Глава 13. Цена защиты

❝ Пока я не возьму меч, я не могу защитить тебя. Пока я держу меч, я не могу обнять тебя. ❞

Время в Уэко Мундо тянулось медленно, как песок по стенкам часов. Ичиго перестал считать дни после возвращения из Каракуры и прошли недели, может быть, месяц. Лас Ночес жил своей жизнью: тренировки, собрания, стычки между Нумерос, которые Эспады решали с ленивой жестокостью, но под поверхностью этой рутины зрело напряжение. Все чувствовали: что-то грядёт. Что-то большое. Айзен ждал. Ичиго видел это в том, как Верховный Правитель всё чаще запирался в своей башне, как реже появлялся на общих собраниях, как его взгляд становился всё более отстранённым, устремлённым куда-то вдаль, за пределы видимого. Айзен ждал пробуждения Хогёку. Сфера, которую он извлёк из Рукии на холме Сокьёку, была ключом ко всему. К его планам, силе, власти и, наконец, к его конечной цели – низвержению Короля Душ. Но Хогьёку, как объяснила Нелл, был не просто артефактом. Он был почти живой и у него была своя воля или, точнее, способность откликаться на волю других. И он требовал времени, чтобы созреть, полностью пробудиться и раскрыть свою истинную мощь. — Сколько ещё? — спросил Ичиго однажды, когда они с Нелл сидели в его покоях после тренировки. — Никто не знает. Даже Айзен. — Нелл пожала плечами. — Хогьёку – творение Урахары, и его природа до конца не изучена. Он питается желаниями. Чем сильнее желание, тем быстрее он пробуждается, но даже у Айзена, с его колоссальной волей, этот процесс занимает месяцы. Может быть, годы. — У нас нет столько времени. Сообщество Душ не будет ждать. Они знают, что мы готовимся к атаке. — Верно, и именно поэтому Айзен ищет способы ускорить процесс. Ичиго не придал тогда значения её словам, однако вскоре ему пришлось вспомнить о них. Вызов пришёл рано утром. Слуга в белом балахоне появился в дверях покоев Ичиго и сообщил, что Господин Айзен требует Десятого Эспаду к себе. Немедленно и одного. Ичиго поднялся в центральную башню. Его шаги гулко отдавались в пустых коридорах. Он чувствовал странное предчувствие, что-то должно было произойти. Что-то важное. Айзен ждал его в своём кабинете. На этот раз он был один – ни Гина, ни Тоусена, ни кого-либо из Эспад. Только он, сидящий за своим чёрным столом, и Хогьёку, парящий над его ладонью. Сфера сияла мягким, фиолетово-голубоватым светом, и её вращение было медленным, почти сонным. Она выглядела так же прекрасно и загадочно, как в день, когда Ичиго впервые увидел её на холме Сокьёку. — Ты хотел меня видеть, — произнёс Ичиго, останавливаясь перед столом. — Да. — Айзен поднял глаза. — Присаживайся. Ичиго сел. Молчание затянулось. Айзен, казалось, обдумывал что-то, глядя на Хогьёку. Затем он негромко и задумчиво заговорил, словно размышляя вслух. — Ты знаешь, что такое Хогьёку на самом деле? — Ты говорил. Он исполняет желания. — Это упрощение. Хогьёку – это материализованная воля. Он не просто исполняет желания, а он чувствует их. Выбирает те желания, которые наиболее сильны, наиболее истинны, и воплощает их в реальность. Но для этого он должен пробудиться, а пробуждение требует времени и... питания. — Питания? — Духовной энергии. Желаний. Воли. Всего, что составляет суть души. — Айзен повернул ладонь, и Хогьёку послушно перекатился по его пальцам. — Я вложил в него многое. Свою волю и амбиции. Силу, собранную со всего Уэко Мундо. Но этого всё ещё недостаточно. Процесс идёт медленно. Слишком медленно. — Насколько медленно? — Месяцы. Возможно, год. Возможно, еще больше. — Айзен сжал ладонь, и Хогьёку исчез в складках его одежды. — А время – это ресурс, которого