The End

— Милая, я вернулся, — произнёс я, входя в дом. — Ты не поверишь, но у меня свежие профитроли. Всё как ты любишь. Наливай чай. — Живой! — выбежав из мастерской, вскрикнула Кукла. — Да что бы со мной случилось? — пожал я плечами и прошёл на кухню, где кот Глюк уже вовсю занимался заваркой. — Пришлось, конечно, задержаться из-за большого количества раненых, но после пришествия Левиафана люди в городе стали, как бы это точнее описать… взрослее. Так что я помог кому мог и ушёл домой. — Ты… Ты какой-то слишком спокойный, — буркнула девушка, явственно выдохнув. Она буквально упала на стул и посмотрела на меня тревожным взглядом. Затем набрала воздуха в грудь и выпалила: — Она ведь сейчас придёт за нами, да? Сколько… сколько нам вообще осталось? — Ну… — я искренне задумался, прикидывая варианты вероятного будущего. — Сложно сказать. Если ты про то, сколько времени ей нужно, чтобы добраться до нас, то от пятнадцати-двадцати минут до суток, в зависимости от разных факторов. — Ты словно и не испуган, — буркнула подруга обвиняющим тоном. — Ты ведь поэтому сладости принёс, чтобы… чтобы… в последний раз, да? — Сладости? — я с недоумением посмотрел на коробочку с лакомством и пожал плечами. — Признаться, и в мыслях не было. Просто однажды я заедал стресс тушёнкой, из-за чего потом испытывал невероятные муки: меня в течение года мутило от одного её вида, а другого, нормального мяса не было. — Ты… Ты реально веришь, что она оставит в живых того, кто умеет создавать оружие против неё?! — сорвавшись на крик, спросила девушка и вновь обмякла на стуле, словно из шарика выпустили воздух. — Пиздец как страшно. И сил нет. Хочется орать от ужаса не переставая, но чёт как-то тяжело. И дышать тоже… Что? Что это? — Всего лишь чай, — ответил я и налил кипяток в чашку. — А ничего так, вкусненько. Было видно, что девушка и в самом деле хочет орать матом, бегать по комнате или хотя бы разреветься, но буквально не может. Она могла лишь, словно бы автоматически, пить чай и безвольно жевать вкусняшку. — Что со мной? Почему такая апатия? Я умираю, да? — За последние месяцы мы столько раз влипали во всякую чернуху… А ещё сегодня ты искренне и очень сильно обрадовалась перед этим испугом, а потом ещё и накручивала себя. В итоге твой организм не церемонился и выбросил в кровь слишком много адреналина и прочего разного… Сейчас эффект от всего этого коктейля закончился, и тебе плохо. Плюсуй сюда то, что угроза никуда не делась, — получается то, что мы наблюдаем. Ничего фатального, надо лишь перетерпеть. — А разве не принято… ну не знаю… врать, что всё будет хорошо? Что всё закончилось? — А ты поверишь? — уточнил я и потянулся за следующей вкусняшкой. — Нет, не думаю, — буркнула девушка и уже сама взяла профитроль из коробочки. — И что, всё? — Вероятность того, что «всё», по моим подсчётам, составляет процентов шестьдесят, не больше. Девушка негромко засмеялась, затем всхлипнула и тут же запила эту реакцию чаем. — Думаешь, есть шансы, что она забудет про нас? — Вероятность такого околонулевая, но она есть, — ответил я и невольно улыбнулся. Самовольно открылось окно консоли: часть разведывательных схем отчитывалась о том, что они потеряли якорь привязки. Говоря проще, наблюдаемые ими кейпы погибли, так сказать, целиком. — Что там? — Да, я был прав, мы для неё не первоочередная цель, она сейчас Котёл вырезает. По крайней мере, часть фигурантов, за которыми я наблюдал, погибли. — Знаешь, от этого мне почему-то не стало легче, — съязвила девушка. Видимо, пик интоксикации у неё прошёл, и организм пытался работать в штатном режиме. — Взгляни, — создав копию консоли, я разместил её перед подругой. — Видишь, как действует эта кракозябра? Ничего странным не кажется? Куклу даже передёрнуло, но она всё-таки не отвела взгляда, внимательно наблюдая за тем, как Симург на записи демонстрирует образцово-показательный геноцид и фигурную резьбу по мясу. — … — девушка ответила что-то невнятно и допила чай одним глотком. Вновь