Глава 4

Лия была прекрасной соседкой. Когда на следующий день, в воскресенье, она вышла в гостиную и застала Лесли в каких-то полутрусах-полушортах и задрипанной футболке, с тряпкой в руке горланящей песни Бритни Спирс, она даже бровью не повела. Волчица немного посмотрела на этот бесплатный концерт, молча прошла на кухню, заварила себе кофе и ещё раз окинула взглядом орущую Лесли. Мда, мышь, конечно, была красоткой, но петь совершенно не умела. Хлебнув горячего кофе, Лия спросила: — Помощь нужна? Лесли вывалилась из-за дивана, за который чёрт знает как пролезла, забавно чихнула и помотала головой: — Не обязательно! Это я так релаксирую после вчерашнего. Лия хмыкнула, прислонившись к дверному косяку: — То есть ты воображаешь, что вон то пятно на паркете — это Сэм, и... яростно его трёшь? Лесли радостно закивала, как китайский болванчик. — И что, помогает? — приподняла бровь Клируотер. — Ну... — Лесли на секунду задумалась, разглядывая мыльную пену. — Сколько себя помню, всегда так справлялась с эмоциями. Лия поразмыслила секунду, поставила свою чашку с кофе на стол и, решительно взяв вторую тряпку, пошла мыть окна. Лесли лишь тепло улыбнулась, когда минуту спустя услышала, как суровая квилетская волчица под нос тихонько напевает попсовые хиты Бритни. Они убирались часа два, не меньше. Лия подумала, что Сэм Адли здорово выбесил Лесли Голд, потому что иначе объяснить то, как мышь периодически подвисала в пространстве, а потом с диким усердием принималась натирать плитку в ванной или подоконник, было сложно. В принципе, Клируотер была не против. Лесли не лезла к ней с тупыми расспросами и вообще вела себя так, будто Лия жила с ней всю жизнь. Когда с уборкой было покончено, Лесли умчалась на кухню готовить обед. Лия мысленно поразилась: у этой блондинки в заднице точно был моторчик. Вкалывать два часа на уборке, а потом с ходу порхать над кастрюлями? Сильно. Сама Лия не могла похвастаться особой хозяйственностью. Да, она умела что-то приготовить и поросенком не была, но особого удовольствия от бытовухи никогда не испытывала. Лесли же, наоборот, буквально светилась, порхая по кухне. Лия поплелась в коридор к домашнему телефону и набрала маму. Спокойно объяснив, что она в полном порядке и поживёт немного у подруги в городе, волчица попросила собрать кое-какие её вещи, чтобы позже заехать и забрать. Но Сью настояла, что приедет сама. Лия прекрасно понимала: родительница, которая долгие месяцы буквально собирала её по кусочкам после болезненного расставания с Сэмом, просто хочет лично удостовериться, что с дочерью всё хорошо. Спорить и расстраивать маму не хотелось, поэтому Лия согласилась. Сью пообещала заехать вечером, сразу после работы. Вернувшись на кухню, Лия прислонилась к косяку: — Лесли, ты не против, если вечером заедет моя мама? Она привезёт вещи... Ну и, по правде говоря, хочет лично проверить, не попала ли я в какую-нибудь маргинальную компанию. Блондинка удивлённо вскинула аккуратную бровь, а в следующее мгновение звонко рассмеялась: — Ну, я ещё тот криминальный авторитет! В младшей школе мне так сильно понравилась одна книга сказок, что я втихаря умыкнула её из класса. Она до сих пор стоит у меня в шкафу. Так что берегись, я могу заразить тебя очень плохими привычками. Лесли рассмеялась, говоря, что она как чувствовала, что мама Лии приедет. Не зря же они в четыре руки отдраили весь дом до состояния стерильной больничной палаты - должна же Сью оценить их титанические старания! Блондинка затеяла яблочный пирог, и Лия, чувствуя себя немного неловко от вынужденного бездействия, сама вызвалась помочь. Лесли удивилась, но виду не подала. Она меньше всего ожидала, что грозная квилетская волчица будет мирно месить с ней тесто на кухне. Впрочем, Лия удивляла её весь сегодняшний день: сначала убиралась, потом напевала откровенную попсу, да что уж там - стоически терпела завывания самой Лесли под Бритни Спирс. Девчонки быстренько управились, выставили таймер на духовке и разбрелись по комнатам. Лесли немного подвисла за столом, составляя