Разлом

24 июля 2016 года Утро в поместье Малфоев. — Папа, пожалуйста, ну почему я не могу полететь с вами? — Аврора капризно дернула плечом, наблюдая, как Гермиона наливает отцу чай. — Две недели в Австралии! Я бы посмотрела Сидней, погуляла… Мне здесь одной будет невыносимо скучно, в Мэноре останусь только я и домовики. Драко, сделал глоток чая и строго посмотрел на дочь. — Аврора, это не развлекательная поездка, а затянувшийся международный саммит по правам магических существ. У нас с матерью график расписан по минутам, нам некогда будет следить за тобой и развлекать тебя. — Но папа!.. — Никаких «но», — мягко, но непреклонно вмешалась Гермиона. — Ты с нами не едешь, но и сама дома не будешь. Ты проведешь эти две недели в поместье Забини. Блейз согласится взять тебя к себе под присмотр, я уверена, он никогда не отказывался присматривать за тобой. Джинни мне сказала, что двойняшки как раз вернутся от Молли завтра, так что вы будете проводить время вместе, плавать в бассейне, летать. Блейз для тебя авторитет, и в нормальной семейной обстановке под его контролем ты будешь в безопасности. Слова матери ударили Аврору обухом по голове. Внутри всё похолодело, а сердце пропустило удар. «Вот черт… К Блейзу? В его дом?! На целых две недели?!» — панически забилась мысль в её голове. С момента отправки того злополучного ночного фото Аврора жила в постоянном страхе и стыде. Она избегала крестного, боялась посмотреть ему в глаза и надеялась, что он никогда не заговорит об этом. И теперь её буквально запирают с ним в одном пространстве. «Черт, черт, черт! Мне придется встретиться с ним лицом к лицу».

***

Просьба Гермионы стала для Блейза настоящим ударом под дых. За время, прошедшее с того злополучного фото, он так и не смог вернуть себе душевный покой. Каждую встречу с Драко в Министерстве он чувствовал себя паршиво, хотя не сделал ничего предосудительного. Он перестал приходить в гости в дом Малфоев, ссылаясь на занятость, и старался уходить, когда Аврора приходила в гости к его дочери. Блейз искренне надеялся, что девушка перебесилась. Гермиона поймала его в кафетерии Министерства прямо между заседаниями. Как всегда, безупречная, собранная, с вечной папкой документов под мышкой, Министр магии выглядела уставшей, но решительной. — Блейз, услуга. Совершенно неформальная, чисто по-дружески, — Гермиона сделала глоток черного кофе и посмотрела на него своими проницательными глазами. — Мы с Драко через три дня улетаем в Австралию. На две недели. Там этот затянувшийся международный саммит по правам магических существ, ты же знаешь. — Знаю, Гермиона, — Блейз постарался, чтобы его голос звучал максимально ровно, адвокатская выучка спасала, но он уже понял о чем пойдет речь. — И в чем проблема? Мэнор полон домовиков. — Мэнор полон домовиков, которые смотрят Авроре в рот и выполняют любые её капризы, — вздохнула Гермиона, потирая переносицу. — Блейз, ей семнадцать. У неё сейчас этот невыносимый возраст, когда малфоевская спесь смешалась с юношеским максимализмом. Она бунтует. Стоит нам уехать, она начнет аппарировать по ночным клубам Лондона, свяжется с какой-нибудь золотой молодежью и точно наделает глупостей. Драко изведется и меня изведет, ты ведь знаешь, как он над ней трясется. Блейз почувствовал, как внутри всё начинает медленно холодеть. — Я хочу попросить тебя взять её к себе на эти две недели, — Гермиона доверительно коснулась его рукава. — Джинни все равно на выезде с командой, а ты дома. У тебя двойняшки. Они с Авророй ровесники, дружат с пеленок. Она побудет под твоим присмотром, в нормальной семейной обстановке. Ты для неё авторитет, Блейз. Тебя она хотя бы слушает, в отличие от нас. Пожалуйста, присмотри за ней. Блейз замер с чашкой в руке. В голове бешено закрутились мысли: «Авторитет? Если бы ты знала, Грейнджер, какое фото «авторитет» хранит в скрытой вкладке мессенджера… Если бы ты только знала!» Ему нужно было отказать. Найти любой предлог… завал на работе, суды, проверки, ремонт в поместье. Но отказ Блейза Забини, лучшего друга семьи и крестного, выглядел бы максимально подозрительно. Гермиона с её аналитическим умом тут же начала бы копать, почему Блейз избегает её дочери. — Гермиона, я не уверен, что это хорошая идея… У меня сейчас крупный процесс по патентам… — попытался зайти со стороны работы Блейз. — Блейз, брось, — мягко перебила она его. — Тебе даже делать ничего не придется. Домовики приготовят комнаты. Твои замечательные дети заберут её в свою компанию, они целыми днями будут развлекаться у вас в саду. Тебе просто нужно присутствовать в доме по вечерам, чтобы она не сбежала. Спаси нас с Драко, иначе эта поездка превратится в кошмар. Малфой мне выпьет всю кровь. Блейз посмотрел на умоляющее лицо подруги юности. Он сглотнул, чувствуя, как сам подписывает себе приговор, и медленно кивнул. — Хорошо, Гермиона. Пусть приезжает. В конце концов, с моими оболтусами ей будет веселее. Обещаю, я присмотрю за ней. — Спасибо! Ты золото, Блейз, — Гермиона облегченно улыбнулась, чмокнула его в щеку и умчалась. Блейз остался сидеть за столиком, глядя в остывающий кофе. Две недели. Две недели в одном доме с семнадцатилетней Авророй Малфой, которая похоже, объявила на него охоту. — Чудесно, блядь…

