаю. Или ты думала, Кейн был с нами честен, когда сказал, что не может влиять на наше сознание? Ах, наивная Пом-Пом. Девушка игнорирует попытки младшего её кривлять, натужно вздыхая. Очевидный вывод, который сама Помни отчего-то пропустила… Выходит, никто из них по-настоящему не изменился и всё это очередная выходка конферансье? Ну конечно! Конечно… — Получается… что это временное помутнение? — Бледные пальцы цепляют яркий мармеладный «стик», едко пахнущий клубникой. Желание чем-то мгновенно забить желудок и отвлечь голову оказывается намного сильнее здравого рассудка и тревоги, которая в компании Джекса постепенно сходит на нет. Удивительные перемены. — Я об этом не думала. Впрочем… раз подсказки у тебя нет, посвятишь меня в суть своего персонажа? Приятный сладкий привкус становится настоящей отдушиной. Как же всё-таки не хватало сладостей в Цирке… Пауза зависает между ними. Джекс не спешит отвечать на её вопросы… Впрочем, пусть дальше думает, что это «временное помутнение». Слишком простой была Помни для своих двадцати пяти лет. — Джей-Ди, если точнее: Джейсон Дин, но «Джекс Дин» мне нравится больше. Я — твой временный сценический партнер и главная головная боль. — Теперь рассмеялась и Помни. Джекс в качестве сценического партнера не казался настолько большой проблемой, тем более что ранее им уже приходилось работать в команде… Пусть и закончилось это не лучшим образом. — Главная головная боль? Пф, с Рагатой ты и рядом не стоишь… Вот где моя головная боль, — взгляд девушки задержался на губах кролика, подмечая изменения их оттенка. — Ты всегда так дерьмово питался? Родители не ругали? Джекс неоднократно позволял себе смеяться над ростом шута, гордо именуя её «коротышкой». А теперь, когда Помни решила идти ва-банк, осознание опрометчивости догнало её чрезмерно быстро. — Нет. Мама умерла, когда я был совсем маленьким, а отцу было наплевать. Так бывает, когда взрослые бесконечно заняты работой и… совсем не интересуются жизнью своих отпрысков. Так что да, в какой-то момент это «дерьмо» стало единственной радостью в бесконечно кочевом стиле жизни. Сквозь глубоко задумчивый, печальный взор в пол Джекс увлеченно наблюдал за реакцией подруги. За её переменой в голосе, виноватой искрой во взгляде… Это он подмечал и раньше. Ещё с самого появления Помни в Цирке. Её потерянность, робость и постоянный страх вызывали в нём желание напугать сильнее, запутать, обмануть и обидеть… И именно этим натура девушки казалась ему привлекательной. Игрушка, которой крутить намного удобнее, чем кем-либо другим. Ещё не начатый цикл оборвался во время парного приключения, когда Кейн оставил разбросанное по Цирку оружие, позволяя участникам самодурствовать так, как вздумается. Тогда Помни открылась с другой стороны: более решительной и храброй. Независимой от чужого «нет». Но узнавая в ней всё ту же напуганную мышку, Джекс чувствовал, как в груди разливается теплое ощущение постоянности. Хоть что-то в этом месте навсегда останется неизменным. — ...Джекс, я не знала, прости. Мне не стоило спрашивать, — Помни замялась, ещё пуще сжимая губы. В какой-то момент она просто перестала разделять пустой сюжет и действительность откровения, выданного так просто. Быть может, кролик и правда решил хоть раз побыть с ней достаточно искренним? Щека ощущает холодное прикосновение и крепкий ягодный запах, когда Помни поднимает глаза. Стаканчик с логотипом оказывается протянут в её сторону, а непривычно ласковая улыбка парня выводит из равновесия. — На. Охлади мозги немного. Выглядишь так, будто из ушей сейчас пар пойдет. — Она не сопротивляется. Освежающий вкус замороженного сока действительно приводит мысли в порядок, радует вкусовые рецепторы и… с силой бьет по мозгам резким молотом, заставив придержать ладонью левый висок, тихо шипя под нос. — Видишь, а я о чем? Прекращай так много думать, Пом-Пом, и возьми себя в руки. Ты в этом «бардаке» не одна. Более того, тебе страсть как повезло с партнером. Что скажешь? Челюсть сводит ледяными цепями, а тело вздрагивает от резкой смены температуры. Это было похоже на резкий чих, первый в жизни шот крепкого алкоголя или первую сигарету, выкуренную за школой. Не может быть, чтобы простой напиток так быстро освежал мысли. — …Джекс, это просто невероятно! Ха! Действительно… — Смешок Помни оказывается куда более заразительным, чем ожидалось. Парень смеется вместе с ней, наблюдая за искренним восторгом в её глубоко-голубых глазах. Странная искра, проскочившая между ними, ведет за собой рой мурашек по позвоночнику брюнета, резко одергивая и возвращая его в привычное настроение. С улицы слышен крик: — Помни! Где ты застряла?! Мы опаздываем, ты в курсе?! — Из-за окна видно, как Рагата высунулась из машины, злобно выглядывая «подручную». — Черт, я совсем забыла, — стакан оказывается в руках Джекса, а сама шатенка подрывается с места, возвращаясь к стеллажу с закусками. — Обычные или барбекю?! — Барбекю, конечно же! — Рёв мотора автомобиля подгоняет шута, вынуждая быстрее рассчитаться на кассе и спешно подмигнуть оставшемуся внутри Джексу, прежде чем вылететь из магазинчика и рвануть в сторону алой машины Рагаты. Ещё какое-то время кролик наблюдал за удаляющимися прочь фарами, допивая подтаявший лед. Предвкушение приближающейся ночи более не кажется тяжелым якорем. Наоборот — интерес мягко обхватывает пальцами шею, принуждая в который раз поиграть с краем пальто. Сегодня они с Помни ещё точно встретятся.

