Часть 2

Стало очевидно, что празднование выпускного прошло отлично, и, кажется, намечается продолжение, когда тёплой июньской ночью из камина в гостиной, где я отдыхал после работы, читая книгу со стаканом огневиски в руке, вывалились трое хихикающих подростков. Первым меня заметил Альбус. Он тут же выпрямился и пропищал: — П-привет, дядя Драко. Мы тут... ну... Скорп наконец заметил своего отца, отбросил чёлку со лба, криво и пьяно ухмыльнувшись. — Привет, пап! Мы сегодня официально закончили Хогвартс и, представляешь, ОНА, — он ткнул в девушку позади себя пальцем, — получила на экзаменах на два балла больше меня! Хотя я был уверен, что всё-таки буду лучшим. Чёрт, Гермиона, ты гениальна! Сын повернулся и смачно поцеловал девушку в щёку. Она так покраснела, что цвет её лица слился в цветом шёлкового платья, в которое она была одета. Гриффиндорцы. Девушка ткнула его локтем в бок, и парень ойкнул. Я наблюдал за этой сценой с приподнятой бровью. — Скорпиус, я понимаю, что тебе весело и ты пьян, но не забывай про манеры. Представь мне свою спутницу, пожалуйста. Сын не успел и рта открыть, когда девушка расправила плечи, слегка вздёрнула подбородок и вышла вперёд. Она протянула мне руку и ровным голосом произнесла: — Добрый вечер, мистер Малфой. Меня зовут Гермиона Грейнджер. Прошу прощения за то, что мы с этими двумя идиотами потрево... Пока она говорила, я чувствовал, что тону. Медленно, но верно, с огромным камнем, привязанным к груди. Золотисто-каштановые кудри струились по спине девушки. Вероятно, в начале вечера они были собраны в элегантную причёску, но сейчас находились в абсолютно диком состоянии. Лицо, усеянное созвездиями веснушек, маленький слегка вздернутый нос, глубоко посаженные глаза того же цвета, что и виски в моем бокале, обрамлены густыми ресницами и столь же густыми, ярко очерченными бровями над ними; полные губы тёмно-розового цвета. Её пронзительный взгляд, бегая по моему лицу и телу, подмечает миллион деталей, — так же, как и мой о ней. Бордово-красное платье из тяжелого сатина на двух тонких бретелях плотно облегает грудь и талию, а затем слегка расширяется и струится до самого пола. Изящный изгиб шеи, выделяющиеся ключицы, небольшая, но полная грудь и тонкая талия, которую я, кажется, мог бы полностью обхватить двумя руками. А от бедра тянется дерзкий разрез, оголяя оливковую кожу бесконечно длинной ноги. Я поднимаю взгляд к её рукам. На запястье резвится маленькая выдра — волшебная татуировка. Прошла всего пара секунд, но моя жизнь уже повернулась на сто восемьдесят градусов. Соберись, Драко, надо что-то сказать. Я поднимаюсь с дивана, беру её изящную руку, — ту, на которой изображен милый зверёк, и нежно целую. Мои пальцы случайно задевают точку, где бьётся пульс. Кажется, её сердце сейчас вырвется из груди, как и моё. Но почему? Подняв на девушку глаза, гораздо более хриплым, чем следовало бы, голосом произношу: — Приятно познакомиться, Гермиона. Можно просто "Драко". Скорпиус так много о тебе рассказывал, и я рад наконец встретиться с тобой лично. Ты прекрасно выглядишь. Её щёки покрылись нежным румянцем, а я наконец осознал, что флиртую с девушкой своего, блять, сына. Так, надо собраться. Я всё ещё держу её руку и отпустить её ощущается, как оторвать кусок от своей души, но я должен это сделать. Я отпускаю её. — С-спасибо, мистер Ма... То есть Драко. Мне тоже приятно познакомиться с вами. У вас невероятно красивый дом. Чушь. Она даже не окинула взглядом гостиную. Её глаза не отрываются от моих ни на мгновение. И тогда я замечаю это. Даже на каблуках эта девушка не достаёт до моего плеча. Салазар, она такая миниатюрная. Надо отвлечься. Я поворачиваюсь к сыну. Он облокотился о плечо Ала и что-то быстро шепчет ему на ухо, а тот кивает. Значит, они совсем не заметили это странное напряжение между нами. Хорошо. — Скорп, я так понимаю, вы планируете продолжить вечеринку здесь? — Сын кивает; на губах расцветает хитрая улыбка, а в глазах читается мольба. — Ладно, я попрошу Тинки принести вам бутылку огневиски. Лучше уж так, чем то пойло, что вы купили в "Кабаньей голове". — Глаза парней комично расширяются. — Что? Я тоже учился в Хогвартсе. Старик Аберфорт даже не пытается сделать вид, что не продаёт студентам