Эпилог. Год спустя (в котором всё хорошо — настолько, насколько это возможно в мире ниндзя)

Эпилог. Год спустя (в котором всё хорошо — настолько, насколько это возможно в мире ниндзя) Кабинет Хокаге. Утро. На подставке у окна висела шляпа. Белая, с красными кантами, с медной бляхой. От неё больше не пахло чипсами — Хината придумала специальное средство для чистки войлока (секретный рецепт из трав, который ей передала бабушка), и теперь шляпа пахла лавандой и мятой. Иногда, когда Наруто задерживался на работе, она начинала пахнуть грустью — но это, наверное, просто казалось. Или нет. Наруто сидел за столом и читал доклады. Рядом с ним сидел Боруто — ему уже семь, он помогал отцу разбирать корреспонденцию (наказание давно кончилось, но мальчику понравилось, и он приходил по субботам, а иногда и по средам). Боруто вырос на пару сантиметров, научился создавать три теневых клона (устойчивых, даже при порывистом ветре) и перестал красть шляпы. Теперь он крал из отцовского кабинета только ручки — и то, чтобы рисовать. И иногда — печенье из стола секретаря. Но секретарь делала вид, что не замечает. Ей нравилось подкармливать Боруто. — Пап, — сказал Боруто, откладывая очередной свиток (там был доклад о состоянии границ — всё спокойно, даже еноты не шуршали). — М? — Наруто поднял голову. — А ты не забыл про воскресенье? Наруто улыбнулся. Эта улыбка стала его любимой — улыбка, когда сын проверяет, помнит ли он. — Нет, не забыл. Парк, качели, мороженое. Я помню. — Слово папы? — спросил Боруто, хитро прищурившись. — Слово папы, — ответил Наруто. — Без шляпы. — А если я захочу примерить? — Тогда надень. Но осторожно. У неё хрупкая психика после чипсов. Они улыбнулись друг другу. В дверь постучали. Вошёл Шикамару — с новым журналом происшествий (старый кончился, пришлось завести новый; старый он подарил Боруто на день рождения — мальчик был в восторге). За ним шли анбу — Барсук, Плакса и Молчун. Барсук нёс поднос с чаем (зелёный, с жасмином — Хината научила), Плакса — стопку бумаг (уже рассортированных Боруто), Молчун — новый кактус в горшке (он разводил их и продавал в свободное время; у него уже была целая оранжерея, и Тен-Тен предлагала открыть совместный бизнес: «Кактусы и оружие — идеальное сочетание для тех, кто хочет убить врага и украсить интерьер»). — Доброе утро, — сказал Шикамару. — Доклад о состоянии границ. Всё спокойно. Еноты не шуршат, камни не стучат. Филин на дубе сменил дислокацию — перелетел на сосну. Видимо, устал от ваших семейных посиделок. — Хорошо, — кивнул Наруто. — А как переподготовка анбу? — Отлично. Они теперь бегают по утрам с Рок Ли и различают енотов от детей с вероятностью 99%. Один процент погрешности — это когда ребёнок очень хитрый. — Как Боруто? — уточнил Плакса. — Даже хитрее, — ответил Боруто, не поднимая головы от бумаг. — Я научился делать теневых клонов. Теперь могу украсть шляпу, даже не вставая с места. — Мы поняли, — вздохнул Барсук. — Мы всё поняли. Мы уходим. Анбу вышли, но Молчун на прощание помахал Боруто рукой (что на их языке жестов означало: «Ты крутой, но больше так не делай»). Боруто помахал в ответ. Шикамару остался. — Боруто, — сказал он. — Ты нашёл ту ошибку в финансовом отчёте? — Да, дядя Шикамару. Там в разделе 3.2 неверно посчитали налоги на импорт риса. Завысили на 15%. Я уже отметил. И написал на полях: «Проверить бухгалтера, возможно, он енот». — Молодец. Ты будешь лучше меня, когда вырастешь. — Я уже лучше, — улыбнулся Боруто. — Я умею отличать енотов от детей. А вы — нет. — Это была один раз, — буркнул Шикамару. — И тот енот был очень похож на ребёнка. — Он был в маске. — А вы, анбу, тоже в масках. Я запутался. — Это называется «профессиональная деформация», — вставил Наруто. — Шикамару, отвали от сына. Он сегодня добрый. — Я всегда добрый, — сказал Боруто. — Ты всегда наглый, — поправил Шикамару. — Но это хорошо. Наглые выживают. Шикамару сел в кресло, взял первую бумагу и начал читать. Наруто посмотрел на сына, на друга, на шляпу, висящую на подставке. Потом перевёл взгляд на окно. За окном была Коноха — его Коноха. Деревня, которую он защищал, ради которой он жертвовал временем с семьёй. Но теперь он понял: деревня — это не только улицы и дома. Деревня — это люди, которые живут в этих домах. И самые главные люди живут с ним под одной крышей. — Боруто, — сказал он. — Да, пап? — Ты молодец. Просто знай. Боруто улыбнулся и вернулся к бумагам.

