Королева Севера ( Часть 83 )

«Не каждая корона достаётся по наследству. За некоторые платят кровью.» Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона. Марисель. Прошло ещё три месяца. Три месяца с тех пор, как я умерла. Странно было даже мысленно называть это настолько просто. Умерла. Будто речь шла о простуде, неудачной поездке или дне, который хотелось забыть. На самом деле иногда я просыпалась посреди ночи и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь к собственному сердцу. Удар. Ещё один. Тогда где-то рядом шевелился Рейгар, даже во сне притягивая меня ближе, а печать на ладони отзывалась тихим теплом. За три месяца моё тело почти полностью восстановилось. Слабость исчезла. Я больше не задыхалась, поднимаясь по лестнице. Могла часами гулять по садам, снова ездила верхом — правда, только после долгих споров с Астрид и ещё более долгих с Рейгаром. Шрам внизу живота побледнел и теперь напоминал тонкую светлую линию. Валенс рос так быстро, что мне иногда казалось: стоит отвернуться — и он уже станет больше. Он всё ещё казался обычным ребёнком, если не считать того, что в три месяца сжимал пальцы так сильно, что служанки уже дважды жаловались Астрид. Рейгар, разумеется, был в восторге. — Мой сын, — говорил он каждый раз с таким видом, будто лично научил трёхмесячного младенца сжимать кулак. Я лишь закатывала глаза. Всё постепенно становилось... нормальным. Если вообще можно назвать нормальной жизнь в замке дракона с королём, который теперь чувствовал мою боль, младенцем-драконом и предстоящей коронацией, о которой Альберт напоминал мне едва ли не каждый день. Но было одно «но». О котором я старалась не думать. В то утро Рейгар был на Совете, Валенс спал в колыбели у окна, а я сидела за небольшим столом и пыталась разобраться с письмами, которые каким-то странным образом начали приходить мне после того, как всё королевство узнало, что я будущая королева. Дверь открылась после короткого стука. В комнату вошла Астрид. Я увидела её и сразу поняла, что она пришла не просто так. Не было привычного флакончика с зельем. Не было книги. Не было даже её вечного недовольного выражения, с которым она обычно сообщала, что я снова сделала что-то, чего мне не разрешали. Она была слишком серьёзной. — Что-то случилось? — Я медленно повернулась. — Можно сесть? — Астрид выдохнула. — Теперь мне вообще страшно. — Я нахмурилась. Она села в кресло возле кровати. Несколько секунд просто смотрела на меня. — Я хотела поговорить с тобой раньше, но ждала, пока ты достаточно восстановишься. Улыбка исчезла с моего лица. Мой взгляд невольно скользнул к Валенсу. Он спал. — С ним что-то? — Нет, с Валенсом всё хорошо. — Тогда говори. — Я выдохнула. — Во время родов у тебя произошёл разрыв матки. Ты это уже знаешь. — Астрид сложила руки на коленях. — Знаю. Я помнила всё лишь обрывками. — Повреждения были очень серьёзными, Марисель. Я молчала. — Я зашила разрыв. Ты зажила лучше, чем я ожидала. Сейчас твоей жизни ничего не угрожает. — Но? Она замолчала. Всего на несколько секунд, но мне показалось — слишком надолго. — Ты больше не сможешь иметь детей. Я смотрела на неё так, будто знала каждое слово по отдельности, но вместе они не имели никакого смысла. — Что?! — Повреждения были слишком серьёзными. Ткани зажили, но остались сильные рубцы. Твоё тело больше не сможет безопасно выносить ещё одного ребёнка. — То есть... — Голос вдруг стал каким-то чужим. — Вообще? Астрид медленно покачала головой. — Я не хочу давать тебе надежду там, где её нет. Даже если беременность когда-нибудь наступит, она почти наверняка поставит твою жизнь под угрозу. После того, что случилось, я не позволила бы тебе рисковать второй раз. Я едва заметно улыбнулась и опустила взгляд на свои руки. Странно. Я не плакала. Не почувствовала даже той страшной боли, которую ожидала. Ничего. Просто пустоту. Будто Астрид сказала мне, что где-то