Глава 18

Лесли была в абсолютном, диком бешенстве. Опять этот сраный гавнюк скрыл от неё этих сраных Калленов и Беллу! Нет бы прийти и сказать всё прямо, как взрослый, самодостаточный Альфа — она, конечно, для порядка немного поволновалась бы, поворчала, но обязательно отпустила бы его. Кто она в самом деле такая, чтобы мешать вожаку решать его сугубо лесные, волчьи делишки? Попросив Сэта отвезти её к дому Билли, она к своему немалому удивлению обнаружила, что на крыльце вовсю топчутся девчонки. Эмили что-то эмоционально, взахлёб рассказывала хмурому Билли Блэку, пока тот напряженно слушал. Лия, первой заметив появление Лесли, резким локтем толкнула Эмили и Ким, и те с нескрываемым, вытаращенным ужасом уставились на прибывшую Альфа-самку. Лесли мысленно закатила глаза к небу. Боже мой, она же не какой-то там кровавый монстр, в самом деле! Она сползла со спины Сэта и буквально вывалилась на траву, точно мешок с картошкой — грациозным это приземление назвать было трудно, но ей было искренне плевать. Поправив куртку, Лесли уверенным шагом подошла к честной компании и спокойно поздоровалась со старшим Блэком. — Лесли, детка, — сдержанно, с тихой надеждой в голосе произнёс Блэк-старший, внимательно всматриваясь в её лицо. — Я прекрасно понимаю, что мой сын в очередной раз сильно сглупил... но, может, ты не будешь рубить с плеча? Видимо, Билли на полном серёзе думал, что она сейчас психанет, соберёт чемоданы и слезливо укатит куда подальше от Форкса. Лесли лишь иронично хмыкнула, сложив руки на груди: — Если вы все думаете, что после всего пройденного я сейчас укачу в закат, как какая-нибудь малолетняя истеричка — то вынуждена вас расстроить, нет. Я уже давно выросла из этого глупого возраста. Да, я злюсь, даже не спорю, и Джейку сейчас действительно придется очень сильно напрячься, чтобы разгрести заваренное им дерьмо. Но я всё-таки дамочка отходчивая. — Ага, мы помним. Шесть лет отходила, — себе под нос буркнула Лия. Ким и Эмили тут же не выдержали и прыснули, тихо захихикав в кулачки. Лесли лишь смерила шутницу прищуренным, невозмутимым взглядом. На самом деле ей действительно нужно было немного остыть и занять руки. Подумав секунду, она попросила у Билли разрешения воспользоваться его кухней, подхватила хихикающих дамочек за локти и умчала внутрь — готовить сытный обед на всю огромную, голодную ораву возвращающихся с границы волков. Они действительно проводили время просто замечательно. Лесли была искренне рада видеть, как то тяжёлое, ядовитое напряжение, которое годами сковывало отношения Эмили и Лии, наконец-то окончательно испарилось. Всё-таки появление личного волка Лии и рождение маленькой дочери пошли всей стае и самой Лии на пользу — она буквально расцвела, перестала выливать на окружающих желчь и снова стала той самой девчонкой, которую Лесли помнила из юности. Лесли с огромным, почти детским упоением слушала все городские сплетни, которые упустила за эти долгие шесть лет жизни в Сиэтле. Девчонки со смехом и азартом перебирали новости об их бывших одноклассниках и обычных жителях Форкса. Лесли была безумно рада узнать, что тихоня Анджела Вебер успешно поступила на факультет журналистики, блестяще закончила вуз и теперь работает в Нью-Йорке в каком-то очень крутом, авторитетном издании, осуществив свою давнюю мечту. За нарезкой овощей и шипящим на плите мясом время пролетело незаметно. Примерно через час из гостиной до них донёсся громкий голос Билли с крыльца. Он звучал не просто взволнованно — в нём слышались крайнее ошеломление и нескрываемый шок. Лесли нахмурилась, откладывая кухонный нож. Первыми из кухни выскочили Лия и Эмили. Лесли ненадолго завозилась у раковины, отмывая руки от сока спелых томатов и вытирая их полотенцем, но, услышав вдруг испуганный, пронзительный вскрик Эмили, они с Ким синхронно переглянулись и бросились следом на улицу. Когда Лесли выскочила на широкую деревянную террасу, её взору открылась картина, от которой у любого обычного человека разрыв сердца был бы обеспечен. Если бы не её высшее медицинское образование, анатомичка в институте и походы в морг, Лесли, наверное, тоже закричала бы во всё горло вместе с