Глава 1

Правда — это прекраснейшая, но одновременно и опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью.

Гарри Поттер и философский камень Дж.К. Роулинг

***

Стоит ли верить, что душа твоих самых близких людей никогда не упадёт ниже, чем ты можешь себе представить? И что ты будешь делать, когда тебе красноречиво покажут, как из зёрен сомнений и страха прорастает абсолютное зло и тирания? Этот человек уже за пределами эмпатии, чувств, привязанностей. Он уже совершил свои первые подлости и убийства — пусть даже продиктованные обстоятельствами, оттого не менее омерзительные. Ничто его не сдержит, ничто не остановит, потому что совесть его мертва. — Что вы делаете?! — Тейрис сделала шаг назад, наступая на разбросанные осколки зеркала, которое уничтожила Вальбурга. — Где ещё? — спросила Блэк у Мальсибера, будто не обращая внимания на ошарашенную Добринг. — Туалетный столик должен быть, — проговорил Мальсибер, неожиданно впуская какую-то странную девушку. А после он закрыл дверь заклинанием. Тейрис переводила взгляд с одного на другого и не могла поверить, что они пришли её убить. Девушка, которую они притащили, уткнулась головой в стену и начала что-то бормотать. Всё выглядело спланированным — как иначе объяснить, что они проникли в квартиру сразу после того, как Том ушёл на встречу с Розье? — Кто это?! Что вы задумали? — снова крикнула Тейрис, отчаянно пытаясь получить хоть какой-то ответ. — Где стоит туалетный столик? В какой комнате? — выкрикнула Блэк, подходя ближе. Тейрис, не придумав ничего лучше, схватила с полки вазу и хотела было швырнуть её, но Блэк молниеносно выбила вазу из её рук. — Успокойся! Просто скажи, где столик, и мы всё объясним! На миг Тейрис снова засомневалась в своём рассудке. Пару раз моргнула, но встревоженная Блэк не исчезала — более того, с ещё большим напором начала трясти её за плечи. — Тейрис! У нас мало времени! — Я… долж… не… — послышалось бормотание девушки у стены. Тейрис охватило смятение; сосредоточиться не удавалось. Всё выглядело до тошноты ненормально и жутко. Бывшая, как она уже поняла, лучшая подруга и её ухажёр ввалились в её квартиру с какой-то пьяной оборванкой. Нет, это не может быть реальностью. Это очередное помутнение рассудка. Ей срочно нужно то зелье, которое Том постоянно давал ей от головных болей… — Здесь! Это оно! — выкрикнул Мальсибер из спальни, и Блэк бросилась в комнату. Через несколько секунд раздался громкий хлопок и звук разбившегося зеркала. Тейрис охватила паника, дыхание стало частым и поверхностным, голова закружилась. Изо рта едва не вырвался вопль ужаса. Она схватилась за голову, судорожно дыша, а потом побежала на кухню, шаря по полкам в поисках лечебных зелий. Том всегда доставал их отсюда! Почему их здесь не было? — Тейрис! Всё хорошо, успокойся. Мы пришли спасти тебя! — подбежала Вальбурга и выхватила из рук Тейрис маленькую колбочку. — Не смей пить это! Тейрис зажала рот рукой — непрошенная, непонятная паника разлилась по телу. — Спа… спасти? — с заиканием проговорила она. — Я знаю, ты сейчас не в том состоянии, но у нас правда очень мало времени, — Вальбурга опустила руки на её плечи и с нажимом усадила Тейрис на стул. Сама Блэк нависла над ней, загораживая свет лампы. Она выдохнула и серьёзно посмотрела Тейрис прямо в глаза. — Он врал тебе. С самого начала твоего обучения он планировал тебя убить, Тейрис. Том Реддл хотел тебя убить и поил тебя всякой дрянью. — Что… — тоскливо прошептала Тейрис, отчаянно надеясь, что это сон. По телу разлился жар. — Тейрис, ты должна сейчас взять себя в руки и довериться нам. И ещё — сними это платье и все украшения, которые на тебе. — Тейрис замотала головой, пытаясь встать. — Тейрис! Остановись! — Хватит! Перестаньте! Мне это снова снится! — бешено взвыла она и резко встала так, что стул с