Глава 4

Ворота в Нечистое Царство оказались самыми огромными из всех, что Вэй Ин когда-либо видел. Они… они нависали, подумал он. Именно это слово старшая сестра использовала, говоря о третьем старшем боевом брате — самом высоком ученике в Юньмэн Цзяне. Подождите-ка. А был ли третий старший боевой брат всё ещё третьим старшим боевым братом? Не появятся ли у него теперь новые боевые братья и сёстры? Если они вообще позволят ему заниматься совершенствованием. Госпожа Юй вечно твердила, что ему повезло, когда дядя Цзян пообещал обучать его вместо того, чтобы отправить жить к слугам. А глава Ордена Не… дядя Не? Он так сказал, но потом и дядя Цзян тоже так сказал, а затем он развернулся и велел Вэй Ину не называть его так, когда объявил, что Вэй Ин покидает Пристань Лотоса. А дядя Не заявил, что это теперь его дом Нечистое Царство, но ведь то же самое говорили и о Пристани Лотоса… И всё казалось таким запутанным! Не Минцзюэ велел ему держаться рядом, но если Вэй Ин должен быть слугой, то ему не хотелось стоять слишком близко. Глава Ордена Не сказал ему, что Не Минцзюэ приходится ему старшим братом, но в Илине попадались мужчины, которые называли его «младшим братом» и похлопывали по голове, а иногда пытались втянуть в плохие дела, и… Ворота распахнулись. Вэй Ин нервно сглотнул и заторопился следом за Не Минцзюэ, держась на почтительном расстоянии. Не Минцзюэ оглянулся через плечо и нахмурился; Вэй Ин отступил ещё дальше. В Нечистом Царстве всё оказалось больше, подумал он, широко распахнув глаза, пока они проходили мимо заклинателей, упражнявшихся на главном дворе. Ему показалось, что даже самый низкорослый из них выглядел выше третьего старшего боевого брата из Юньмэн Цзяна. Но не успели они пройти далеко, как с лестницы в дальнем конце двора сбежал мальчик и бросился к ним. «Не ко всем», — мысленно поправил себя Вэй Ин. — Старший брат! Отец! Глава Ордена Не опустился на колени и подхватил мальчика в воздух, крепко сжимая в объятиях. Звонкий радостный смех наполнил воздух вокруг. Глава Ордена Не сжал мальчика так сильно, что тот взвизгнул, а затем швырнул его в Не Минцзюэ. Тот поймал брата с тихим «уф» и улыбкой. Мальчик обхватил руками шею Не Минцзюэ, а затем потребовал опустить его на землю. Он наклонился, чтобы заглянуть за спину Не Минцзюэ, и тут же уставился на Вэй Ина. Вэй Ин нервно сглотнул. Мальчик был меньше него — да. Но определённо старше. Это всегда можно понять по глазам. — Старший брат, нечестно! Ты обещал привезти мне младшего брата! — Мальчик подошёл к Вэй Ину. Его лоб доставал только до носа Вэй Ина. Он выглядел абсолютно возмущённым этим фактом. — Ты выше меня! — Извини? — прошептал Вэй Ин. — А-Сан, ты старше него, — вздохнул Не Минцзюэ. Значит, Не Хуайсан. Старшая сестра пыталась помочь ему и Цзян Чэну запомнить все основные семьи до отъезда на Собрание Орденов. У них очень хорошо получалось! Вернее, у Цзян Чэна хорошо получалось. Вэй Ин отвлёкся столько раз, что запомнил только имена детей, с которыми им предстояло встретиться. — Ладно, — фыркнул Не Хуайсан. Он уставился на Вэй Ина сквозь прищуренные веки. — Я старше. Так что будешь называть меня средним братом. Понял? Вэй Ин быстро кивнул. Всё, что они скажут. Не Минцзюэ снова нахмурился. Вэй Ин опустил подбородок. — А это первая госпожа Не, моя жена, Юй Синьхуа. Запах агарового дерева сопровождал оливковые мантии, отороченные серебром, которые скользнули в его поле зрения. — Здравствуйте, первая госпожа Не, — послушно произнёс Вэй Ин. Он не знал, что здесь окажется ещё одна женщина вроде госпожи Юй. Он попытался не вздрагивать. Госпожа Юй ненавидела, когда он вздрагивал. Она кричала, что