***

Самый разгар вечеринки встречает зашедших внутрь дома девушек яркими огнями, запахом алкоголя и сигарет. На заднем дворе громко играет музыка, подростки танцуют, пьют и громко общаются, стряхивая пепел прямо в огромный бассейн. Уверенным движением Рагата поправляет декольте пиджака, воздушно теряясь в толпе. Её крепкая хватка овивает кисть Помни, не позволяя той заблудиться или столкнуться с кем-то из пьяных ребят. Шут оглядывается вокруг. Кончики губ бесконтрольно расплываются в улыбке, поддаваясь захватывающей атмосфере. — О, ну наконец-то. Я думала, мы вас не дождемся! — Первой, кто перехватывает девушек, оказывается радостная Гэнгл, уже ухватившая себе пластиковый стаканчик с неизведанным содержимым. В её темных глазах блестят разноцветные искры — то ли от ударившего в голову градуса, то ли от такого же восторга, что сейчас испытывала Помни. — Да, нам пришлось задержаться. Кое-кто, по всей видимости, решил начать флиртовать с самыми странными парнями всей школы. Да, Пом? — Наконец рыжая отпускает кисть подруги, занимая себя первой порцией алкоголя. Рагата жмурит глаза, хмурит брови, но расслабленно опускает плечи, оглядываясь вокруг. Внимание цепляется за проходящих мимо парней. Курт и Рэм останавливаются рядом с девушками, заинтересованно осматривая «новенькую». — Вероника, ты выглядишь очень хорошо сегодня! — Громкий смех становится оглушительным для Помни, сердце которой заходится в бешеном ритме. Неужели это действительно так приятно?.. — Воу… — «Красавчик-квотербек обратил на меня внимание!» — громко вопит разум, подкидывая дров в разгоревшийся костер. От осуждения самой себя, что мучило девушку часом ранее, не осталось и следа. Все-таки безобидная шутка над второстепенным персонажем того стоила! В какой-то момент Помни перестает следить за количеством выпитого. Перестает переживать, думать и отказывать себе в том, чего не могла позволить раньше. Её школьные годы были намного скучнее того, что она переживала сейчас. «Американская мечта» — это не материнство и работа по дому в воздушном платье. Мечта — это вечеринки, танцы и внимание, которого так не хватало… всегда. Раньше она просто об этом не задумывалась. Было просто не с чем сравнивать. Такое разное послевкусие оставляло это приключение… Столько эмоций и чувств смешивались воедино, подобно разноцветному пластилину, образующему один огромный серый комок, в скором времени придавивший спину, когда в поле зрения появляется Марта, робко сжимающая бутылку газировки. — Погляди-ка, кто пришел… — произносит Рагата, подтягивая Помни к себе за плечо. — Сама Марта во плоти! — Настоящий вшивый отряд, — неожиданно для самой себя подчеркнула «Хезер Дьюк», практически сразу касаясь губ ладонью. — Нам стоит… — Замолчи, Зубл, — кукла отмахнулась. Резкость подруги вновь выводит шута из транса, позволяя вырваться из цепкой хватки старшей, даже не отреагировав на внезапно робкое извинение от Зубл, ещё недавно так храбро оттолкнувшей от себя приставания пьяного Рэма. — Посмотрите, кто побежал! — Гэнгл кивает в сторону отходящей шатенки, подмечая, насколько встревоженной вдруг выглядит Помни. — Я не могу поверить, что ты действительно пришла! — Шатенка торопливо подбегает к НПС, уже придумывая, как бы уйти с ней поскорее, но глупый восторг Марты напрочь отбивает любые попытки проявить участие. — Вероника! Это так захватывающе, правда?! Я пойду поздороваться с Рэмом! Я принесла безалкогольный сидр! — Бутылка в руках, будучи цельным куском стекла, режет сердце не хуже острия заточенного кинжала. — Марта, постой! — Но девушка не слышит, добровольно и планомерно каждым очередным шагом приближая собственную погибель. Рэм стоит поодаль, выискивая заскочивших на территорию дома первокурсников, о появлении которых ему наплел кто-то из гостей. Парень и без того находился далеко не в лучшем расположении духа, но стоило в поле зрения появиться Марте, как даже с другого конца двора можно было заметить, насколько сильно сжались желваки на его лице. — Рэм, здравствуй! Знаешь, я не