Часть 1

Место действия: Зашторенная студия Артёма, вечер. Полумрак комнаты казался почти осязаемым. Илья судорожно сжимал пальцами остывшую чашку чая, глядя куда-то мимо Артёма. Тот сидел напротив — спокойный, собранный, но в его глазах читалась тяжесть человека, который слишком много знает о боли. — Ты пришел не просто так, Илья. Говори, — глухо произнес Артём, нарушая затянувшуюся тишину. Ларионов сглотнул ком в горле. Сдерживать это внутри больше не было сил. Слово «менталист» сейчас казалось издевкой — он не мог прочитать человека, который заполнил собой все его мысли. — Я люблю его, Артём, — выдохнул Илья, и этот секрет, наконец сорвавшись с губ, будто порезал воздух. — Люблю Влада. До безумия, до хрипа. Но ему… ему плевать. Мои чувства безответны, и с этим я бы еще как-то справился. Но я вижу, что с ним происходит. Илья поднял глаза, и в них плескался чистый, первобытный ужас. — Он уничтожает себя. Эти его срывы, порезы, заигрывания с гранью… Он балансирует над пропастью, Артём. Я каждую ночь просыпаюсь в холодном поту от страха, что он сделает с собой что-нибудь. Что в один день я просто не смогу до него дозвониться. Я бьюсь в закрытую дверь, а он меня не пускает. Чашка в руках Ильи мелко задрожала. Он подался вперед, почти умоляюще глядя на собеседника. — Ты прошел через это. Ты знаешь, каково это — терять. Я умоляю тебя, как старшего, как человека, который выжил после… после Илоны. Дай мне совет. Что мне делать? Как спасти того, кто не хочет быть спасенным, и при этом не возненавидеть себя за навязчивость? Артём вздрогнул при упоминании имени Илоны. На мгновение его лицо окаменело, словно старая рана, едва затянувшаяся за эти годы, снова открылась. Он медленно поднялся, подошел к окну и отодвинул тяжелую штору, всматриваясь в ночные огни города. — Ты думаешь, что если ты будешь рядом, ты сможешь его удержать? — тихо, без прежней жесткости, спросил Артём. Он повернулся к Илье. — Знаешь, Илья… Мой главный ад — это не то, что её нет. Мой ад — это мысль, что в тот роковой день я мог сделать на один шаг больше. Сказать на одно слово больше. Запереть дверь, отобрать ключи, связать — да плевать. Артём подошел ближе и положил тяжелую ладонь на плечо дрожащего Ларионова. — Если ты действительно его любишь, забудь про свою гордость. Забудь про то, что твои чувства безответны. Человеку в депрессии или в шаге от петли плевать на чужую романтику, ему нужно за что-то зацепиться. Будь этой зацепкой. Навязывайся. Приезжай без приглашения. Вызывай скорую, если видишь кровь. Плевать, если он возненавидит тебя за это. Зато он будет жив. Спасай его тело и разум, а о его любви подумаешь потом. Потому что у мертвых взаимности не попросишь.