он предполагает, будто она собирается причинить ему боль, и о неуважении, которое он ей оказывает, ведя себя испуганно. Он подавил все инстинкты, приказывавшие ему бежать, бежать, бежать. — Добро пожаловать в Нечистое Царство. — Мантии зашевелились, когда госпожа Не опустилась перед ним на колени. — Можешь называть меня тётушкой, если хочешь. — Как пожелает первая госпожа Не, — сказал Вэй Ин как можно тише. Госпожа Юй ненавидела, когда он говорил громко, и он очень старался делать так, как она хотела, чтобы она позволила ему остаться в Пристани Лотоса. Он подозревал, что потерпел неудачу. Кто-то вздохнул — возможно, это был Не Хуайсан, — а затем большая рука сжала его запястье и повела вперёд. Вэй Ин упорно смотрел в пол, считая каждый шаг и каждый поворот на случай, если придётся убегать. В Нечистом Царстве оказалось много лестниц. Много разных углов, разных царапин и сучков на дереве, которые помогли бы ему найти дорогу наружу. Пять лестничных пролётов, три левых поворота, восемь правых поворотов и один длинный коридор спустя Не Минцзюэ остановился перед раздвижной дверью. — Здесь, — сказал он. Вэй Ин выждал мгновение, а затем шагнул в комнату. Его сердце подпрыгнуло при первом же взгляде украдкой по сторонам. Комната была меньше той, которую он делил с Цзян Чэном, но казалась больше — в ней стояла всего одна кровать. Руки Вэй Ина сжались на свободной перевязи, в которой лежали его пожитки. — Мне оставаться здесь? — рискнул спросить он, когда Не Минцзюэ промолчал. — Да. Моя комната дальше и налево. А-Сан — через коридор. Хорошо. Ему просто нужно было запомнить несколько вещей. Такая большая комната означала, что они пока не собираются обращаться с ним как со слугой. И если он внимательно выучит правила, его, возможно, не выгонят снова. Может быть. Потому что никто этого не говорил, но он знал — он точно знал, — что если он снова облажается, то на этот раз непременно окажется прямо в Илине. ** * * Юй Синьхуа задавалась вопросом, когда её муж прислал весть об этом новом брате для Минцзюэ, будет ли её неразговорчивому пасынку трудно приспособиться. Судя по нервным движениям, которыми он обходил Вэй Ина, явно смущённый страхом маленького мальчика, она решила, что не ошиблась. А-Сан, казалось, встревожился из-за того, что его оставили; он исподлобья смотрел на Минцзюэ и Вэй Ина и явно собирался последовать за ними. Но прежде чем он успел это сделать, Не Бохань ловко подлетела и затащила его под мышку. — Идём, Сан-эр. Пойдём поищем А-Цзуна, и ты расскажешь мне всё, что я пропустила. — Тётя, не-е-е-ет! Тем не менее, он подчинился и позволил себя нести. И вообще подчинялся много раз, по сути, с того дня, как родился. Её бабушка предупреждала, что потакание ему приведёт к праздности, но Юй Синьхуа обнаружила в своём сыне достаточно собственного упрямства, которое, в конце концов, возьмёт верх над дурными привычками, несмотря на любые его попытки доказать обратное. Её муж, выглядевший одновременно виноватым и самодовольным, последовал за ней в их личную приёмную, отдав по пути распоряжения возвращавшимся ученикам. — Жена! — прогремел он. — Муж, — ответила она. Она держала лицо расслабленным и невозмутимым. Это, возможно, указало бы ему, какую ужасную беду он навлёк на свой порог. Ему всё же удалось усмехнуться. Несмотря на собственные мысли, она вздохнула с лёгкой улыбкой. — Я скучала по тебе. — Ах! Моя сладкая берёзка! Он ринулся вперёд и обхватил её за талию. Она рассмеялась и ударила его по плечам, когда он прижался бородой к изгибу её шеи. Всего на мгновение. Пока что. Потому что был один очень срочный вопрос, который им следовало обсудить. Она