Глава 14. Между небом и землей

❝ Если бы я могла стать дождём, я бы могла соединиться с сердцем одного человека. Ведь дождь соединяет, разлучённые на век, небо и землю. ❞

Орихиме Иноуэ

Приказ пришёл через две недели. Ичиго стоял у окна своих покоев, глядя на белую пустыню, когда дверь открылась и вошёл всё тот же молчаливый арранкар с маской в виде полумесяца. Он не произнёс ни слова, просто протянул сложенный лист бумаги, запечатанный символом Лас Ночес, и удалился. Ичиго развернул послание. Почерк Айзена был безупречно ровным и каллиграфическим, без единой лишней черты. «Сегодня. Закат в Каракуре. Патрули ослаблены – Хицугая и его отряд отозваны в Сейрейтей для экстренного совещания. В городе остаются только лейтенанты и офицеры низшего ранга. Урахара занят. Один из моих отвлекающих манёвров привлёк его внимание на другом конце города. У тебя есть окно в два-три часа. Используй его и приведи девушку. Ты знаешь, что делать». Ичиго смял бумагу. Она вспыхнула чёрным пламенем, воспламененное его собственным миниатюрным серо, и осыпалась пеплом на белый пол. Две недели ожидания и тренировок. Две недели, в течение которых он снова и снова прокручивал в голове этот момент. И вот он настал. Он повернулся к зеркальной плите на стене. Из отражения на него смотрел арранкар. Белая куртка, распахнутая на груди, открывала идеально ровную, словно выжженную в его плоти самой бездной дыру пустого чуть ниже солнечного сплетения. Белые штаны, чёрный пояс и такое же вытатуированное число над ним. Костяной фрагмент маски на левой скуле и рыжие волосы, ставшие жёстче и ярче на фоне белой ткани. Зангецу в чёрных ножнах на поясе. Он уже давно не временный шинигами и даже не человек. И сегодня у него было задание. Нелл и Дордони ждали его в общем зале. При его появлении оба поднялись: Нелл окинула его быстрым, оценивающим взглядом и, кажется, осталась довольна увиденным, а Дордони просто стоял, готовый выполнить любой приказ. — Я иду один, — произнёс Ичиго прежде, чем они успели что-то сказать. — Ичиго... — начала Нелл. — Это приказ. Айзен велел сделать всё чисто. Я справлюсь. — Мы не сомневаемся в твоих силах, — спокойно ответила Нелл. — Но Орихиме – твой друг. Это может быть... трудно. Эмоционально. — Эмоции не имеют значения. — Голос Ичиго прозвучал ровно, почти безжизненно. — Задание есть задание. Айзен приказал – я выполню. Нелл и Дордони переглянулись. Они знали его достаточно долго, чтобы понять: этот тон не означал спокойствия. Он означал, что Ичиго запер все свои чувства глубоко внутри и выбросил ключ. — Как скажешь, — произнесла Нелл. — Но помни: если что-то пойдёт не так, мы здесь. Один сигнал, и мы откроем Гарганту. — Не понадобится. — Ичиго поднял руку, и воздух перед ним задрожал. Чёрный разрыв раскрылся, окатив его холодной волной. — Я вернусь через несколько часов. Он шагнул в Гарганту, и разрыв закрылся за его спиной. Внутри него было тихо. Когда-то, месяцы назад, в такие моменты в его душе бушевала буря. Крики, сомнения, голос Белого, насмехающийся над ним. Теперь ничего этого не было. Его холодная, расчётливая сущность пропитала каждую клетку, каждый нерв, и Ичиго больше не спорил сам с собой. Он принимал решения и действовал. Он должен был похитить Орихиме. Это был приказ и Ичиго не мог его избежать. Но где-то очень глубоко, так глубоко, что даже он сам едва осознавал, что-то всё ещё помнило и болело. Школьный двор, рыжие волосы, развевающиеся на ветру. Её смех и слёзы, как она с надеждой и верой смотрела на него. Он задавил это чувство. Убрал в ту самую клетку, где когда-то сидел Белый. Запер на замок. Он больше не был тем Ичиго. И он сделает то, что должен. Каракура встретила его закатом. Ичиго вышел из Гарганты на крыше того же заброшенного склада в промышленном районе. Оранжевое солнце опускалось за горизонт, окрашивая бетонные стены в тёплые, почти кровавые тона. Ветер доносил знакомые запахи: нагретый асфальт, речная вода. Он не стал тратить время на сантименты. Его аура, при помощи техники, отработанной с Нелл до автоматизма, была сразу же сжата до минимума. Даже если бы рядом прошёл патрульный шинигами, он не почувствовал бы ничего, кроме лёгкого, неопределённого колебания, которое можно было списать на ветер. Первым делом – разведка. Он проверил расположение патрулей и убедился