XIX. магловские сказки

Марлин покачивалась в кресле‑качалке, уютно поджав под себя босые ноги. Возле неё устроилась маленькая Нимфадора — настоящее шестилетнее чудо. Её волосы, меняющие цвет каждые пять минут, сейчас отливали нежным розовым — прямо как сахарная вата на ярмарке. Большие глаза девочки, полные жадного, всепоглощающего любопытства, задержались на странице с иллюстрацией. Рядом, на ковре, развалился Сириус. Он уткнулся в старый номер «Ежедневного пророка», демонстрируя всем своим видом сосредоточенность. Однако план потерпел фиаско, и вот уже десять минут его взгляд предательски соскальзывал с газетных строк и возвращался к Марлин, к линии её скул и к прядям светлых, немного кудрявых, волос, упавшим на плечо. — «…И они шли через поле, где росли тысячи алых маков, — нараспев читала Марлин, водя пальцем по картинке в книге, — и аромат их был таким сладким и тягучим, что у Дороти начали слипаться глаза, а Тото уже зевал во всю пасть…» Нимфадора прижалась ещё ближе к Марлин, рассматривая изображение черного песика главной героини магловской сказки Фрэнка Баума «Волшебник из страны Оз». Её локоны в этот момент отливали красными оттенками, совсем как упомянутые цветы. — А маки колючие? — Нимфадора тут же засыпала Марлин вопросами. — А если я понюхаю, я тоже засну? А Дороти нашла потом дорогу? А Тото испугался? А они потом ели пирог? И почему Страшила и Дровосек сразу не предложили идти другой дорогой? Марлин подавила смешок, поправила прядь волос, упавшую на лицо девочки, и терпеливо ответила на все «почему», добавляя к ответам маленькие любопытные детали. У неё отлично получалось ладить с детьми, видимо, сказывался опыт роли старшей сестры в большой семье. Сириус, наблюдая за ними, широко улыбнулся, покачав головой. — У маглов некоторые сказки похожи на настоящие страшные истории, да, МакКиннон? — внезапно бросил он, отбрасывая газету в сторону и садясь ровнее, чтобы поймать взгляд Марлин. Нимфадора звонко рассмеялась, и её волосы мгновенно вспыхнули зелёным, напомнив весеннюю траву за окном. — Марлин, а Бродяга всегда такой глупый? — выпалила девочка, поворачиваясь к ней. В её глазах плясали бесенята, выдавая бойкий непоседливый нрав, но улыбка делала её невероятно похожей на Андромеду. Марлин усмехнулась, прикрываясь книгой, и ответила: — Всегда, Дора. Но мы его всё равно любим. Потому что даже самые глупые маки могут оказаться самыми красивыми цветами в саду. — Эй! — Сириус притворно нахмурился, схватил Нимфадору и одним ловким движением усадил к себе на колени. Девочка радостно взвизгнула и захлопала в ладоши. — А ты, МакКиннон, — Сириус подмигнул Марлин, положив голову на розовую макушку племянницы, — могла бы не учить Дору плохим манерам! — Кто бы говорил о плохих манерах, — Марлин едва не показала ему средний палец, но вовремя одумалась, вспомнив о том, что дочка Теда и Андромеды с любопытством следила за их словесной перепалкой. Они продолжили чтение, но дальнейшие приключения Дороти длились недолго, потому что Нимфадора вдруг громко зевнула. Маковое поле сделало своё дело: даже в воображении оно усыпило маленькую слушательницу, которая теперь прижималась к груди Сириуса, и её дыхание становилось ровным, а волосы медленно перекрасились из розового в перламутрово-серый, как облака перед закатом. Сириус осторожно поднялся, перенёс девочку в её комнату, укрыл пледом, и вернулся, заметив Марлин, стоящую в дверях. Она с улыбкой следила за каждым его движением. — Может, найдём укромное местечко? — с озорной искрой в глазах полюбопытствовал Сириус. Он стремительно опустился на колени перед ней, обхватил колени Марлин ладонями, заставляя посмотреть на себя. — Блэк, ты совершенно неисправим! — Марлин сделала вид, что сердится, но румянец на щеках выдавал её с головой. — Предлагаешь мне какие‑то извращения при ребёнке?! Да Тед с Медой решат, что мы сошли с ума! — МакКиннон, — Сириус усмехнулся, и его взгляд на мгновение стал удивительно серьёзным, — ты сама всё это придумала. Я не произнёс ни слова про извращения и сумасшедшие затеи. Сириус медленно поднялся, не отрывая взгляда от её глаз. Его большой палец дразняще скользнул по её скуле. Он быстро, почти мимолётно, накрыл её губы своими, а затем так же стремительно отстранился и ловко проскользнул на лестницу, заставив Марлин вздохнуть от досады. Они пошли на кухню, чтобы дождаться возвращения Тонксов. Пока Сириус и Марлин спускались, за окном успело стемнеть: день сдавал позиции ночи, и на небе, словно фонари, загорались звёзды. Сириус открыл окно, и в кухню ворвался прохладный вечерний воздух, создалось впечатление, будто скоро пойдет дождь. Марлин обняла Сириуса, подкравшись к нему сзади, и они стояли, разглядывая вечернее мерцающее полотно и деля одну сигарету на двоих.