далеко рухнула старая башня. Грустно. Неприятно. Но словно не обо мне. — Марисель? — Я слышу. — Ты можешь проявить хоть какие-то эмоции... или... можешь плакать. — Не хочу. — Можешь сказать, что это несправедливо. — Это что-то изменит? — Я подняла на неё глаза. — Нет. — Тогда зачем? — Я поднялась и сразу подошла к колыбели. Не потому, что Валенс проснулся. Просто захотелось быть ближе. Он спал, повернув головку набок. Тёмные волосики уже стали гуще. Один маленький кулачок лежал возле щеки. Я коснулась пальцем его ладони. Он тут же сжал мою руку. Сильно. Как всегда. — У меня есть он, — сказала я. Астрид ничего не ответила. — Я едва не умерла, чтобы он родился. Потом действительно умерла. — Я тихо рассмеялась. — Думаю, одного раза достаточно. — Это не значит, что тебе не может быть больно из-за того, что выбора больше нет. Вот эти слова попали точно в цель. «Выбора больше нет.» Я медленно опустила глаза. Наверное, именно это было самым страшным. Я не знала, хотела бы когда-нибудь ещё одного ребёнка. До Валенса я вообще не была уверена, что хочу детей. Даже когда узнала о беременности, первой реакцией был страх, а не счастье. Потом он рос во мне. Толкался. Рейгар клал ладонь на мой живот и делал вид, что совершенно этим не очарован. Теперь я каждый день держала нашего сына на руках и не могла представить жизнь без него. Возможно, я бы больше никогда не захотела рожать. Возможно, захотела бы через десять лет. Через двадцать. Через пятьдесят, если половина жизни дракона действительно позволит мне прожить так долго. Я не знала. И теперь, наверное, уже никогда не узнаю. Потому что теперь это был не мой выбор. Этого выбора просто больше не существовало. — Рейгар знает? — Спросила я. — Нет. — Почему? — Я резко повернула голову. — Я считала, что ты должна узнать первой. Хочешь, чтобы я сказала ему? — Нет. Я сама. Ответ пришёл мгновенно. — Хорошо. — Астрид кивнула, поднялась с кресла и вышла из комнаты. Я осталась возле колыбели. Валенс всё ещё держал меня за палец. Я пыталась понять, что на самом деле чувствую. Грусть? Да. Облегчение? Возможно. После того, что случилось во время родов, сама мысль о ещё одной беременности вызывала в теле почти животный страх. Злость? На кого? На себя? На Валенса? Абсурд. На Богов? Вряд ли они спрашивали моего мнения. Поэтому я сделала то, что умела лучше всего. Спрятала это где-то внутри себя. Поставила рядом с другими вещами, которые уже не могла изменить. Смерть матери. Всё, что произошло на Юге. Шрамы. То, что однажды моё сердце уже переставало биться. — «Я больше не смогу иметь детей.» Хорошо. Факт. Просто факт. Я повторяла это себе именно так. Не трагедия. Не наказание. Не конец чего-то. Просто ещё одна правда о моём теле, и со временем я научилась думать о ней именно так. Иногда, когда я видела какую-нибудь придворную даму с двумя или тремя маленькими детьми, внутри что-то странно сжималось. Иногда я ловила себя на том, что смотрю на Валенса и пытаюсь представить, какой была бы его сестра. — «Черноволосой?» — «Были бы у неё мои глаза?» — «Была бы она такой же невыносимо упрямой, как её отец?» Тогда я тут же останавливала себя. — «Нет смысла.» Я не позволяла этой мысли пустить корни. Потому что если слишком долго смотреть на дверь, которая навсегда закрылась, можно не заметить всего, что осталось по эту сторону. А у меня осталось многое. Рейгар. Валенс. Моя жизнь, которую я уже однажды потеряла и получила обратно. Я не имела права называть себя несчастной. Поэтому просто приняла это. По крайней мере, убеждала себя, что приняла. Уже на следующий день я стояла в дверях, наблюдая за удивительно милой картиной, и на душе стало слишком тепло. Сайлас сидел на полу, скрестив ноги, а перед ним на мягком одеяле лежал Валенс. Малыш гулял, размахивая крошечными ручками, пытаясь поймать танцующие тени, которые Сайлас создавал в воздухе. — Смотри, маленький дракон, — говорил