схватила его за ухо и крутанула. Не Нюбай завыл, хотя и значительно тише, чем когда приветствовал её, и опустил её на пол. — Ты устроил помолвку Цзюэцзюэ, не посоветовавшись со мной? — потребовала она. Он извивался и хныкал в её хватке. — Жена! Любовь моя! Умоляю! Твои пальцы — ножи, а мои уши — всего лишь пельмени. Я умоляю тебя! Заклинаю! Окажи милость этому бедному человеку. Юй Синьхуа подождала, пока он не упал на колени, прежде чем отпустить. Когда она наконец выпустила его ухо, он опустил лицо в знак благодарности и поцеловал её ноги. — Моя милосердная красавица, спасибо. — Милосердная, — согласилась Юй Синьхуа. — Ты нелепый человек. Как это ты так удачно наткнулся на решение наших проблем? Он вскочил, улыбаясь до ушей. — Я знал, что ты оценишь мои старания. Моя сладкая берёзка гениальна, и все мои мысли вращались вокруг того, как порадовать её. — Не стесняйся доказать мне это. Позже, — сказала Юй Синьхуа с озорной улыбкой, когда Не Нюбай попытался перебирать коленями ближе к ней, его взгляд был полон надежды, когда он прижался торсом к её юбкам. — Но как ты отбил Цзыюань у госпожи Цзинь? Моя двоюродная сестра настаивала на помолвке ещё до рождения Яньли. — Никак, — сказал Не Нюбай. Его лицо потеряло оттенок добродушия. — Мы извлекли выгоду из какой-то ужасной игры между Юй Цзыюань и Цзян Фэнмянем. Он не желал уступать и позволять мне забрать Ин-эра из Юньмэн Цзян, пока Юй Цзыюань не стала настаивать на этом. Тогда он захотел наказать её, разрушив её надежды на брак Цзян Яньли. Сердце Юй Синьхуа сжалось. — Я никогда не была близка с Цзыюань. Слишком молода, чтобы сильно интересовать её или моих сестёр. Но даже тогда я знала, как и все, что они с Цзян Фэнмянем не подходят друг другу. — Тогда зачем было жениться? — Не по тем причинам, что мы с тобой, — сказала Юй Синьхуа, чувствуя, как её лицо смягчается. Он взял её руки и долго целовал костяшки пальцев. — Ты знаешь мою бабушку. — Она великодушно проигнорировала его дрожь всем телом. — Она решила, что моя старшая двоюродная сестра Цзыянь выйдет замуж в Юньмэн Цзян. Это был бы превосходный союз. Она менее импульсивна, чем Цзыюань, и гораздо более сговорчива. Но Цзыюань хотела стать женой главы Ордена и настаивала на своём достаточно часто, что, в конце концов, даже бабушка уступила. — Подвиг сам по себе, — пробормотал Не Нюбай с видом одновременно осиротевшим и задумчивым. О, как же она любила этого мужчину. Она подозревала, что её бабушка не столько уступила, сколько решила проучить Цзыюань. Некоторые вещи, какими бы разными они ни были, объединяли всех женщин Юй без исключения. — Что ж, по крайней мере в этом Цзян Яньли выигрывает дважды, — сказал Не Нюбай. — Да? — Мда. Лучшая партия с нашим сыном, чем с хлыщеватым маленьким засранцем Цзинь Гуаншаня, и возможность теперь чаще бывать в твоём обществе. Юй Синьхуа обвила руками его шею и снова поцеловала. Возможно, им не нужно было ждать до «позже». * * * — Это, — сказал Не Нюбай Вэй Ину утром после их прибытия в Нечистое Царство, — моя сабля, Сюэсэ. — Она не красная, — заметил Вэй Ин, пытаясь быть полезным. — В данный момент - нет, — сказал Не Нюбай с усмешкой. Вэй Ин моргнул и нервно шагнул назад. Не Нюбай не смог сдержать удивлённого смешка. — У тебя будет собственная сабля. — Она слишком большая для меня, — сказал Вэй Ин, его взгляд блуждал по замысловатым украшениям Сюэсэ. — Пока что, — согласился Не Нюбай. — Ты станешь выше, — сказал Минцзюэ. — Я никогда не буду пользоваться саблей, — добавил А-Сан, исподлобья глядя на Сюэсэ, словно та лично его оскорбила. — Ты можешь и будешь, — заявил Минцзюэ. — Не буду, — повторил А-Сан. Он ткнул пальцем в