думала, что приду, но меня так тронула та милая записка, что ты написал для…! — Какая к черту записка?! — рычит крокодил, выхватывая бутылку из рук девушки. Щелчок крышки на мгновение успокаивает гнев, сменяя его предвкушением очередной порции алкоголя. — Знаешь, если бы ты не вела себя так стремно, может, тебя бы и не ненавидели… — Парень делает храбрый глоток, после чего с силой сплевывает содержимое рта на пол под гортанный озлобленный рык. — Здесь нет ни грамма алкоголя! Ты что, отравить меня пытаешься?! С розового свитера Марты густыми каплями катится сидр вперемешку со слюной Рэма. Глаза девушки ярко блестят от слез, а нижняя губа болезненно подрагивает. — Ах, смелая Марта… С оторванными «яйцами», — глубокий смех Рагаты прорезает барабанную перепонку, а острые ногти сжимаются на плечах стоящей поодаль Помни. Её грудь беспорядочно вздымается от рваных вздохов, а руки болтаются на уровне бедер, не в силах подняться. Вид плачущей подруги, пускай и всего лишь временной, ощущается металлом на языке. Внутренняя сторона нижней губы с хрустом кровоточит, а накопившийся среди прочих эмоций гнев наконец-то находит свой выход: — Ты думаешь, это смешно?! — Шатенка грубо отталкивает от себя куклу, делая шаг назад. — Да что с тобой не так?! Что с вами всеми не так?! Как же то «всеобъемлющее добро и понимание», о котором ты постоянно говоришь?! В чем твоя проблема, Рагата?! В глазах рябит, тело бьет озноб. Стало ли тому виной переживание или количество выпитого алкоголя — трудно сказать. Но странное чувство в желудке и кислота во рту кричат о том, что времени для избежания публичного позора у Помни практически не осталось. Но отпустят ли её так быстро, когда едва зародившаяся кошка вздумала оскалить зубы на разъяренную пантеру? Рыжая делает шаг вперед, равняясь с шутом. Её надменный взгляд окатывает ледяным холодом сверху вниз, совсем отличаясь от приятной прохлады ягодного напитка. Это был не лед, а настоящий снегопад. Огромная буря с гололедом, от которой не укрыться даже в самом теплом доме. — А что началось, Помни? С каких пор ты настолько осмелела, а?! — Сцепление с землей практически не чувствуется, когда рука хватается за шиворот голубого пиджака. — Разве не ты говорила, что «иногда можно побыть сволочью»?! А что теперь? Где была твоя справедливость, когда Джекс издевался над Гэнгл?! Где была твоя храбрость, когда этот мудак доставал меня?! А я тебе расскажу: ты бегала с ним под ручку, желая угодить его гадкой, мерзкой нату…! Тишина. Гробовая тишина зависла в воздухе, пока толпа подростков наблюдала за тем, как содержимое желудка шатенки медленно и мерзко стекало по платью злой Рагаты, пока сама кукла в шоке уставилась на виновницу своего «падения». Широко раскрытые фиолетовые глаза наблюдали за тем, как шут откашливается, выравнивается в спине, протирая губы тыльной стороной ладони. Уверенный и крепкий взгляд Помни доводит старшую до предела. — …Я привела тебя на вечеринку. Я дала тебе всё то, что ты имеешь сейчас… И что я получила взамен?! Какую благодарность?! Рвоту на моем чертовом платье?! — Если мало — то присядь и вылижи, детка. Вы-ли-жи. — Последний звонок на боевом поле ознаменовал кратковременную победу шатенки над властью свеженажитого врага. Страх вместе с последней бутылкой пива стекал по земле, впитываясь под каблуками куклы. Казалось бы, сейчас на «ринг» должен выйти судья и гордо поднять кулак Помни вверх… Но жизнь стала бы слишком простой, будь последнее слово за ней. — У тебя сутки. Одни проклятые сутки, прежде чем я тебя уничтожу, жалкая сука…! — Последний канат, который держал понимание нереальности всего происходящего, был перерезан отчетливым матом, который отчего-то прозвучал без последующей цензуры. Дополнением к этому стала нарастающая боль на внутренней стороне нижней губы. От уверенной улыбки Помни не осталось и следа. Теперь до неё наконец-то дошла простая, ужасающая истина: это не «временное помутнение» в рамках глупого приключения. Это — кошмарный сон, выбраться из которого… невозможно?