Часть 6

Вываливаюсь из камина в гостиной Мэнора. Больно. Кружится голова. Нужно только дойти до кабинета, а там — все необходимые зелья и покой, чтобы залечить раны. Лишь бы Скорп был у себя. Слышу громкий вздох. Блять. От объяснений не отвертеться. — Господи, Драко! Сюда, быстрее. Не успеваю сообразить, что произошло, — лишь чувствую нежные тёплые руки, которые поддерживают меня с одной стороны и ведут в сторону дивана. — Вот так, садись. Сейчас я всё сделаю. — Я пытаюсь встать, чтобы трансгрессировать в свой кабинет. — Я сказала, сиди спокойно. И только попробуй трансгрессировать, — от этого строгого голоса у меня мог бы встать член, если бы не пульсирующая боль в плече. Приоткрываю глаза и вижу, как она роется в какой-то абсурдно маленькой сумочке и достаёт фиал за фиалом. Берёт первый и протягивает мне. — Болеутоляющее. Пей. Я пытаюсь взять пузырёк, но руки трясутся. Тогда она открывает его, слегка отклоняет мою голову назад и легко надавливает на подбородок, чтобы я приоткрыл рот. Подносит зелье к моим губам, и прохладная жидкость наконец притупляет боль. Сознание немного проясняется. Пытаюсь перехватить её руку, но она мягко меня останавливает. Начинаю возражать. — Гермиона, я справлюсь, мне не впервой. Она полностью игнорирует меня, методично избавляя от наплечной кобуры и рубашки, пропитанной кровью. — Сейчас я почищу рану. Это самое неприятное, но придётся потерпеть. Я киваю, а она применяет заклинание к самой крупной ране на плече. — Sinite sordes evanescere. Стискиваю зубы от боли, но выражение лица не меняется. — Вот так, молодец, Драко. Осталось залечить. Vulnera sanentur. Cutem renascere sinito. Я чувствую, как рана затягивается, а кожа восстанавливается. Боль уходит. Гермиона подносит к губам кровевосполняющее зелье, и я его глотаю. — Кажется, осталась лишь небольшая ссадина на виске. Голова не болит, не кружится? — Н-не... — пытаюсь прохрипеть я. За тем прочищаю горло. — Нет, всё в порядке. Спасибо, Гермиона, дальше я справлюсь сам. Начинаю подниматься с дивана, но женские руки ложатся и мягко давят на мои плечи. — Посиди немного. Я залечу. — Она бросает диагностические чары. — У тебя лёгкое магическое истощение. Я остаюсь сидеть, лишь бы продолжать чувствовать её прикосновения к своему обнажённому торсу. Она смахивает пальцами челку со лба и использует те же заклинания, что и раньше, придерживая голову за подбородок. — Вот и всё. Готово. Замечаю, что она стоит между моих раздвинутых ног, практически вжимаясь в меня. Вот теперь член проснулся и моментально затвердел. Кажется, она тоже поняла, в какой позе мы находимся, но отстраняться не торопилась. Её взгляд скользнул к моим губам, а я провёл по ним языком. Глаза девушки вспыхнули, а бёдра сжались. — Спасибо тебе, Гермиона. Она наклоняется и оставляет лёгкий поцелуй на едва зажившем виске, и в этом прикосновении заложена такая нежность, что я прикрываю веки. Она кладёт одну ладонь на мою щёку, а я трусь об неё, как бездомный кот, изголодавшийся по ласке. Впрочем, кем я и являюсь. Гермиона выдыхает, а я наконец принимаю решение. Пока не понятно, будет ли оно самым правильным или разрушит мою жизнь и отношения с сыном. Видит Мерлин, я пытался держаться от неё подальше. Но, кажется, нас обоих захватило это странное помешательство. Я крепко обхватываю её за талию двумя руками и перемещаюсь в свою спальню.

