Верите ли вы в карму?

Смех подходящего ближе Джекса становится оглушительным ударом молота по затылку, отнюдь не успокаивая. Его медленные шаги приближаются к мертвой Рагате. Парень шутливо приподнимает тонкое запястье куклы, и обмякшая рука падает на пол с характерным стуком, что еще больше забавляет абсолютно поехавшего на голову мальчишку. — Ха! Давно хотел это сделать, — его спокойствию не было предела, а вот паника Помни оказалась заразительной. Кролик присаживается рядом: — Пом-Пом, ты чего? — «Ты чего»?! А ты чего?! Что ты сделал?! Что ей скормил?! — Дрожащие губы срываются на крик, а кулаки старшей резким выпадом с силой бьют Джекса в грудь, пытаясь не то образумить его, не то успокоить саму себя. — Если ты так хотел сотворить какую-то идиотскую вещь, мог действительно просто, блять, плюнуть в кружку, а не подливать ей отраву! Шут не ожидала, что такой человек, как Джекс, действительно будет настолько наплевательски относиться к чужой жизни. Он так легко смеется, так непринужденно уворачивается от очередных ударов по груди и крепко перехватывает ладони Помни, заранее предостерегая себя от последующих импульсивных попыток девушки сбросить стресс. Брюнет коротко кивает в сторону, отвлекая внимание шатенки на всплывшую в воздухе виртуальную табличку со звонким поздравлением о закрытии второго акта: «Голову с плеч!» Под говорящим названием начинают появляться достижения с множественными иконками. Одна из них поздравляет Помни с завершением её публичного позора на вечеринке, актом близости и убийством «королевы улья», со звоном невидимых монет начисляя баллы. — Что…? — Тонкие брови взлетают вверх, а губы застывают в приоткрытом положении, выражая глубокий шок, захлестнувший шута с головой. — Значит… Значит, всё это — часть сюжета? Да что это за постановка такая! Яркое табло мигает помехой, когда сквозь него пролетает чашка, с грохотом разбиваясь о стену. Последней каплей становится появившийся из ниоткуда дневник, тихо шлепнувшийся около холодного тела рыжей. — Неужели сейчас это самое важное, что мне нужно сделать?! Неужели проклятая запись сможет… Сможет… Ха! Ха-ха… — На смену страху, злости и полному отчаянию, как способ справиться с эмоциональной перегрузкой, приходит истерический смех. Плечи вздрагивают от каждого последующего смешка, пока с каждой секундой Помни заливается все громче, откашливая застрявший в горле ком. Ей безумно хочется плакать. От такого внезапного перехода опешил даже Джекс, теперь бережно поглаживающий спину старшей. Убийство Хезер Чендлер было обязательным для дальнейшего продвижения, но для себя кролик понял сразу: Помни непременно ему помешает, как только догадается о планах напарника. Поэтому было решено сразу взять всё в свои руки и действовать втайне, надеясь на опрометчивость Рагаты в суждениях насчет собственной неприкосновенности. Но теперь всё только начиналось: бесконечная вереница смертей и ужаса, заставляющая желудок сжиматься в приятном волнении. — Пом, эй, ты слышишь меня? Посмотри на меня, ну. — Нежным движением ладонь юноши цепляет её подбородок, приподнимая к себе лицом. Блестящие от слез голубые глаза заставляют сердце заходиться в очередном неясном урагане, спирая дыхание и спутывая мысли. Нет. Сейчас не до этого. — Скоро здесь появится целый отряд копов. Нам нужно скрыться с места преступления и… — Джекс коротко подтолкнул к ней лежащий на полу блокнот, — …оставить предсмертную записку от лица Рагаты. Ты ведь не хочешь оказаться в рядах местных маньячек, правда? Шут мотает головкой. Конечно, не хочет! Ведь она — не убийца. Или убийца? Ведь это она принесла подруге кофе, она не заметила действий кролика, она не смогла ей вовремя помочь… Но с другой стороны, а как нужно было помочь? Выпить кофе самостоятельно и умереть прямо здесь, на месте? Какую же страшную боль испытала Рагата, если даже укушенная губа ныла так, как никогда прежде… Ужасно. — Это просто ужасно… — Помни накрыла лицо ладонями, отрицательно качая головой. — Джекс, я не смогу. Я… Что я должна там написать? Как ты себе это представляешь? — Бери и пиши, — теперь листок из дневника оказывается с силой всучен в руки старшей вместе с первой попавшейся ручкой. Изобретательности Джей-Ди не было предела, но ещё более выдающимся качеством было абсолютное отсутствие совести. — Представь её у себя в голове. Что бы Рагата сказала напоследок? Шут задумчиво замычала, прежде чем начать размышлять вслух: — Э-э… «Дорогой мир, я была жестока и бессердечна»… — Нет, Пом-Пом, — с сухих губ парня срывается усталый вздох. Какая безнадега… — Не что «сказала бы наша Рагата», а «что сказала бы Рагата-Чендлер». Давай, у тебя не может быть всё так плохо с фантазией. Язвительные комментарии Джекса сейчас были совсем некстати, но задуматься посерьезнее и вправду заставили. Шатенка поджала губы, начиная спешно выводить буквы, подделывая подходящий почерк. «Дорогой мир, веришь или нет, но я хорошо знаю, что такое страх. Я знаю, как меня терзало одиночество и как мучительно было прятаться за улыбкой и глубоким декольте. Я приучила себя к алкоголю, дорогой одежде и ложным чувствам, став воздухом, щедро раздавая себя для каждого понемногу…» — Неплохо, — одобрил парень. Постепенно вырисовывающаяся предсмертная записка тронула бы кого угодно своей фальшивой правдоподобностью и глубоким подтекстом, взывающим к жалости. «…Никто не думает, что у красивых девушек тоже есть чувства. Я — больше чем подкладки под плечи и красная помада. Никто не видит меня изнутри. Они не могли разглядеть больше, чем красивое лицо и стройную фигуру, даже не осознавая, насколько страшными оковами была для меня внешность. Это проклятие популярности...» — Да-да, и про благотворительность допиши… — указывает парень, встречаясь с недовольным взглядом Помни. — А что? Эта записка должна действительно растрогать, а не вызвать ощущение, будто кто-то попытался топорно надавить на жалость. «…Отдайте мои вещи на благотворительность, машину пожертвуйте детям-инвалидам или матерям-наркоманкам из Гетто. Отдайте им мои шляпы, диски, туфли с каблуком и без. Может, я помогу миру, уйдя. Видимо, это та самая „я внутри меня“...» Клочок бумажки с выведенными строчками был сложен вдвое и оставлен на кровати, становясь последним, что осталось от Хезер. Теперь в груди Помни поселилась новая мысль: они с Джексом не убийцы. Скорее всего, так действительно будет лучше. Пускай Рагата уйдет красиво, оставив после себя нечто достаточно хорошее, дабы вымолить прощение у всех тех, кого она успела довести за эти два дня.