Эмили. На лужайке перед домом, буквально в пяти метрах от крыльца, стоял донельзя довольный собой Джейкоб Блэк. Абсолютно голый, с ног до головы покрытый сажей, пылью и темно-бордовой вампирской ядовитой кровью, ободранный, но излучающий дикую, триумфальную гордость, Джейкоб Блэк. И он счастливо, открыто, по-мальчишески оскалившись в широкой улыбке, абсолютно спокойно держал в вытянутой вперед правой руке... фарфорово-белую голову Беллы Свон. Её рубиновые глаза метались туда -сюда, а рот открывался в беззвучном крике. Полтора часа назад. Лес Форкса. Джейкоб тяжелым, сжигающим взглядом проводил уходящую верхом на Сэте Лесли. Затем Блэк медленно, со зловещим, костяным скрипом повернул голову обратно к застывшим в шоке Калленам. Его лицо больше не было испуганным или растерянным — оно стало абсолютно каменным, бессмысленным для сострадания, а в черных глазах разгорелось такое бешеное, сумасшедшее, карающее пламя, что даже Джаспер инстинктивно сделал еще шаг назад, закрывая собой обомлевшую Беллу. Время для дипломатии и пустых разговоров окончательно вышло. Стая поняла своего вожака без единого слова. Джейкоб мгновенно метнулся в сторону Беллы, но сраные пиявки тоже были чертовски быстрыми. Внутри Блэка кипело непреодолимое бешенство: почему каждый раз, когда в его жизни всё наконец-то становится идеально, эти твари должны припереться и всё испортить?! И в этот момент контроль над разумом на половину взяла его первобытная, звериная ипостась. Волк внутри него зарычал в полный голос, сделав Альфу в разы быстрее, ловче и безжалостнее. Эдвард моментально уловил эту смертоносную перемену в его мыслях и отдал паническую команду бежать еще быстрее, но Белла не обладала многовековыми навыками ведения боя, как ее сородичи. Она была слишком молода, неопытна и глупа. Пол настиг её буквально в три мощных прыжка. Серый гигант наотмашь повалил новообращенную, и Белла с оглушительным треском отлетела спиной в трухлявый ствол векового дерева. Вампиры ринулись защищать её, но волки сработали как единый, слаженный организм. Сэм с двумя охотниками моментально взяли в жесткое кольцо Джаспера как самого опытного и опасного воина клана, наглухо блокируя любые его движения. Джейкоб нацелился прямо на Эдварда, пока Пол тяжелой лапой намертво прижимал Беллу к сырой земле. О, Эдвард действительно отчаянно пытался драться. Но Джейкоб был физически сильнее, быстрее и находился в состоянии абсолютной, святой ярости. Перехватив телепата за шею и мертвой хваткой сжав челюсти у его горла, Джейкоб сквозь зубы уставился на Карлайла. Глава клана стоял неподалеку с высоко поднятыми ладонями, умоляя не проливать кровь и прося о разумных переговорах. Джейкоб, не разжимая хватки на шее хрипящего Эдварда, сформулировал своё единственное, окончательное предложение и рыком приказал телепату озвучить его отцу. Эдвард, судорожно хрипя и с трудом выталкивая звуки из сломанной гортани, произнес: — Он... он говорит, что отпустит нас только в обмен на голову Беллы... Ему нужен примирительный приз для его Альфа-самки, и голова той, кто причинил ей боль... вполне подойдет. Карлайл тяжело нахмурился. Он перевел взгляд на Джаспера, которого уже намертво зафиксировали четверо огромных волков во главе с Сэмом, готовые в любую секунду оторвать майору конечные фаланги, а затем посмотрел на бившегося под Блэком Эдварда. Глава клана медленно, тяжело кивнул головой. — Отец, нет! Ты не можешь этого сделать! — прохрипел потрясенный Эдвард, не веря своим ушам. И в эту секунду Джейкоб впервые за все годы знакомства увидел у Карлайла такой взгляд. Это был взгляд не мягкосердечного «нюни», который вечно всех жалеет и ищет компромиссы, а настоящего, древнего Главы Хладного Клана, отвечающего за выживание рода. — Еще как могу, сын, — ледяным, не терпящим возражений тоном чеканно произнес Карлайл. — Я не намерен из-за того, что Белла не умеет вовремя закрывать свой рот и держать себя в руках, потерять здесь двоих своих сыновей. Разговор окончен. Джейкоб с брезгливостью выплюнул Эдварда на мох и медленной, хищной, вальяжной походкой отправился к прижатой к земле Белле. О, как же она орала! Как визжала, молила о