Глава 5

— Вперёд! — крикнул Не Минцзюэ. Все ученики перед ним, как один, шагнули вперёд. Один-двое споткнулись из-за резкой смены центра тяжести, но быстро пришли в себя. Старший боевой брат согласился позволить ему вести занятие, пусть и только с младшими учениками. — Это будет поучительно, — сказал он, а затем усмехнулся. Старший боевой брат рос рядом с отцом и тётей Не Минцзюэ, к своему неизменному несчастью. — Я могу провести всех учеников через первые формы, если ты позволишь, — заявил Не Минцзюэ. — Не сомневаюсь. Но я хочу, чтобы ты провёл только самых младших через первую форму. — Младшая группа, — подтвердил Не Минцзюэ. Должно быть, это прозвучало скорее как стон, потому что старший боевой брат фыркнул. — Прошу тебя, старший боевой брат, я могу вести всю группу. — Я хочу, чтобы ты вёл младших. Смотри, мы здесь не только команды выкрикиваем и формы показываем. Когда ты во главе шеренги, тебе нужно следить за всеми, кто позади тебя. Каждый ребёнок в этой группе делал это всего сотню раз. Присмотрись и увидишь, что им нужно сделать, чтобы сто первый раз стал ещё лучше. Выкрикивая названия форм и зная, что эта маленькая группа должна выполнять их на одной лишь мышечной памяти, Не Минцзюэ последовал совету старшего боевого брата и действительно наблюдал за ними. Каждое движение в первой форме требовало той же силы, которая в конечном счёте понадобится им, чтобы владеть и управлять своей саблей. Он отметил, какие ученики переносили слишком много веса на одну сторону стопы или действовали с задержкой на удар сердца. Он предположил, хоть и неохотно, что в большей группе за этим было бы труднее следить. Старший боевой брат тоже это знал — самодовольный засранец. Он сделал замечание троим детям, которым это было нужно. А когда они попробовали снова, он поправил их ещё раз, плюс ещё двоих. После десяти попыток большинство из них немного улучшили свои результаты. Достаточно, чтобы стать увереннее, когда они сделают это ещё раз. — Хорошо, — сказал старший боевой брат. — Теперь сделай это со средней группой. Несмотря на искушение, он не сосредоточил всё своё внимание на А-Сане — который не делал дополнительных упражнений, рекомендованных Не Минцзюэ, как обещал, — или на А-Ине. Более того, он упускал из виду А-Ина каждый раз, когда проходил вдоль шеренги. Он даже не осознавал, что делает это, до самого окончания занятия, и только потому, что ему пришло в голову: А-Ин не допустил ни единой ошибки. Ни намёка на неправильное движение или неуклюжее выполнение. — А-Ин, — позвал он. Его брат выпрямился. — Подойди и покажи всё движение целиком. Вэй Ин покраснел с головы до ног. — Э-э, разве не второй молодой господин Не должен это делать? — Этот средний брат?! — завопил А-Сан, в ярости оборачиваясь, чтобы испепелить взглядом их младшего брата. — И я же тебе говорил, что это ты должен делать эти штуки, так что иди и делай, пока он действительно не вызвал меня и мне не пришлось бы искать причину убежать! Не Минцзюэ сделал мысленную пометку разобраться с этим позже. Вэй Ин неохотно выскользнул из шеренги и выступил вперёд. Не Минцзюэ отступил назад и выкрикнул первое движение. Вэй Ин двигался безупречно между шагами, с осторожными взмахами рук, которым он придал больше грации, чем большинство старших учеников, даже тех, кто выполнял движение с вековой точностью. Он закончил последним сгибанием колен. Один или двое учеников выкрикнули одобрения, заглушённые бешеными хлопками Не Хуайсана. Вэй Ин посмотрел на