***

Самоназванные Бонни и Клайд закрываются в машине Джекса на парковке у школы, куда отправились сразу после того, как покинули дом мертвой подруги шатенки. Салон автомобиля пропах сигаретами, но никого из новоиспеченной парочки это не волнует. Сама Помни уже и со счета сбилась, сколько отдельных сигарет или целых пачек прикончила за последние сутки. Они сидели в тишине, изредка перекидываясь многозначительными взглядами, прежде чем шут решила первой подать голос. — И что теперь? Как быть дальше? — Голова устало валится на спинку сиденья, пока сама девушка разворачивается в сторону сидящего на водительском кресле Джекса. Кролик играет с дымом, пропуская сизые клубки между пальцев. — Откуда я знаю? Нужно возвращаться в школу и делать вид, будто ничего не случилось. Тем более, прочного алиби у нас нет. Будет странно, если мы сегодня не покажемся на людях, — парень пожал плечами. Его правота в который раз подбивала под ребра, примиряя с реальностью и не давая ни единого шанса попытаться поспорить. Однако все эти приевшиеся отмазки в духе «я не знаю» и «откуда мне знать»… Складывалось впечатление, будто парень намеренно ходит вокруг да около, скрывая наиболее существенные детали. Чтобы что? Уберечь чувствительную даму от потрясений? «Сплошная нелепица», — проносится в голове Помни, когда авто трогается с места.