~~~

— Драко! — Она хлопает меня по здоровому плечу. — Тебе ещё нельзя трансгрессировать, идиот! Она говорит что-то ещё, но я её уже не слышу. Искренне улыбаюсь и просто прижимаюсь щекой к её груди, крепко обнимая. Она может оттолкнуть меня в любую минуту, поэтому я впитываю каждое мгновение этой странной близости. Но вместо этого Гермиона запускает пальцы в мои волосы, а я полустону, полурычу. Кажется, эта реакция переключает в ней какой-то тумблер. Она поднимает мою голову и тянется к губам, но я мягко её останавливаю. Тело девушки моментально напрягается, и я провожу своими большими ладонями по её плечам и рукам, чтобы немного успокоить. Серьёзно смотрю в её глаза. — Ты уверена, Гермиона? — Она несдержанно кивает, а я слегка усмехаюсь. — Дослушай меня. Если мы это сделаем, назад дороги не будет. Я не откажусь от тебя так просто. Это не секс на один раз. Ты будешь моей. Во всех отношениях. Её губа скользнула между белыми зубками. Блять, как же я её хочу. Хотя бы один раз, но понимаю, что попробовав однажды, не смогу отказаться. — Я пока не могу расстаться со Скорпом. У меня есть свои причины, и это важно. Но я выбираю тебя. Я буду твоей, Драко. Это... Я могу это уважать. Наверное? Пока между нами ничего не было, это кажется справедливым, хоть и ранит блядски сильно. Выдыхаю. — Хорошо. Но ты не будешь спать с моим сыном, Гермиона. Иначе нет, я так не смогу. — Замираю, ожидая её ответ. Не смогу ли я? — Я не буду спать с ним. Возможно, делать другие вещи, чтобы он верил, что у нас всё хорошо. Тебе это подходит? Чёрт, Гермиона на коленях перед ним. Гермиона, ласкающая его руками. От таких фантазий скрутило живот. Видимо, это отразилось на моём лице. — О, нет! Я имела в виду лишь лёгкие поцелуи и объятия, ничего более... интимного. Я прикрываю глаза и выдыхаю. Могу ли я справиться с этим? Постараюсь ради неё. Как же это паршиво — быть любовником девушки сына. Но я слишком устал бороться и игнорировать это влечение. — Хорошо. Я понимаю. Она наклоняется и нежно целует меня в уголок губ. — Что ты позволишь мне сделать с тобой сегодня, Гермиона? Я вижу, как её тело бьёт дрожь, крепче сжимаю талию. — Всё, Драко. Я слишком долго этого ждала. Она тоже? Хотя это было видно ещё там, на террасе. — Ох, блядь. Ты сама это сказала, детка. Я поднимаюсь, и вот она смотрит на меня снизу вверх. Пиздец, какая низкая. Моё тело захватывает какой-то первобытный огонь. Я кладу одну руку ей на затылок сзади, а другую — между лопаток, и притягиваю ближе к себе. Провожу языком по челюсти и до уха. Стону. Какая же она, блять, вкусная. Покрываю поцелуями шею и ключицы. Но мне этого мало. Хочется буквально залезть ей под кожу. Она тихо стонет: — Сильнее. Я хочу чувствовать тебя. Я прикусываю шею, а она стонет громче. О, да. Ты хочешь этого так же сильно, не так ли? Оставляю багровые засосы-метки. Моё. Это всё только для меня. Хотя бы сегодня. — Что по-твоему я делаю с тобой, милая? Она выглядит пьяной. Я чувствую себя таким же. — Мм? Целуешь, кусаешь. Ах... Драко... — Правда? Как думаешь, зачем я это делаю? — Чтобы я запомнила... Запомнила, что ты со мной делаешь. Я мурлычу ей на ушко: — Как интересно. Я действительно хочу, чтобы это служило тебе напоминанием. И ты не уберёшь их. Можешь только прятать чарами, но не залечивать. Ты будешь приходить к себе домой, снимать чары и смотреть в зеркало, милая. Садиться напротив него и ласкать свою милую маленькую киску пальчиками, представляя мой язык, мой член, мои пальцы. А всё потому, что ты чья, Гермиона? Давай, скажи это. Она громко стонет и её трясёт. А внутри меня всё замирает в предвкушении. — А-ах. Твоя... Блять. Как же это