Не Минцзюэ и поджал губы: — Прости, старший брат, это я просто красовался. Не Минцзюэ начал было возражать, но замер в последнюю секунду, когда старший боевой брат поймал его взгляд и покачал головой. — Красующимися называют тех, кому завидуют менее талантливые люди, — остановился на этом Не Минцзюэ. Вэй Ин выглядел потрясённым, но Не Минцзюэ показалось, что он увидел улыбку, начинающую расползаться по его лицу. — Возвращайся в строй, и давайте сделаем это ещё раз. С самого начала. Раз! * * * Новостей из Цишани не было с самого Собрания Орденов. Обычно Не Нюбай счёл бы это благословением, но поскольку их никогда раньше не благословляли, он чувствовал себя неуютно. — Мои люди очень тихи, — задумчиво произнесла Юй Синьхуа, проводя ступнёй вверх по его голой спине. Не Нюбай обернулся, чтобы поймать эту исследовательскую конечность, и поцеловал внутреннюю сторону свода её стопы. Она рассмеялась и слегка лягнулась, но позволила осыпать вниманием свою лодыжку. — Я предпочитаю не думать о том, что моя жена пользуется услугами шпионов, — сказал Не Нюбай. — Только нескольких. И они не очень хороши. В таких делах есть мастерство, которым они ещё не овладели. В конце концов, я найду кого-нибудь, кому можно будет доверять, чтобы сделать работу правильно. — Она задумчиво склонила голову. — Возможно, бабушка одолжит мне одного или двоих. — Пожалуйста, давай помнить, что мы не Орден, который действует из тени. — Он поцеловал её колено с внутренней стороны. — Нет. Мы Орден, воины которого отбрасывают эти тени, — согласилась она. Она приподнялась и коснулась губами его лба, прошептав: — Позволь мне защищать этих воинов теми средствами, что у меня есть. — Чем угодно, — пообещал он, увлекая её обратно на кровать. Тем же днём, намного позже, Не Нюбай разыскал мальчиков, чтобы немного побыть с ними в тишине. Он подозревал, что Вэй Ин особенно ценит это. Ребёнок был больше склонен к шуму, нежели к покою, но находились моменты, когда его разум действительно успокаивался. Не Нюбай ловил себя на том, что ищет их; даже за короткое время он начал подозревать, что эти мгновения будут определять этого ребёнка, теперь находящегося на его попечении. А А-Сан, который наслаждался такими моментами больше всех остальных вместе взятых, тихо сидел рядом с ним. Минцзюэ, с другой стороны, редко довольствовался неподвижностью. Его мальчик, вечно стремящийся к действию, иногда без должной предусмотрительности. Момент, когда он понял, что должен жениться на Юй Синьхуа, наступил вскоре после того, как он застал их сидящими вместе в беседке в Мэйшани — просто наслаждающихся созерцанием рыб в окружающих садовых прудах. — Глава Ордена, — сказал один из его учеников у двери. — Послание к вашему вниманию из Гусу. — Он поклонился и протянул свиток. Ах, наконец-то хорошие новости, на которые он надеялся. И намного раньше, чем он ожидал их получить. Он с ухмылкой взял письмо. Он знал, что Лань Цижэнь способен, но всегда полагал, что тот ценит тщательность выше скорости. Возможно, тексты, с которыми он консультировался, не были такими уж эзотерическими. — Благодарю. Можешь идти. Ученик исчез за дверью, и он развернул письмо, уже будучи предрасположенным быть довольным содержанием. Это сделало слова перед ним практически непостижимыми. Он перечитал их снова, но сначала не понял их смысла. Он прочитал их снова. Они остались теми же, но он отказывался в них верить. Сюэсэ начала дрожать. Не Нюбай должен был знать лучше, чем доверять