***

Послесловие от летописца (который устал, но счастлив, и теперь тоже хочет мороженое) Эта история — не про шляпу. И даже не про кражу. Она про обещания, которые мы даём и забываем. Про детей, которые ждут. Про отцов, которые учатся. Про матерей, которые держат небо, пока остальные падают. Боруто Удзумаки в шесть лет понял то, до чего некоторые взрослые не догадываются всю жизнь: любовь не измеряется словами. Она измеряется временем. Тем временем, которое ты готов отдать. Не украсть. Отдать. Шляпа вернулась. Обещания стали крепче. Анбу бегают с Рок Ли и теперь различают енотов (почти). Хината шьёт новые подушечки — для всех членов семьи, чтобы никто не сидел на жёстком. Саске молчит, но улыбается краем губ (Сарада заметила и сказала: «Папа, у тебя что-то с лицом?» — «Всё в порядке, просто газировка»). Шикамару спит на диване в кабинете и видит сны о шмелях. Курама внутри Наруто сказал: «Ты, конечно, идиот, но идиот с золотым сердцем. Ладно, прощаю. Но банку рамена ты мне всё равно отдашь». Наруто отдал. Курама был счастлив. А в парке Хокаге по-прежнему стоят качели — зелёные и жёлтая. И каждое воскресенье, если повезёт, вы можете увидеть там Седьмого Хокаге с семьёй. Они едят мороженое, смеются, и иногда кто-то из них носит шляпу — то Наруто, то Боруто, то Химавари наденет на лисёнка. А однажды шляпу надел филин. Но это уже совсем другая история. Потому что шляпа — это просто шляпа. А семья — это всё. Конец (теперь точно). Автор (то есть я, Шикамару, который вёл этот журнал, но на самом деле не я, а тот, кто написал фанфик) благодарит: Наруто Удзумаки (за то, что он есть, и за то, что он учится), Боруто Удзумаки (за гениальность, наглость и чипсы), Хинату (за терпение, которое могло бы двигать горы, и за печенье), Саске (за молчание, которое иногда громче слов), Сакуру (за то, что не убила никого в процессе), старейшин (за то, что они старые, но не бесполезные — почти), а также всех, кто дочитал до конца. P.S. Ни одна шляпа не пострадала в процессе написания этого фанфика. А вот нервы Шикамару — пострадали. Но он справился. Он всегда справляется. Потому что он — Теневой советник. P.P.S. Боруто, если ты когда-нибудь прочитаешь это — знай: твой папа тебя любит. И твоя мама. И даже дядя Саске, хотя он этого не скажет (он скажет «хм», и это будет означать «я тебя люблю, но не привык говорить»). И Шикамару-дядя. И старушка Кибо из лапшичной. И филин на дубе. Все любят тебя, даже когда ты воруешь шляпы. P.P.P.S. А теперь — всем мороженое. За счёт Хокаге. Шариков — сколько влезет. И чипсов — со вкусом соли и паприки. Но отдельно, чтобы шляпа не пахла. Конец окончательный. Надеюсь, вам понравилось.