в достоверности данных. Всё, как и говорил Айзен. Хицугаи и его людей нет. Остались только два лейтенанта и несколько десятков низших офицеров. Их внимание сосредоточено на севере города, где Айзен устроил отвлекающий манёвр. Обычный прорыв низших пустых, достаточно крупный, чтобы всполошить шинигами, но недостаточно опасный, чтобы вызвать подкрепление из Сейрейтея. Урахара тоже был на севере. Его характерная, ни с чем не сравнимая духовная сила ощущалась далеко, у старой фабрики. Окно было открыто. У него было два, может быть, три часа. Он нашёл её не сразу. Орихиме не было дома – Ичиго проверил её квартиру, пустую и тёмную. Её не было в школе – занятия давно закончились. Ичиго обшарил город, двигаясь бесшумной тенью, и наконец обнаружил её на берегу реки. Она сидела на траве, обхватив колени руками, и смотрела на закат. Её рыжие волосы, чуть темнее его собственных, горели в лучах заходящего солнца. Рядом лежала школьная сумка. Она была одна. Ичиго остановился на крыше старого моста, метрах в двадцати от неё, и замер. Он смотрел на неё сверху, маленькую фигурку на фоне огромного, огненного неба, и что-то внутри него болезненно сжалось. Эмоции и все его чувства снова попытались взять над ним верх, но он смог удержать их взаперти. Ичиго спрыгнул вниз. Его приземление было бесшумным – сонидо позволило ему коснуться травы без единого звука. Он оказался в десяти метрах за её спиной. Она не слышала, продолжая смотреть на закат. — Орихиме. Её имя прозвучало в тишине, как удар колокола. Девушка вздрогнула. Обернулась. Её серо-голубые глаза, наполненные светом уходящего солнца, расширились, когда она увидела его. — Ичиго?.. Она произнесла это шёпотом. Её губы дрожали и было видно, как трудно ей поверить в то, что она видит. Он стоял перед ней – высокий, бледный, в белой одежде, с чёрным клинком на поясе. Его рыжие волосы были такими же, как прежде. Но всё остальное... костяная маска на скуле. Круглая дыра в груди, где когда-то билось человеческое сердце. Глаза такие же карие, но теперь с золотыми искрами, холодные и оценивающие. — Ты... ты жив, — выдохнула она, поднимаясь на ноги. Её сумка упала в траву. — Я знала! Я знала, что ты жив! Я чувствовала тебя! Несколько недель назад, на севере города... — Это был я, — перебил он ровным безэмоциональным голосом. — Я проводил разведку. Она сделала шаг к нему. Затем ещё один. Её лицо осветилось яркой, неудержимой улыбкой, которую он так хорошо помнил. — Я так рада! Ты вернулся! Где ты был? Что случилось? Рукия сказала, что ты пропал, что Сообщество Душ... — Она осеклась, заметив его взгляд. — Ичиго? Что с тобой? — Многое, — ответил он. — Я изменился. — Я вижу, — прошептала она, и её улыбка погасла. Она смотрела на его маску, на дыру в груди, на белый костюм. Понимание медленно проступало на её лице, смешанное с ужасом и неверием. — Ты... ты стал... — Арранкаром, — закончил он. — Да. Я теперь один из них. Десятый Эспада. Служу Сосуке Айзену. Орихиме покачнулась. Её рука взметнулась к губам, а в глазах заблестели слёзы. — Нет... нет, этого не может быть... Ты не мог... Зачем? Почему?! — Потому что Сообщество Душ предало меня, — произнёс он всё тем же ровным, безжизненным тоном. — Они объявили меня угрозой. Прислали капитанов, чтобы убить меня. Тех самых, кого я спас. Айзен предложил мне выбор. Я его принял. — Но ты же не такой! — Она шагнула к нему, протягивая руку. — Ты – Ичиго! Ты защищал людей! Ты сражался за друзей! Ты не можешь быть на стороне тех, кто... — Я на стороне тех, кто принял меня, — снова перебил он. — Тех, кто не пытался меня убить за то, кем я являюсь. Она замерла. Её протянутая рука повисла в воздухе. Слёзы текли по её щекам, но она, казалось, не замечала их. — Зачем ты здесь? — спросила она тихо. — Ты пришёл... чтобы попрощаться? Чтобы сказать, что с тобой всё в порядке? — Нет. — Он сделал шаг вперёд. — Я пришёл за тобой. — Что? — Айзену нужна твоя сила. Твоя способность отвергать реальность. Она может ускорить пробуждение Хогьёку. Поэтому, ты пойдёшь со мной в Лас Ночес. Она отступила. В её глазах мелькнул страх – не за себя, а перед ним. Перед тем, кем он стал. — Ты... ты хочешь похитить меня? — Я хочу, чтобы ты пошла добровольно, — сказал он. — Это будет лучше для всех. Если ты откажешься, Айзен пришлёт других, и они не будут