тишине. — Минцзюэ, отведи мальчиков на тренировочный двор, — сказал он хриплым голосом. — Отец? — Сейчас. Все трое поспешили подчиниться. Он сжал послание в руке и направился обратно по коридору в гостиную жены. Она подняла взгляд от вышивки, когда он ввалился внутрь, и уронила её, увидев выражение его лица. — Муж? — Вести из Гусу, — сказал он. Она встала и подошла к нему, но не прикоснулась. Не с дрожащей Сюэсэ в ножнах в предвкушении насилия. — Цинхэн-цзюнь казнён за преступления против Главного заклинателя. Они утверждают, что он пытался совершить убийство. — Юй Синьхуа побледнела и поднесла дрожащую руку ко рту. — Лань Цаофэн объявляет себя Главой Ордена Гусу Лань и просит не принимать никаких действий по отмщению за его двоюродного брата в уважение к правильным и справедливым... — Он выплюнул слова: — ...действиям, предпринятым Цишань Вэнь, которым мы, как настаивают, должны подобающее уважение как нашим друзьям и равным. Сюэсэ яростно затряслась в ножнах. Юй Синьхуа положила руку на рукоять, вздрогнув от того, что Сюэсэ прокричала ей в ответ. Она держала руку на ней, пока его сабля наконец не замерла. Когда она убрала руку, её ладонь оказалась покрыта кровью. Не Нюбай заметил это лишь за мгновение до того, как она поспешно спрятала ладонь в рукав. — А мальчики? — прошептала она. Не Нюбай покачал головой. — Ни слова. Я должен ехать в Гусу. Я должен найти их, я обязан Лань-сюню этим. — Ты не можешь. Мы не можем выступить против Гусу Лань не больше, чем против Цишань Вэнь. — Она подняла свою незадетую руку и забрала письмо из его дрожащих пальцев. — Это должно было быть спланировано Лань Цаофэном и Вэнь Жоханем. — Возможно. Но я был тем, кого Вэнь Жохань хотел видеть. Лань-сюнь вступился за меня. У нас есть обязательство перед его сыновьями — восстановить их. Она схватила его за щёки, обхватив его уши и заставив наклонить голову вниз, чтобы встретить её взгляд. Её кровь прижалась влажным и горячим к его щеке. — Я обещаю тебе, что если мы сможем что-то для них сделать, то сделаем. Но выступить против него сейчас означает войну. И без Гусу мы не победим. — Ланьлин... — начал он, но осекся, заметив, как сжались её губы. Нет, конечно, они не могли положиться на Ланьлин. Их единственной настоящей надеждой был союз между Минцзюэ и Цзян Яньли — он даст им хоть какую-то возможность удержать Цишань Вэнь от своих ворот. — Моя милая берёзка, я не могу... — Я знаю, — прошептала она и поцеловала его в лоб. — Я знаю. Он позволил себе упасть в её объятия. Её крошечная фигура едва могла выдержать его вес, но она всё равно поймала его. — Я столько раз говорил ему приехать сюда, — пробормотал Не Нюбай. Юй Синьхуа откинула его волосы со лба. — Как жаль, что он не послушал. — Она поцеловала складку между его бровями. * * * Вэй Ин проснулся в ту же секунду, как услышал, что его дверь открывается, но притворился спящим. В Илине иногда приходили другие люди и пытались рыться в его вещах в поисках еды или ценностей. Если он держал глаза закрытыми, они уходили дальше, когда понимали, что у него нет ничего важного. В тот единственный раз, когда он действительно проснулся и попытался возразить мужчине, который рылся в его вещах, его избили так сильно, что на следующий день он едва мог ходить. Цзян Чэн тогда пообещал, что ему больше никогда не придётся об этом беспокоиться, но теперь он оказался в новом месте. И ему хотелось доверять — правда, хотелось. Особенно своим новым братьям. Но каждую ночь, стоило лечь спать, его тело