грохотом упал на пол. Почему перед глазами начинает всё плыть? Том не предаст её, он бы никогда так не поступил! Он её любит, и она его! Тейрис сглотнула и странный жар в груди начал оседать. Она не могла поверить в реальность происходящего, в то, что это ее жизнь, что она сейчас в своей квартире, которую уничтожают её друзья. Уничтожают то, что Том сделал для защиты. Она чувствовала себя как персонаж какой-то пьесы. — Надевай это платье! — Тейрис не заметила, как Вальбурга достала из своей маленькой сумочки какую то одежду. — Иначе Том заметит, что какая-то вещь пропала. Вальбурга протянула ей помятую ткань, и Тейрис неохотно приняла её. Из спальни послышалось мычание, и она краем глаза увидела, как Морвин тащит за локоть ту самую странную девушку. Тейрис сглотнула, заметив только сейчас, что волосы у неё были очень похожи на её собственные золотистые локоны. — Что происходит, Валь? — проскулила она и почувствовала, как из правого глаза полилась слеза. Несколько секунд Вальбурга ошеломлённо таращилась на Тейрис, а потом, с болью в глазах, притянула её к себе и заключила в объятия. Дыхание разом перехватило. Сами собой навернулись слёзы, в глазах отчего-то потемнело и заплясали яркие звёздочки, в ушах зашумело, а от лица мигом отхлынула вся кровь. А когда она всё-таки сумела сделать прерывистый вздох и снова начала различать краски, то наткнулась на полные вежливого участия глаза Морвина, стоявшего впереди. — Воспоминания вернутся к тебе, я тебе обещаю, — проговорила Вальбурга в плечо, отчего у Тейрис вырвался стон полного отчаяния. Блэк отстранилась и провела ладонью по её щеке. — Сейчас нам нужно взять себя в руки и сбежать. Сделать всё, чтобы он не догадался. Тейрис начала лихорадочно перебирать свои воспоминания и находила в них чёрные дыры. Повсюду. В каждом воспоминании, связанном с тем или иным человеком, существовала пустота. Сердце забилось в горле от парализующего ужаса, когда она взглянула на зелёную колбочку, лежащую на кухонном столе. Тейрис медленно подняла взгляд на ту самую полку и увидела штук двадцать точно таких же колбочек. Она завыла и заметалась, отступая к окну. Сердце замирало от животного ужаса, но пока не разрывалось. Слёзы текли из её обезумевших глаз, а грудь уже раздирал истошный, нечеловеческий крик. — Нет! Нет! НЕ МОЖЕТ БЫТЬ! — Тейрис! Тихо! Мы здесь! — тут же подбежала Вальбурга. Она отдала бы всё, продала бы всё, лишь бы этот день оказался лишь страшным сном. Том каждый день давал ей зелье, уверяя, что лечит её от головных болей… Мерлинова борода, а что, если он поил её любовным зельем? Если он создал для неё такую ужасающе прекрасную иллюзию? — Тейрис! Переодевайся, прошу тебя! — из плена жутких образов её вырвал отчаянный голос подруги. Тейрис глотала ртом воздух, всё ещё дрожа всем телом, но послушно расстегнула своё платье, находясь в тумане собственных страхов. Ей было наплевать на Мальсибера, если он стоял впереди и мог увидеть её в нижнем белье, ей было плевать на странную девушку, которая бормотала что-то из спальни. — Вот так. Морвин! — крикнула Блэк, и Тейрис почувствовала вибрацию от быстрых шагов. — На, держи. Я побуду с ней. — Пока наведи здесь беспорядок, — Мальсибер обвёл взглядом комнату и вместе с платьем Тейрис прошёл в спальню. Тейрис сидела на полу, облокотившись на кухонный гарнитур, и наблюдала, как Вальбурга то и дело насылает разрушающие заклинания на стены, мебель, картины. Думать о том, что задумала подруга, Тейрис уже не видела смысла. Она вообще сейчас ни в чём не видела смысла. Вся её жизнь оказалась выстроенной по кирпичику ложью самого любимого человека. Того, кого она любила с детства и так отчаянно ждала встречи. Рот скривился в непонятной гримасе. Слёзы снова покатились по щекам, образуя перед глазами мутную завесу. Внезапно послышался