Часть 3

Оказавшись в своей спальне, медленно сбрасываю с себя ботинки и носки и становлюсь перед зеркалом в гардеробной. На меня смотрит мужчина, который выглядит максимум на тридцать пять. Или мне только хочется в это верить? Ну да, глаза слегка уставшие. А какими они должны быть у заместителя главы Аврората после рабочей недели и сильного эмоционального потрясения? Бледная кожа лица, слегка тронутая возрастом. Мелкие морщинки у глаз — доказательство того, что два последних десятилетия были более счастливыми, чем первые восемнадцать лет моей жизни. Едва заметные складки у рта говорят о том же. Лишь вертикальная полоска между бровей намекает на возраст, но я всегда хмурился — побочный эффект частого использования легилименции. На подбородке лёгкая дневная щетина. Передо мной стоит привлекательный мужчина ростом шесть футов и три дюйма. Мощная шея, широкие плечи, натягивающие рубашку, закатанную на предплечьях. Сбрасываю кобуру, убираю палочку на прикроватную тумбочку. Расстёгиваю и снимаю рубашку. Крупные сильные руки. Развитые грудные мышцы, покрытые пепельными волосками, над сердцем — татуировка скорпиона, а на левой руке, прикрывая поблекшую метку, расположился дракон. Такая же живая татуировка, как у Неё. Зверь огибает всю руку от плеча до запястья. Скольжу взглядом дальше. Пресс уже не такой, каким был в двадцать пять, но рельеф просматривается. Видны даже косые мышцы, скрывающиеся за тканью брюк. Расстегиваю ремень и снимаю брюки. Так называемые "квиддичные бёдра", от которых сходили с ума девчонки в школе, стали ещё больше; сильные икры, подтянутая задница. Женщины всегда считали меня горячим. Она считает меня горячим. От этой мысли напрягается член. Хотя, кажется, он был твёрд с той самой секунды, как она протянула мне свою руку. Снимаю бельё. Из-за высокого роста мой член действительно большой, как в длину, так и в обхвате. Многим женщинам тяжело сразу принять меня без предварительной подготовки. Особенно такими миниатюрным, как... Отгоняю от себя мысли о ней. Из-за своего размера, я быстро стал мастером прелюдий и оральных ласк. Не то чтобы у меня был кинк на куннилингус, но видеть, как женщина кончает, и знать, что именно я довёл её до этого состояния, всегда было приятно. Интересно, какая она на вкус, как звучат её стоны? Она тихая и кончает, слегка приоткрывая рот, или не сдерживает себя и любых своих проявлений? Что же, узнать об этом мне не суждено, потому что она выбрала моего сына. Она даже не знает меня. Зачем ей престарелый аврор, когда есть молодой капитан команды Слизерина? Даже если ей не нравится квиддич. Я выхожу из гардеробной и направляюсь в душ. Включаю воду, и комнату медленно заволакивает густым белым паром. Встаю под обжигающие струи, чтобы хотя бы болью заглушить свои навязчивые мысли. Интересно, что она любит? Я бы мог взять её на свою метлу, посадить спереди и обнять за талию. Мы бы летели над поместьем, а я показывал ей окрестности. Она бы просто забыла о своём страхе высоты. Уверен, Скорп даже не пытался предложить ей полетать вместе. На душе становится паршиво, зато стояк наконец спадает. Ещё не хватало дрочить на девушку своего сына. Хотя, вероятно, это лишь вопрос времени — слишком глубоко она забралась под кожу. Какой же ты жалкий, Драко. Отправляйся-ка ты спать. Выключаю воду, вытираюсь, натягиваю пижамные штаны на голое тело и заваливаюсь в постель в надежде забыться сном и наконец выбросить Гермиону Грейнджер из головы.

