XXVIII. новая глава их общей истории

Сыграть свадьбу без пышной церемонии  для многих стало бы самым неудачным решением из всех возможных. Но только не для Сириуса Блэка и Марлин МакКиннон. Они, как всегда, шли наперекор любым ожиданиям и действовали по зову сердца, а не по четкому и скучному плану. Формальная часть прошла стремительно и почти незаметно, ибо никто не хотел тратить время на лишние слова, когда всё и так было ясно. А потом Сириус и Марлин трансгрессировали в свое особенное место, которое выбрали ещё в самом начале, когда только шептались о будущем между делом, в перерывах между аврорскими рейдами и совместными приключениями. Они предпочли этот берег за его свободу, которую не нарушают ни пляжные зонтики, ни шумные толпы магловских туристов. Здесь был только золотой, обжигающе‑холодный песок, который хрустел под ногами, и бесконечное море, сливающееся на горизонте с небом в единую бескрайнюю синеву. Марлин, сняв туфли, стояла босая, чувствуя, как прохлада песка мягко обнимает ступни. На ней было красивое платье цвета слоновой кости — тонкий хлопок, струящийся по фигуре, с открытыми плечами и завышенной талией. Оно будто было создано для ветра: каждый порыв подхватывал ткань, заставлял её танцевать вокруг Марлин, подчёркивая её непринуждённую грацию. Распущенные кудрявые волосы и без новороченной прически смотрелись идеально. Сириус стоял рядом, в рубашке, кожаной куртке и брюках. Так сказать, в своём привычном, чуть небрежном стиле, который почему‑то именно сегодня казался особенно правильным. Он сжимал её ладонь в своей, крепко и  бережно, словно хотел передать Марлин всю свою уверенность: здесь, на этом берегу, среди ветра и моря, они были дома. — Ну что, Марлс, рада, что удалось окольцевать самого наглого Мародёра? — дерзко осведомился Сириус, чуть склонив голову и сверкнув озорной улыбкой, будто сам до сих пор не верил в происходящее. А ведь каких-то пару месяцев назад бывшая мисс МакКиннон смела заявлять, что ни за что не сменит свою фамилию на Блэк! И вот теперь стояла перед ними, вся такая красивая, что хотелось одновременно затискать её и обзавестись колдографом, чтобы запечатлеть каждое мгновение. В этот момент в лазурных глазах Марлин плясали отражения волн и солнца, как будто в них уместилась вся эта бесконечная синева, и море, и небо, и даже лёгкий блеск песка. На губах застыла та самая довольная улыбка, которая когда‑то, на шестом курсе, заставила Сириуса забыть обо всём на свете и, кажется, до сих пор обладала столь особенной магией. — А ты рад, что будешь терпеть все мои прихоти всю жизнь? — вопросом на вопрос ответила Марлин, приподняв бровь. Сириус громко расхохотался. Он крепче сжал руку Марлин и притянул чуть ближе, не сводя с неё взгляда. — Да я ради этих твоих прихотей хоть весь мир переверну, — легко бросил он, но в этих словах, несмотря на привычную браваду, прозвучала такая искренность, что Марлин невольно улыбнулась чуть шире, стараясь не выдавать всей бури эмоций, которая обрушилась на неё. — К тому же, кто сказал, что я буду их терпеть? Я собираюсь в них участвовать. Нам с тобой никогда не будет скучно друг с другом. Марлин рассмеялась, качнув головой, а потом чуть наклонилась к Сириусу, так что её волосы скользнули по его плечу. — Знаешь, — прошептала она, будто доверяя ему маленький секрет, — я ведь именно этого и хотела. Не пышных речей, и дурацких вечеринок, а только тебя  и чтобы никто не мешал нам быть самими собой. Сириус внимательно слушал слова Марлин, затем наклонился и нежно коснулся губами её виска. — Тогда пусть весь мир подождёт, — сказал он, обнимая её за плечи и притягивая к себе, чтобы вместе смотреть, как солнце медленно стекает по горизонту, окрашивая море в золото и алый. — Сегодня наш особенный день. Марлин прижалась к нему, чувствуя, как сильно бьётся его сердце. — Представляешь, — продолжил Сириус, уткнувшись носом в её макушку и вдыхая запах моря и её волос, — у нас нет шампанского. И нет торта. И я даже не уверен, что у нас есть что‑то, кроме этого дурацкого пледа в рюкзаке. Но я, кажется, самый счастливый человек на свете. — Завтра мы найдём самый дорогой ресторан в ближайшем городе и съедим там всё, до последней крошки, — пообещала Марлин, дерзко улыбнувшись. — А сегодня… я хочу, чтобы ты снял рубашку, и мы наконец‑то использовали этот плед по назначению. Потому что мы теперь муж и жена, Блэк, и я хочу отпраздновать это. Сириус на мгновение замер, вслушиваясь в её слова и усмехаясь. Ему всегда чертовски нравилась прямолинейность Марлин! Потом Сириус подхватил Марлин на руки, заставив её взвизгнуть от неожиданности и звонко рассмеяться. Её смех постепенно смешался с шумом прибоя. Он шел оставляя на мокром песке следы, которые смывались волнами, но в тоже время навсегда оставались в их памяти. Потому что в этот день Сириус и Марлин сделали самый важный выбор в жизни. Море шептало что‑то на своём древнем языке, небо медленно темнело, зажигая первые звёзды, а бесконечный летний вечер, тёплый и солёный, стал их единственным свидетелем — и самым верным хранителем новой главы в их общей, совместной истории.