уставилась в консоль, словно от этого зависела её жизнь. — А это точно тот самый губитель? — Что именно тебя смущает в этом видео? — полюбопытствовал я и, отлучившись к холодильнику, запасался всем необходимым для бутербродов. — Она… словно пьяная. — А я рассказывал тебе о так называемой теореме об интеллекте? — Было что-то такое, — ответила подруга и пожаловалась: — А почему картинка замерла? Зависло? Перезагрузить надо? — У меня же нет квантового коммуникатора или чего-то в этом стиле, так что всё, что мы сейчас видели, прилетело к нам из-за того, что кто-то воспользовался телепортом. Обрати внимание на задний план — небо там зелёное. И луна не совсем правильная. Это всё происходит на какой-то другой, параллельной Земле. Так что, пока кто-то опять на нашу Землю не придёт оттуда, нового мы ничего не увидим. — Эм… а разве путешествия в параллельные миры разрешены? Вроде бы какой-то закон принимали… если я всё правильно помню. Вроде же после истории с безумным учёным что-то такое было. — Так этот Котёл половину планеты за причинное место держит, так что для них закон не писан — он писан ими против всех остальных, — ответил я и откусил от бутерброда, который сооружал параллельно с беседой. — Ну как, полегчало? Больше не трясёт? — В фильмах парни себя как-то поприличней ведут. Ну там обнимают, а главные героини ревут, и их успокаивают, — пожаловалась Кукла. — Извини, но это усложнит работу Глюку. — Кот? А он тут при чём? — удивилась подруга и подозрительно покосилась на хвостатого, который замер за её спиной. — Ты чего это там стоишь, в затылок дышишь? Кот изобразил смущение и опустил морду, но не ответил. — Грег? — обернувшись ко мне, с подозрением в голосе произнесла девушка. — Что происходит? — На самом деле ничего страшного не происходит, не беспокойся. — А это всё как понимать? М?! — Понимаешь, можно повредить источник силы, но невозможно одним физическим ударом поразить целую сеть таких источников. Но сети, особенно если они объединяют системы с когнитивными функциями, удивительно уязвимы против иных средств воздействия. — Не нуди, — буркнула Кукла и попыталась встать со стула, но кот Глюк удержал её на месте, положив лапы ей на плечи. — Какого х… Ой! Девушка растерянно поморгала, затем с недоумением поглядела на собственные руки, словно впервые их увидела. — Вы что, козлы, кольнули меня какой-то сранью? За что? Встав, я обошёл стол и обнял безвольно сидящую девушку, которую удерживал кот, чтобы она не упала. — Успокойся. Что бы ты сейчас ни подумала, всё не так. Мы просто заблокировали твою силу, так как… в общем, я размышлял над этой ситуацией с того момента, как крылатая жопка снизошла до личного общения со мной, — попытался я сформулировать понятнее, но день выдался муторный, и я ведь тоже не железный. — В общем, то оружие, которое я раздал всем этим психам, работало не совсем так, как они думали. — Скатерть… я её не чувствую, — всхлипнула Кукла. — Грег, какого *уя, а?! Почему я скатерть не чувствую? — Потерпи, пожалуйста, — погладив девушку по голове, успокаивающим тоном произнёс я. — Понимаешь, в чём проблема? Никто бы не позволил спокойно существовать производителю такого вооружения. Не Симург, так Котёл, а не Котёл, так ещё кто-нибудь доколебался бы… Впрочем, против других у нас есть Глюк. — Это самоочевидно, — ответила подруга уже без надрыва в голосе. — Со мной-то что? — Мы просто заблокировали источник твоей силы, но не отключили его от тела совсем. Более того, предварительно этому источнику прозрачно намекнули сидеть на жопе ровно и не отсвечивать во избежание травм и прочего насилия. — Это чтобы Симург не узнала твоих планов? — Нет, это чтобы твоя сила не наелась заражёнными данными и не превратила тебя в кулёк с фаршем, — ответил я и отстранился. — Ты как, ничего странного не ощущаешь? — Ощущаю себя дурой, которую использовали втёмную, — буркнула Кукла. — Так что же, вашу мать, здесь происходит? — Я об этом и рассказываю, не торопись, — улыбнулся я и занялся приготовлением