пощаде, истерично пищала что-то о былых чувствах, о том, что они когда-то были друзьями... Джейкоб даже не слушал этот жалкий, фальшивый шум. Одно молниеносное, точное движение мощных челюстей — и её откушенная голова оказалась в его пасти. Блэк довольно, глухо заурчал, ощущая вкус победы, кинул последний предупреждающий взгляд на замерших Калленов и, развернувшись, повел свою стаю обратно в резервацию. У него в пасти был самый лучший подарок для его любимой женщины. Наше время. Дом Билли Блэка. Лесли в немом шоке уставилась на оторванную голову Беллы Свон. Самое жуткое заключалось в том, что рубиновые глаза новообращенной вампирши были вполне себе живыми: они панически зыркали из стороны в сторону, а бескровные губы беззвучно шевелились, пытались что-то вымолвить. Лесли судорожно сглотнула и медленно перевела взгляд на стоящего перед ней голого, измазанного в саже и ядовитой крови Джейкоба. С ним явно было что-то не так. В его черных глазах не прослеживалось и капли прежнего человеческого мышления — там горел дикий, чистый, доисторический огонь. Лесли чуть пригнулась и тихонько, краем губ спросила у замершей за спиной Лии: — Лия... что с ним? — Волчья ипостась, — так же тихо, сквозь зубы ответила подруга, не сводя глаз с вожака. — Его человеческий разум сейчас затуманен. Волк взял верх над эмоциями и теперь, счастливый, притащил своей любимой самке самый дорогой приз, какой только смог добыть на охоте. Лесли еще раз взглотнула, силой заставляя медицинский хладнокровный разум взять верх над подступающей тошнотой. Видимо, простое оторвание головы не являлось окончательной смертью для хладных тварей — их нужно было сжигать дотла. Но сейчас перед ней стоял её двухметровый, переполненный гордостью и первобытной любовью Альфа, который ждал одобрения. Лесли сделал плавный, неторопливый шаг вперед, ступая по влажной траве лужайки. Она мягко, завораживающе улыбнулась ему: — Джейк, милый... — её голос прозвучал бархатно и ласково. — Ты принес мне такой восхитительный подарок. Он просто великолепный, правда. Улыбка на испачканном сажей лице Блэка мгновенно стала еще шире, до ушей, а из груди вырвался глухой, довольный рокот. Лесли сделала еще шаг и аккуратно продолжила: — А теперь, дорогой мой... не мог бы ты отбросить эту милую голову куда-нибудь в сторону? Ты только ничего такого не подумай, я искренне в восторге! Просто я очень-очень хочу тебя обнять, а она мне немного мешает. Джейкоб в ту же секунду, даже не задумываясь, легко и непринужденно метнул голову Беллы куда-то далеко в густые кусты за забором, словно это была банальная сосновая шишка. Лесли лишь краем глаза заметила, как Сэм с абсолютно невозмутимым лицом аккуратно, бочком двинулся в ту сторону — подбирать трофей, пока тот не уполз. Лесли снова полностью переключила свое внимание на Блэка, сделав самый нежный голос, на который только была способна: — Сладенький мой, ты же весь извазюкался... Пойдём скорее домой? Ты примешь горячую ванну, я отмою тебя, а потом мы вместе очень вкусно поужинаем. Как тебе такой план, мм? Джейкоб счастливо, оглушительно рыкнул на всю улицу, в одно мгновение преодолел расстояние между ними, легко подхватил Лесли на руки, как пушинку, и, не теряя ни секунды, широкими шагами понес её в сторону их дома. Лесли лишь успела коротко махнуть рукой невероятно обеспокоенной Лии — мол, «всё под контролем, девочки, я сама с этим дикарем разберусь». Когда они ворвались в дом, Джейк, не церемонясь, понес её прямиком на второй этаж, в ванную комнату. И прямо в одежде, обуви и куртке бережно усадил Лесли в глубокую, пока еще пустую фаянсовую чашу. Лесли не удержалась и тихо, нервно засмеялась. Кончики пальцев все-таки немного потряхивало от пережитого стресса, но она была взрослой девчонкой и прекрасно понимала, что справится с этим. Потянув за вентиль, она включила горячую воду, настраивая напор, и быстро начала скидывать с себя намокшую одежду. «Господи, — мысленно вздохнула Лесли, сбрасывая сапоги. — Завтра, когда от этого бешенства Блэка окончательно попустит и его человеческий мозг вернется на место, я обязательно перед ним извинюсь. Ибо, как только что наглядно выяснилось, нехер