Глава 4 Человек за экраном

      Прошла неделя. Семь дней тренировок. Семь дней боли в мышцах. Семь дней, за которые начала понимать одну простую вещь: раньше я совершенно ничего не знала о жизни айдолов. Ничего. Со стороны всё выглядело красиво. Сцена. Музыка. Фанаты. Но за красивой картинкой скрывались бесконечные часы работы. Тренировки с утра до ночи. Контроль веса. Контроль внешности. Контроль поведения. Иногда мне казалось, что здесь контролируют даже дыхание.       В тот вечер вернулась в общежитие позже обычного. Ноги гудели. Плечи болели. Голова отказывалась соображать. Я уже мечтала рухнуть на кровать и проспать часов двенадцать подряд. Но возле моей двери стоял Минсок. Скрестив руки на груди. С очень нехорошим выражением лица. — Что? — насторожилась я. — Собирайся. — Куда? — Поедем. — Очень информативно. — Спасибо. — Я серьёзно. — Я тоже. Несколько секунд смотрела на него. Потом тяжело вздохнула. — Иногда мне кажется, что ты тайный злодей. — Иногда? — Ладно. Всегда. Минсок усмехнулся. — Через десять минут внизу.       Через час машина уже ехала по ночному Сеулу. За окнами мелькали огни. Высотки. Рестораны. Магазины. Город жил своей жизнью. Я сидела на заднем сиденье и пыталась понять, что происходит. — Может, всё-таки расскажешь? Минсок смотрел в планшет. — Завтра мы летим в Европу. Замерла. — Что? — Европа. — Я знаю, где находится Европа. — Поздравляю. — Минсок. — Что? — Почему Европа? В машине повисла короткая тишина. Потом мужчина спокойно ответил: — Потому что там находится Юнхо.       Сердце неожиданно пропустило удар. Вот так просто. Без подготовки и без предупреждения. Юнхо. Настоящий Юнхо. Не видео. Не фотографии. Не интервью. Человек. Живой человек. Где-то там. За тысячи километров отсюда. Отвернулась к окну. Почему-то стало тревожно. Очень. Самолёт приземлился следующим утром. За окном было пасмурно. Серое небо нависало над городом. Моросил мелкий дождь.       Европейский город встретил их прохладой и тишиной. После шумного Сеула это казалось почти нереальным. Машина долго ехала по узким улицам. Потом город постепенно остался позади. Начались деревья. Холмы. Небольшие дома. Тишина.       Елена всё время молчала. Сидела рядом и смотрела в окно.       Только сейчас заметила, насколько напряжённой стала женщина. Будто каждая минута приближала её к чему-то страшному. Или болезненному.       Наконец машина свернула на частную территорию. Высокие деревья. Старое каменное здание. Большие окна. Сад. Со стороны место больше напоминало дорогой санаторий, чем больницу. Но почему-то именно от этого становилось не по себе. — Здесь? — тихо спросила я. Елена кивнула.       Внутри пахло чистотой. Не лекарствами и не больницей. Просто чистотой. Белые стены. Спокойные цвета. Тихие голоса. Несколько пациентов сидели в холле с книгами. Кто-то рисовал. Кто-то смотрел в окно.        Невольно замедлила шаг. Я нникогда раньше не бывала в подобных местах.       Елена остановилась возле администратора. О чём-то тихо поговорила. Потом обернулась. И впервые за всё время в её глазах появился страх. Настоящий. — Он может не захотеть вас видеть. — Меня? — удивилась. — Никого. Женщина слабо улыбнулась. — В хорошие дни он хотя бы разговаривает. — А в плохие? Елена опустила взгляд. — В плохие дни молчит.       Ответ прозвучал очень тихо. Но я услышала. И внутри что-то болезненно сжалось.       Мы нашли его не в палате. И не в комнате отдыха. Он был в зимнем саду. За стеклянной стеной. Среди растений. Один. Увидела его раньше остальных. И сразу остановилась. Потому что фотографии не подготовили меня к этому. Совсем.       Юнхо сидел на деревянной скамейке возле огромного окна. В сером свитере. С книгой в руках. Голова чуть опущена. Тёмные волосы падали на глаза. Он выглядел старше, чем на старых видео. И одновременно младше. Будто часть времени для него остановилась. На секунду я забыла выдохнуть. Это был он. Настоящий. Не картинка. Не экран. Человек.       Елена застыла рядом. Её взгляд мгновенно смягчился. Так смотрят только матери. — Юнхо...       Парень поднял голову. Медленно. Очень медленно. Сначала посмотрел на мать. Потом на Минсока. А потом его взгляд остановился на мне. И замер. Время словно остановилось. Несколько секунд никто не говорил ни слова. Юнхо смотрел. Просто смотрел. Слишком внимательно. Слишком долго.       Почувствовала, как начинаю нервничать. «Почему он так смотрит?..» В его глазах не было радости. Не было злости. Не было удивления. Скорее... Растерянности. Будто он увидел что-то невозможное. Книга медленно опустилась ему на колени. — Кто это?       Голос оказался ниже, чем на старых записях. Тихий. Немного хриплый. Но красивый. Очень.       Елена осторожно шагнула вперёд. — Это Александра. Юнхо не сводил взгляда с меня. — Зачем она здесь?       Никто не ответил сразу. Тишина стала тяжёлой. Я почувствовала себя ужасно неуместно. Словно случайно вошла в чужую жизнь без приглашения. Юнхо нахмурился. Совсем немного. Потом снова посмотрел на мать. — Ты опять что-то придумала?       В голосе впервые появились эмоции. Усталость. И лёгкое раздражение. Елена вздохнула. — Просто поговори с нами. — Нет.       Ответ прозвучал мгновенно. Без колебаний. Без раздумий. Просто нет. Юнхо закрыл книгу. Поднялся со скамейки. И направился к выходу из зимнего сада. Проходя мимо меня, он на секунду остановился. Совсем близко. Успела заметить тени под глазами. Слишком худые запястья. И невероятную усталость во взгляде. Такую усталость, которую невозможно сыграть. Юнхо посмотрел на меня ещё раз. Словно пытался что-то понять. Потом тихо сказал: — Мне жаль, что тебя втянули в это.       И ушёл. Оставив после себя тишину. Ещё несколько секунд смотрела ему вслед. А потом неожиданно поняла одну вещь.       Все эти дни я готовилась встретить бывшего айдола. Звезду. Легенду. Кумира миллионов. Но встретила совсем другого человека. Очень уставшего и одинокого. И почему-то от этого становилось намного больнее.