столь... вежливы. Они возьмут тебя силой. Пострадаешь ты и те, кто попытается тебя защитить. Чад. Исида. Твои подруги. — Ты угрожаешь мне? — Её голос дрожал. — Я предупреждаю тебя. — Он остановился в шаге от неё. Теперь он возвышался над ней, высокий и чужой в своей белой форме. — Я не хочу причинять тебе вред, Орихиме. Ты – мой друг. Была им. Но я изменился. И если ты заставишь меня выбирать между твоей безопасностью и приказом Айзена – я выберу приказ. Это было ложью. Где-то глубоко внутри он знал, что это ложь. Он никогда не сможет причинить ей вред. Никогда. Но она не должна была этого знать. Она должна была бояться. Потому что страх заставит её подчиниться, а подчинение сохранит ей жизнь. Орихиме долго смотрела на него. Слёзы высохли на её щеках. Что-то в её лице изменилось – ушёл страх, ушло неверие. Осталась глубокая, всеобъемлющая печаль. — Ты действительно изменился, — произнесла она. — Тот Ичиго, которого я знала, никогда бы не сказал такого. Даже если бы стал арранкаром. Даже если бы весь мир ополчился против него. Он никогда бы не угрожал другу. — Тот Ичиго мёртв, — ответил он, и впервые в его голосе прозвучало что-то, похожее на эмоцию – усталость, смешанную с чем-то ещё. — Его убили два капитана в ту ночь. Остался я. — Нет. — Она покачала головой. — Ты всё ещё там. Где-то глубоко. Я знаю это. Я чувствую. Она протянула руку и коснулась его щеки – той, на которой не было маски. Её пальцы были тёплыми, такими человеческими и живыми. Ичиго не отшатнулся, но и не ответил на прикосновение. Он стоял неподвижно, как статуя, и смотрел на неё холодными, золотисто-карими глазами. — Решай, — произнёс он. — Времени мало. Орихиме опустила руку. Вздохнула. Затем подняла свою сумку с травы и закинула на плечо. — Я пойду, — сказала она. В её голосе больше не было страха. Только решимость. — Я пойду с тобой. Угрозы ни к чему. Просто я верю: ты всё ещё там. И я хочу быть рядом, когда ты вернёшься. Ичиго ничего не ответил. Он поднял руку и открыл Гарганту. Чёрный разрыв снова разорвал пространство. — Иди, — сказал он. — Я за тобой. Орихиме шагнула в разрыв. Её фигура исчезла в темноте междумирья. Ичиго задержался на мгновение, оглядел берег реки, закатное небо, город, который когда-то был его домом. Затем шагнул следом. Гарганта закрылась. На траве остался только примятый след и лёгкое, быстро растворившееся, облако холода от закрытого прохода. Никто не узнал, что здесь произошло. Никто не заметил. Похищение прошло идеально. Когда они вышли в Лас Ночес, Орихиме огляделась – белые стены, белые своды, бесконечная белизна. Её лицо было бледным, но решительным. Она не плакала, не кричала, просто шла рядом с ним. Ичиго провёл её через коридоры в свои покои, где Нелл и Дордони уже ждали. При виде Орихиме Нелл поднялась и слегка поклонилась. — Добро пожаловать в Лас Ночес, Иноуэ Орихиме, — произнесла она. — Меня зовут Нелл. Это Дордони. Мы – фрасьоны Ичиго. Мы позаботимся о вас. Орихиме посмотрела на неё, затем на Дордони, затем снова на Ичиго. — Ты не один здесь, — сказала она тихо. — У тебя есть... друзья? — Это не друзья, — ответил Ичиго. — Это мои подчинённые. — Они заботятся о тебе. Ичиго промолчал. Он подошёл к окну и уставился в белую пустыню. В отражении стекла он видел Орихиме – её рыжие волосы и бледное лицо. Она была здесь. В его мире, под его защитой. И он сделает всё, чтобы она осталась в безопасности. Всё, что угодно. Даже если для этого придётся быть холодным. Даже если для этого придётся быть жестоким и придётся запереть ту часть себя, которая всё ещё помнила её улыбку и тепло её пальцев на своей щеке. — Ты будешь жить здесь, — произнёс он, не оборачиваясь. — В этих покоях. Не выходи без моего разрешения. Не разговаривай с другими Эспадами. Если кто-то попытается приблизиться к тебе – зови меня. Немедленно. — А если попытаешься ты? — спросила она, и в её голосе прозвучала странная, грустная усмешка. Он повернулся. Их взгляды встретились. — Я не попытаюсь, — сказал он. — Ты в безопасности. И вышел, оставив её с Нелл и Дордони. Он шёл по коридорам Лас Ночес, и его шаги гулко отдавались в тишине. Внутри него что-то кричало, требуя вернуться, обнять её, сказать, что всё будет хорошо. Он не вернулся. Он был одним из сильнейших арранкаров в армии Айзена. И у него не было времени на слабость.