новой порции чая, одновременно собираясь с мыслями. — В одном параллельном мире, в котором на тот момент были уже тридцатые годы двадцать первого века, один школьный учитель открыл забавное свойство некоторых типов когнитивных систем. Говоря проще, он обнаружил, что определённые последовательности данных по какой-то причине очень своеобразно влияют на их работу. В каком-то смысле они сходили с ума, а их интеллектуальные возможности, скажем так, превращались в тыкву. — Галлюцинация, отпусти меня, — попросила девушка, но когда кот убрал лапы, она начала заваливаться на бок, и Глюк вновь вернул её в исходное состояние. — В более позднее и куда более спокойное время выяснилось, что всё то же самое применимо и к другим системам, в том числе к людям. Но, к счастью, эта разработка появилась уже после того, как закончились все те, кто мог провернуть такую дикость. Поставив чашку перед девушкой, я покосился на кота, который придерживал Куклу уже лишь одной лапой. Судя по всему, побочные эффекты отключения уже проходили. — Ты как? — Такое впечатление, словно я давно не двигалась и всё отсидела. — В этом есть толика правды. После того как ты стала кейпом, часть функций организма выполнял источник твоих сил. Благо в мозг он лез по минимуму, а то были все шансы, что ты забудешь пару лет жизни и сильно бы охренела сейчас, пялясь на наши незнакомые для тебя морды. — «يا ستار», — вздрогнув, произнесла девушка. — Прозвучало так, словно у меня глисты. — Ну… можно и так сказать. Достаточно необычные, космические глисты. — Прекрати, прошу тебя. — Как скажешь, — кивнул я. — Мне продолжать? — Куда я от вас денусь сейчас? — посопев, ответила Кукла. — Только без экскурсов в историю, пожалуйста, а то, кажется, я вроде бы вновь могу начать бояться. — Без экскурсов? Хорошо. Изучив последствия применения первого такого боеприпаса и собрав статистику при помощи нашего хвостатого друга и товарища (не зря же он настолько явно злодействовал), я убедился, что вся эта шобла тоже подвержена отравлению через данные. И да, сигнатура выглядит достаточно странно, так что вероятность того, что на неё обратили бы внимание, была очень велика — пришлось делить её на части. Ну и недостаточно было просто её подложить: от обычного прочтения ничего бы не случилось, к сожалению. Я обошёл стол и уселся на своё место. — Признаться, я до последнего не верил, что Сын безропотно слопает отраву. — … — выдохнула девушка, которая как раз попыталась отхлебнуть из чашки. Она подавилась и закашлялась, благо Глюк помог ей, и теперь она смотрела на меня квадратными глазами: — Что? Я думала, отрава была в оружии. — Проще сказать, куда я её не добавлял, — улыбнулся я. — Но в том фрагменте, который я вернул Сыну, процент этой дряни был наибольшим, пускай и не полным. Я сидел и молча пил чай. Девушка тоже молчала. Ну, разве что она наконец смогла нормально двигаться и даже встала из-за стола без помощи Глюка. — Что там? — не оборачиваясь, спросила она, когда передо мной вновь всплыла консоль, но на этот раз она не только мигала, но и подавала звуковое оповещение. — Ну… у меня для тебя две хорошие новости. — Она сдохла? Сдохла же?! — обхватив себя руками, с надеждой в голосе спросила подруга. — Да, судя по всему, это так. — А какая вторая хорошая новость? — вскинулась девушка. — Левиафан что, тоже помер? — Да, он тоже погиб. Жахнуло от души. Но хорошая новость заключается не в этом, а в том, что твой парень большой специалист в вопросе комфортного выживания в условиях ядерной зимы. — А это здесь при чём? — Говорю же: Левиафан взорвался. К счастью, сделал он это в Тихом океане, так что нас не смоет. — … — чашка выпала из рук Куклы. 👽👽👽 На этом история противостояния законопослушного гражданина и системы безалтернативного всепланетарного мучения заканчивается. Дальше героев ждёт исключительно спокойное житие-бытие и тотальный флаф… Посиделки перед фальшкамином долгими зимними вечерами. Может, хоть это подтолкнёт их отношения к чему-то большему…