звучит. Через тело проходит разряд прямо к члену. Кусаю её чуть сильнее, а она выгибается мне навстречу. — Повтори для меня ещё раз, детка. Полностью. Её пальцы сжимают мои бицепсы и притягивают ближе. — Твоя, Драко, я только твоя! Я кладу руку ей между ног и слегка сжимаю. — И эта киска принадлежит мне, верно, детка? — Да-да, только тебе! Возьми меня, прошу! Она умоляет! Буквально рассыпается в моих руках. Нежная, мягкая, горячая... — Только потому, что ты так мило просишь. В наш первый раз я раздеваю её быстро и нетерпеливо. Рубашка, шорты, туфли, бюстгалтер — всё летит на пол. Она остаётся в одних трусиках, а я всё ещё в брюках. Подхватываю её на руки, несу на кровать и располагаю на краю, опускаясь на колени перед ней. — Какая же ты блядски красивая. — Она стонет. — Я не успел поужинать сегодня, позволишь мне получить мой десерт? Она приподнимается на локтях, пока я сверлю взглядом её киску в этих чертовски маленьких трусиках. Я могу видеть сквозь них пухлые половые губы и маленькое влажное пятнышко. Мой рот наполняется слюной. — Чёрт, да, сделай это! И больше ничего не спрашивай. Просто делай. Я медленно спускаю с неё бельё и кладу его в карман брюк. Перед моим лицом предстаёт идеально гладкая розовая киска. Я хмурюсь. Не уверен, что мне такое нравится. Мои предыдущие партнёрши были более... натуральными. Но высказывать свои пожелания сейчас кажется не лучшим решением. Вероятно, я смогу к этому привыкнуть. Не задумываясь об этом, я просто зарываюсь лицом ей между ног, притягивая её ещё ближе к краю кровати. Вдыхаю запах. Блять. Идеально. Вкусно. Изысканно. Облизываю от ануса до лобка и громко стону. Кажется, что мой член сейчас взорвётся. Нужно немного отвлечься. — Ты такая блядски вкусная, Гермиона. Вкуснее всего, что я пробовал. Покажи мне, как ты ласкаешь себя, я бы очень хотел посмотреть. Она тянет трясущуюся руку вниз и накрывает пальцами клитор, начинает выводить круги, а после вводит в себя два пальца. Слишком эротично. Я начинаю раздеваться. — Ты часто трогала себя, думая обо мне, м? — Каждую ночь. Каждую ночь с того дня, как мы познакомились. После того, как мы курили вместе, я кончила три раза, но мне всё равно было мало. Я представляла, как ты мог бы трахнуть меня на той террасе. Я видела твой стояк и могла думать только о твоём члене во мне. Ух ты ж блять! От этих слов всё внутри горит, но я продолжаю скидывать с себя одежду. Наконец, остаюсь полностью обнажённым перед ней. Её взгляд скользит по поему телу и останавливается на члене. Она закусывает губу и начинает сильнее трахать себя пальцами. Я снова опускаюсь на колени и просто трусь лицом о её бёдра и тыльную сторону её руки. Она достаёт пальцы из себя и предлагает их мне, а я вылизываю их, как самое сладкое угощение и несдержанно мычу, она стонет вслед за мной. Она запускает пальцы в мои волосы и притягивает голову к своей промежности. Такая нетерпеливая. Я вылизываю её тщательно и самозабвенно, стараюсь собрать каждую каплю возбуждения. Трусь лицом о её киску, полностью покрывая себя ей. Трахаю языком, а затем посасываю и покусываю клитор, играю с половыми губами и снова трахаю языком. Мои руки лежат на её бёдрах, раскрывая её для меня. Они кажутся огромными, почти полностью обхватывая ноги. Идеальная. Я ввожу в неё один палец, а она сразу же насаживается на него сильнее. Понимаю, что ей не больно и ввожу второй. Она трахает себя моими пальцами, пока я просто пожираю её вагину. Меня никогда так не заводили оральные ласки, но я уже смирился, что она — не все. — Добавь третий, пожалуйста. Я хочу чувствовать настоящее растяжение... Я стону прямо в её киску, и от вибрации она сжимает