сторону Вэй Ина. — У тебя теперь есть другой младший брат. Он может научиться пользоваться саблей, а ты можешь перестать надоедать мне. Минцзюэ был в нескольких секундах от того, чтобы начать очередную ссору по этому поводу. Но Не Нюбай отказался снова слушать эту чушь. Где-то по пути Минцзюэ забыл, кто из них родитель. — Если только не найдёшь какое-нибудь другое занятие. Ни один сын Цинхэ Не не будет сидеть без дела, — заявил Не Нюбай. А-Сан усмехнулся — так широко, что это, должно быть, было больно, — и чуть ли не распушился. Как и его мать, свои победы он одерживал через правильность, а не через силу. Прежде чем Минцзюэ успел возразить, Не Нюбай продолжил: — А-Ин, ты начнёшь с совершенствования золотого ядра. Затем перейдёшь к работе с мечом и, в конце концов, соединишься с собственной саблей. Я не могу рассказать тебе многого о наших методах совершенствования, но усердно работай, и у тебя всё получится. — Я обещаю сделать всё возможное, глава Ордена Не, — сказал мальчик. — И... — Вэй Ин нервно сглотнул — этот ребёнок был таким робким; что бы Цансэ Саньжэнь подумала о своём сыне, которого так затоптали? — и протянул руку. Не Нюбаю потребовалось больше времени, чем следовало, чтобы понять это действие. Он осторожно взял мальчика за запястье, чтобы проверить его меридианы. — Уже? — выдохнул он. Золотое ядро Вэй Ина гудело внутри него. Маленькое, но неоспоримо присутствующее. — Глава Ордена Цзян… — Он запнулся на обращении; «дядя» спряталось за его зубами и больше никогда не увидит солнечного света. — …сказал мне, что это заставит Цзян Чэна чувствовать себя плохо. И что госпоже Юй это не понравится. — Он перевёл взгляд на А-Сана. — Извините? — За что? — спросил А-Сан, искреннее замешательство искажало его лицо. Прежде чем Вэй Ин успел подробно описать что-либо, суть чего Не Нюбай уже знал, он мужественно продолжил: — Тогда ты перейдёшь в промежуточный класс и немедленно начнёшь изучать наши формы. Вэй Ин кивнул, решительно. Вспышка в глазах, которая мучительно напомнила Не Нюбаю о Сяо Цзинфэй и её несгибаемом духе, и выражение, которое он много раз видел на лице Минцзюэ. Не потерялся, значит. Просто заминка. Указание на слишком много лет без надлежащей заботы или внимания. Это гораздо легче преодолеть, чем природную сдержанность. Искру, которую нужно раздуть в настоящее пламя. Равную той, которой обладали многие воины, которых Не Нюбай приветствовал в своём Ордене. Да. Этот ребёнок станет воином Цинхэ Не. * * * На следующий день после того, как Юй Синьхуа прибыла в Цинхэ — невеста, но не робкая, — она заняла себе место на высоком балконе с видом на главные тренировочные дворы. Это давало ей ясный обзор на учеников за работой и, тогда, вид на комнату, которую делили между собой идиоты-советники её мужа. Из наблюдений она знала, что отец Не Нюбая поставил Нечистое Царство в шаткое положение, и несмотря на работу, которую её муж вложил в его восстановление, они всё ещё боролись, когда их сравнивали с другими великими Орденами. Превосходящие воински во всех отношениях и теперь в основном избавившиеся от позорной репутации, которая следовала за их уникальным видом совершенствования, они должны были иметь столько же влияния, как Юньмэн Цзян или Ланьлин Цзинь. Вместо этого на них смотрели как на сильных, но глупых. Юй Синьхуа не стала бы ассоциировать себя с чем-либо по-настоящему глупым. Репутационная глупость могла быть полезной. И будет, под её руководством. Она избавилась от идиотов-советников и использовала связи своего родного Ордена, чтобы Цинхэ оказался под более пристальным вниманием и — как следствие — с большей репутацией компетентности и качества. Она