Королева и наследник ( Часть 82 )

«И как никогда, в небе зима бушует, до боли тебя не хватает, вино меня не спасает!.. Как никогда в небе зима бушует, ночами тебя не хватает... как никогда...» Нортвейн. Ледяные земли. Замок дракона. Марисель. Я застыла, чувствуя, как его пальцы переплетаются с моими. Печать на ладонях вспыхнула — сначала холодным синим, а затем тёплым золотым светом, словно откликаясь на его слова. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, громче, наполняя тело жаром, не имевшим ничего общего с лихорадкой. — Королева дракона, — повторила я шёпотом, пробуя слова на вкус. Они ощущались странно, тяжело и в то же время правильно. — Рейгар... я не рождена для трона. Я обычный человек... которого привезли как «жертву», как своеобразный «подарок» для дракона. — Я опустила взгляд на наши переплетённые руки, на светящуюся печать. Валенс снова заворочался у меня на руках, издав недовольный звук. Я покачала его, не отводя глаз от Рейгара. — Когда? — Тихо спросила я, и в голосе впервые прозвучала не покорность, а решимость. — Когда ты хочешь это сделать? — Если честно, то уже сейчас, но это нужно сделать у всех на глазах и всё подготовить к празднику, — ответил Рейгар. Я слегка подняла бровь, на губах заиграла лёгкая улыбка — та самая, которая появлялась, когда я обдумывала какую-нибудь дерзкую мысль. — Значит, праздник. — Я тихо хмыкнула. — Ты хочешь устроить пир, на котором весь двор увидит, как дракон склоняет голову перед человеческой девушкой? Я покачала Валенса, который уже снова начинал засыпать, прижимаясь к моей груди. — Я не против, — добавила мягче. — Если ты готов терпеть сплетни за спиной. Они скажут, что я тебя околдовала, что меня подослали враги, что я недостойна или ещё что-нибудь... Мои серо-голубые глаза встретились с его золотыми, и в них не было ни тени сомнения. — Но я хочу, чтобы ты знал: я буду стоять рядом с тобой, даже если весь Север отвернётся. Ты дал мне сына, дал мне жизнь. Рейгар сжал мои пальцы, золотые глаза вспыхнули хищным огнём. Он поднёс мою ладонь к губам, оставляя на ней короткий, но горячий поцелуй, и улыбнулся. — Сплетни и лишний шум, — повторил он. — Я сжигал города и за меньшее, чем попытка встать между мной и тем, что принадлежит мне, а ты моя. Ты и этот младенец. Он кивнул на Валенса, который сопел у моей груди. — Пусть попробуют. Я покажу им, что значит гнев дракона, когда кто-то пытается отнять его сокровище. — Его голос стал ниже, он почти рычал. — Те, кто посмеет смотреть на тебя с презрением, пожалеют, что родились. Рейгар отпустил мою руку и провёл пальцем по щеке, заставляя поднять на него взгляд. — Завтра я объявлю об этом всему королевству, а когда ты поправишься, устроим коронацию. Ты будешь стоять рядом со мной, и я надену корону на твою голову. 　 Рейгар Велкарис. Я проснулся ещё до рассвета. Если это вообще можно было назвать сном. Несколько часов прерывистой дремоты в кресле возле кровати Марисель, во время которой я просыпался от каждого её движения, каждого изменившегося вдоха, каждой слабой вспышки боли, проходившей сквозь печать и отдававшейся в моём теле. Впервые за сотни лет я боялся заснуть. Абсурд. Теперь я сидел возле женщины, которая просто спала, и каждые несколько минут проверял, поднимается ли её грудь. Я чувствовал её даже с закрытыми глазами. Тонкое тепло где-то под рёбрами. Её сон. Усталость. Тупую боль внизу живота. Иногда короткое беспокойство, которое тут же угасало. Печать работала. Я впервые был благодарен боли. Потому что каждый её спазм означал, что она здесь. Жива. Я осторожно поднялся, чтобы не разбудить её. Марисель лежала на боку, повернувшись к краю кровати. Чёрные волосы рассыпались по подушке. Лицо всё ещё было слишком бледным, но уже не тем мертвенно-белым, которого я никогда не смогу забыть. Я наклонился. Не прикоснулся. Просто смотрел несколько секунд. Вчера она сказала, что счастлива. Из-за меня. Эта мысль до сих пор казалась почти подозрительной. Меня называли по-разному: жестоким, бессердечным, тираном, чудовищем, драконом. Никогда — чьей-то причиной для счастья. Я тихо выдохнул и всё-таки коснулся губами её виска. Марисель даже не проснулась. В маленькой колыбели у дальней стены никого не было. Валенса несколько часов назад забрала кормилица, чтобы Марисель могла отдохнуть. Я провёл ладонью по лицу. Сотни лет я слышал от Совета одно и то же. — «Королю нужен наследник.» — «Северу нужна кровь Велкарисов.» — «Трон не может остаться без преемника.» Я ненавидел эти разговоры. Они говорили о ребёнке так, словно речь шла о новой пограничной крепости или