***

На пятый день пребывания в доме Забини Аврора проснулась раньше обычного от жажды. Накинув халат, она тихо спустилась по мраморной лестнице на кухню. Шагнув на прохладный пол, она замерла, едва сдерживая вздох. У кухонного острова спиной к ней стоял Блейз. На нем были только свободные серые пижамные брюки, низко сидящие на бедрах. Он был сонный, с растрепанными темными волосами. Одной рукой он наливал себе кофе, а другой набирал чей-то номер пытаясь дозвониться по громкой связи. Аврора не могла отвести взгляда. Она впервые видела его в таком виде. Итальянское солнце падало на его смуглую кожу, подчеркивая безупречный, мощный разворот широких плеч, литые мышцы спины и четкие кубики пресса, переходящие в соблазнительную линию пониже пупка. Это было зрелое, сильное, красивое мужское тело. — Джин, ну ответь ты, — глухо, с хрипотой в голосе произнес Блейз в трубку. — Джинни… На том конце, очевидно, сбросили вызов. Блейз раздраженно швырнул телефон на мраморную столешницу, тяжело оперся руками о край острова и низко опустил голову, ругаясь сквозь зубы на итальянском. Вся его поза дышала одиночеством, глухой обидой, отвергнутого мужчины. Аврора почувствовала, как по её телу пробежал мощный разряд. Внизу живота появилось новое, непривычное ощущение. У нее впервые в жизни возникло такое сильное и пугающее сексуальное возбуждение. Горло пересохло. Ей до дрожи в пальцах захотелось подойти со спины, прижаться всем телом к этим теплым лопаткам и провести ладонями по этому рельефному животу. Испугавшись собственной мысли, Аврора резко развернулась и бесшумно взлетела по лестнице обратно в свою комнату. Заскочив в ванную, она заперла дверь на замок, скинула халат и встала под струи горячей воды. Но душ не помогал. Закрыв глаза, Аврора прижалась спиной к прохладному кафелю. Перед глазами стоял Блейз, его смуглая кожа, его крепкие руки, его низкий хриплый голос. Дрожащая рука девушки скользнула между бедер. Она судорожно, рвано задышала, начиная ласкать себя. Каждое прикосновение отзывалось вспышками внутри, и в своей голове она ярко, до мельчайших подробностей представляла, что это не её пальцы, а сильные, горячие руки Блейза ласкают её и вжимают в стену. Когда её накрыл резкий, оглушительный оргазм, она без сил опустилась на корточки, смывая слезы вместе с водой. Она хотела его..., друга своего отца, своего крестного, отца своей лучшей подруги.