крик, который тут же оборвался. Тейрис лениво подняла глаза от пола, не в силах вымолвить ни слова. — Не слишком мучай её! — выругалась Блэк, стоя на пороге спальни. — Если наслать сразу убивающее, то авроры поймут, да и Том тоже. Не понимаешь, что ли? — Понимаю, конечно. Забрызгай волосы кровью — они у неё всё-таки не такие, как у Тейрис, — тихо сказала Блэк, указывая пальцем на что-то внизу. — Размер ноги тоже не её. Тут сразу видно, — недовольно проговорил Морвин. — Если наложить заклятие, они всё равно через время снова станут прежними. Мёртвая же будет. — Пусть. Трупы имеют свойство раздуваться, или не знаю… всё равно они форму меняют, — проговорила Блэк. — Ты главное — ей лицо… — Я знаю. Иди. Вальбурга поспешила назад, и они встретились взглядами. Она ещё сильнее ускорила шаг и присела возле Тейрис. — Мы нашли её в публичном доме. Она помогала продавать маленьких девочек какому-то старому маглу, — Вальбурга с отвращением дёрнула носом. — Так что пусть хоть одно полезное дело сделает в своей жизни. — Зачем ей моё платье? — прошептала Тейрис, переводя взгляд на комнату. — Чтобы Том подумал, что ты мертва. — Зачем… — Тейрис снова почувствовала, как потекли слёзы. — Чтобы ты начала нормально жить. Мы поговорим с тобой ещё об этом. Прозвучал ещё один крик, и Вальбурга выругалась на Морвина — тот якобы не наложил заглушающие чары. Абсурдность происходящего почему-то на какой-то миг развеселила Тейрис, и она усмехнулась сквозь слёзы. — Я сплю, да? — выговорила она, глядя на Вальбургу безумными глазами. — Если бы, — прошептала Вальбурга и обвела руками голову подруги, прижимая её к своему плечу. Тейрис начала лихорадочно смеяться. Истеричные смешки вместе со слезами вырывались из неё бесконтрольно. На платье подруги выступило мокрое пятно от слюней, соплей и слёз. Жалость к самой себе сметала все остальные чувства. Он ведь буквально несколько дней назад говорил о совместных планах, о домике на берегу моря, о дружной семье… Мерлин, за что ей всё это? Этот несправедливый акт садизма — правда. На дрожащих ногах Тейрис встала, оставляя Вальбургу сидеть на полу и следить за каждым её движением. Она подошла к ящику и вынула оттуда блокнот. Тейрис не знала, врут ли Вальбурга с Мальсибером или у них есть какой-то подвох, но очевидные вещи сами собой начинали проясняться. Несмотря на проблемы с памятью, она отчётливо помнила, что постоянно что-то забывает. Заколки, альбомы, еду, какие-то вещи. Раньше такого не было — точно не было. Том внушал ей, что это из-за сильной нагрузки и постоянных концертов, но правда была чудовищна. Это был он. А что, если он с самого детства стирал ей память или, ещё хуже, менял воспоминания… Выронив маленькую бумажку, Тейрис согнулась от того, что сердце невыносимо закололо. — Тейя! — Вальбурга поднялась и начала гладить её по спине. — Тише, всё будет хорошо. Тейрис сдавленно вскрикнула сквозь зубы, понимая, на что она себя обрекла: ей больше никогда нельзя будет выступать, пока Реддл жив. Ей нельзя будет петь или нормально проводить время с друзьями… Она снова захотела закричать, но сдержала крик, полный боли и гнева. Что ей теперь делать? — Всё, уходим. Ты проверила всё здесь? — неожиданно выпалил Мальсибер за её спиной. — Тейрис, надо уходить. — Здесь вся моя жизнь. Как я могу оставить всё это? — она выпрямилась и приложила к носу внешнюю сторону кисти. — Мы попробуем забрать некоторые твои вещи. Я думаю, Том отдаст мне, как твоей подруге… Тейрис медленно опустилась и подняла с пола маленькую бумажку. Недолго посмотрев на неё, она отдала свёрток Мальсиберу. — Вложите так, чтобы он увидел, — отрешённо проговорила Тейрис, оглядывая квартиру. Посмотрев, что было написано внутри записки, Морвин немного подумал, но всё же ушёл в спальню — туда, где, наверняка, уже лежал труп той самой маглы.

