Часть 20

Багровый диск солнца коснулся горизонта, но долгожданная ночная прохлада так и не наступила. Напротив, вопреки всем законам природы, небо оставалось зловеще светлым, а температура продолжала стремительно ползти вверх. Воздух над барханами дрожал плотным, удушливым маревом. Аравийская пустыня превратилась в замкнутую духовку, из которой не было выхода. Небольшой оазис с чахлыми пальмами, где отряд Стардастов решил сделать вынужденную остановку, ни капли не спасал: вода в крошечном водоёме была горячей, как свежезаваренный кипяток, а листья деревьев пожухли и безжизненным грузом свисали вниз.— Это проклятие… Настоящее проклятие! Солнце зашло, так почему здесь жарко, как в жерле вулкана?! — громогласно запричитал Польнарефф, с грохотом скатываясь со своего верблюда прямо на тлеющий от зноя песок. Француз сорвал с себя пропитанную потом майку и принялся неистово обмахиваться ею, тяжело и часто дыша. — Мои мозги уже закипели! Я готов продать душу за один-единственный кубик льда!Джозеф Джостар, тяжело опираясь на ствол пальмы, устало утирал пот с лица тыльной стороной ладони: — Польнарефф, прекрати орать, от этого становится только жарче. Абдул, что скажешь? Это ненормально. Даже для Египта это чертовски ненормально!Абдул лишь хмуро покачал головой, разглядывая абсолютно чистое, неестественно светлое ночное небо. Напряжение среди крестоносцев росло с каждой минутой: изнуряющий зной выжигал последние остатки терпения, доводя команду до грани нервного срыва.Алиса аккуратно спустилась с седла, чувствуя, как от непрекращающейся духоты земля уходит из-под ног. Силы были на исходе. Первым же делом она бережно открыла походную сумку и выпустила Араки. Маленький бостон-терьер, истощённый этой бесконечной дневной пыткой, жалобно пискнул и прижался к ногам хозяйки. Из её спины на секунду показался лазурный мотылёк — стэнд Араки сделал вялый полукруг в воздухе, пытаясь осыпать собаку и Алису спасительными прохладными искрами, но в этой раскалённой атмосфере его крылья начали стремительно блекнуть.— Назад, Араки, спрячь его, — тихо, пересохшими губами попросила Алиса, погладив собаку. — Здесь слишком горячо. Твоему мотыльку нельзя перенапрягаться.Собака послушно отозвала способность и спряталась обратно в тень походной сумки, тяжело дыша.Джотаро спешился последним. Его движения оставались такими же уверенными и чёткими, словно этот безумный ад никак на него не влиял. Он молча подошёл к Алисе, на секунду задержав на ней свой проницательный взгляд глубоких синих глаз. Убедившись, что девушка всё ещё держится на ногах, а её разноцветные глаза — левый кроваво-красный и правый кристально-голубой — сфокусированы на реальности, он лишь коротко кивнул сам себе. Джотаро демонстративно расстегнул ещё несколько пуговиц на воротнике своей тёмной школьной формы, но снимать её упорно отказывался, несмотря на катящиеся по шее крупные капли пота.Когда отряд уныло сгрудился в тени пальм, пытаясь распределить остатки тёплой воды, Польнарефф, чей язык уже заплетался от духоты, вальяжно подполз по песку ближе к Алисе. Парень явно пытался отвлечься от мыслей о тепловом ударе. — Слушай, Алиса… — прохрипел француз, натянуто улыбаясь. — А где твоя великолепная, прекрасная дама? Ну, та леди из девятнадцатого века? Днём в пустыне я мельком видел её роскошное кружевное платье. Знаешь, оно выглядело таким… прохладным. Французские мужчины знают толк в изысканных женщинах. Может, поболтаем с ней?Алиса не успела даже открыть рот, как воздух за её спиной внезапно задрожал и пошёл белыми искрами. Материализовавшись сама, без всякого прямого призыва хозяйки, White Queen предстала перед отрядом во всей своей красе. Белоснежное пышное платье зашуршало, а длинное павлинье перо на белой шляпке элегантно покачнулось.Обычно Куин вела себя как невероятно заботливая, ласковая мама — она всегда мягко опекала Алису, следила за её самочувствием и искренне пеклась о безопасности всей команды Стардастов. Но сейчас, видя, как её хозяйка буквально задыхается от неестественного зноя, а этот француз лезет со своими глупыми ухаживаниями, Белая Королева мгновенно вышла из себя. Натура заботливой родительницы, у которой пытаются отобрать покой её подопечной, взяла верх, превратившись в чистую ярость.White Queen медленно повернула голову, окинула француза ледяным взглядом с ног до головы, а затем картинно упёрла руки в бока.— Слышь, ты, недоразумение с начёсом! — звонко, на весь оазис отчеканила White Queen, и её голос эхом разнёсся в удушливой тишине. — Какое ещё «поболтаем»? Ты себя в зеркало видел, ухажёр косорукий? От тебя верблюжьим потом за версту несёт, рожа красная, как помидор перезрелый, а туда же — к приличным леди подкатывать! Ещё раз свои зенки похотливые на меня вылупишь — я тебе это павлинье перо лично в одно место плашмя запихаю, понял меня, кавалер недоделанный?! Нашли время для шашней, тут девка с ног валится, сдохнуть можно от этого пекла, а он о глупостях думает!