~~~

Я ворочаюсь в постели уже третий час, но сон так и не приходит. Это какое-то помешательство. Она снова просачивается в мои мысли, а член наливается кровью. Надо покурить. Я встаю с постели и хватаю из прикроватной тумбочки пачку маггловских сигарет. Выхожу из комнаты и бреду в сторону террасы. Мысли путаются в голове, и я начинаю нервничать, хочется закурить прямо в коридоре. В этот момент кто-то выскакивает из-за поворота и врезается в мою грудь. Я опускаю глаза и вижу кудрявую макушку. Гермиона. Разумеется. Она громко ойкает и быстро отскакивает назад. Даже в тусклом лунном свете видно, как покраснело её лицо. — Прошу прощения, я торопилась и не заметила вас. То есть тебя. Ну, я пойду. Спокойной ночи. Она быстро разворачивается, чтобы уйти, но я кладу руку ей на плечо, останавливая. — Что ты искала, Гермиона? Она опускает глаза и нервно переминается с ноги на ногу. Я замечаю, что она что-то держит в руке. Девушка поднимает руку и трясёт передо мной пачкой сигарет. — Я просто искала, где можно покурить. Балкон или террасу. Покурить. Тоже не можешь уснуть, милая? — Не знал, что ты куришь. Скорп и Ал тоже? — Нет, только я, честно. Маггловская привычка. Когда я возвращалась на летние каникулы, все мои друзья курили и подсадили меня тоже. Я поднял руки в примиряющем жесте. — Я не осуждаю. Честно. Сам шёл выкурить сигарету перед сном. — Достаю из кармана пачку. — Пойдём, я покажу, где терраса. И только тогда я обращаю внимание на её внешний вид. Блядский боже, за что мне всё это? На ней старая квиддичная джерси Скорпа, едва достающая до середины бедра, и всё. Голые ноги. И... что это? О, боже. Я труп. Её левую ногу, ту, которая была прикрыта платьем украшает татуировка. Огромный дракон изящными линиями огибает всё бедро девушки. И это волшебная татуировка — разумеется — потому что зверь скользит по её ноге, оплетает и кутает своими крыльями. Член напрягается под пижамными штанами. В каком же я дерьме. Она тоже скользит по мне взглядом и наконец фокусируется на левом предплечье. Я вижу, как замирает её дыхание. — Дракон... У нас похожие татуировки. Это забавно, тебе так не кажется? Нет, блять. Мне это кажется чертовски горячим. Прочищаю горло. — И правда забавно. Идём? Я прохожу вперёд, а она следует за мной. Идём в тишине. На террасе нас встречает лёгкий ночной ветерок, и это единственное, что может остудить мой внутренний жар. Достаю сигарету. Прикуриваю. Она вытаскивает свою. — Чёрт. Я забыла зажигалку. Дашь прикурить? Я щёлкаю зажигалкой, а она подносит к ней лицо. Слишком близко. Слишком неправильно. Она поворачивается спиной ко мне и облокачивается на перила. Футболка аппетитно обхватывает её зад. Я тоже подхожу к перилам и всматриваюсь в ночное небо. Тихо. — Когда начинается ваша стажировка в Гринготтсе? Я знаю, когда. Через две недели. Но хочется хоть как-то разбавить тишину. — Первого июля. Ты не против, если я вместе со Скорпом буду заниматься в вашей библиотеке? Уверена, она великолепна! Я мечтала попасть в неё много лет. Точно. Для полного бинго не хватало только восхищения библиотекой. Я уже устал удивляться. — Конечно, Гермиона, ты же девушка моего сына. — При этих словах на её лице проскальзывает какая-то странная эмоция. — Тебе не обязательно спрашивать о таких вещах. К тому же, большую часть недели я провожу в Министерстве или на заданиях. — Я не знала, что заместитель главы Аврората должен участвовать в миссиях. Мне всегда казалось, что это в основном бумажная работа. Я хмыкаю. — Так и есть. Но я просто не могу всё время сидеть в офисе. Мозг и тело привыкли к нагрузкам, поэтому я иногда отправляюсь на миссии с новичками, чтобы поддержать их рабочий настрой. Она окидывает меня взглядом с ног до головы, а затем возвращается к лицу. Я следую её примеру, и лучше бы я этого не делал. Вижу, как она сжимает бёдра; соски напряглись под тонкой тканью футболки. Пожалуйста, пусть только от ночной прохлады. Я молюсь Мерлину и Моргане, чтобы она не увидела мой стояк. Она закусывает губу. — Так мило с твоей стороны. Ты очень заботливый. Это действительно звучит двусмысленно или я схожу с ума? Пора заканчивать этот разговор. Я испаряю бычок беспалочковой магией и собираюсь уходить. — Тебя проводить до спальни? Она поворачивает голову в мою сторону, её дыхание тяжелое. — Нет, спасибо, я запомнила дорогу. Такая хорошая ночь — хочется ещё немного постоять. — Что ж. Хорошо. Внезапно промелькнула неприятная — собственническая — мысль, что она может отправиться не к себе, а к Скорпу. С языка сорвалось: — Я надеюсь, ты не планируешь вернуться в спальню моего сына? К моему удивлению, вместо того, чтобы послать меня, она заливается краской, открывая и закрывая рот, как рыба, и кажется шокированной этим вопросом. — Я не... Мы не... Между нами не было ничего такого. — Она делает паузу и будто берёт себя в руки. — Пока что. Не было? Это... Ну... Странно? Однако мысль о том, что Гермиона не спала с моим сыном, почему-то согревает грудь. Чертовски неправильно. Я откашливаюсь. — Что ж. Верно, прости. Я не должен был намекать ни на что такое. Это меня не касается. Вы взрослые люди. — Я делаю паузу. — В таком случае, доброй ночи. Увидимся за завтраком. Я стараюсь повернуться и уйти максимально невозмутимо и уверенно, но получается не очень. Покидая террасу, я слышу тихое: "Сладких снов, Драко". Господи, когда этот день наконец закончится? Наша маленькая встреча дала ещё больше новой пищи для размышлений. Выходит, они никогда не трахались. Но почему? Может быть, у неё очень строгие родители? Не похоже. В конце концов, ей позволили остаться ночевать у парня. Да, с ними есть родитель, но всё же. Ага, Драко, родитель. Который и сам был бы не против с ней переспать. Но проблема не в том, что я хочу её тело. Хочу. Но не только его. Гермиона кажется идеальной, каждая её черта восхищает. Я могу понять, почему Скорпиус влюбился в неё. Я усмехаюсь. Яблоко от яблони... За размышлениями не замечаю, как возвращаюсь в свою спальню. Падаю на кровать и наконец проваливаюсь в беспокойный сон.