***

Уже по прибытии было принято решение разойтись в разные стороны и хотя бы постараться не вызывать излишних подозрений со стороны одноклассников. Если для Джекса это было проще простого, то в случае шатенки возникали определенные трудности. Джейсон Дин, персонаж кролика, был нелюдимым и скрытным. Человек, пропажу которого не заметит никто, как и его появление. Он был подобен тени, перемещающейся по коридорам между более приметных учеников и оставляющей после себя дымный шлейф. Ситуация с Вероникой, то бишь Помни, была куда сложнее: после попадания в компанию троицы Хезер волей-неволей шут оказалась в центре общего внимания как среди девушек, так и среди парней. Её эмоции постоянно были у всех на виду, и малейшие изменения в поведении стали бы явными до того, как сама шатенка их заметит. Так случилось и сейчас. Проходя в раздевалку, где её уже поджидали Гэнгл и Зубл, шут устало кинула сумку на край деревянной лавки, усаживаясь рядом с подругами. — Помни, где ты была?! — Девчонка в желтом покрепче ухватилась за синие плечики пиджака, встревоженно потряхивая старшую. В свою очередь Зубл даже не обратила на появление шатенки внимания, увлеченно разглядывая себя в зеркале. — Ты так быстро убежала, а Рагата та-ак злилась, что я подумала, будто ты уже и не вернешься.. Помни отмахнулась. А что ей рассказывать? Про побег к Джексу? Про то, чем они занимались под утро, или про то, что учинили на рассвете? — Да ладно. Я просто решила прогуляться и немного освежить голову. Ничего такого… — Так и скажи, что просто испугалась, — не выдерживает чужого вранья Зубл, бросая мимолетный взгляд через отражение. — Кстати, раз уж заговорили о Рагате… Ты не знаешь, где она? Скоро звонок. — Я не… Не знаю, я не видела её с того момента, как ушла из дома Рэма, — подрагивающие кисти рук осторожно прячутся между колен, оказываясь намертво зажатыми. Шут подскакивает вместе с Гэнгл, когда та резко оборачивается, пощелкивая пальцами в воздухе, словно о чем-то вспоминая. — Ты чего пугаешь? — Помни, я вспомнила! Рэм и Курт позвали меня с Зубл на парное свидание, но… Знаешь, дела, учеба. Совсем времени нет… Ты не сходишь вместо меня? Всего разок! — Девушка в зеленом никак не реагирует на такую резкую смену планов, вполне соглашаясь с подобным решением. Оставаться один на один с этими чертовыми крокодилами она не хотела. А с кем идти — уже все равно, хоть с директрисой. — Пожалуйста, я тебя очень прошу! Маленькие ладони уверенно сжимают более длинные и холодные пальцы старшей, продолжая упрашивать с новой силой. Свидание? С… Гаммигу и Чадом? То есть… с Рэмом и Куртом, но от этого легче не становится! С каких пор Гэнгл и Зубл соглашаются на подобные эксперименты в собственных отношениях? А что вообще за отношения у них сейчас? Мир не то что перевернулся с ног на голову — он совершил огромный оборот на сто восемьдесят градусов, встряхнулся и замер, не спеша возвращаться в прежнее положение… — Слу-ушай… Я не знаю. Это… странное предложение, — неловко улыбается шатенка, осторожно возвращая всё ещё трясущиеся ладони к себе. — Чего, ты и этого перепугалась? — Зубл словно намеренно пытается взять Помни на слабо, тем самым выбивая из колеи. И как теперь отказаться, когда твоя и без того убитая репутация висит на тонком волоске? — Ладно, хорошо. Я схожу с тобой. Когда и во сколько? — Сегодня в восемь. Встретимся около входа в центральный парк, и постарайся в этот раз не сбежать, — коротко отчеканила брюнетка, подбирая небольшую зеленую сумочку со скамьи, прежде чем, взяв под руку Гэнгл, неторопливо выйти из раздевалки. И вот Помни вновь остается один на один со своими мыслями, неволей задумываясь о том, какие проблемы опять сама себе создает..