у нас нет. Сообщество Душ укрепляет позиции, Урахара разрабатывает контрмеры. Каждый день ожидания даёт нашим врагам преимущество. Мне нужен способ ускорить пробуждение, и я нашёл его. Ичиго напрягся. Он уже чувствовал, к чему идёт разговор, и это ему не нравилось. — Какой способ? — Твоя подруга. Иноуэ Орихиме. Имя прозвучало как удар. Ичиго стиснул челюсти, но сдержался. Он научился контролировать эмоции – Нелл хорошо его натренировала, но внутри всё сжалось в тугой, ледяной ком. — При чём здесь она? — спросил он ровно. — Её сила уникальна. — Айзен поднялся и подошёл к окну. — Шун Шун Рикка. Отвергающие щиты. Она способна не просто исцелять или защищать. Она способна отвергать саму реальность. Отменять события. Возвращать вещи в их исходное состояние. Ты видел это сам – она исцеляла раны, которые должны были быть смертельными, восстанавливала духовную силу, которая была полностью истощена. Её способность – это не просто лечение. Это манипуляция самой тканью бытия. Он повернулся к Ичиго. — Хогьёку пробуждается под воздействием желаний. Но что, если желание можно... усилить? Что, если силу Орихиме, её способность отвергать ограничения, применить к Хогьёку? Она могла бы ускорить пробуждение. Сократить месяцы до недель, а недели до дней. Ичиго молчал. Его мысли неслись с бешеной скоростью. Орихиме с её способностями. Айзен хочет использовать её, чтобы ускорить пробуждение Хогьёку, а это значит – похитить её. Привести в Лас Ночес и сделать частью этой войны. — Ты же обещал, — произнёс он тихо. — Ты обещал, что мои друзья не пострадают. — И я держу своё слово. — Айзен вернулся к столу. — Я не собираюсь причинять ей вред. Она будет здесь в безопасности. Под моей защитой. Её сила нужна мне, но я не собираюсь её калечить или убивать. Она очень ценный ресурс, а с ценными ресурсами обращаются бережно. — Она не ресурс. Она – человек и мой друг. — Именно поэтому я говорю об этом с тобой, а не отдаю приказ Улькиорре или Нойтре. — Айзен пристально посмотрел на Ичиго. — Ты знаешь её. Ты знаешь, как к ней подойти. Можешь сделать так, чтобы она согласилась добровольно или, если не согласится, чтобы её похищение прошло... безболезненно. Ичиго поднялся. Его руки дрожали от едва сдерживаемой ярости. — Ты хочешь, чтобы я похитил её? Привёл сюда? Сделал пленницей? — Я хочу, чтобы ты защитил её, — спокойно ответил Айзен. — Подумай, Ичиго. Если я пошлю кого-то другого: Гриммджо, Нойтру, Улькиорру, они не будут церемониться. Они возьмут её силой, могут ранить её и тех, кто попытается её защитить. Твоих друзей. Но если пойдёшь ты, ты сможешь сделать всё чисто. Без крови и жертв. — Ты манипулируешь мной. — Я предлагаю тебе выбор. — Айзен не отвёл взгляда. — Либо ты идёшь и забираешь её сам, и тогда она будет в безопасности, под твоим присмотром, либо я посылаю других, но тогда я не могу гарантировать, что она не пострадает. В комнате повисла тяжелая, удушающая тишина. Ичиго смотрел на Айзена и чувствовал, как его разум раскалывается надвое. Одна часть кричала: «Не смей! Это ловушка! Он использует тебя, как использовал всех!» Другая часть более холодная, расчётливая, выросшая в нём за месяцы в Лас Ночес, говорила: «Он прав. Если не ты, то кто-то другой и этот другой не будет заботиться о ней». — Когда? — спросил он наконец. Его голос прозвучал глухо, почти безжизненно. Айзен едва заметно улыбнулся. — Не сейчас. Возможность представится. Скоро Сообщество Душ ослабит защиту Каракуры – они не могут держать капитанов в мире живых вечно. Когда это произойдёт, я сообщу тебе. А пока готовься. Тренируйся. И помни: ты делаешь это ради неё. Ради