план обучения на следующую неделю, а Лия просто лежала у себя в гостевой спальне и расслабленно пялилась в потолок. Ей было на удивление хорошо и уютно. Румяный яблочный пирог они достали из духовки как раз к приезду Сью. Лия открыла дверь и впустила мать, сразу забирая у неё тяжёлую сумку с вещами. Когда Сью впервые увидела Лесли, она на секунду застыла. Это и есть та самая новая подруга из Форкса? Блондинка олицетворяла собой буквально всё то, что Лия всегда терпеть не могла. Златовласая, бледнокожая, яркая, ухоженная красавица. Как обычно выражалась сама Лия в адрес подобных девчонок - типичная пустышка. Но стоило Сью сесть за стол, получить чашку ароматного чая и кусок пирога, который, как выяснилось, помогала готовить её собственная дочь, как женщина всё поняла. Голд оказалась совершенно другой. Эта девчушка была невероятно яркой, живой, тёплой, острой на язык и очень умной. Сью сразу осознала, почему её колючая, закрывшаяся от всего мира дочь так быстро прикипела к этой блондинке. Лесли очаровала Сью без особых усилий, пока увлечённо рассказывала, как они сегодня воевали с пылью, как дела в школе и чем занимается её дядя-археолог, который вечно пропадал в экспедициях. В этом доме Сью впервые за долгое время увидела, как на лице Лии мелькает искренняя, спокойная улыбка. Вечер подошёл к концу, и Лия вышла проводить мать к машине. На улице уже стемнело, мелкий дождь наконец прекратился, оставив после себя свежую ночную прохладу. — Лия, милая, — мягко начала Сью, поворачиваясь к дочери у самой дверцы автомобиля. — Я прекрасно понимаю, почему ты ушла из резервации. Сэм вчера был просто в бешенстве, старейшины даже приходили ко мне... Но знай, дорогая, я полностью на твоей стороне. Альфа он там или ещё кто, ты не обязана переступать через себя. Только не после всего, что между вами было. Лия нахмурилась, скрестив руки на груди: — И сильно он бесновался? — Вчера особенно, дорогая. Ему будто вожжа под хвост попала - бегал, орал на всех подряд, места себе не находил. Я пыталась расспросить остальных, что вообще стряслось, но Пол и Джаред только загадочно ржали на всю деревню. Сказали, Сэм их прибьёт на месте, если они хоть слово пикнут. Волчица не выдержала и звонко рассмеялась: — Ох, мама, ты совершенно права. Златовласая такая, мелкая вожжа. Сью непонимающе уставилась на дочь. И тогда Лия, не скрывая искреннего злорадства, во всех красках и подробностях расписала матери, как именно Лесли вчера отчитала Сэма посреди дороги. Выслушав историю, Сью хохотала так, что ей пришлось схватиться за живот, а на глазах выступили слёзы. По правде говоря, Адли и правда не мешало немного попустить бразды правления - в последнее время он своей удушающей заботой и вечными тревогами просто не давал стае дышать. Теперь-то Сью наконец поняла, почему их великий Альфа сегодня ходил мрачнее тучи. Отсмеявшись, женщина тепло обняла дочь, поцеловала её в макушку и строго наказала звонить хотя бы пару раз в неделю. Лия пообещала, и Сью, со спокойным сердцем сев за руль, уехала обратно в Ла-Пуш. В понедельник утром Лесли, тихонько сползая с кровати, бросила мимолётный взгляд на сладко сопящую Лию. Клируотер завернулась в одеяло по самый нос и дрыхла без задних ног, ведь ей, в отличие от некоторых, не нужно было переться к первому уроку в эту чёртову школу. Лесли посмотрела на неё и мысленно повторила: «Я вообще ей не завидую. Ни капельки. Пускай спит, сколько душа пожелает». Хотя, кого она, блять, обманывала? Она завидовала так, что зубы сводило. Сама Лесли до трёх часов ночи сидела, обложившись распечатками, и буквально штудировала продвинутую биохимию. Самое забавное, что судя по её колоссальному багажу знаний и тому, как она впитывала сложнейшие медицинские термины, формулы и схемы как губка, в прошлой жизни она была либо гениальным практикующим врачом, либо каким-то безумным злым гением. Впрочем, её устраивали оба варианта. Но теперь, после гребаных трёх часов сна, Лесли чувствовала себя абсолютно оглушённой. Голова трещала по швам, мысли ворочались