напоминало ему, что следует делать то же самое, что он всегда делал перед сном в Илине. Тонкий жёсткий палец ткнул его в плечо. — Младший брат. Младший брат? Ах да. Двое людей теперь называли Вэй Ина «младшим братом» по-хорошему, а не с сарказмом, не со злобой и не приторно-сладко. Он открыл глаза. Возле его кровати, уперев руки в бока, стоял Не Хуайсан. — Пошли, пора уходить. Сердце Вэй Ина ухнуло вниз. Нет, нет, нет. Они говорили, что ему не придётся снова уходить. Он сказал себе не удивляться, но ему хотелось кричать. Он хотел, чтобы это продолжалось. Глава Ордена Цзян сказал ему, что Пристань Лотоса будет его домом, а потом отослал его, но он думал, что на этот раз ему позволят остаться. Не надо было ему красоваться. Подожди-ка. Он прищурился, глядя на Не Хуайсана. Старший брат обещал, что он не должен уходить. Что Вэй Ин останется с ним. И Не Хуайсан, возможно, не давал того же обещания вслух, но он доказывал это каждую минуту. Например, когда говорил Вэй Ину, что научит его рисовать как один из великих мастеров. — Младший брат? — в голосе Не Хуайсана послышалось беспокойство. — Прости, я думал, ты имел в виду «уходи», — сказал Вэй Ин. В его сердце всё ещё сидела маленькая нервная частичка, которая дрожала, когда он говорил, страшась, что Не Хуайсан действительно подтвердит — именно это он и имел в виду. — Куда уходить? Поздно уже. Нет, нам нужно... — Не Хуайсан замолчал. — Кто-то сказал тебе, что тебе нужно уходить? — требовательно спросил он. — Нет! Но я... — Вэй Ин пожал плечами. — Неважно. — Он схватил свою сумку из маленькой щели между кроватью и стеной и вытащил её. Если Не Хуайсан хотел, чтобы он куда-то шёл среди ночи, они, наверное, сейчас перепачкаются. — Дай мне одеться. Не Хуайсан уставился на его сумку. — Что? — Я быстро. Не Хуайсан смотрел на его сумку всего мгновение, а потом бросился через комнату заглядывать в ящики и на полки, пока Вэй Ин быстро натягивал на себя одежду. Он в основном находил свои хорошие новые вещи, которые сшила для него тётя Юй. Или тот единственный комплект из Юньмэна, который он надевал на Собрание Орденов. В его сумке лежали только простые вещи, которые он сам постирал и зашил после того, как вытащил их из кучи отбросов, куда их выбросила одна из тётушек в Илине. Не Хуайсан развернулся обратно, как только Вэй Ин закончил одеваться. — Почему вся твоя одежда упакована? — Не вся упакована, — сказал Вэй Ин и потряс сумкой перед Не Хуайсаном. — Только то, что поместилось. Самое тёплое. — Но почему она вообще упакована? — потребовал ответа Не Хуайсан, выглядя ещё более рассерженным, чем раньше. — На случай, если мне придётся уйти. — Уйти? Зачем тебе уходить?! — Не знаю! На всякий случай! Мне пришлось уйти из Пристани Лотоса, и я не... — Вэй Ин замолчал. — Мне здесь нравится. Но и там мне нравилось. Так что, думаю, если я буду готов уйти, то не слишком расстроюсь, если придётся. Не Хуайсан нахмурился и пересек разделявшее их короткое расстояние. Вэй Ин вскрикнул, когда у него выхватили сумку и Не Хуайсан вывалил всё содержимое на кровать. Там было немного вещей, кроме одежды. Только несколько маленьких безделушек, с которыми он не хотел расставаться. Не Хуайсан скатал его верхнюю одежду в узел и засунул её на ближайшую свободную полку. То же самое он сделал с его обувью. — Ты что делаешь? — Я оставляю тебя здесь, где тебе и место, — пропыхтел Не Хуайсан, хватая остальную одежду и яростно её складывая. Вэй Ину потребовалась минута, чтобы понять, что он