***

Первую неделю, по наблюдениям Блейза, Аврора вела себя как обычно. Она прибыла через камин с парой чемоданов, весело обняла Лео и Розу и с утра до вечера пропадала с ними на заднем дворе. Они летали на метлах, плескались в бассейне и играли в карты, сидя на веранде. Блейз, следил за компанией из окна своего кабинета, даже начал выдыхать. Ему показалось, что то ночное фото было просто минутной глупостью, дурацкой подростковой выходкой, о которой Аврора уже и сама думать забыла. Как же он ошибался. Она просто выжидала момент. На девятый день её пребывания в доме Забини зарядил глухой, тяжелый ливень, подростки провели весь день в доме и рано по их меркам ушли спать. В районе полуночи огромный дом погрузился в абсолютную тишину. Блейз сидел в кабинете у камина. На нем были простые домашние брюки и свободная рубашка с закатанными рукавами. Он пил огневиски и читал очередной юридический документ уже по пятому кругу, не в силах сосредоточиться. Тихий скрип двери заставил его поднять голову. Аврора вошла неслышно, плотно прикрыв за собой дубовую створку. На ней была шелковая ночная сорочка на тонких бретельках, жемчужно-серая, мягко обрисовывающая её фигуру. Волосы были распущены и падали на плечи тяжелыми волнами. В полумраке кабинета, подсвеченном только пламенем из камина, она выглядела пугающе взрослой. — Аврора? — Блейз нахмурился, мгновенно напрягаясь. — Что-то случилось? Почему ты не спишь? У тебя что-то болит? — Всё хорошо, Блейз, — тихо ответила она, медленно подходя к его креслу. — Просто мне не спится… Она остановилась в шаге от него. Блейз хотел подняться и отойти к окну, но Аврора сработала на опережение. Она мягко опустилась прямо на подлокотник его кресла. Прежде чем он успел вставить хоть слово, её прохладные пальцы коснулись его щеки, а затем скользнули к шее, расстегивая верхнюю пуговицу его рубашки. — Блейз..., — прошептала она, наклоняясь к его губам. — Я же знаю, что ты не удалил то фото. Я увидела, как ты курил вчера на балконе и смотрел на него. Джинни нет. Мамы и папы нет. Никого нет, Блейз… И Блейз сломался. На пару секунд глухая, голодная пустота, в которой он жил последние годы, взяла верх над рассудком. Он перехватил её за талию, притягивая к себе, и поцеловал её, горячо, со страстью, от которой у Авроры закружилась голова. Её кожа под его ладонями была шелковой и невероятно горячей. Но когда её руки попытались соскользнуть ниже, забираясь под его рубашку, в голове Блейза всплыла мысль: «Что я делаю? Мерлин, что я делаю?!» Он резко, с силой перехватил её за запястья и оттолкнул от себя. Аврора тяжело дышала, её глаза расширились от обиды и удивления. Блейз вскочил с кресла и отошел к камину, повернувшись к ней спиной и сжав пальцами переносицу. Его плечи были ссутулены, а пальцы дрожали. — Нет, — вытолкнул он из себя. — Нет. Хватит. — Блейз… — попыталась сделать шаг к нему Аврора, но он резко выставил руку вперед, останавливая её. — Замолчи и слушай меня, неразумная девчонка! — Блейз повернулся, и в его глазах, обычно спокойных и ироничных, сейчас горел настоящий, яростный ужас. — Ты вообще понимаешь, во что ты играешь? Ты юная, чистая девушка. Тебе едва исполнилось семнадцать! А я... взрослый, женатый мужчина! У меня семья. Ты подруга моих детей. Ты дочь моего лучшего друга. Я Драко знаю дольше, чем ты живешь на этом свете! Я обещал твоей матери, что присмотрю за тобой, а не… это... Аврора упрямо вскинула подбородок, хотя её губы дрожали: — Мне плевать на родителей! И на Джинни, и на твоих детей плевать, ты все равно несчастлив с ней! Вы не сегодня, так завтра разведетесь! — Ты подруга моей Розы! — взорвался Блейз. — Ты спишь в соседней комнате с моей дочерью! Да, в моем браке всё сложно. Да, мы с Джинни… это не важно… это мой брак, Аврора! Мои проблемы, моя ответственность и моя грязь, тебе сюда хода нет. Он подошел к ней вплотную, глядя сверху вниз жестким, абсолютно трезвым взглядом взрослого человека, который берет контроль в свои руки. — Я не сделаю этого. Никогда. Завтра утром ты соберешь свои вещи, и я лично отправлю тебя к Тео и Пэнси под любым предлогом. А сейчас иди в свою спальню. Живо. Аврора смотрела на него несколько секунд. В её глазах набрались слезы уязвленной гордости, злости и… еще большей, фанатичной одержимости. Она поняла, что пробила его защиту, раз он так кричит. Она резко развернулась и, громко хлопнув дверью, выбежала из кабинета. Блейз остался один. Он подошел к столу, взял стакан и долил себе огневиски, но его пальцы так сильно дрожали, что янтарная жидкость плеснула на полированное дерево. Он посмотрел на пламя камина, понимая, что этой ночью он уже точно не уснет.

