Часть 19. Мольба

Наоми безмолвно шла по окраине небольшой деревушки; ее бессмертная фигура скрывалась в тенях близлежащего леса. Она прибыла в Румынию несколько часов назад и мысленно ругала себя за то, что никогда не спрашивала их, где именно они обычно останавливаются. Было вполне возможно, что оба снова скитаются где-то по свету, вдали от нее. Откинув прядь волос с лица и накручивая ее на палец, она пыталась прислушаться к разговорам стариков о подозрительных людях, заброшенных руинах, замках — обо всем, что могло бы навести ее на их след. Но ничего не было, люди жили своей повседневной жизнью, ни о чем не тревожась. Впрочем, не исключено, что какая-то едва уловимая информация просто ускользнула от нее, поскольку румынский язык она знала лишь урывками. Если они не использовали для этого специфических слов, это так и осталось бы незамеченным для вампирши. Бессвязные ругательства сорвались с губ Наоми, когда она решила двигаться дальше. Она уже осмотрела несколько руин и крупных лесов, но не имела ни малейшего понятия, как ей вообще их найти. Она также знала, что где-то в этих краях живут и другие вампиры, но не могла найти даже их. Она пустила в ход все свои чувства, но не уловила ни предательского звука, ни даже малейшего запаха кого-то из себе подобных, отчего внутри нее начало расти отчаяние. Опускались сумерки, когда Наоми бродила по Карпатским горам, понимая, что скоро сможет воспользоваться сгущающимися тенями. Когда дикая природа вокруг начала оживать, вампирша глубоко вздохнула; она не могла точно описать это чувство, но оно наполняло ее новой энергией, придавало сил. В тот момент всё казалось прямо как в современной литературе, где вампиров называют созданиями ночи. Тихий смешок нарушил тишину, и при этой мысли на ее лице осталась улыбка. Ее красные глаза сканировали местность; сгущающаяся темнота не была помехой для ее вампирского зрения. Наоми сделала глубокий вдох, выбирая направление, прежде чем сорваться с места. Она должна была найти их, убедить в том, что ей нужна помощь — хотя бы на время. Тяжелые мысли, весь этот негатив начали поглощать ее, наполняя бессмертное сердце страхом, беспомощностью и отчаянием. Она знала, что у нее нет шансов, если Аро действительно решит убить ее, — объективно говоря, это было бы самым разумным решением. И хотя ее дар был весьма эффективным защитным оружием, он ни шел ни в какое сравнение с объединенной мощью арсенала Аро. С ее губ сорвался дрожащий вздох. Она лавировала между деревьями, пока не решила выйти на открытую местность. Замки чаще всего строили рядом с лесом, а не в самой чаще, поэтому она решила попытать счастья на открытых пространствах. Солнце уже скрылось за горами, свет всё еще освещал ее путь, но прямые солнечные лучи до нее не доходили, не выдавая ее нечеловеческую природу случайным прохожим. Наоми вновь обострила свои чувства, пытаясь уловить хоть что-нибудь — отчаянная попытка заметить хотя бы малейший след кого-то из себе подобных. Она надеялась найти хоть кого-то; если не их самих, то, возможно, того, кто поможет ей их отыскать или подскажет, куда они направлялись. Если, конечно, они вообще это знали. Ее глаза сузились, всё больше сверкая отчаянием по мере того, как шло время без всякого успеха. Она мысленно взмолилась ко всем, кто мог ее услышать, чтобы поскорее их найти. Она не имела представления, сколько у нее осталось времени; возможно, Аро уже выслал за ней отряд. Но почему-то она была уверена, что он не будет его частью. Если Деметрий знает о потенциальной опасности для нее, он не подчинится, а это давало ей чуть больше времени. Без него они не найдут ее так легко, но в их рядах мог быть и другой, менее одаренный ищейка; она не могла знать наверняка, и это заставляло ее бежать еще быстрее. Она бежала всю ночь, заглядывая в такое количество мест, что уже начала сомневаться, всё ли еще находится в Румынии. Солнце уже начало всходить, и Наоми собиралась укрыться в небольшом лесу, как вдруг наконец уловила сладковатый запах других вампиров. Улыбка непроизвольно расплылась на ее лице, а всё ее существо наполнилось надеждой. Она изо всех сил рванула на запах, наслаждаясь тем, что он становится всё сильнее и что там явно не один