***

Ранний сентябрь был теплым, хотя по сравнению с летними вечерами температура уже значительно падала, подзывая мурашек на очередную пробежку по шее шатенки. Девушка переминалась с ноги на ногу, пытаясь согреться в движении, пока стоящая рядом Зубл лишь тихо покуривала ароматизированную сигарету, внимательно глядя в темноту дорожек длинного парка. Ощущение тревоги уже стало чем-то привычным для Помни, но к его резкой, нарастающей динамике шут отнюдь не привыкла. Мало того, что тело бил озноб, так к прочим вестникам простуды прибавилось учащенное сердцебиение, слабое головокружение и сухость в горле, из-за которой приходилось сглатывать в два раза чаще. — Зубл, слушай, а нам обязательно ждать их здесь? Мы не можем отойти куда-то… в кафе или магазинчик? — Предложение сменить место пребывания аннулируется сразу, как только девушка встречает суровый взор темных глаз подруги. — Если холодно — встань, попрыгай. Или ты решила, что мы сюда чаи гонять пришли? — Грубость Зубл, ранее адресованная только в сторону Джекса, сейчас казалась просто убийственной. От неё хотелось спрятаться, убежать, лишь бы не оставаться наедине с этой… дрянной девчонкой! И в очередной раз, как по щучьему велению, из-за кустов показываются два шатающихся силуэта. Высокие парни едва перебирают ногами, но, заметив ожидающих их девушек, намеренно прибавляют ходу, явно воодушевившись. — …Они что, пьяные? — Помни делает шаг назад. — Я бы сказала: «чутка поддатые», — тонкий окурок летит под зеленую туфлю, оказываясь грубо раздавленным резким жестом. — Курт! Рэм! Идите сюда, чего ползете? Мы можем и передумать! Голос кудрявой брюнетки прорывает тишину, теперь сопровождаясь пьяным визгом подбегающих крокодилов. Курт времени не теряет. Одним ловким движением юноша притягивает к себе Зубл, прижимая к своей груди. А вот Рэм действует куда осторожнее. — Вероника! Как к твоим… твоим глазам идет этот лунный свет! — Туманное небо без явного намека на луну даже не забавляет. Скорее, наоборот: пугает уже по-настоящему. — Ты что? Хэ-эй, не бойся меня. Я не кусаюсь! Почти что.. — мурлычет парень, пытаясь ухватиться за кисти рук шута. Незнакомый ранее механизм активируется практически сразу, выбирая между «бей или беги» второй вариант. — Эй, следи за руками! Я тоже человек, между прочим! — Попытки качать собственные права потерпели крах, как только спина после пары спешных шагов назад уткнулась в огромную, горячую грудь. Помни замирает, медленно поворачивает голову… — …Курт? Если Курт ловит её вместе с Рэмом, то куда подевалась Зубл? Неужели она…? — Зубл! Зубл! — Грубые ладони ухватились за бедра шатенки, неприятными, скользкими движениями пробираясь под пиджак. Девушка почувствовала, как спешно вернулась тошнота. — Зубл, твою же мать!… Она пытается вырваться, отбиваться ногами и прижимать конечности к телу, дабы ограничить возможность парней влезть туда, куда нельзя. Правда, подобная бойкость лишь веселит поддатых крокодилов, из пастей которых уж больно сильно разило коньяком. Низкий, скрипящий смех, отдаленно напоминающий дикий рык, моментально парализует и без того не самое спортивное для драки или побега тело. — Хей, Р-роника… — тянет Рэм, сокращая расстояние между их лицами. — Сбежала твоя подружка. Так что… придется тебе совладать с нами двумя разом, да? Стоящий позади Курт кивает, подтягивая синюю ткань более уверенно. Зубл… бросила её? Подставила, вот так внаглую?! Оставила здесь совершенно одну… Одну. Теперь Помни осознает всю серьезность ситуации, в которой оказалась по собственной глупости. Она одна в пустом парке с двумя пьяными мальчишками, у которых гормоны бьют через край, напрочь отбивая все остатки мыслительных процессов. Теперь ссора с Рагатой показалась детским лепетом. Если тогда… не считая жестокости Джекса, можно было просто пойти и попросить прощения, то что нужно делать сейчас?…