мои пальцы глубоко внутри. Добавляю третий, а она громко стонет. Кажется, она готова к моему члену, хотя четвёртый палец вводить я всё же боюсь. Попробуем. Слишком хочется оказаться внутри неё сейчас. Она словно читает мои мысли и тянет за плечи вверх. — Мне нужен твой член, прошу. От этих слов у меня отлетают последние сомнения. — Правда, детка? Хочешь почувствовать, как мой огромный член растягивает твою маленькую киску? Она активно кивает и тянется ко мне руками. Я поднимаюсь, облизываю пальцы и забираюсь на кровать, перекладываю её выше. Блять, какая же она лёгкая и податливая. — Моя девочка хочет кончить на член, да? Хочешь его? Я не могу удержаться и подползаю к её лицу, а она поворачивается на бок и берёт его в руку. Блять. Она не может обхватить меня. — Идеально...Ты идеальная девочка, Гермиона. Она открывает рот и облизывает головку, а меня просто уносит в стратосферу от ощущения её горячего рта. Лучше любой фантазии. Она громко стонет, и вибрация от этого звука слишком сильно подводит меня к краю. Отстраняюсь. — Ты слишком горячая, милая. Я могу кончить от одного твоего взгляда. Она смотрит мне прямо в глаза, и, кажется, согласна на такой расклад. — Нет, моя хорошая. Сегодня мой член будет в тебе, и это не обсуждается. — Ах. Пожалуйста, Драко... Перемещаюсь ей между ног и вижу, что её промежность настолько мокрая, что течёт на постельное бельё. Я никогда не сменю эти простыни. Нежно целую её между грудей. — Я постараюсь быть нежным, обещаю. — О, нет. Я бы очень хотела, чтобы ты был грубым со мной. Я хмурюсь. — Но ведь это твой первый раз. Я не хочу травмировать тебя. Она замирает и смотрит на меня в упор. — Я не девственница, Драко. — В её глазах мелькает что-то неуловимое — страх? — Я не знала, что для тебя это важно. Ты... — закусывает свою блядскую губу, — Ты всё ещё хочешь меня? Что за вопрос? О, боже! Теперь она думает, что у меня какой-то странный кинк на девственниц? — Конечно, Гермиона, да! Просто ты говорила, что вы со Скорпом никогда не... И я подумал... О. Или вы всё же успели переспать. Извини. От этого осознания становится больно. Больнее, чем хотелось бы признавать. Она нежно берёт моё лицо в свои руки и заглядывает в глаза. — Между мной и Скорпиусом действительно ничего не было, но я лишилась девственности достаточно давно. Она мягко улыбается и поглаживает мои щёки. Если честно, я ничего не понимаю. — Но вы вместе сколько? Полтора года? Она шумно вздыхает и прикрывает глаза. — Ты действительно хочешь обсуждать мои отношения с твоим сыном или кем-то другим сейчас? Нет. Определённо точно нет. Не сейчас и никогда. — Нет. Ты права. Давай продолжим. Я целую её. Сначала мягко и сладко — лишь губы, но потом, распаляясь, начинаю вылизывать её рот, а она — мой. Блядски вкусная. Целиком. Трусь членом о её идеально гладкую киску. Ощущения необычные. Идеальное скольжение, словно шёлк. Кажется, теперь я понимаю, в чём смысл. Когда член полностью покрывается её смазкой, я наконец толкаюсь в неё. Мы стонем в открытые рты друг другу. Мои предплечья вокруг её головы, пальцы зарываются в упругие кудри. Я медленно вхожу на всю длину и мы замираем, прислушиваясь к своим ощущениям. Тихо и правильно. Будто мы созданы друг для друга. Она не может сдержать стон. Мы прижимаемся максимально близко. Тело к телу. Щека к щеке. Полное единение. Будто сами наши души сплетаются воедино. Сначала я двигаюсь мягко, чтобы прочувствовать каждый сантиметр её узкого влагалища, но затем постепенно наращиваю темп. Мы смотрим друг другу в глаза, и я вижу в них отражение своих чувств. Ошеломление. Нежность. Эйфория. Я покрываю поцелуями тёмные пятна на её шее и