мотать нервы двухметровому влюбленному Альфе... А потом я, пожалуй, напьюсь. К чертовой матери». Джейк тем временем забрался к ней в ванну прямо следом, неуклюже примостился сзади, обхватил её мощными руками за талию и уткнулся горячим, испачканным носом в её шею. В парной тишине ванной комнаты его грудная клетка вибрировала — Альфа начал раскатисто, утробно и так глубоко урчать, что стал похож на одного огромного, до безумия счастливого и опасного кота. В ванной прошело добрых полчаса. Влажный пар постепенно рассеивался, а горячая вода успела смениться приятной теплой. Всё это время Джейкоб так и сидел позади Лесли, крепко прижимая её к своей широкой груди, уткнувшись носом в её влажные волосы и беспрестанно утробно урча, словно огромный хвойный кот. Наконец Лесли нежно погладила его по горячему плечу и шепнула: — Джейк, милый... давай вылезать, а то вода совсем остынет. Блэк реагировал на её голос беспрекословно. Он поднялся сам, легко, как куклу, подхватил Лесли из ванны на руки и бережно укутал в огромное махровое полотенце. Не тратя время на одежду и совершенно не обращая внимания на собственную наготу, он потащил её прямиком в спальню. Ввалившись в комнату, Джейк разом обрушился на широкую кровать, повалил Лесли рядом с собой, мгновенно сгреб её в охапку, прижав к своему раскаленному телу, и буквально через пару секунд глубоко, безмятежно вырубился. Восстановление сил после такого дикого, первобытного всплеска Альфа-энергии требовало своего. Лесли облегченно выдохнула в подушку. Она несколько минут лежала неподвижно, слушая его мерное, тяжелое дыхание. Затем аккуратно, сантиметр за сантиметром, начала завозиться и с немалым трудом выползла из-под тяжеленной руки своего гиганта, чтобы не разбудить. Мягко натянув на него теплое одеяло и укутав плечи, Лесли накинула домашний халат и тихими шагами спустилась вниз. И оказалась на кухне невероятно вовремя. За окном, прямо возле крыльца, в сумерках стояла молчаливая фигура Сэма. Лесли бесшумно приоткрыла дверь, тихонько вышла на прохладный вечерний воздух, и они, немного отойдя от дома к тенистым деревьям, начали шептаться: — Лесли... — тихо начал Сэм, его лицо было серьезным и озабоченным. — Звонил Карлайл. Он умоляет вернуть голову Беллы... если ты, конечно, не против. Он обещает и клянется, что Каллены больше никогда в жизни не ступят на территорию штата Вашингтон. Лесли не удержалась и нервно хохотнула, прикрыв ладонью губы: — Да уж... Вы им устроили настолько «теплый» прием, что они теперь до конца веков будут обходить Ла-Пуш десятой дорогой. А ты сам что думаешь по этому поводу, Сэм? Сэм тяжело нахмурился, переводя взгляд на темнеющий лес: — Я бы, наверное, вернул. Джейк никогда не был жестоким монстром... Смерть Беллы сама по себе его не расстроит, но вот Чарли... Старый шериф точно не заслужил всего этого ада. Если Чарли узнает, что его дочь убита и расчленена, это его окончательно сломает. Лесли прикусила губу. Ей и самой до чертиков нравился Чарли Свон — добрый, честный, многострадальный мужик. И да, она душой терпеть не могла Белу с её вечными эгоистичными драмами, но позволить шерифу сойти с ума от горя... Нет, это было чересчур даже для её запредельного терпения. В глазах Лесли блеснул хитренький, проницательный огонек, и она приняла решение: — Ладно. Отвезите эту голову на границу. Но передайте Калленам условие: вы отдадите ее строго в руки Розали и Эммету. Хочу порадовать нашу блонди. Сэм на секунду опешил, странно и с неким уважительным изумлением посмотрел на Лесли, но затем губы вожака тронула едва заметная ухмылка, и он понимающе кивнул: — Сделаем. Лесли тяжело, устало вздохнула. День выдался невероятно тяжелым, высасывающим все эмоциональные ресурсы до капли. Она попрощалась с Сэмом, вернулась на кухню, достала из шкафчика пузатый бокал и щедро налила себе темного красного вина. Сделав один хороший, долгий глоток и почувствовав, как приятное тепло разливается по животу, Лесли опиралась о кухонный гарнитур и качнула головой. «Мда-а-а... — подумала она про себя с иронией. — Дразнить огромного влюбленного волка — однозначно не лучшая идея в моей жизни. Зато урок усвоен намертво»