договоре с соседним королевством. Политическая необходимость. Продолжение рода. Гарантия стабильности. Совсем недавно я держал эту «гарантию стабильности» на руках и боялся пошевелить пальцами, чтобы не сломать его. Сегодня весь двор узнает, что у меня родился сын. И ещё кое-что. Я посмотрел на Марисель. Она всё ещё спала. Вчера я сказал ей, что она моя королева. Сказал так, будто всё уже было решено. Потому что для меня так и было. Не Советом. Не древними законами. Не печатью на пергаменте. Мной. Я больше не позволю никому в этом замке называть её «жертвой». Это слово перестало существовать в тот миг, когда я стоял на коленях возле её мёртвого тела. Возможно, даже раньше. Гораздо раньше. Просто я слишком долго был глупцом, чтобы это признать. Дверь тихо открылась. Альберт просунул голову внутрь. — Ваше Величество. — Увидев меня, он сразу выпрямился. Я приложил палец к губам. — Простите. — Он мгновенно понизил голос. — Что? — Я подошёл к двери и вышел в коридор, тихо закрыв её за собой. — Лорды уже начали собираться. Вы приказали созвать двор на первый час после рассвета. — Альберт внимательно посмотрел на меня. — Вы уверены, что хотите сделать это сегодня? — Да. — Леди Марисель ещё очень слаба. — Она не будет присутствовать. Он едва заметно удивился. — А наследник? — Пусть служанка принесёт его позже. Только когда я скажу. — Понял. Я двинулся по коридору. В покоях неподалёку, которыми уже давно никто не пользовался, меня ждала чистая одежда: чёрный камзол, тёмные брюки, высокие сапоги, золотые застёжки с гербом Велкарисов. Корона лежала на столе. Я остановился перед ней. Не любил её. Никогда не любил. Золотой обруч с тёмным металлом и заострёнными зубцами, похожими на драконьи крылья. Символ власти. Символ долга. Символ всего, что я носил сотни лет и почти никогда не ставил под сомнение. Сегодня она казалась тяжелее. Я взял её в руки. — «Ты моя королева, Марисель.» Я надел корону на голову. Посмотрел на себя в зеркало. Лицо измученное, под глазами тёмные тени, на ладони — чёрная половина печати. Я разжал пальцы. Символ оставался неподвижным. Где-то далеко, в моих покоях, спала Марисель. Я чувствовал её. Именно это успокаивало меня сильнее, чем любая армия за дверями. Тронный зал уже был полон, когда я вошёл. Сотни взглядов обратились ко мне: лорды, леди, Совет, командиры, советники, представители старых северных родов, стража вдоль стен. Даже несколько послов, которых я лично не приглашал, но которые, разумеется, узнали, что король неожиданно созывает весь двор. Слухи уже жили собственной жизнью. Я прошёл к трону и остановился перед ним. Сайлас стоял возле первого ряда колонн, скрестив руки на груди. Увидев меня, поднял бровь. Анна Скайвейл сидела ближе к Совету. Вальдрак — рядом с ней. Чуть дальше — остальные члены Совета. За моей спиной стояла служанка с Валенсом на руках. Младенец, укутанный в тёмно-синий бархат с золотой вышивкой, безмятежно спал, не подозревая, что стал центром внимания всего двора. Я поднял руку, и гул голосов мгновенно стих. Мои золотые глаза обвели зал, задерживаясь на каждом лице — от высших лордов до последнего оруженосца. — Я собрал вас не для Совета и не для пира, — начал я, и мой голос раскатился под сводами, словно гром. — А для того, чтобы объявить то, что должно было быть сказано давно. Я сделал паузу, позволяя тишине сгуститься. — У меня родился сын. Валенс Велкарис — мой наследник, кровь от моей крови. Тот, кто однажды сядет на этот трон. Шёпот прокатился по залу, но я не дал ему разрастись — продолжил, и мой голос стал ещё твёрже. — Его мать — не жертва. Марисель Кроувейн — моя королева. Совсем скоро я короную её перед всеми вами, и горе тому, кто посмеет оспорить моё слово. Я повернулся к младенцу, и в моём взгляде на мгновение исчезла сталь — осталась лишь теплота. Теперь зал взорвался по-настоящему. Кто-то улыбнулся. Кто-то тут же начал перешёптываться. Я видел облегчение на лицах тех, кто десятилетиями боялся, что после меня начнётся борьба за трон. Видел расчёт в глазах других. Уже думают о союзах. О будущем. О том, за кого когда-нибудь выдадут своих дочерей. Валенсу не было даже трёх дней. Я уже ненавидел половину этих людей. Сайлас тихо пробормотал что-то Вальдраку. Сотни людей смотрели на будущего короля Севера, а он даже не собирался открывать глаза. — Валенс Велкарис, принц Нортвейна и наследник Севера! — Громко произнёс я. На этот раз несколько лордов склонили головы. Потом ещё. За ними — весь зал. Перед моим сыном. Что-то древнее и тёмное внутри меня довольно шевельнулось. Не магия. Инстинкт. Драконья кровь. Я