вампир. Вскоре она заметила вдалеке руины. Камни поросли мхом, виноградной лозой и другими растениями, превращая некогда трагичный пейзаж в эстетичное произведение искусства на фоне прекрасной природы. Отрицать, что природа этой страны была поистине прекрасна, было бессмысленно. Часть нее жалела, что не побывала здесь раньше, но она отмахнулась от этой мысли — были дела поважнее. Наоми заметила три фигуры, стоявшие недалеко от руин. Она не могла разглядеть точно, но, похоже, там был какой-то спуск или, точнее, вход под бывший замок. Она слегка прищурилась по мере приближения, спасаясь от солнца, чьи лучи медленно ползли за ней. На расстоянии не менее двадцати метров от других вампиров Наоми замедлила шаг; она ступала по сочной траве с легкой неуверенностью. Ее глаза слегка расширились; надежда и страх сплелись в страстном танце в ее голове, пока ее взгляд был прикован к двум из трех мужчин. Третьего она не знала и лишь мельком взглянула на него. Он был среднего телосложения, скорее худощавый, чем мускулистый, с короткими русыми, почти светлыми волосами. Заметив ее, он напрягся — вероятно, ее присутствие было ему так же неприятно, как и ей его. Ее названые братья, напротив, остались в тех же позах, что и прежде, мгновенно узнав ее, хотя это ничуть не убавило их более чем очевидного замешательства. Их прямые спины замерли, глаза сузились, а на лицах появилось хмурое выражение — вероятно, они гадали, что она здесь делает. Чем ближе она подходила, тем сильнее нервничала; внезапно ее план уже не казался таким уж удачным. Что, если они прогонят ее из-за ее новой связи с их врагами? Это было вполне возможно, и всё же ей оставалось лишь надеяться, что они поймут. Наоми уловила тихий шепот третьего вампира; она была почти уверена, что он спрашивает их, знают ли они ее, но не могла на нем сосредоточиться. Она прекрасно понимала, что выглядит крайне жалко и потерянно. Спустя, казалось, целую вечность, Наоми подошла к руинам. Их всё еще разделяло более десяти метров, но ее взгляд нервно метался между братьями, полностью игнорируя мужчину слева. Ее шаги стали короче и неувереннее, чем прежде, но разум заставлял тело двигаться вперед. Это был ее единственный шанс переждать, пока она снова не сможет с ним поговорить. — Кто ты? — рявкнул на нее незнакомец; до слуха Наоми донесся легкий акцент. Судя по звучанию, мужчина, вероятно, тоже был французского происхождения. — Мне нужно с вами поговорить. Это важно, — сказала Наоми, не сводя глаз с двоих мужчин и продолжая игнорировать того, кто к ней обратился. — Пожалуйста, — добавила она едва слышно. Она заметила, как Стефан окинул ее взглядом с ног до головы, пытаясь найти объяснение ее поведению, в то время как Владимир слегка приподнял подбородок, его прищуренные глаза впились в ее, прежде чем он повернулся к стоящему рядом мужчине. — Уходи, — приказал он, не сводя с нее глаз. Уловив зарождающийся протест со стороны соседа, он издал предупреждающее рычание. — Сейчас же! С этими словами он медленно перевел взгляд на другого мужчину, который постоял еще секунду, прежде чем скрыться во входе, ведущем в какой-то подземный ход. Наоми на мгновение покосилась в ту сторону, но затем снова перевела взгляд на братьев и глубоко выдохнула. Часть нее испытала облегчение от того, что она действительно их нашла, но она понимала, что сообщить новости и попросить об одолжении будет куда сложнее. Несколько секунд ни один из вампиров не произносил ни слова, и исходившая от Наоми нервозность была готова разрушить ее изнутри. — Иди за нами, — произнес спустя какое-то время Стефан, слегка поворачиваясь; он понял, что тема, которую она хочет обсудить, носит деликатный характер, и ему не хотелось, чтобы кто-то из их знакомых подслушивал. Вскоре оба мужчины быстрым спринтом привели Наоми к другим, более уединенным руинам. Здесь не было видно входа на нижний уровень — лишь высились несколько стен, а вокруг валялись бесчисленные кирпичи; почему-то это место навело на женщину меланхолию. Что-то здесь кричало ей о боли и утрате. Взгляд Наоми заскользил по разрушенному строению, представляя гордость, которую оно, должно быть, когда-то олицетворяло, но вскоре она заметила выжидающие взгляды обоих мужчин и