***

Её трясло. В ушах всё еще стоял его суровый, ледяной голос. Её отвергли. Аврора упала на постель и уткнулась лицом в подушку. «Почему? Ну почему всё так?!» — в отчаянии думала Аврора, размазывая слезы по лицу. Ей было невыносимо, больно. — «Почему мне не нравится Кассиус? Он ведь красивый, он из хорошей семьи, он смотрит на меня как на божество. Почему мне не нравится Лео? Мы дружим с детства, он понимает меня с полуслова, он даже внешне на Блейза похож, но он мне не нравится. Почему мои ровесники кажутся мне пресными, глупыми мальчишками? Зачем мне взрослый мужчина, который никогда не будет моим? Я дура... Какая же я сумасшедшая дура... у него жена... тетя Джинни... она меня на метле учила летать...» Она плакала от осознания своего бессилия, от сомнений, страха и унижения. Но даже сквозь этот плач и боль в ней крепла фанатичная, чисто малфоевская одержимость. Она ведь почувствовала, как он ответил на поцелуй. Как горели его руки на её талии. Он хотел её. И это знание давало ей извращенную, болезненную надежду.

***

Утром Блейз выглядел так, словно всю ночь отбивался от дементоров. Круги под глазами, идеально выглаженная, наглухо застегнутая рубашка и ледяное спокойствие, за которым он прятал дикое напряжение. Аврора спустилась к завтраку с гордо поднятой головой. Она демонстративно не смотрела на Блейза, увлеченно обсуждая с Лео и Розой утренний выпуск «Пророка». За столом висело ощутимое напряжение, но пятнадцатилетние подростки, к счастью, были слишком заняты спорами вокруг свежей статьи, чтобы это заметить. Как только завтрак был окончен, Блейз позвонил Тео. — Тео, спасай, — без лишних предисловий бросил Забини. — Мне нужно перекинуть детей к тебе в поместье на оставшуюся неделю. С ночевками. Теодор Нотт удивленно хмыкнул. — Блейз, дружище, полегче. Ты же сам вызвался прикрыть Грейнджер и Драко. Что случилось? Джинни вернулась раньше времени и устроила разнос? — Хуже. У меня внезапно возобновился тот жуткий процесс по патентам на магические зелья в Визенгамоте, — Блейз выдал заранее заготовленную ложь. — Экспертизы, ночные вызовы, куча бумаг. А эти трое… Тео, они шумят в доме как стадо мантикор! Я не могу сосредоточиться. Мои оболтусы и Аврора разнесут мне особняк, пока я на заседаниях. Пэнси ведь хотела взять Аврору и Розу к себе в модный дом на пару дней, показать новые эскизы? Вот и отличный повод. Тео весело рассмеялся. — О, Мерлин, великий адвокат Забини и самый идеальный отец из нашей троицы взывает о помощи?! Ладно, отправляй их сюда, я открою камин. Пэнси будет только рада, она обожает Аврору и Розу. Да и мой оболтус, честно говоря, будет на седьмом небе от счастья. Блейз на секунду замер. — В смысле? — Да брось, будто ты сам не видишь, — хмыкнул Тео в трубку. — Наш Кассиус с Авроры глаз не сводит с её дня рождения. Ему семнадцать, у него гормоны кипят, а она для него центр вселенной. Он уже всю плешь мне проел вопросами, когда Малфои вернутся из Австралии, когда мы пригласим их в гости. Так что присылай их, парню будет стимул хоть из комнаты выйти. Внутри у Блейза что-то дрогнуло. Сын Тео. Семнадцатилетний мальчик, лучший друг его собственных детей, который