всё ещё часто сидела на том же балконе. И сегодня, когда новый подопечный её мужа должен был дебютировать со своими навыками среди других учеников, казалось важным сделать это. Раньше тем же утром А-Сан объявил о трагической, неизлечимой, предположительно смертельной болезни, настаивая, что ему нужно оставаться в постели. Теперь он неохотно шёл впереди Минцзюэ и Вэй Ина на тренировочное поле, Не Нюбай — позади них. С края поля Не Цзунхуэй вышел из строя со старшим классом, чтобы помахать, широко улыбаясь, когда Минцзюэ крикнул в ответ быстрое приветствие. Вэй Ин — в нём было так много от его матери, подумала Юй Синьхуа, хотя дурное обращение похоронило это под страхом — держался рядом с Минцзюэ, но только пока не замечал какой-либо видимой зависимости. Затем он отстранялся и переводил внимание на свои ноги. Он выстроился в ряд с остальными учениками, присоединившись к самым младшим, и ждал с опущенной головой указаний. Все вновь поступившие в Орден начинали в первой шеренге учеников, чтобы их старший боевой брат мог наблюдать за ними. Когда он убеждался в их прогрессе, он переводил их на один ряд назад, чтобы лучше следить за теми, кто испытывал трудности. Несмотря на неопытность в формах Не, Вэй Ин сразу же освоил основы работы ног. Гораздо быстрее, чем большинство других молодых людей, окружавших его. Когда ему давали задание вместо того, чтобы оставлять в неопределённости, он, казалось, расцветал. Она быстро забыла о письме, которое собиралась написать своей двоюродной сестре в Юньмэн, и обнаружила, что наблюдает за происходящим острым взглядом. Так хорошо знать, что гениальность Цансэ Саньжэнь не умерла вместе с ней. Минцзюэ принёс в залы Нечистого Царства её упрямство и неподкупность, не говоря уже о её вспыльчивости; будем надеяться, что этот младший брат уравновесит это. — Госпожа. Она подняла взгляд и обнаружила Не Бохань, застывшую у входа на балкон. Она поманила её вперёд. — Что случилось, старшая сестра? — спросила она. Кашель подступил к горлу вместе со вдохом, и она изящно отвернула лицо, чтобы выпустить его в рукав. — Девушка, — сказала Не Бохань. Юй Синьхуа кивнула, чтобы она продолжала, с интересом отметив её колебание. Не Бохань редко колебалась в чём-либо. И «девушкой» она обычно не называла свои завоевания. — Невеста Цзюэцзюэ. Юй Синьхуа обратила всё своё внимание на Не Бохань. — Твои впечатления? — Возможно, хорошая партия. Её нужно закалить. — Не Бохань облокотилась на балкон и посмотрела вниз на поле. — Она понравилась мне. — Достойная похвала. Ты ведь точно не была в восторге от меня. — Мы столько раз ходили по этому пути, что теперь можем ориентироваться на нём с закрытыми глазами. Достаточно правдиво. Когда они впервые встретились, Не Бохань была убеждена — не совсем несправедливо, — что Юй Синьхуа выбрала Не Нюбая как средство сбежать из Мэйшань и из-под гнёта ожиданий своей семьи. Она также лично обижалась на мысль, что Юй Синьхуа выбрала Не Минцзюэ как средство завоевать расположение его отца. Опять же, не совсем несправедливо. Так оно и началось, безусловно. Она была дочерью Мэйшаня; женщины в её семье были попеременно либо воинственно сильными, либо политически подкованными, и когда она видела возможность продвинуть свои собственные интересы, она бросалась на неё без тени колебаний. Не Минцзюэ был неразговорчивым, упрямым маленьким мальчиком, которого она полюбила сразу, несмотря ни на что. И, шокирующе, любовь последовала за её союзом с Не Нюбаем. Да, она последовала. Но Не Бохань потребовалось много времени, чтобы простить её за то, что она не влюбилась в Не Нюбая немедленно. Сестринская привилегия. — Но она тебе