издала долгий, дрожащий вздох. Она на мгновение закрыла глаза, пытаясь вернуть уверенность и вспомнить обдуманные по пути слова о том, как ей следует начать этот разговор. Но когда она снова посмотрела на них, эти мысли улетучились. Она тяжело сглотнула, слегка переминаясь с ноги на ногу, а ее правая рука поглаживала мех на пальто, чтобы хоть как-то успокоиться. — Что ж, — начала она, ее голос при этом слегка дрогнул. Она нервно облизнула губы. — Мне нужно попросить вас об одолжении, — она замолчала на секунду, — об очень большом одолжении. Наоми подождала мгновение на случай, если они захотят что-то сказать, но, к ее удивлению, они хранили молчание, наблюдая за ней и ожидая продолжения. От этого с ее губ сорвался еще один прерывистый вздох; их пристальные взгляды были прикованы исключительно к ее неуверенной фигуре, и она знала: они не привыкли видеть ее такой. — Я хотела спросить, могу ли я... — ее голос дрогнул, она на секунду зажмурилась, — могу ли я присоединиться к вам на какое-то время. С каждым словом она говорила всё тише, но чуткий слух вампиров всё равно легко улавливал сказанное. Их брови синхронно поползли вверх от столь необычного вопроса, но ответить они не успели. — Лишь на короткое время, пока... пока... — добавила она, но так и не смогла закончить фразу, когда на нее накатила очередная волна боли. Ее взгляд опустился в землю; она больше не могла выдерживать их пронзительные взгляды. Что-то внутри нее сжалось от одной лишь мысли о том, как она собиралась закончить это предложение. Ее лицо исказила гримаса, и внезапно она почувствовала себя невероятно глупо из-за того, что вообще обдумывала подобное. Раздраженный, но полный боли вздох сорвался с ее губ. Она чувствовала себя полной дурой даже за саму мысль о таком вопросе. Они отвергли стольких вампиров, горевших желанием к ним присоединиться — как одаренных, так и нет. Просить их о том же самом казалось ей неправильным, словно она просто хотела нажиться на их силе и репутации. Словно она была еще одной из тех, кто хотел их использовать, вместо того чтобы поддерживать их, будучи благодарной за их честность и помощь в прошлом. — Нет, всё в порядке, я просто... ух, — простонала она. — Простите, что побеспокоила вас. Она не смогла до конца скрыть отчаяние в голосе. Она неловко переступила с ноги на ногу; разум кричал ей бежать как можно скорее, чтобы вырваться из этой неловкой ситуации, но тело не подчинялось. Ее губа дернулась, пальцы то сжимались, то разжимались, а взгляд так и оставался прикованным к земле — ей было слишком стыдно поднять глаза. — Почему? Услышав голос Владимира, Наоми невольно вздрогнула. Тон был резким и холодным, но в то же время любопытным, не осуждающим и, казалось, совершенно не злым. Она понимала, что они требуют объяснений, и имеют на это полное право, но боялась последствий. В этом не было ее вины, судьба сыграла с ней злую шутку, но она не была уверена, что они увидят ситуацию в том же свете, учитывая их самих и всё, через что они прошли. Она покачала головой и часто заморгала, приоткрыв губы и тяжело дыша, но в конце концов, несмотря на их предполагаемо близкую связь, в ее сознание закрался страх. — Простите, — это было всё, что сорвалось с ее губ. Ее уверенность, ее тщательно продуманный план испарились; всё, чего ей хотелось — это отступить, жить своей обычной жизнью и посмотреть, действительно ли ее дни сочтены, как она думала. — Я никогда этого не хотела, вы должны мне поверить, — ее умоляющий голос звучал тихо, чуть громче шепота. — Меня... меня никто не спрашивал, — добавила она еще тише. Мужчины молча стояли перед ней, не давя, но и никак не успокаивая. Она знала, что они не из тех, кто привык утешать других, и принимала это, но в этот момент ей хотелось, чтобы кто-то из них хотя бы попытался. Она была сильной духом, но вся эта ситуация оказалась слишком тяжелой для ее разума. Чем больше она об этом думала, тем более одинокой себя чувствовала. Почему-то радость, которую она испытывала при одной мысли о своих людях, исчезла, словно эти люди больше ничего для нее не значили. Она бы вернулась к ним, но скорее потому, что это было частью ее жизни на протяжении долгого времени, а не по зову сердца. Она задавалась