как ленивые тюлени, и она даже не сразу заметила, как на политологии на соседний стул рядом с ней кто-то бесшумно опустился. Повернув голову, она обнаружила, что к ней подсел главный изврат школы - Эдвард Каллен. Лесли со стоном обвела взглядом кабинет и поняла, что сегодня как на зло все прогульщики решили припереться на занятия, свободные парты закончились, и мест больше просто не было. Сцепив зубы, она моментально притворилась ветошью. Лесли сделала максимально каменное лицо, изо всех сил демонстрируя, что рядом с ней находится абсолютное пустое место, потому что этот бледный страдалец с вечной гримасой скорби на лице её дико, просто до судорог раздражал. Но, видимо, гнездоголовый Каллен сегодня внезапно очнулся от своих привычных пиздостраданий на тему «о боже, какой я ужасный монстр» и решил впервые за сто лет обратить внимание на человека, сидящего рядом. Хотя Лесли сильно подозревала, что дело было вообще в другом. Учитывая, что у неё дома уже какое-то время открыто жил персональный, горячий квилетский волк в лице Лии, от Лесли сейчас, скорее всего, разило за версту. И теперь Эдди-бой всеми силами своего обоняния пытался понять, почему от обычной старшеклассницы так отчётливо несёт псиной и мокрой шерстью. — Я Эдвард Каллен, — прозвучало внезапно, слишком бархатно и интонационно выверено. — Я... раньше тебя здесь не видел. Лесли медленно повернула к нему лицо и уставилась на парня как на законченного дурачка. — Серьёзно? — выдавила она хриплым от недосыпа голосом. — Я учусь в этой школе всю свою чёртову жизнь, Каллен. А ты спустя столько лет поворачиваешься и говоришь, что не видел меня раньше? Невероятно. Просто поразительный уровень невнимательности к окружающему миру. Вампир слегка нахмурился, его идеальные брови сошлись на переносице, а в глазах промелькнуло искреннее замешательство. Он явно попытался прочесть её мысли, наткнулся на хаотичный поток чего то бессвязного и выдал свою стандартную констатацию: — Ты... Я тебя раздражаю. — О боже мой! Посмотрите на эту невероятную, просто гениальную дедукцию в деле! — издевательски буркнула Лесли, даже не пытаясь скрыть сарказм. — Не ты ли случайно под псевдонимом написал Шерлока Холмса? Или, может, Конан Дойл с тебя прототип списывал? Не дождавшись ответа от опешившего Каллена, Лесли со стоном уронила гудящую голову прямо на прохладную деревянную парту. Мысли окончательно путались, а перед глазами плыли круги. — Это... странно, — робко и как-то совсем неуверенно проблеял Эдди, явно не привыкший к такому отпору от простых смертных. — Мы... мы всем нравимся в этой школе. Обычно люди хотят с нами общаться. — Ну так пойди поплачь об этом в углу, Каллен. Хочешь, платочек дам? — проворчала Лесли, даже не открывая глаз. Она демонстративно отвернулась лицом к окну, подложив под щеку согнутую руку, и моментально провалилась в глубокую, спасительную дрему, оставив шокированного вампира наедине с его уязвлённым эго. Дрема длилась от силы минут двадцать, пока звонок оглушительно не затрещал над самой головой. Лесли подпрыгнула на стуле, едва не вписавшись лбом в край парты. Эдварда рядом уже не было - улетучился, бледная немочь. Лесли наивно думала, что на этом её приключения с вампирами на сегодня закончились. Как бы не так! До конца дня она то и дело натыкалась на бледножопого практически во всех коридорах. И ладно бы просто натыкалась - он как-то совершенно странно на неё пялился. Лесли было глубоко плевать и на самого пиздострадальца, и на его ненаглядную подружку, но вёл себя Каллен откровенно странно. Вместо того чтобы привычно подыхать в углу под томные вздохи Беллы или купаться в лучах её безумной, всепрощающей любви, Эдвард то и дело выискивал глазами блондинку. Лесли это решительно не нравилось. Чтобы не забивать себе голову лишней паранойей, она твёрдо убедила себя, что всё дело исключительно в волчьем запахе, который до сих пор на ней держался. В итоге со звонком с последнего урока она сматывалась из школы со скоростью света. Пошёл-ка он в жопу, этот бледножопый извращенец.