имел в виду, и только когда Не Хуайсан прошёл через комнату и засунул свёрток в пустой ящик. Внезапно ему захотелось плакать. Но он отказался плакать перед своим средним братом. Не из-за такого, когда всё внутри него казалось таким огромным и отказывалось выходить наружу. Он сделал глубокий вдох и сжал челюсть, чтобы не дрожать, пережидая это всё. Средний брат не очень хорошо складывал вещи — просто запихивал их в места, где они помещались. Он убирал всё подряд, пока не нашёл крошечные безделушки, которые Вэй Ин пытался спрятать. Те, что он держал засунутыми в штаны и под мышками, когда спал, чтобы их не украли. — Это что? — спросил Не Хуайсан, заколебавшись при виде маленькой голубой бусины. — Это было у моей матери, — прошептал Вэй Ин. Он осторожно поднял бусину и протянул, доверяя, что средний брат не схватит её так же, как всё остальное. У него уже осталось не так много воспоминаний о родителях. Его мать много смеялась, это он знал. А его отец был очень высоким и пах камфорным деревом. Одно воспоминание он пытался вызывать в памяти каждый день, чтобы не забыть его: кисточка, свисавшая с пояса его матери, которую она позволяла ему держать всякий раз, когда они шли в город и он хотел идти пешком, а не ехать на их осле. Она сломалась. Он помнил, как плакал из-за этого, а мать собрала кусочки и протянула ему бусину. «Чтобы тебе всегда было за что держаться». — Ох. — Не Хуайсан не прикоснулся к ней. Более того, он сжал руки в кулаки и прижал их по бокам. — Ты должен показать её старшему брату. — Хорошо, покажу. — Вэй Ин поспешил спрятать бусину в складках своей верхней одежды. — И тебе не нужно было переодеваться. Я пришёл попросить твоей помощи, потому что мы, — средний брат сказал это очень серьёзно, с горящими глазами, которые внезапно напомнили Вэй Ину дядю Не, — собираемся спасти старшего брата Хуаня и Лань Чжаня. * * * — Я украл это из кабинета отца, — сказал средний брат позже в своей комнате, что находилась через коридор. Он зажёг один крошечный фонарь, и Вэй Ину пришлось прищуриться, разглядывая бумагу. — Это карта Безночного города. Кажется. С того места, где стоял Вэй Ин, это не было похоже на Безночный город, но здания там были довольно высокими, так что он мог просто плохо его запомнить. — Где вулкан? — спросил Вэй Ин. Не Хуайсан указал на левую сторону бумаги. — Где-то там, наверное. — Он сощурился в задумчивости. — Где бы ты спрятал украденных детей? Вэй Ин склонил голову, изучая карту. — Э-э, вон там? — Он указал на один из маленьких квадратиков, выстроившихся вдоль карты. — За этой дорогой, — сказал средний брат. — Это стена, кажется. Средний брат яростно покачал головой: — Это точно дорога. Вэй Ин решил не спорить с ним. — Это что? — после паузы спросил Не Хуайсан, наклоняясь вперёд и глядя на здание, на котором было тёмное пятно грязи или чернил. — Там, наверное, держат монстра, — предположил Вэй Ин. Голова среднего брата дёрнулась вверх. — Какого монстра? — Я слышал на Собрании Орденов, что Вэни держат взаперти монстра. — Он скрутил пальцы в подобие когтей. — Злого зверя. — Он исказил лоб и рот в самое страшное лицо, какое только смог изобразить. Средний брат побледнел и отшатнулся. — Он пожирает золотые ядра людей! Средний брат бледнел с каждым словом: — Ничего подобного! — Один ученик сказал, что если он тебя схватит, то выхватит и выжжет золотое ядро прямо из тебя, пока от тебя не останется только пустое тело. — Чем это вы двое занимаетесь? Средний брат и Вэй Ин оба