Польнарефф от такой тирады буквально потерял дар речи. Его челюсть медленно поползла вниз, а глаза округлились от шока. Высказав всё, что накипело, White Queen тут же остыла. Её лицо снова приняло мягкое, ласковое и глубоко обеспокоенное выражение. Она нежно опустилась перед Алисой на колени, совершенно не заботясь о том, что её белоснежное кружевное платье пачкается в пустынной пыли.Стэнд аккуратно коснулась прохладными пальцами щеки девушки, бережно поправляя выбившиеся пряди волос. В её глазах читалась искренняя, почти материнская любовь и тревога за здоровье Алисы. Убедившись, что та сделала глоток воды, Белая Королева мягко вздохнула. Затем она величественно выпрямилась, напоследок с самым аристократичным видом показала Польнареффу два жирных, чётких фака, чтобы окончательно закрепить урок, громко фыркнула и испарилась в воздухе.Сидевший рядом Какёин, несмотря на жуткую духоту, прыснул от смеха в кулак, изо всех сил стараясь сохранить приличие, а старик Джозеф и вовсе покатился по песку, хохоча во всё горло: — О-о-о май гад! Польнарефф, кажется, тебя только что профессионально приложили на чистейшем русском! И это без всякого стэнда!— Ну и характер у твоей Белой Королевы, Алиса… — пробормотал обиженный француз, утирая пот со лба. — То мамочка, то ураган. Красивая, но сумасшедшая. Вся в хозяйку.Алиса густо покраснела, пряча лицо в ладонях от стыда за лексикон своего стэнда, хотя в глубине души ей тоже было жутко смешно. Она украдкой глянула в сторону Джотаро. Тот сидел чуть поодаль, прислонившись спиной к стволу пальмы и натянув кепку на самые глаза. Но Алиса отчётливо увидела, как его широкие плечи мелко подрагивают. Куджо искренне, тихо посмеивался, глядя на уязвлённого Польнареффа. Заметив взгляд её разноцветных глаз, он мгновенно вернул лицу привычное хладнокровие, но в его синих глазах всё ещё плясали весёлые, живые искры.Постепенно разговоры в лагере затихли. Изнурённые Стардасты без сил лежали на горячем песке, тяжело дыша и понимая, что уснуть в таких условиях практически невозможно. Жара давила на грудь тяжёлой бетонной плитой.Алиса сидела у самого края оазиса, обхватив колени руками. Её кожа горела, голова раскалывалась, а перед глазами плыли цветные круги. От этого нескончаемого зноя её начало мелко, лихорадочно трясти — первый признак опасного теплового удара. Она судорожно пыталась вдохнуть хоть каплю прохлады, но воздух вокруг был словно раскалённый свинец.В этот момент тяжёлая, прохладная тень бесшумно опустилась рядом. Джотаро сел на песок плечом к плечу с ней. Огромный и надёжный, он снова заблокировал собой то удушливое марево, которое шло со стороны пустыни. Не говоря ни слова, он достал из походной сумки чистый платок, щедро смочил его остатками прохладной воды из своей личной фляги и аккуратно, удивительно бережно прижал его к её горящему лбу.Приятная, живительная прохлада мгновенно пронзила тело Алисы, возвращая способность нормально мыслить.— Джотаро, не нужно, у нас же почти не осталось воды… — тихо прошептала она, поворачивая к нему лицо. Прямо на него посмотрели её удивительные глаза — кроваво-красный и кристально-голубой.— Молчи, — ровно и спокойно ответил он, даже не повернув головы. Его взгляд синих глаз был устремлён куда-то вдаль, на бесконечные барханы, но в этом тоне сквозила исключительная, дружеская теплота. Они уже давно прошли этап вражды и недоверия. Между ними царила та самая глубокая связь, когда не нужно притворяться сильной. — Днём ты вела верблюда из последних сил. Если ты потеряешь сознание от этого проклятого солнца прямо посреди пустыни, тащить тебя на себе будет слишком утомительно. Так что сиди спокойно.Алиса тихонько хмыкнула, чувствуя, как влажный платок облегчает её страдания, а внутри разливается настоящее, щемящее тепло. Ей было бесконечно приятно чувствовать эту его молчаливую, немного ворчливую, но такую искреннюю и надёжную заботу. Они сидели в абсолютной тишине, поддерживая друг друга в этом песчаном аду. До каких-то громких романтических признаний им обоим было ещё далеко, но прямо сейчас, под этим фальшивым, карающим ночным солнцем, им не нужны были слова. Они были верными друзьями, готовыми делить любые тяготы пути, и это доверие было самым ценным, что у них было.— Спасибо, Джотаро, — едва слышно произнесла Алиса, прикрывая глаза. — Держись крепче. Мы найдём ублюдка, который устроил эту жару, и я лично набью ему морду, — негромко, но твёрдо отозвался Куджо, и его синие глаза опасно блеснули в свете неестественного ночного неба.