наконец уделяю внимание груди, до которой пока не доходили руки. Обхватываю одну полную окружность. Идеально лежит. — Я никогда не встречал такой девушки, как ты, Гермиона. Само совершенство. Она выгибает спину ближе ко мне от этих слов. Начинаю толкаться сильнее, выбивая из неё стоны при каждом толчке. Обхватываю пальцами тёмно-розовый сосок и сжимаю всё сильнее, чтобы понять, где эта граница между приятно и больно. Она вздрагивает. Понял. Она кусает мою нижнюю губу и улыбается как-то дико, намекая. Я двигаюсь жестче, быстрее, просто втрахивая её в матрас. Одной рукой продолжаю крепко держать за волосы, а другой упираюсь в изголовье кровати, которое слегка ударяется о стену. Я чувствую, как она тянется рукой вниз к своему клитору. — Да... потрогай себя, пока я трахаю тебя. Она стонет, а я чувствую её напрягающееся тело. — Ты такая мокрая, как же мне нравится быть полностью покрытым тобой. — Как же чертовски хорошо-о-о... — Ммм. Я бы хотел вставить палец в твою попку, чтобы почувствовать, как мой член растягивает тебя изнутри. Ты когда-нибудь разрешишь мне, милая? Ооо, да. Этих слов ей и не хватало. — Блять, да-а. И в этот момент она содрогнулась и так крепко сжала меня внутри, что стало почти больно. Её тело выгнулось дугой, пока она кончала. Это длилось очень долго. Удивительная. — Как же хорошо ты справилась, детка. Я тоже близко. Скажи, куда мне кончить. Она задыхалась. — Внутрь... Я хочу твою сперму внутри меня. Я громко простонал ей в рот. Пот с моей чёлки капал ей на лицо. Я уткнулся лбом в её лоб и прижался носом к носу. — Блять, милая, ты меня прикончишь. Несколько хаотичных фрикций и я изливаюсь глубоко внутри неё. В этой тишине, разбавляемой лишь шумом нашего дыхания и стуком сердец, мы лежим неизвестно как долго. Я целую её в висок и глажу тело, всё ещё находясь в ней. Она обхватывает меня руками и ногами, вжимаясь как можно сильнее и ближе. Поглаживает мою спину руками, а я не уверен, что секс когда-то в моей жизни приносил такие эмоции. А ещё я не знаю, что будет теперь. Видимо, она замечает моё напряжение. — Ты в порядке? — Я чувствую себя самым счастливым мужчиной на свете, но я без понятия, что мы будем с этим делать. Скажи, что ты чувствуешь? Я поднимаю голову и заглядываю ей в глаза. Они красные, а на лице следы слёз. Чёрт. Она жалеет. Я выхожу из неё и стараюсь откатиться как можно дальше. Мне блядски больно смотреть ей в глаза, потому что я дико боюсь того, что могу там увидеть. — Прости меня, Гермиона. Меньше всего на свете я хотел причинить тебе боль. Мне так жаль. Я могу что-то сделать? Мне уйти? Я наконец открываю глаза и смотрю на неё. На лице паника, страх, боль. Как же я облажался. — П-почему ты говоришь эти вещи? Я разочаровала тебя? — Её нижняя губа дрожит, а из глаз катятся новые слёзы. Я тянусь, чтобы стереть их, но останавливаю себя. Хмурюсь. — Я увидел, что ты плачешь. Скажи, я был слишком груб с тобой или ты жалеешь? Она с облегчением выдохнула. — Это слёзы от переизбытка эмоций. Только что был лучший секс в моей жизни. Лучшее всё, на самом деле. Поцелуи, прикосновения, слова, мужчина. Ох. Облегчение и надежда затопили грудь, которая до этого была будто зажата в тиски. — Я хочу, чтобы ты знала, Гермиона. Каждое слово, что я произнёс сегодня вечером, — правда. Я действительно так думаю. Я никогда не испытывал таких сильных чувств. Будто мы идеально дополняем друг друга. И я абсолютно, блять, без понятия, что нам с этим делать. Я не могу отпустить тебя. Если ты тоже это почувствовала... Она поворачивается на бок лицом ко мне и нежно целует в губы. — Я тоже не хочу, чтобы это прекращалось. — Она переводит взгляд мне