***

Дом стоял в конце тихой, вымощенной брусчаткой улицы, где редкие фонари горели тусклым светом — экономия газа у маглов сказывалась даже здесь. Он был сложен из красного кирпича, с белыми наличниками на окнах, кое-где тронутыми известковой крошкой. В палисаднике, огороженном низким кованым заборчиком, аккуратно росли кусты самшита и пара розовых кустов — уже без листьев, с колючими ветками, но явно ухоженных. Это был дом семейства Мальсиберов, куда Морвин велел им с Тейрис как можно быстрее попасть. Сам он в срочном порядке трансгрессировал на встречу с остальными выпускниками Слизерина. — Задерни капюшон сильнее, — проговорила Блэк, осматривая пустую улицу. Тейрис послушно натянула накидку. Всё это время она думала о Пернелле — что не сможет скрывать от неё своё существование. Любимая тётушка не заслужила такого удара. — Надеюсь, здесь будет еда, а то я уже умираю с голода, — прошептала Вальбурга и осторожно открыла дверь зачарованным ключом. Внутри домик был небольшим, но удивительно уютным и опрятным. Сразу за дверью открывалась крошечная прихожая, где на вешалке висели два плаща — мужской и женский, — а под ними на полу стояли аккуратно вычищенные ботинки. Неброские обои в светлую полоску, старый, но ухоженный диван у стены, застеленный вязаным пледом. — Так, я пойду на кухню, посмотрю, оставил ли Морвин еды, — сказала Вальбурга и указала Тейрис на диван, чтобы та отдохнула. — Ты была здесь? — спросила Тейрис, заметив, что Блэк очень хорошо ориентируется в доме. — Да, — крикнула Вальбурга, гремя полками на кухне. — Мы часто с Морвином сюда приходим. Это один из домов его семьи. Этот принадлежит полностью ему, и никто, кроме его родных, меня, а теперь и тебя, не знает о нём. Тейрис задумалась. Что сейчас будет делать Том? Наверняка хмыкнет и пойдёт дальше по своим делам, увидев на полу окровавленное тело псевдо-Тейрис. Почему-то внутри разрослось внезапное чувство тревоги — из-за того, что она находится рядом с Вальбургой, которая так хладнокровно подстроила убийство и принесла в жертву ни в чём не повинную девушку. Может, они специально всё подстроили, чтобы разделить Тома и Тейрис и избавиться от каждого по очереди? Стало стыдно от самой себя за нелепые мысли, которые снова пытались обелить Тома. Она снова прижала руки к лицу и начала глубоко дышать, чтобы унять непрошеные слёзы. Как теперь жить без него? Или ещё хуже — как жить с осознанием, что они больше никогда не будут вместе? Не проснуться и не увидеть его рядом, не почувствовать его руку на своей талии… Тейрис два раза яростно ударила себя по голове и ещё раз глубоко вздохнула. То, что Том якобы стирал ей память, могло оказаться лишь самовнушением, подогреваемым Вальбургой… Он же ничего явно ужасного не делал… Да, был кролик, но что ещё? Он был параноиком в какой-то степени, но лишь для того, чтобы защитить Тейрис. И придумал эти зеркала, которые…как странно, Вальбурга и Морвин первым делом уничтожили… Тейрис судорожно достала палочку, чувствуя, как внутри разрастается гнев, смешанный с болью и недоверием. Она тихо прошла на кухню и увидела, как Вальбурга расставляет банки с вареньем. Тейрис нацелилась палочкой на девушку. — Еда есть, правда, не слишком разнообразная, — крикнула Блэк и обернулась. Она выпрямилась, как только заметила стоящую в проходе Тейрис. — Опусти палочку. — Почему я должна вам верить? — Тейрис, опусти палочку, — проговорила Вальбурга, переводя взгляд с глаз Добринг на зажатую в её руках палочку. — Ответь мне. Почему я должна вам верить! Вальбурга медленно обошла маленький столик и встала прямо напротив. — Ты помнишь Миртл Уоррен? — Нет. — Ты помнишь Хагрида? — Нет. — Ты помнишь, как почти три месяца подряд плакала, потому что Том с тобой не разговаривал? — Нет… — растерянно