вопросом, почему ни одна ее мысль не приносит ей утешения. Понимая, что пути назад нет, она тяжело сглотнула и приготовилась. — Я встретила свою пару, — прошептала Наоми. Она медленно подняла глаза, осторожно изучая стоящих перед ней мужчин. На эти слова она наконец получила от них реакцию. Стефан глубоко вздохнул, выпрямившись, но его мышцы тут же напряглись, челюсти сжались, и он слегка приподнял голову. Владимир не смог полностью подавить глухое рычание, направленное не на нее, а на мысли о том, кто мог быть этим человеком. Он слегка склонил голову, наблюдая за ней прищуренными глазами. Пальцы на его правой руке на долю секунды дрогнули, и было отчетливо видно, как напряглись мышцы его торса. Казалось, они понимали: раз она так ведет себя по отношению к своей паре, значит, это кто-то, кого они никогда не сочтут достойным или хотя бы терпимым, и тем не менее они не проронили ни слова. — После всего, что я узнала, это невозможно, и мне нужно разорвать эту связь. — Она сделала глубокий вдох. — Думаю, это мой единственный выход, иначе боюсь, что долго не протяну. — От этой мысли ее лицо исказилось от боли. — Есть люди, могущественные люди, которые, вероятно, увидят во мне угрозу его преданности. — Кто это? Он произнес это мрачным голосом, нахмурив брови: обоим мужчинам не составило труда сложить два и два. Руки Владимира сжались в кулаки; он подавлял в себе желание дать волю гневу, тогда как Стефан скрывал его чуть лучше, хотя выражение его лица было не менее недовольным. Существовал лишь один могущественный клан, выходцев из которого они бы не потерпели, но они также знали, что когда дело касалось связи истинной пары, выбора ни у кого не было. Впрочем, это не убавило ненависти, пляшущей в их красных глазах, пока их мысли крутились вокруг того, кто бы из них это мог быть. Наоми тут же неловко поежилась от их реакции. — Это не было моим решением, и мне просто нужно подождать, пока он снова найдет меня, чтобы сказать ему, что всё это бессмысленно, — сказала она. — При нашей последней встрече я сказала ему, что это невозможно. Мне просто нужно заставить его понять, что ему следует держаться подальше и больше не искать меня. — Она изо всех сил старалась уйти от ответа на вопрос, но они стоически не сводили с нее глаз, словно хотели заставить ее произнести это вслух. Она знала их достаточно долго, чтобы понимать — именно этого они и добиваются. Они требовали четкого ответа. — Это их ищейка, — произнесла она, и ее голос стал еще тише. Вся тяжесть ситуации давила на нее, не позволяя произнести его имя. В их взглядах смешались ненавистное узнавание и отвращение. Они смотрели на нее прищурившись, но в этот момент видели перед собой не ее, а охотничьего пса Аро, который каким-то образом оказался связан с ней. Того самого, кто раз в столетие преследовал их самих. Оба понимали, что не могут винить ее в этой связи, поскольку это была воля судьбы. Но это ничуть не смягчало удара. Трое вампиров несколько минут молча стояли среди разбросанных камней руин. Каждый был погружен в свои мысли, и с каждой проходящей секундой Наоми чувствовала себя всё более некомфортно. Она знала, что рассказать им было правильным решением, но всё равно боялась последствий для их отношений. В конце концов, она больше не могла выносить эту густую, удушающую с каждой секундой атмосферу напряжения между ними. — Извините, я просто хотела, чтобы вы знали, и я пойму, если теперь вы отвергнете мою просьбу. — Ее голос звучал тихо и обреченно; она слегка повернулась, готовясь уйти, и на ее губах появилась грустная, натянутая ободряющая улыбка. Наоми снова опустила взгляд в землю, борясь с желанием поддаться мыслям о том, что она только что разрушила свои самые ценные отношения. Она сжала руки, проглатывая горечь внутри себя, но следующие действия застали ее врасплох. В поле ее зрения появилась бледная рука, протянутая к ней в момент ее уязвимости. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на руку, затем ее взгляд медленно пополз вверх, пока не встретился с внешне бесстрастным лицом Стефана. Но она была достаточно умна, чтобы не судить их по первому впечатлению. — Идем, сестренка, — спокойно сказал он, не меняя позы. Наоми снова посмотрела на его руку, сомневаясь, стоит ли ей в самом деле ее брать. Несмотря на их долгую дружбу, они никогда не допускали физического контакта: ни рукопожатий при встрече, ни похлопываний по плечу, ничего. Они не особо жаловали подобные жесты, по крайней мере с теми, кто не входил в их ближайший круг семьи, учитывая то время, в которое они родились, и Наоми уважала это. Видя их сейчас, в этот момент, когда они впускали ее в этот узкий круг, она не смогла сдержать легкой улыбки на губах. Медленно, но с растущей уверенностью она вложила свою руку в его, и ее улыбка стала только шире, когда она заметила появившуюся на его лице ухмылку. Наоми позволила ему подвести ее на пару шагов ближе к Владимиру, откуда они пошли дальше уже вместе, и напряжение постепенно стало спадать до более терпимого уровня. — И всё же я не хочу быть для вас обузой, — начала она, глядя на обоих мужчин слева от себя. — Я знаю, что скоро он будет меня искать. — Она снова посмотрела на дорогу перед собой, делая пару глубоких вдохов. — Мне просто нужно его убедить, и тогда я смогу вернуться домой. Если мы оба вернемся к нашей прежней жизни и перестанем видеться, больше не будет причин меня убивать. — Она говорила примирительным тоном, словно рассказывала им о своей последней охоте, а не о возможной гибели. Ее взгляд снова метнулся к братьям: она чувствовала, что они хотят вмешаться в ее планы, хоть они и смотрели прямо перед собой. — Послушайте, я знаю, что вы не хотите, чтобы он был где-то поблизости, и я это понимаю, но мне нужно поговорить с ним еще раз. Наедине, чтобы всё прояснить. А это значит, что на этот раз я не стану убегать, когда он придет. — Она попыталась немного разрядить обстановку, но это была довольно слабая попытка. — Пока ты с нами, ты будешь в безопасности, — сказал Владимир сдержанным голосом, слегка повернувшись к женщине, идущей рядом со Стефаном. — Но мы не спустим с тебя глаз, если у него хватит наглости явиться. — На его лице расплылась ухмылка, и Наоми невольно тихонько рассмеялась. — Я скучала по вам, знаете ли, — сказала она спустя какое-то время, понятия не имея, где именно они сейчас находятся. Смешок Стефана заставил ее улыбнуться еще шире. Она была несказанно рада тому, что они приняли ее, несмотря на ее странную связь с одним из их заклятых врагов. Ей хотелось, чтобы он появился поскорее, чтобы можно было покончить с этим делом. С другой стороны, ей было немного не терпится узнать, как они проводят время, раз уж теперь она станет частью их жизни. Детская улыбка заиграла на ее губах, когда до нее начал доходить смысл происходящего. Почему-то Наоми чувствовала себя более живой, чем в последние несколько лет. Она еще не до конца успокоилась, но то, что они откликнулись на ее просьбу, было больше, чем она могла желать. Странным образом это было похоже на возвращение домой после долгого отсутствия, ведь она чувствовала, что ее понимают (хотя бы отчасти). Она глубоко вздохнула, чувствуя, как негативные эмоции постепенно покидают ее тело. Время от времени она поглядывала на двух мужчин, молчаливо, но задумчиво шагавших рядом с ней. Она понимала, что просит у них слишком многого, но оттого их согласие становилось для нее лишь еще более ценным. — Так куда вы направляетесь? — спросила она; ее глаза сияли куда спокойнее, чем пару часов назад. Она заметила, как мужчины обменялись многозначительными взглядами, и задалась вопросом, не изменят ли они свой привычный маршрут только из-за нее — ведь она этого совершенно не хотела. И всё же она доверяла им в этом вопросе: в конце концов, они были старше нее, умнее и весьма опытны в том, что касалось тактики Вольтури. — Мы покажем тебе кое-что в этом мире, — ответил Стефан через какое-то время, весело усмехаясь. От нее не укрылась дьявольская ухмылка на лице Владимира, и она была уверена, что ее ждет путешествие, которое она никогда не забудет. Но она искренне ждала этого, вместо того чтобы сидеть и ждать, пока он найдет ее или, что еще хуже, пока за ней явится карательный отряд Аро. Нет, она будет жить и находить радость в каждой выпадающей ей возможности. В конце концов, ей еще столькому предстояло научиться, раз уж она покинула кокон, который свила для себя столько лет назад.