Сайлас, его пальцы двигались, сплетая из темноты причудливые фигуры. — Это волк. А это... о, это твой отец, когда злится. Из тени выросла фигура с развевающимися волосами и грозным взглядом. Валенс залился смехом — звонким, детским, заразительным. Сайлас улыбнулся, и эта улыбка словно стёрла с его лица годы скитаний и горечи. — А теперь смотри. Это твоя мать, когда узнала, что я пытался украсть последний кусок пирога на кухне. Тень превратилась в женскую фигуру с поднятой рукой и сердитым лицом. Валенс снова рассмеялся, хлопая ладонями по одеялу. Я тихо засмеялась, прикрыв рот ладонью. Сайлас поднял голову и наконец заметил меня в дверях. Его глаза блеснули золотом. — Мы тут занимаемся мужскими делами. Правда, Валенс? — сказал он шутливо. Малыш что-то радостно выкрикнул в ответ, и Сайлас торжественно кивнул. — Он согласен. Я прислонилась плечом к дверному косяку, скрестив руки на груди, и смотрела на эту сцену с тихой улыбкой. В моих глазах было что-то тёплое, почти материнское — не только по отношению к сыну, но и к этому взрослому дракону. — Ты хорошо с ним ладишь, — сказала я тихо, чтобы не разрушить момент. Сайлас пожал плечами, но взгляда от Валенса не отвёл. — Он единственная семья, которая у меня осталась, кроме этого ворчуна, которого ты умудрилась полюбить. Он щёлкнул пальцами, и из тени появилась фигура дракона, летающего над малышом. Валенс замер, широко распахнув голубые глаза, и потянул ручки вверх, пытаясь дотянуться до иллюзии. — Я рад, что ты не сдалась. Что выжила. Ты могла просто умереть, но выбрала бороться. Это... делает тебя сильнее, чем ты думаешь. — Он поднял на меня взгляд, и в его глазах мелькнула тень старой боли. Я опустила глаза, чувствуя, как к горлу подступает ком. Эти слова значили больше, чем я могла показать. Я шагнула в комнату и села на пол рядом с Сайласом так, чтобы Валенс видел нас обоих. — Я не выбирала бороться, — тихо сказала я. Сайлас долго молчал, глядя на меня. Потом протянул руку и осторожно коснулся моего плеча — коротко, почти по-братски. — Ну что, малыш? — спросил он, глядя в голубые глаза Валенса. — Покажем маме, как мы умеем творить настоящие чудеса? Он поднял руку, и из тени под его пальцами вырос крохотный светлячок — мерцающий, тёплый, живой. Он опустился на ладонь Валенса, и тот замер, заворожённо глядя на светящееся создание. Утро коронации началось с суеты. Служанки сновали по комнате, разворачивали ткани, приносили украшения и шептались о том, что сегодня должно произойти. Я сидела перед зеркалом в тонкой сорочке и наблюдала, как мои волосы расчёсывают мягкой щёткой. — Ваше Величество, — осторожно начала старшая служанка, — платье готово. Золотая парча, как вы и просили. — Не называй меня так. — Я встретилась с ней взглядом в зеркале. Щётка в руках молодой служанки на мгновение застыла. В комнате стало подозрительно тихо. — Я... прошу прощения, Ваше... — Старшая служанка побледнела. Она вовремя прикусила язык. — Вот именно об этом я и говорю. — Я вздохнула. — Сегодня ваша коронация, миледи. — Вот и называй меня «миледи» или Марисель. Теперь она выглядела так, будто я предложила ей называть Рейгара просто Рейгаром посреди тронного зала. — Не думаю, что Его Величеству это понравится. — Его Величеству многое не нравится. — Я не удержала улыбки. Девушка за моей спиной тихо фыркнула и тут же опустила голову, когда старшая служанка бросила на неё строгий взгляд. — Но вы королева Севера, — осторожно сказала она. Я посмотрела на своё отражение. Королева. Прошло три месяца с тех пор, как Рейгар объявил об этом всему двору. Три месяца, в течение которых я каждый раз странно реагировала, когда кто-то склонял передо мной голову. Три месяца, в течение которых Альберт настойчиво пытался научить меня не оборачиваться каждый раз, когда за спиной звучало: «Ваше Величество», потому что теперь обращались именно ко мне. Я всё ещё не привыкла. — Пока на