Часть 6 Искра в пепле

Глава 6 «Трещины»

Утро в доме Монтес началось с ледяной вежливости. За завтраком в светлой, залитой солнцем столовой царила мертвая тишина, нарушаемая лишь звоном серебряных приборов о фарфор. Ирен, безупречная в своем шелковом халате, делала вид, что читает новости на планшете. Ее муж, отец Эммы, с мрачным видом уничтожал омлет. Алекс, встревоженный и непонимающий, бросал вопросительные взгляды на сестру. Дженна чувствовала себя незваным призраком за этим праздничным столом. Она ела молча, стараясь не привлекать к себе внимания, но каждый ее жест, каждый глоток сока казались ей неуклюжими и чужими в этом отлаженном ритуале. — Итак, Дженна, — нарушил тишину натянутый голос Ирен. Она не смотрела на девушку, уставившись в свою чашку. — Вы сказали, уедете первым утром. Каковы ваши планы? Все взгляды устремились на Дженну. Она откашлялась. — Я… пойду на автовокзал. Первым же автобусом в Атланту. — Отлично, — отрезала Ирен. — Карлос, не мог бы ты отвезти… мисс Дженну на своей машине? Чтобы она не заблудилась. Это была не забота, а приказ поскорее выпроводить проблему. Отец Эммы, Карлос, мрачно кивнул, не отрываясь от тарелки. — Подожди, — неожиданно вмешалась Эмма. Все снова посмотрели на нее. — Я… я могу ее проводить. Мне все равно нужно в город, купить кое-что для колледжа. Ирен медленно подняла на дочь взгляд. В ее глазах читалось предупреждение, смешанное с раздражением. — Не стоит тебя обременять, дорогая. У Карлоса как раз встреча в том районе. — Это не обуза, — парировала Эмма, и в ее голосе впервые зазвучали нотки упрямства. — Я хочу. Алекс нахмурился. Его взгляд скользнул от сестры к Дженне, и в нем загорелся огонек подозрения. Он, как никто другой, чувствовал перемену в Эмме, ее странную, новую решимость, источником которой была эта загадочная девушка. Завтрак закончился в гнетущем молчании. Пока Дженна собирала свой рюкзак в гостевой, дверь приоткрылась. На пороге стоял Алекс. — Эмма помогает матери, — сказал он, скрестив руки на груди. Его поза была недружелюбной. — Так что провожать тебя буду я. Дженна кивнула, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Они молча вышли из дома и направились по аллее к воротам. Воздух был свеж, но напряжение между ними висело почти осязаемой пеленой. — Кто ты на самом деле? — резко спросил Алекс, не глядя на нее. — Я сказала. Дженна. — Не играй со мной в слова. Что тебе нужно от моей сестры? От нашей семьи? Дженна остановилась. — Мне от вас ничего не нужно. Я искала свою мать. Кажется, ошиблась адресом. Вот и все. Алекс повернулся к ней, и его лицо исказила гримаса гнева. — Ошиблась? Ты вломилась в наш дом в самый сложный момент! И теперь Эмма, вместо того чтобы помогать мне… вместо того чтобы думать о семье, тайком шепчется с тобой по ночам! Ты вбиваешь ей в голову какую-то чушь? Так он слышал их ночной разговор. Дженна почувствовала прилив смелости. — Я не вбиваю ей ничего. Мы просто разговаривали. А то, что ваша семья разваливается, — это не моя вина. Это случилось бы и без меня. Она видела, как он бледнеет от злости. Его идеальный план, его борьба — все это рушилось, и он искал виноватого. И нашел в ней удобную мишень. — Уезжай и не возвращайся, — прошипел он. — Ты не часть этой семьи. Ты — трещина. И если ты не исчезнешь, вся эта конструкция рухнет. - Может, она уже рухнула, Алекс, — тихо сказала Дженна. — А вы просто не хотите этого видеть. Она развернулась и пошла к воротам, оставив его одного на аллее. Ее сердце бешено колотилось. Но вместе со страхом было и странное облегчение. Он назвал ее трещиной. Но трещины бывают не только в стенах. Иногда — в ледяных панцирях, сковавших сердца. Выйдя за ворота, она обернулась. В окне на втором этаже она увидела Эмму. Та стояла, прижав ладонь к стеклу, и смотрела на нее. Это был не прощальный взгляд. Это был взгляд обещания. Дженна кивнула, почти незаметно, и повернулась, чтобы уйти. Она уезжала обратно в серую Атланту, но знала — это не конец. Трещина была сделана. И через нее в золотую клетку Эммы начал просачиваться настоящий, живой воздух. А в ее собственную жизнь - луч того самого света, который, если верить легенде, рождается из пепла.