произнесла Тейрис, чувствуя, как уверенность в собственной правоте иссякает. — Что и требовалось доказать, Тейрис. Это всё случаи, в которых Том ещё в Хогвартсе вёл себя не слишком честно и где ты фигурировала самым важным образом. Ты постоянно искала зацепки насчёт Миртл, общалась с лесником Хагридом, и вы даже ходили вместе в Запретный лес. И скорее всего, у вас было много случаев, которые Том предпочёл стереть из твоей памяти или даже изменить. Пол под ногами начал плыть. Тейрис будто находилась на корабле в открытом море, волны которого качали её в разные стороны. Она бессильно опустила палочку. — Давай поедим, и ты ляжешь спать. Завтра мы что-нибудь придумаем, хорошо? — Вальбурга подошла ближе и провела рукой по её плечу. — Ты какое варенье хочешь? Клубничное или малиновое? — Малиновое, — прошептала Тейрис и прошла за подругой к маленькому столу. После недолгой трапезы, за которой Блэк пыталась отвлечь их обеих разговорами о погоде, Министерстве и других ненужных в тот момент вещах, они вдвоём поднялись по узким ступеням на второй этаж, в спальню. Там стояла двуспальная кровать с высоким деревянным изголовьем, аккуратно застеленная зелёным покрывалом с вышивкой. На ней лежали пуховые взбитые подушки и накрахмаленные простыни. Тейрис села на кровать и опустила голову. До её сознания долетали обрывки фраз Вальбурги о том, что нужно найти сорочки для сна. Но в тот момент Тейю мало волновала одежда. Единственное, что имело для неё значение, — жизнь. Всё произошло в один миг, и теперь она сидела в каком-то доме на отшибе и ничего конкретного не могла вспомнить. В сердце тлела надежда, что это сон и сейчас Том разбудит её и скажет, что она кричала во сне, а он рядом. Зачем судьба играла с ней в такие злые шутки? Для чего это нужно было? Тейрис не заметила, как рядом села Вальбурга, держа в руках белую сорочку. Она молча протянула её Тейрис, но та не взяла — замерла, глядя в лицо подруги. Их взгляды встретились. И в этот миг что-то кольнуло Тейрис под рёбрами. Она уже видела этот взгляд. Широко открытые глаза, почти испуганные — от того, что они видят чужую, непоправимую потерю. Тейрис почувствовала, как сердце сжалось. Дежавю накрыло с головой. Тот же самый взгляд отчаянного понимания она видела в глазах Реддла, когда уезжала из приюта вместе с Соленн. — Что мне теперь делать? — спросила Тейрис, но Вальбурга не ответила. — Я тоже не представляю, с чего начинать, — проговорила Блэк после продолжительного молчания. — Он говорил мне столько хороших слов, Валь… столько обещаний было сказано, — Тейрис не сдержалась и снова заплакала, запрокидывая голову назад и тяжело дыша. — Теперь мне не на что опереться, — горько прошептала она, обращаясь больше к себе, чем к подруге. — У тебя есть я, — ответила Блэк. — И Пернелла. И Дамблдор. И Мальсибер. Ты не одна, не забывай об этом. — Но со мной больше нет… — Тейрис не смогла договорить. Она повернулась к подруге с застывшей горечью в глазах. Глухая обида на Тома разливалась по телу, заполняя каждую клетку. Она выбрала его не потому, что он был лучшим, а потому что была всего лишь юной девушкой, впервые влюбившейся и отчаянно искавшей защиты — надёжной мужской фигуры рядом. До него она не видела настоящих мужских поступков. Она нуждалась в его силе, в его утешении, в его поддержке, в его прикосновениях. Он стал для неё скалой, укрывающей от любой непогоды. А теперь его злоба и предательство вырвали из неё кусок души. Так несправедливо. В одно мгновение Блэк притянула Тейрис к себе. Уткнувшись лицом в грудь подруги, Тейрис отчётливо чувствовала, как бьётся её сердце, и простонала сквозь боль и нескончаемые слёзы. Руки Вальбурги крепко вцепились в спину Тейрис, утешая и будто внимая каждому вздоху, каждому стону отчаяния.