моей голове нет короны, я могу ещё несколько часов делать вид, что ничего не изменилось. — Боюсь, миледи, всё изменилось задолго до сегодняшнего дня. Я перевела взгляд на старшую служанку. — Хорошо, — пробормотала я. — Но хотя бы сегодня утром без «Вашего Величества». Мне и так страшно. — Вам страшно? — Удивилась молодая служанка. — Конечно. — Я повернулась к ней. — Вы будете рядом с королём. — Именно это иногда и пугает больше всего. Я невольно взглянула на свою ладонь. Тёмная печать была почти незаметной, пока не приглядишься. Тонкие линии переплетались на коже, напоминая трещины в чёрном камне. Рейгара сейчас не было рядом. Но я чувствовала его. Где-то далеко внизу замка. Спокойного. Сосредоточенного. И немного раздражённого. — Похоже, кто-то уже успел испортить ему утро. — Я прищурилась. — Кому? — Спросила служанка. — Ничего. Я просто разговариваю сама с собой. — Я улыбнулась. Она растерянно посмотрела на меня. Объяснять печать всем подряд я не собиралась. — Покажите платье. Две служанки тут же направились к ширме. Когда ткань развернули, я перестала дышать. Платье было золотым. Не ярко-жёлтым и не слишком блестящим — глубокого тёплого оттенка старого золота. Тяжёлая парча спадала до пола широкими волнами, на корсете тонкой чёрной нитью были вышиты драконьи крылья, а вдоль подола тянулся узор, похожий на языки пламени. — Боги... — Я медленно поднялась. — Вам нравится? — Оно прекрасное. — Я коснулась ткани кончиками пальцев. Я ещё раз посмотрела на платье. Сегодня. Через несколько часов я пройду через весь тронный зал. Перед теми самыми людьми, которые когда-то смотрели на меня как на временную человеческую прихоть дракона. Перед теми, кто называл меня жертвой. Желудок болезненно сжался. — Миледи? Вы побледнели. — Просто подумала, сколько людей сегодня будут смотреть, не споткнусь ли я о собственное платье. — Вы не споткнётесь. — Откуда ты знаешь? — Потому что Его Величество вчера приказал трижды проверить длину подола. — Старшая служанка опустила взгляд, скрывая улыбку. — Конечно. — Я скрестила руки на груди. Я позволила им помочь мне подняться. Сорочку осторожно сняли, платье развернули передо мной. Пока служанки затягивали шнуровку, поправляли рукава и расправляли тяжёлый подол, я смотрела на себя в зеркало. Сначала не узнала. Женщина в отражении выглядела старше. Её плечи были расправлены. Взгляд спокойнее. Округлого живота больше не было. Только под тканью оставался тонкий шрам, о котором никто из тех, кто сегодня увидит меня, не узнает. — Вы прекрасны, Ваше Величество. — Служанка склонила голову. Я закатила глаза. Почему-то именно в этот момент подумала, что Рейгар сказал бы то же самое. Я не отводила взгляда от своего отражения. Передо мной была женщина, прошедшая через смерть и возвращение. Та, что держала на руках наследника дракона. Из зеркала на меня смотрела королева. Двери покоев открылись, и я шагнула в коридор. Свет факелов заиграл на золотой парче, а служанки, выстроившиеся вдоль стен, низко склонили головы. Я шла медленно, чувствуя, как каменный пол отдаёт холодом сквозь тонкие подошвы туфель. Сердце билось ровно, но внутри всё дрожало — не от страха, а от предчувствия. Каждый шаг приближал меня к той, кем я должна была стать. Стража на каждом повороте опускалась на одно колено. Шёпот разносился по коридорам. Я не оборачивалась. Мой взгляд был направлен вперёд, туда, где за тяжёлыми дверями тронного зала ждал Рейгар. У дверей я остановилась. Ладони слегка вспотели. Я сжала их в кулаки, чувствуя, как подступает паника. — Ты готова? — Раздался голос за спиной. Я обернулась. Сайлас стоял в тени, прислонившись плечом к колонне. Его глаза — такие же, как у Рейгара, — внимательно смотрели на меня. — Кажется, нет... — прошептала я. — Тогда позволь мне проводить тебя к трону. Рейгар ждёт. И поверь, он не отведёт от тебя глаз ни на мгновение. — Сайлас улыбнулся и шагнул