её безопасности. Ичиго развернулся и вышел, не говоря больше ни слова. Он спускался по лестнице центральной башни, и каждый шаг отдавался в голове тяжёлым, мерным гулом. Орихиме – пленница Лас Ночес. Или не пленница – Айзен сказал «под защитой», только разница была лишь в словах. Суть оставалась той же: она станет инструментом. Средством для достижения цели. Он вернулся в свои покои. Нелл и Дордони, как обычно, ждали его. По выражению его лица они сразу поняли: что-то случилось. — Что он сказал? — спросила Нелл. Ичиго опустился на кровать и закрыл лицо руками. — Он хочет, чтобы я похитил Орихиме. Тишина. Затем раздался осторожный голос Дордони: — Иноуэ Орихиме? Ваша подруга? Та, чью силу вы описывали? — Да. Её способность отвергать реальность. Айзен считает, что она может ускорить пробуждение Хогьёку. — Это... логично, — медленно произнесла Нелл. — Если её сила действительно работает на уровне отрицания событий, она теоретически может воздействовать и на Хогьёку. Отвергнуть его незрелость и заставить пробудиться раньше срока. — Ты оправдываешь его? — Ичиго поднял голову, сверкнув глазами. — Я не оправдываю, а анализирую. — Нелл встретила его взгляд спокойно. — Айзен использует тебя. Это очевидно. Однако он использует тебя так, как используют ценный инструмент, а не расходный материал. Он даёт тебе выбор, объясняет мотивы. Это больше, чем он делает для других. — Он угрожает моим друзьям. — Он предлагает тебе способ защитить их. — Нелл подошла и села рядом. — Послушай, Ичиго. Я знаю, как это звучит. Я знаю, что ты чувствуешь. Но подумай: если ты откажешься, он пошлёт кого-то другого. Гриммджо, Улькиорру. Или, что хуже, Нойтру. Ты знаешь, что сделает Нойтра с девушкой, которая попытается сопротивляться? Ичиго сжал кулаки. Он знал. Нойтра ненавидел женщин и слабых. Ненавидел всех, кто был ниже его, а ниже него, по его мнению, были все. — Я не хочу, чтобы она была здесь, — произнёс он. — В этом месте. Среди этих... существ. — Тогда будь рядом с ней, когда она здесь окажется, — сказала Нелл. — Защищай её. Присматривай за ней. Сделай так, чтобы её пребывание в Лас Ночес было максимально безопасным. Это всё, что ты можешь сделать и это намного лучше, чем если бы её притащил сюда кто-то другой. Дордони, стоявший у двери, кашлянул. — Прошу прощения, Господин Ичиго, но я согласен с Госпожой Нелл. Лучше вы, чем кто-либо ещё. Вы её друг и не причините ей вреда. А другие... — Он не закончил фразу, да и не нужно было. Ичиго долго молчал, затем встал и подошёл к окну. Белая пустыня, как всегда, простиралась до горизонта. Где-то там, за гранью миров, была Каракура. Был дом и все его близкие. Орихиме, наверное, сидела на школьном дворе и смеялась с Тацуки или стояла у окна и смотрела на небо, думая о нём. Он вспомнил, как видел её совсем недавно, во время своей разведывательной миссии. Её улыбку и легкую тень под глазами. То, как она замерла на мгновение, словно почувствовав его присутствие, а потом снова улыбнулась, потому что подруга что-то спросила. Она скучала по нему. Она ждала его, а он придёт к ней и заберёт в мир вечной ночи. — Я сделаю это, — произнёс он наконец. — Когда придёт время. Но у меня есть условия. — Какие? — спросила Нелл. — Первое: она не будет пленницей. Она будет гостьей. У неё будет свобода передвижения, доступ к еде, воде, одежде. Всему, что ей нужно. — Это ты должен обсудить с Айзеном. — Обсужу. Второе: никто из Эспад не смеет приближаться к ней без моего разрешения. Никто. Особенно Заельапорро и Нойтра. — Разумно. — Я объясню ей, что происходит, почему это необходимо. Она должна понять. Нелл покачала