эту дрянь. Справа от меня раздается тихое хихиканье и, клянусь, это звучит как перелив колокольчиков. Я поворачиваюсь, а Гермиона опускает голову и старается сдержать смех, но безуспешно. Я хмыкаю. — А что ты будешь пить, Гермиона? В погребах есть почти всё — и волшебное, и маггловское. — О. Кхм. Это очень мило с вашей... то есть, с твоей стороны, Драко. Я пью вино. Белое полусухое, если есть. Но я могу выпить и немного огневиски с мальчиками, если это... Я останавливаю её взмахом руки на полуслове и мягко улыбаюсь. — Я тебя понял. Напитки и закуски подадут в комнату Скорпа. Для тебя и Ала подготовят гостевые комнаты, чтобы ваши родители не волновались, что вам придётся добираться домой среди ночи. Пожалуйста, напиши своим родителям, а я предупрежу Поттеров. — Спасибо, пап! — Спасибо, дядя Драко! — Спасибо... Три голоса закричали одновременно, и через секунду ребята уже неслись к лестнице. — Не делайте ничего из того, что сделал бы я! — Кричу им вслед и сразу же колдую Патронус. Изящный снежный барс кружит по комнате и садится, замирая и ожидая команды. — Отправляйся к Поттеру и скажи, что Ал остаётся у меня на ночь. Пусть приготовит антипохмельное на утро. Да, Гарри, я дал им алкоголь. Вспомни, какими были мы. Это лучше, чем ссанина старика Форда. Я наливаю себе три пальца огневиски и возвращаюсь на диван. Что только что произошло? Почему именно Она? Почувствовала ли она то же, что и я? И если да, то что нам делать дальше? Нет, Драко. Нет никаких нас. Она девушка твоего сына, он говорит о ней постоянно, явно влюблен в неё. А она? Любит ли она Скорпа? Я даже не подумал забраться к ней в голову сегодня. Это кажется чем-то неправильным. Одно дело жертвы, свидетели, подозреваемые, другое — семья. Семья? А что если сын захочет на ней жениться? А если она скажет "да"? Что за глупость? Я ничего о ней не знаю, лишь забавные детские истории и то, что она лучшая ученица на курсе. Умная. Нет, нельзя. Они собираются учиться на разрушителей проклятий. Это сложная и опасная работа, требующая брать на себя ответственность и рисковать жизнью. Храбрая. Ну и что? Она может оказаться плохим человеком. Возможно, ей нужно только наследство Скорпиуса, и она не любит его на самом деле. От этой мысли стало тошно. Я же знаю, что она не такая. Она вязала домовикам шапки и носки, чтобы предложить им свободу. Она постоянно дарит Скорпу и Алу подарки. На ней сегодня явно дорогое платье, а в ушах крупные рубины. Нет, её семья точно не нуждается в деньгах. Добрая. Благородная. Бескорыстная. Что за глупости, Драко? Она. Со. Скорпом. Ты не предашь своего сына, тем более ради женщины. Даже такой красивой, яркой и дерзкой, как она. Её хрупкие плечи и круглые бёдра, кудрявые волосы и низкий рост. Миниатюрная. Надо просто переспать с кем-нибудь. Когда я в последний раз действительно хорошо трахался? Месяц назад? Три? Уверен, что это пройдёт, стоит только найти подходящую женщину своего возраста. Но искать другую совсем не хотелось. О, Великий Салазар! Ей же всего восемнадцать. Нет, девятнадцать. Скорп говорил, что она на год старше него. Скорпиус. Мой сын, который сейчас, вероятно, обнимает и целует её, смешит, спаивает, чтобы потом... Нет, об этом лучше не думать. Если бы они хотели переспать, не брали бы с собой Ала. Они втроём. У них просто вечеринка. Дети вспоминают весёлые школьные истории и строят планы на будущее. Дети. Она младше меня на девятнадцать лет. Я мог бы быть её отцом. От этой мысли в груди вспыхивает тёмный опасный огонь. Она могла бы назвать меня папочкой... О, боже, Драко, ты серьёзно? Тебя никогда не привлекали такие вещи. С ровесницами — да, но не с Ней. О ней хочется заботиться, её хочется боготворить. Интересно, она девственница? Ох, блять, мысли точно поплыли не в том направлении. Хаотичные метания в моей голове прервал голубоватый олень Гарри. «Малфой, я просто рад, что эта вечеринка проходит не у нас. Дай им отрезвляющее, разведи по кроваткам и поцелуй в лобик. Слушай, завтра суббота, может, мы с Джин придём за Алом, и заодно сыграем в квиддич? Позовём остальных. В общем, подумай, жду ответ завтра утром. От Джин привет!». Мысли о квиддиче отвлекают. Спрошу у них, хотят ли они завтра полетать, и пойду спать. Пора заканчивать с этим.