вперёд, протягивая руку. Я взяла его под руку, и двери тронного зала начали медленно открываться. Тяжёлые створки распахнулись, свет хлынул в коридор, ослепляя. Я на мгновение закрыла глаза, а когда снова открыла — зал предстал передо мной во всей своей красоте. Сотни придворных. Сотни взглядов. Но я искала только один. Рейгар стоял возле трона, одетый в чёрный бархат с золотыми драконами, вышитыми на плечах. Его золотые глаза встретились с моими. И мир словно исчез. Он не улыбнулся, но в его взгляде было всё, что мне нужно было знать. Сайлас сжал мою руку, подбадривая, и мы сделали первый шаг. Каблуки звонко стучали по мрамору, эхом разносясь под сводами. Шёпот прокатился по залу, но я его не слышала. Видела только Рейгара. Только его протянутую руку. Я отпустила Сайласа и шагнула вперёд. Последние шаги сделала сама. Когда мои пальцы коснулись ладони Рейгара, он крепко сжал их, притягивая меня ближе. — Ты прекрасна, — сказал он тихо, чтобы слышала только я. — Моя королева. Он повернулся к залу, и его голос прогремел под сводами: — Сегодня я короную ту, что стала моим сердцем. Ту, что подарила мне сына. Ту, перед кем я склоняюсь добровольно. Я перестала дышать. — «Перед кем я склоняюсь добровольно.» Рейгар Велкарис. Король Севера. Дракон, перед которым склоняли головы лорды, воины и правители других земель. Он никогда не становился на колени ни перед кем. Я знала это. Знала, что каждый человек в этом зале знал это не хуже меня. Именно поэтому тишина стала почти осязаемой. Рейгар повернулся ко мне. Его пальцы всё ещё сжимали мою руку. — Марисель Кроувейн, — произнёс он уже тише, но голос всё равно достиг самых дальних рядов. — Три месяца назад я назвал тебя королевой перед всем Севером. Сегодня я хочу, чтобы Север увидел то, что я знал уже тогда. Я смотрела на него, забыв о сотнях глаз. — Ты получаешь эту корону не потому, что родила мне наследника. Не из-за крови. Не из-за происхождения. Не из-за древних законов, которые решают, кто достаточно достоин сидеть на троне. Его большой палец медленно провёл по моим костяшкам. — И уж точно не потому, что когда-то тебя привезли сюда как жертву. Слово прозвучало почти как оскорбление. Я почувствовала, как внутри что-то сжалось. Рейгар обвёл зал взглядом. — Вы все помните, кем она была для вас, когда впервые переступила порог этого замка. Тишина. — Человеком. — Его голос стал холоднее. — Временной гостьей. Жертвой. Слабостью короля. Я заметила, как Анна Скайвейл опустила глаза. — Вы ошибались. — Он повернулся ко мне, и сталь в его глазах исчезла. — Как и я. Сердце болезненно ударилось о рёбра. — Она осталась рядом с Севером, когда могла сбежать. Сражалась, когда имела все причины бояться. Носила моего сына, зная, что это может стоить ей жизни. Его челюсть напряглась. Я почувствовала это раньше, чем увидела. Печать под перчаткой отозвалась теплом. Рейгар всё ещё не мог говорить о том дне спокойно. — И заплатила эту цену, — сказал он тише. В груди защемило. Я сжала его руку. — Если после всего этого кто-то всё ещё считает, что она не имеет права стоять рядом со мной... — Рейгар медленно обвёл зал взглядом. — Выйдите вперёд. Никто не пошевелился. Сайлас где-то сбоку кашлянул в кулак, скрывая улыбку. Рейгар подождал несколько секунд. — Именно так я и думал. Я едва сдержала улыбку. К нам подошёл Альберт. В его руках была тёмная бархатная подушка. На ней лежала корона. Моя. Я видела её раньше лишь однажды, когда мастера приносили Рейгару на утверждение окончательный вариант, но тогда не позволила себе долго смотреть. Теперь не могла отвести глаз. Она была тоньше короны Рейгара. Не такой тяжёлой. Без высоких зубцов. Но так же выполнена из тёмного металла и золота. По краям переплетались крылья двух драконов, а в центре между ними сиял небольшой голубой камень. Я сразу узнала цвет. Моих глаз. Я перевела взгляд на Рейгара. — Это ты выбрал камень? — Сейчас не лучшее