дождался, пока все выпрямятся. — Его мать сегодня не присутствует. Она всё ещё восстанавливается после родов, и прежде чем кто-нибудь из вас решит использовать это как повод для сплетен — леди Марисель жива. Моя ладонь едва заметно сжалась, печать под перчаткой отозвалась слабым теплом. — С сегодняшнего дня вы больше не будете называть её леди Марисель из снисхождения. И уж тем более никто не назовёт её жертвой. Я увидел, как изменились несколько лиц. Вот оно. То, ради чего я на самом деле собрал их. — Традиция жертвы для неё закончена. Анна Скайвейл слегка выпрямилась. Эрдан нахмурился. Я продолжил: — Марисель Кроувейн — мать наследника Севера. О том, что сначала она умерла и что теперь наши жизни связаны, я пока решил не рассказывать. Шёпот прокатился по залу. Пусть думают. Пусть строят догадки. Я не собирался рассказывать им о ритуале больше, чем необходимо. Не сегодня. — И она — моя королева. Тишина. Абсолютная. Если бы на пол упала игла, её было бы слышно на другом конце зала. Анна первой подняла взгляд. Я увидел удивление. Вальдрак — почти злость и недовольство. Селара выглядела так, будто уже мысленно перелистывала два десятка древних книг. Сайлас просто смотрел на меня. Без улыбки. Я медленно спустился ещё на одну ступень. Кто-то в дальней части зала нервно кашлянул. — Ваше Величество... — Один из старших лордов поднялся. Лорд Гарвен. Старый род. Старые правила. Старое мышление. — Говори. — Я повернул голову. Он колебался лишь мгновение, а потом заговорил: — Правильно ли мы поняли, что вы намерены короновать... человека? В зале словно стало холоднее. — Именно так. — Я улыбнулся. — Но законы Севера... — Я знаю законы Севера лучше тебя. — Я не это имел в виду... — Он побледнел. — Тогда не заканчивай. Тишина. Я медленно обвёл взглядом всех присутствующих. — Я скажу это один раз, чтобы впредь не тратить время. Мой голос стал тише и от этого зал слушал ещё внимательнее. — Марисель больше не моя жертва. Не моя любовница. — Я посмотрел прямо на Анну. Не потому, что она собиралась возражать, а потому, что когда-то именно она назвала Марисель проблемой. — Она женщина, которую я выбрал. — В груди на мгновение стало тепло. — Она мать моего сына. Я перевёл взгляд на маленький свёрток в руках служанки. Сайлас тихо выдохнул. В зале никто не двигался. Я повернулся к трону. — Если кому-то из вас этого недостаточно... — Я положил ладонь на тёмное дерево подлокотника. — Можете высказать свои возражения сейчас. Тишина. Я ждал. Никто так и не возразил. — Хорошо. — Я поднял подбородок. — Тогда с сегодняшнего дня Марисель Кроувейн именуется королевой Севера. — До официальной коронации титул... — вдруг подал голос Эрдан. Я медленно повернул к нему голову. Он замолчал. — Ты хотел что-то добавить? — Нет, Ваше Величество. — Мне тоже так показалось. Сайлас прикрыл рот рукой. Я проигнорировал его. — Коронация состоится, когда Марисель достаточно окрепнет. До тех пор все положенные ей права, охрана и почести действуют уже сейчас. Я сделал паузу. — И ещё кое-что. В зале снова воцарилась абсолютная тишина. — Тот, кто позволит себе назвать её жертвой после сегодняшнего дня, сделает это в последний раз. Где-то в первых рядах кто-то не удержался от короткой улыбки. Я уже собирался закончить, когда Валенс вдруг проснулся. Сначала послышалось тихое сопение. Потом недовольный звук. А затем мой сын закричал. Громко. На весь тронный зал. Я медленно повернул голову. Служанка испуганно застыла. Сотни людей смотрели на неё. Валенс кричал так, будто лично был недоволен всем королевским двором. — Отнеси его к матери. — Я вздохнул. — Да, Ваше Величество. — Служанка поклонилась. Она уже развернулась, когда я остановил её: — Осторожно. — Конечно, Ваше Величество. — Женщина застыла. Я смотрел до тех пор, пока дверь за ней не закрылась. Только тогда снова повернулся к залу. Все всё ещё молчали. Некоторые выглядели так, словно не знали, куда деть глаза после того, как увидели короля Севера, который только что угрожал половине двора смертью, а через секунду переживал, чтобы служанка осторожно несла младенца. Мне было всё равно. — На этом всё. Я уже собирался уйти, когда Анна Скайвейл поднялась. — Ваше Величество. Я остановился. Она склонила голову. Но не передо мной. Перед пустым местом, через которое несколько секунд назад вынесли моего сына, а затем сказала: — Да здравствует принц Валенс. Вальдрак поднялся следующим. — Да здравствует наследник Севера. Один за другим начали вставать остальные. Весь зал. — Да здравствует Валенс Велкарис! Голоса всех присутствующих ударились о каменные стены и вернулись эхом.