~~~

Я уже пять минут стою перед спальней своего сына и боюсь постучать в дверь. Точнее, я боюсь того, что могу там увидеть. И ведь даже не подслушать их разговор — наложили муффлиато на дверь. Ладно. Покончим с этим. Стучу. Жду пару секунд. Открываю дверь. Скорпиус и Альбус лежат в центре комнаты и смотрят старые колдографии, а Гермиона раскинулась на кровати, свесив голову вниз. Рядом с парнями стоят едва тронутые стаканы с огневиски, а девушка крутит в руках полупустой бокал. Кажется, никто и не заметил моего появления, пока мой взгляд не пересекается с её. Гермиона слегка краснеет и переворачивается. Теперь она лежит на животе со скрещенными ногами, согнутыми в коленях. Она сняла босоножки. Мой взгляд падает на её грудь лишь на мгновение, но она его замечает. Блять. Перевожу глаза на сына. Гриффиндорка толкает его в плечо, и тот наконец обращает на меня внимание. — О, пап, хочешь посмотреть с нами старые колдо? Я показываю Грейнджер, каким смешным был Ал в детстве. — Все трое тут же заливаются смехом. Мерлин, мы тоже такими были? Покажи палец, и начинают хихикать. А может, они накурились маггловской травы? Было время, когда Луна приносила такое на еженедельные посиделки... Хм. Действительно ли я хочу знать ответ на свой вопрос? — Эм... Нет, отдыхайте, дети. Дядя Гарри спрашивал, не хотите ли вы завтра поиграть в квиддич? Друзья обмениваются понятными лишь им взглядами, затем Скорп отвечает за всех: — Я с удовольствием, но ты же знаешь Ала, он не большой любитель квиддича. А Гермиона вообще боится высоты. Давай завтра соберёмся к полудню, думаю, мы уже оклемаемся и позавтракаем. Гермиону родители ждут дома к одиннадцати. Да, план хорош. Но я надеялся, что она задержится подольше. Хмурюсь. — Что ж, договорились. Жаль, Гермиона, что ты не любишь полёты. Скорпиус в этом так хорош. Она широко улыбается и закатывает глаза. — О да, вся школа об этом знает! Скорпиус Малфой — лучший капитан Слизерина за последние тридцать лет, выигрывал кубок школы три раза подряд и всё в таком духе. Что поделать, я просто не люблю квиддич. — Девушка пожимает плечами и делает глоток вина. Альбус смеётся и садится, чтобы взять свой бокал. — Я ещё никогда не был так согласен с Ми. — Он протягивает к девушке свой бокал, и они чокаются. Ми. Скорпиус прав — звучит отвратительно. — Ладно-ладно, я понял, вы не фанаты. Тогда я попрошу домовиков разбудить вас в девять тридцать, а завтрак будет подан к десяти. Спокойной ночи, детишки, не засиживайтесь. — Спокойной ночи, пап! — Бросает Скорп, остальные кивают. Я выхожу за дверь, но успеваю уловить хихиканье и шёпот Гермионы: — Ты его, блять, видел? Твой отец чертовски горя... Кто-то накладывает чары тишины. Ха. Ну, она хотя бы считает меня горячим. Значит, этот огонь в её глазах мне не привидился? Кто вообще обсуждает со своим парнем его отца? Мерлин, я не понимаю современную молодежь... Всё это время я иду по коридору в сторону своего крыла, но затем резко останавливаюсь и замираю. А что, если они... втроём?.. Боже, Драко, это твой сын и его лучший друг, фу! Блять. Фу. Мысль о том, что Гермиона может спать с ними обоими неприятно обжигает грудь. Но меня это не касается. Это не твоё дело, Драко. Они взрослые. Они делают, что хотят. А ты идёшь спать.