головой. — Это опасно. Если она откажется или начнёт сопротивляться, твоя миссия провалится. И тогда Айзен пошлёт других. — Она не откажется. — Ичиго посмотрел на своё отражение в тёмном стекле. — Она доверяет мне, и я не предам это доверие. — Даже если ты ведёшь её в Лас Ночес? — Даже так. — Он повернулся к своим фрасьонам. — Я знаю, как это звучит, но у меня нет выбора. Я должен защитить её и единственный способ сделать это – держать её рядом. Здесь. Под моим присмотром. Нелл долго смотрела на него. Затем кивнула. — Хорошо. Мы поможем. Когда придёт время. Дни потянулись в ожидании. Айзен не торопил, прекрасно осознавая, что операция в Каракуре требует подготовки. Нужно было дождаться момента, когда защита города ослабнет, выбрать время, когда шинигами будут отвлечены чем-то другим. Всё должно быть продумано до мелочей. Ичиго использовал это время, чтобы тренироваться ещё усерднее. Он оттачивал контроль рейацу. Нелл гоняла его до седьмого пота, заставляя сжимать и расширять духовную силу в десятках вариаций. Он тренировал сонидо, доводя перемещения до почти полностью бесшумных, с лёгким, едва заметным звоном, который можно было принять за ветер. Работал с серо, учился менять его мощность, траекторию, даже цвет, чтобы сбивать противника с толку. Но главное – он готовил себя морально. Снова и снова прокручивал в голове предстоящий разговор с Орихиме. Что он ей скажет? Как объяснит? «Привет, Орихиме. Я теперь арранкар. Один из Эспады. И я пришёл забрать тебя в мир пустых, потому что так надо». Это звучало как бред. Как ночной кошмар. И всё же, он должен был это сделать. Гриммджо заметил его напряжение. Однажды после спарринга, когда они сидели на обломках рухнувшей стены, он спросил: — Что с тобой, новичок? Ты дерёшься так, будто хочешь кого-то убить. Нет, серьёзно убить. Не как обычно. Ичиго помолчал. Затем, неожиданно для самого себя, ответил честно: — Айзен хочет, чтобы я кое-кого привёл сюда из мира живых. Моего друга. — О! — Гриммджо оживился. — Кого? Того квинси? Или девчонку с такими же рыжими волосами? Которую ты видел во время разведки? — Да, её. — И что, она сильная? — Её сила не в бою, она целительница. И её способность... особенная. — Целительница? — Гриммджо скривился. — Скукота. Но раз Айзен хочет её заполучить, значит, она чего-то стоит. — Он хлопнул Ичиго по плечу. — Не парься, новичок. Приведёшь её сюда, поселишь в своих покоях, будешь охранять. Если кто-то попробует её тронуть – получит от меня в морду. Ну, или от тебя. Что, в общем-то, одно и то же. Ичиго невольно усмехнулся. Гриммджо, при всей своей грубости, умел поддержать. По-своему, грубо, но искренне. — Спасибо. — Не за что. — Гриммджо встал и потянулся. — Ладно, я пойду. Завтра снова тренировка. И не вздумай опаздывать! И убежал. Ичиго остался сидеть на обломках стены, глядя на высокий свод тренировочного зала. Завтра, может послезавтра. Он не знал точной даты, но чувствовал: момент приближается. В центральной башне Айзен стоял у окна, глядя на белую пустыню. Хогьёку парил над его ладонью, вращаясь в медленном, сонном ритме. Его свет был тусклым, но в глубине сферы уже зарождалось едва заметное свечение. Предвестие грядущего пробуждения. — Ещё немного, — прошептал Айзен, обращаясь то ли к сфере, то ли к себе. — Ещё немного, и всё изменится. Он ждал. И его терпение было безгранично. А в покоях Десятого Эспады Ичиго Куросаки сидел в темноте, смотрел на чёрный клинок Зангецу и думал о девушке с рыжими волосами, которая однажды поверила в него, которая плакала, когда он ушёл и ждала его возвращения. Он вернётся. Но не так, как она надеялась.