время для вопросов. — Уголок его губ едва заметно дёрнулся. — Значит, ты. — Ваше Величество. — Альберт остановился перед нами и склонил голову. На этот раз я не знала, к кому именно он обращался. И это было странно. Рейгар отпустил мою руку. Сразу стало холоднее. Он взял корону. Мне казалось, что дальше всё будет просто. Я склоню голову. Он наденет её. Лорды будут аплодировать. Возможно, кто-то произнесёт что-то торжественное. Но Рейгар сделал то, чего я не ожидала. Он опустился передо мной на одно колено. Зал замер. Я тоже. — Рейгар... Он поднял на меня глаза. Золотые. Спокойные. Без единой тени шутки. У меня перехватило дыхание. — Что ты делаешь? — Прошептала я. — То, что обещал. Я уставилась на него. Даже стоя на коленях, он умудрялся командовать. Невыносимый ящер. Рейгар держал корону в руках, но не поднимал её. — Перед Севером, перед своим родом и перед всеми, кто сегодня стоит в этом зале, я признаю тебя равной себе. Что-то болезненно сжало горло. Он протянул свободную руку. Я медленно вложила в неё свою. — Рядом. Печать на наших ладонях вспыхнула сквозь кожу. — Я не прошу тебя подчиняться мне. — Его пальцы сжали мои. — Я прошу стоять рядом, когда я ошибаюсь. Возражать, когда я становлюсь невыносимым. Говорить правду, когда все остальные будут бояться. Защищать нашего сына. Нашу землю. Глаза защипало. Я ненавидела, что сегодня так легко плакала. — Марисель Кроувейн. — Рейгар поднялся и теперь стоял совсем близко. — Примешь ли ты эту корону? Он мог просто надеть её. Мог приказать. Но спросил. После всего, что между нами произошло, именно это неожиданно оказалось самым важным. Я посмотрела на зал. Сотни лиц. Весь Север словно собрался в одном месте и ждал моего ответа.Я вспомнила себя, впервые оказавшуюся в этом замке. Испуганную. Разъярённую. С амулетом на шее. С одним-единственным желанием — выжить. Если бы тогда кто-то сказал мне, что однажды я буду стоять здесь в золотом платье перед драконом, который добровольно склонится передо мной... Я бы назвала его безумцем. — Приму. Рейгар замер на одно короткое мгновение. Будто даже теперь какая-то его часть не верила, что я действительно соглашусь. Я склонила голову. Почувствовала, как он поднимает корону. На секунду закрыла глаза. Холодный металл коснулся волос. Вес был непривычным, но совершенно реальным. Корона опустилась на мою голову. В тот же миг зал взорвался. — Да здравствует королева Марисель! Я открыла глаза. Сотни людей склонили головы. Передо мной. Не перед жертвой. Не перед человеческой девушкой, которую когда-то привезли сюда как плату дракону. Перед королевой Севера. — Да здравствует королева Марисель Велкарис! — Велкарис? — Я резко повернула голову к Рейгару. — Обсудим это позже. — Он выглядел слишком довольным собой. Я уже открыла рот, чтобы сказать ему, что именно думаю о его привычке всё решать заранее, но он вдруг обнял меня за талию. Осторожно. Будто до сих пор помнил каждый шрам под тканью. Притянул к себе. — Что ты... Рейгар наклонился и поцеловал меня. Прямо перед всем двором. Шум в зале стал ещё громче. Я на секунду застыла, а потом положила ладонь ему на грудь и ответила на поцелуй. Пусть смотрят. Пусть шепчутся. Пусть завтра половина Нортвейна обсуждает, как человеческая девушка стала королевой драконов. Мне было всё равно. Когда Рейгар отстранился, его лоб коснулся моего. — Теперь поздно бежать, — прошептал он. — Я уже однажды сбежала даже от смерти. Не переоценивай свою корону. — Я улыбнулась. — Именно поэтому я тебя и короновал. — В его глазах вспыхнуло золото. Я посмотрела на зал. На людей, которые всё ещё стояли перед нами. На два трона за нашими спинами. Один из них столетиями оставался пустым. Теперь — нет. Рейгар протянул мне руку. На этот раз я взяла её без колебаний. Мы поднялись по ступеням вместе. Когда я села на трон рядом с королём Севера, впервые за всё это утро корона перестала казаться тяжёлой.