за спину, вероятно, на часы. — Вот же чёрт! Я должна быть дома уже полчаса! Прости, но мне пора идти. — Я открою камин здесь, чтобы тебе было удобно. — Нежно целую её в лоб и вдыхаю запах её волос. — Это было бы идеально! Блять. Я забыла сумку и палочку внизу. Она начала подниматься, но я её мягко остановил. — Я всё принесу, а ты собирайся. Можешь принять душ. Она смотрит на меня какое-то время, а в глазах горит огонь. — Я не пойду сегодня в душ, потому что хочу засыпать с твоим запахом на теле и твоей спермой, размазанной по моим бёдрам, чтобы знать и помнить, кто меня трахал. Я громко стону и набрасываюсь на неё с поцелуем. Мой член не вставал так быстро после первого раунда уже лет десять. Что она делает со мной? — Детка, ты... Блять. Я пошёл за твоими вещами, пока не передумал и не трахнул тебя ещё раз. Быстро встаю и натягиваю брюки на голое тело. Сперва отправляюсь в лабораторию зелий за противозачаточным. Трансгрессирую и вижу перед собой Скорпа, который повёрнут ко мне боком. Он что-то читает. Моё сердце падает в пятки. Пиздец. — О, пап, привет! Ты сегодня поздно. — Наконец поворачивается ко мне и замирает. По его лицу расползается хитрая ухмылка, затем он переводит взгляд на фиал в моих руках. — На моей памяти ты не приводил никого в Мэнор. Что-то серьёзное? Мне готовиться называть её мамочкой? — Он игриво выгибает бровь. Я кривлюсь. Если бы он знал, набил бы мне ебало и был бы прав. По щекам растекается лёгкий румянец, провожу рукой по затылку. — Эм... Нет. Просто так сложились обстоятельства, и я использовал гостевую спальню. — Пусть не думает, что у меня есть постоянная женщина. — В общем, мне пора. У тебя всё хорошо? Кажется, он немного расслабился. Видимо, для него и правда важно, встречаюсь ли я с кем-то. Подумаю об этом позже. — Да... Мы с Грейнджер договаривались посмотреть кое-какие рецепты зелий, но она не пришла. Возможно, что-то с родителями, — он пожал плечами. — Ладно, не буду тебя задерживать. Не хотелось бы получить братика или сестричку неизвестно от кого. Он переводит взгляд на зелье у меня в руках, подмигивает и отворачивается. Его последние слова ощущаются почти как блядская сектумсемпра, хотя и не понятно, почему. Я ничего не отвечаю и переношусь в гостиную, быстро собираю вещи Гермионы и возвращаюсь в спальню. Она уже полностью одета и нервно ходит по комнате. — Ты чего так долго? — Встретил Скорпа. Пришлось объяснить свой внешний вид. Она нахмурилась. — Он никогда не видел тебя с женщинами? Мне почему-то стало немного неловко. — Я... Я никогда не приводил женщин в Мэнор. Это всегда были отели или их территория. Она смутилась. — Ох, прости. Я даже не подумала об этом. Ты мог бы перенести нас в гостевую спальню... Я прерываю её и подхожу ближе. — Мог бы, но не хотел. Так ощущалось правильно. Заправляю одну из кудряшек ей за ухо, а она смотрит мне в глаза, словно заворожённая. Чистая нежность. Я прочищаю горло. И протягиваю ей вещи. — Кхм. Что ж. Я всё принёс. И ещё... Я протягиваю ей зелье, а она слегка краснеет. — О, эм. Я на маггловских таблетках, — задумывается, — но я, конечно, выпью. Не хочу, чтобы ты волновался, я всё понимаю. Я сжимаю фиал в руке. — Я доверяю тебе, Гермиона. Ты кажешься слишком умной для таких опрометчивых поступков. Мягко улыбаюсь, а она улыбается мне в ответ. Я просто залип, рассматривая её удивительные янтарные глаза. Она слегка откашлялась. — О, да. Камин. Открываю камин и протягиваю ей летучий порох. Она подходит ко мне и оставляет на губах невесомый поцелуй, а я беру её маленькую ручку и целую её. — Пока, Драко. — Доброй ночи, Гермиона. Она исчезает в зелёном пламени, и я закрываю камин.