закричали и бросились друг другу в объятия. На секунду Вэй Ин подумал, что монстр сбежал из Цишани и последовал за ними сюда. На следующей секунде он понял, что это старший брат стоит в дверях, почти скрытый тенями, отбрасываемыми светом в коридоре. Средний брат продолжал кричать и усилил хватку на Вэй Ине, когда Вэй Ин отстранился. — Всё в порядке, средний брат, это старший брат, — заверил его Вэй Ин. Средний брат мгновенно выпрямился, лицо его засветилось радостью, прежде чем внезапно помрачнело от нового вида ужаса. — Почему ты не в постели, старший брат? — Я пытался спать в соседней комнате, когда услышал очень громкий шёпот, — сказал Минцзюэ. Он оглядел их обоих с ног до головы. — Что вы двое замышляете? — Быстро, покажи ему бусину! — потребовал средний брат. — Никаких отвлечений. Скажите мне, что вы замышляете. Средний брат простонал, затем выпрямился лицом к старшему брату с сердито поджатыми губами. — Мы собираемся пойти и спасти старшего брата Хуаня. В последовавшей тишине Вэй Ин подумал, что к лучшему, что они не видят выражения лица старшего брата. Но затем: — Каков ваш план? — спросил тот, входя в комнату и закрывая за собой дверь. Средний брат широко улыбнулся и подозвал его к карте. Его руки летали вокруг лица, пока он объяснял всё, что они до сих пор обсудили, — детальные планы по вызволению его старшего брата Хуаня и его младшего брата из Безночного города. Старший брат слушал, изредка кивая, пока средний брат не закончил. — Я думаю, это хороший план, — сказал он. Средний брат широко улыбнулся. — Но есть три проблемы. — Скажи нам! — потребовал средний брат. — Первое: это стена. — Я же говорил, — прошипел Вэй Ин. Средний брат всадил ему локоть в бок, и Вэй Ин в ответ шлёпнул его по плечу. — Второе: это не Безночный город, а один из городов на нашей южной границе. На этот раз Вэй Ин решил вообще ничего не говорить. По опущенным уголкам рта среднего брата он и так всё прекрасно понял. — Третье: вы оба, чёрт возьми, дети. — Старший брат, это не важно! Мы хотим вернуть старшего брата Хуаня, чтобы ты перестал грустить! С лицом старшего брата случилось что-то, чего Вэй Ин не совсем понял. Какое-то мягкое изменение, которое сделало его одновременно более печальным, но и более взрослым. Вэй Ин думал о нём только как о старшем мальчике, но теперь он задался вопросом, не следует ли ему думать о старшем брате как о мужчине. Не Минцзюэ тяжело сел. Он посмотрел на карту отсутствующим взглядом. Спустя долгое мгновение он сглотнул и покачал головой. Старший брат сел прямо, выражение его лица стало более суровым, чем Вэй Ин когда-либо видел у него раньше. — Клянусь, я верну А-Хуаня в Нечистое Царство, — сказал он. — Но я смогу это сделать, только если буду знать, что вы в безопасности. Лицо среднего брата исказилось. Он прижал пятки ладоней к глазам. — Я скучаю по старшему брату Хуаню, — всхлипнул он. — Я знаю, — сказал старший брат. Его руки были тонкими и жилистыми, но он всё же умудрился ухватить их обоих и притянуть в объятия. — И по А-Чжаню, даже несмотря на то, что он укусил меня в тот раз. — Я тоже. Вэй Ин недостаточно знал «старшего брата Хуаня» или «А-Чжаня», чтобы скучать по ним, но он всё же осторожно обнял обоих своих братьев покрепче. — Я помогу вам вернуть домой Лань Хуаня и Лань Чжаня, — поклялся он. Старший брат крепко поцеловал его в макушку. — Спасибо, младший брат, — прошептал он. Верил ему старший брат или нет — это не имело значения. Вэй Ин сказал серьёзно и сдержит слово.