искренне, по-детски влюблен в Аврору. А сама Аврора в это время шлет ему голые фото и пробирается ночью в шелковой сорочке в кабинет. Вся эта ситуация показалась Блейзу настолько липкой и уродливой, что ему физически захотелось отмыться. — Отлично. Через час они будут у тебя через камин, — глухо сказал Блейз и оборвал связь. Сборы были недолгими. Лео и Роза с радостными воплями упаковывали вещи, предвкушая развлечения в огромном поместье Ноттов. Аврора стояла у камина последней, держа в руках свои чемоданы. Когда двойняшки уже исчезли в зеленом пламени, она обернулась к Блейзу. В её глазах не было раскаяния, только холодная, малфоевская ярость напополам с обидой. — Трусливый дядя Блейз, — тихо, одними губами произнесла она, нарочито выделив слово «дядя», чтобы ударить его по больному. — Испугался? Блейз даже не дрогнул. Он стоял, скрестив руки на груди. — Хорошего отдыха у Ноттов, Аврора, — спокойно ответил он, глядя ей прямо в глаза. — Присмотри за своими друзьями. И… обрати внимание на Кассиуса. Он твой ровесник. Это то, что тебе сейчас действительно нужно. Аврора резко выдохнула, шагнула в камин, бросила под ноги летучий порох и исчезла во вспышке изумрудного огня. Блейз остался стоять в пустой гостиной. Как только зеленые искры окончательно угасли, Забини судорожно, словно задыхаясь, вытащил из кармана брюк телефон. Пальцы заметно дрожали, едва попадая по сенсорному экрану. Ему нужна была Джинни. Он набрал номер жены. Гудки тянулись невыносимо долго, каждый удар сердца отдавался в висках. Наконец на том конце провода послышался шум стадиона, свист ветра и громкий, резкий голос жены: — Блейз? Что-то случилось с детьми? У меня буквально две минуты, говори быстрее. — Джин, привет, — Блейз сглотнул, пытаясь придать голосу привычную бархатистость, но он всё равно сорвался на глухой шепот. — Ничего не случилось. Точнее… я пристроил детей к Тео на всю неделю с ночевкой. Дом абсолютно пустой, Джинни. Приезжай на выходные… или, хочешь, я на выходные приеду к тебе. Сброшу все дела на заместителей и приеду. Это наш шанс побыть только вдвоем. Ты мне нужна… Cara. Пожалуйста… На секунду в трубке повисла тишина, прорезаемая только далекими криками. Блейз почти физически почувствовал, как Джинни раздраженно закатила глаза. — Блейз, ты издеваешься? — в её голосе не было ни капли сочувствия, только сухая собранность. — У нас финал сезона на носу, у меня тренировки без перерывов. Какие выходные? Мне абсолютно некогда заниматься твоими кризисами. Всё, пока! Короткие гудки ударили по ушам. Блейз медленно опустил руку. Он с силой швырнул телефон об каменный пол гостиной. Экран разлетелся паутиной трещин. Забини сделал шаг вперед и яростно принялся втаптывать гаджет в тяжелый гранит каблуком дорогой туфли. Раз. Еще раз. И еще. Он остановился только тогда, когда от дорогой техники не осталось ничего, кроме бесформенных, раздавленных ошметков пластика и стекла. Тяжело дыша, Блейз подошел к бару, проигнорировал чистые стаканы и схватил бутылку огневиски. Сорвав пробку, он запрокинул голову и принялся пить прямо из горла, чувствуя, как обжигающий алкоголь выжигает гортань. — Да ну его всё нахуй.