нравится. — Юй Синьхуа обдумала, а затем отбросила идею обижаться на Цзян Яньли за это. — Да. — Не Бохань откинула голову назад и скрестила руки на груди. — Но она зачахнет в почве Цинхэ, если её посадить здесь без надлежащей заботы. — Понятно. Юй Синьхуа подошла, встала рядом с Не Бохань и снова посмотрела на тренировочный двор. — Тогда как ты относишься к садоводству? Я получила письмо из Юньмэна, что их посредники будут здесь в течение недели, и записку от Цзыюань с просьбой о дополнительном руководстве для её дочери. Не Бохань кивнула с явным удовлетворением. — Я возделаю для тебя поля, госпожа. Превосходно. Юй Синьхуа удостоила её улыбки, а затем вернула внимание к двору. Вэй Ина уже перевели на два места назад. Он всё делал слишком хорошо. Он был слишком хорош! Один из других учеников, Не Бэйоу, усмехнулся и проворчал, когда Вэй Ина перевели назад и поставили перед ним. Он выдвинул ногу вперёд, пытаясь подставить Вэй Ину подножку, и стал ещё более недовольным, когда Вэй Ин сумел её избежать. Вэй Ин ожидал этого. Многим ученикам в Пристани Лотоса не нравилось, когда у него что-то хорошо получалось. Второй старший боевой брат был единственным, кто когда-либо поздравлял его; Вэй Ин жил ради слов «хорошая работа» и хлопка по спине. Не Минцзюэ увёл его с поля, слушая, как Не Хуайсан ноет, какой он уставший, и разве это не ужасно — быть вынужденным делать то, чего он не хочет, и… — Тебе следует прекратить, — прошептал Вэй Ин. Не Хуайсан резко обернулся и посмотрел на него с чувством глубокого предательства. — Важно делать то, что тебе говорят. — Или, подумал он, быстро взглянув на Не Минцзюэ, важно вести себя вызывающе, когда нужно отвлечь внимание от других людей. Может быть, это было нужно Не Хуайсану? Цзян Чэн вёл себя так, будто ненавидел, когда Вэй Ин пытался отвлечь других от его выступления, но каждый раз выглядел таким благодарным. Было ли это нужно его новому среднему брату? * * * На следующий день Вэй Ин снова последовал за Не Минцзюэ и Не Хуайсаном на тренировочное поле. Его поставили на место, которое он заработал накануне. Он тщательно воспроизвёл каждый шаг, который выучил — он не хотел выглядеть глупо, даже если это означало влипнуть в неприятности, — но обязательно ошибался несколько раз, когда они начинали отрабатывать следующую серию движений. Маленькие вещи, которые помешали бы ему продвинуться, но не отправили бы его обратно к начинающим. Во главе шеренги Не Хуайсан то и дело оглядывался на него через плечо и хмурился. К концу занятия только один из самых младших учеников перешёл на новое место — вперёд, к своему смущению — и старший боевой брат выглядел ещё более решительным, чем в начале дня, его лоб был изборождён огорчением. Не Минцзюэ подозвал Вэй Ина и Не Хуайсана, чтобы отвести их на ужин. Вэй Ин всё ещё ел с главной семьёй. В отличие от ужинов в Пристани Лотоса, зал был наполнен радостью от пола до потолка. Вэй Ин ел столько, сколько мог, пока его не начало тошнить, и осторожно спрятал несколько кусочков на потом, когда люди не смотрели на него. На всякий случай. В Пристани Лотоса его никогда не морили голодом и не отказывали в еде — кухонные тётушки были там самыми добрыми, — но он ярко помнил, каково это — чувствовать голод. Гложущую пустоту, сопровождавшую каждую зимнюю ночь, когда у него не было ничего, кроме гнилых отбросов, чтобы продержаться. Он не думал, что когда-либо забудет это, и никогда не хотел снова это почувствовать. Раз или два он замечал, что тётушка Юй смотрит в его сторону. Каждый раз он убеждался, что натянул на лицо улыбку и откусывал маленький кусочек, чтобы избежать дальнейшего внимания. В конце ужина