Пролог Сеул никогда не прощает

      Сеул сиял. Огромный город тонул в свете неоновые вывксок, экранов и рекламных баннеров, где улыбались безупречные айдолы. Они смотрели с высоты стеклянных зданий так, словно были не людьми, а существами из другого мира — идеальными, красивыми, вечными.       Толпа под ними жила быстро. Слишком быстро. Люди спешили по улицам, не поднимая глаз. Кто то смеялся, кто то снимал сторис, кто то плакал в телефон, сидя прямо на ступеньках метро. Но стоило где нибудь появиться знакомому лицу знаменитости — все менялось мгновенно. Телефоны взмывали вверх. Крики становились громче. Люди бежали следом. Сеул обожал своих звезд. И уничтожал их с той же страстью. — Юнхо! Юнхо! Посмотри сюда!       Вспышки камер ослепляли. Тринадцатилетний Кан Юнхо растерянно улыбался, стоя рядом с остальными участниками группы ECLIPSE. На нем была белая рубашка с серебристыми вставками и слышком яркий сценический макияж, из-за которого он казался ещё младше. — Юнхо, покажи сердечко! —Юнхо, ты такой милый!       Менеджер быстро шептал: -Улыбайся. Не ссутулься. Смотри в камеры.       И он улыбался. Старательно. Искренне. Как ребёнок, который до сих пор не верил, что все происходит с ним на самом деле. Потому что ещё год назад он танцевал в маленьком тренировочном зале и звонил матери по ночам, жалуясь, что скучает по дому.       А теперь его лицо было на билбордах. Ему дарили игрушки. Писали письма. Называли ангелом группы.       Юнхо нравилось петь. Нравилось танцевать. Нравилось видеть счастливые лица фанатов. Он действительно верил, что делает людей счастливее. — Смотри сколько комментариев! — радостно сказал один из участников группы, плюхнувшись рядом на диван общежития.       Парни устало снимали сценические куртки после эфира. Юнхо взял телефон. Сначала он улыбался. «Юнхо сегодня был таким милым!!!» «Его улыбка лечит меня» «Макнэ лучший мальчик!»       Он тихо рассмеялся. Сердце грело странное, тёплое чувство. Люди любили его. Настоящего его. Но потом он покрутил ниже. И улыбка исчезла. «Почему он стал таким пухлым?» " У него ужасная кожа» «Он портит визуал группы» " Петь вообще не умеет» " Компания специально делает из него мимашку, потому что талантов нет».       Юнхо замер. Палец медленно остановился на экране. В груди появилось неприятное чувство, будто кто то осторожно провел лезвием по рёбрами. -Эй.       Он поднял голову. Лидер группы осторожно забрал у него телефон. -Не читай комментарии ночью. -Я просто… -Не надо.       Юнхо попытался улыбнуться. -Всё нормально.       Люди обсуждали его лицо так, словно оно принадлежало не человеку, а товару. -Тебе нужно похудеть, — спокойно сказал стилист, поправляя одежду перед съёмкой. — Камера добавляет вес. -Но я… -Компания уже ищет диетолога.       Юнхо молча кивнул. В тот вечер он впервые пропустил ужин. Пубертат ударил резко. Лицо изменилось. Голос начал ломаться. На коже появились воспаления.       Для обычного подростка это было бы неприятно. Для айдол — катастрофой. Особенно для айдол, которого публика уже выбрала своей жертвой. — Он выглядит отвратительно. -Почему компания не лечит его кожу? -Его голос режет уши. -Уберите его из группы. -Он специально строит из себя ребёнка. -Меня бесит его лицо.       Юнхо читал все. Каждый комментарий. Каждую насмешку. Потому что однажды он начал думать:"А вдруг они правы?»       В тренировочном зале было душно. Музыка гремел слишком громко. -Ещё раз! — крикнул хореограф.       Юнхо тяжело дышал. Пред глазами темнело. Он не ел почти двое суток. Только кофе. Вода. И таблетки для подавления аппетита, которые ему кто то посоветовал. -Юнхо, ты в порядке? — спросил один из участников. -Да.       Ложь. Он уже почти забыл, как звучит правда. Ночью он сидел в ванной общежития, глядя в зеркало. Тусклый свет сверху делал лицо болезненным. Он осторожно коснулся пальцами воспаленноц кожи на щеке. Потом живота. Потом снова лица. В голове звучали чужие голоса. «Толстый» «Страшный» «Позор группы»       Юнхо медленно опустил взгляд. Почему то стало тыжело дышать. Он включил воду в раковине, чтобы никто не услышал тихий сдавленный всхлип. Ему было четырнадцать.       Через несколько месяцев он перестал смеяться на эфирах. Через год почти перестал говорить. Компания называла это «усталостью «. Фанаты — «высокомерием».       Никто не заметил момент, когда солнечный ребёнок начал исчезать. Или просто не захотел заметить.       Последний прямой эфир ECLIPSE с Юнхо длился сорок семь минут. Он сидел чуть в стороне от остальных участников, в черном худи с длинными рукавами. Очень худой. Слишком тихий. Фанаты в комментариях снова писали: «Почему он такой криповый?» «Пусть уйдёт уже» «А раньше был милым»       Один из участников попытался вытянуть его в разговор. -Юнхо, расскажи про новую песню.       Парень поднял глаза. На секунду в нтх мелькнуло что то потерянное. Будто он давно находился очень далеко отсюда. -Она… хорошая, — тихо ответил он.       После эфира его стошнило в туалете.       А через неделю Кан Юнхо исчез. Компания выпустила короткое заявление. «Из за ухудшение состояния здоровья артист временно приостанавливает деятельность»       Фанаты обсуждали это ровно три дня. Потом появились новые скандалы. Новые дебюты. Новые лица. Мир айдолов двигался дальше. Всегда.       Только одна женщина продолжала каждую ночь сидеть у кровати сына, который больше почти не улыбался. И однажды она решила. Если мир забрала у её ребёнка свет — она найдёт способ зажечь его снова.