Юй Синьхуа подозвала к себе Не Минцзюэ. Они вели тихий разговор, улыбка Не Минцзюэ угасала. Он трижды посмотрел на Вэй Ина, каждый раз выглядя всё более расстроенным, пока Вэй Ину не показалось, что весь мир вот-вот обрушится на него. — Младший брат, — сказал Не Хуайсан рядом с ним, — завтра ты снова можешь отступить назад, если сосредоточишься. — Его глаза были добрыми, но он, очевидно, не понимал, о чём говорит. Вэй Ин несчастно кивнул. Всё казалось таким трудным: не разочаровывать никого, но и не выпендриваться. Не Минцзюэ подошёл и помахал Вэй Ину. — Идём. Я хочу показать тебе задние холмы. Вэй Ин нервно сглотнул и встал. До задних холмов можно было добраться только через, наверное, мили коридоров и лестниц — и тогда перед вами открывались горы. Маленький травянистый уступ, опоясанный разными тропинками, исследующими любую точку доступа к близлежащим скалам. У Вэй Ина отвисла челюсть, когда он увидел это. О, как он хотел исследовать каждую тропинку и взобраться на каждую гору. Он сделал шаг вперёд, мимо Не Минцзюэ, прежде чем вспомнить о себе и отступить назад. — Если хочешь, — сказал Не Минцзюэ, — я проведу тебя по каждой тропинке. От начала до конца. Вэй Ин повернулся к нему с широко раскрытыми глазами: — Почему? — Потому что я думаю, тебе бы хотелось их увидеть. — Не Минцзюэ указал на самую широкую из тропинок, которая разветвлялась в трёх направлениях. — Вон та. Если пойти по главной тропе, будет хороший поход, который приведёт тебя к водопаду. Вэй Ин подумал, что, возможно, однажды видел водопад. Но его разум затуманил это воспоминание. Может быть, это был вовсе не водопад, а просто крошечный ручей. — А эта — приличная прогулка, но более долгая и лёгкая. Она закольцовывается обратно, видишь, и выходит там. — Он указал на другую тропинку, которая шла параллельно самому близкому зданию. — Вон та, — сказал он, указывая на третью тропинку, которая выглядела самой заросшей. — Самый трудный подъём. Если пройти всю тропу, это займёт целый день и приведёт тебя к той скале. Со снегом. — Ничего себе, — выдохнул Вэй Ин. Он посмотрел на Не Минцзюэ. — Я хочу пройти по всем. — Он закусил нижнюю губу и покачал головой. — Извините. Я не должен… — Послушай меня, — сказал Не Минцзюэ. Он опустился на колени. Он ждал, неестественно неподвижно, пока Вэй Ин нерешительно не посмотрел на него. Его глаза сверкнули, свирепые как всё, что Вэй Ин когда-либо видел, но они всё равно не заставляли его желать сжаться в страхе. — Ты мой брат. Ты понимаешь? Как Хуайсан. Я буду водить тебя в эти походы. Я буду тренироваться с тобой, пока ты не сможешь стоять гордо рядом со мной. Никогда никто не попытается заставить тебя уйти, потому что тогда я пойду с тобой. — Он встряхнул Вэй Ина. Не сильно, не как те торговцы, которые обвиняли его в воровстве, а мягко, как дерево, колышущееся на ветру. — А я наследник Ордена, так что они не могут заставить меня уйти куда-либо. — Но ты не знаешь меня, — прошептал Вэй Ин, и слёзы собрались в его глазах. — И что с того? — усмехнулся Не Минцзюэ. — Я сказал: ты мой брат. Это то, что важно для меня. Мне не нужно знать тебя, чтобы знать это. Вэй Ин вгляделся в его глаза, ища любой признак обмана. Глаза Не Минцзюэ были свирепыми и решительными. Не тёплыми, как всегда были у старшей сестры, но почему-то столь же утешительными, какой всегда была она. Вэй Ин порывисто шагнул вперёд и крепко обнял Не Минцзюэ. Не Минцзюэ — его старший брат! — напрягся и замешкался на долгое мгновение, но затем обхватил руками Вэй Ина и обнял в ответ. Он всё ещё не знал всего, что может произойти в будущем, но, по крайней мере, он мог наслаждаться этим, пока это длится.