Глава 5: Хаос в чистом виде

Ханма медленно приподнял бровь, и в его избитом лице проступило совершенно новое выражение — смесь искреннего любопытства и дикого, азартного предвкушения. — Слушай… — вкрадчиво протянул он, лениво прощупывая взглядом её напряжённый силуэт. — Ты ведь правда хочешь, чтобы я дрался на все сто? Вообще без удержек? Девушка до боли сжала зубы, но взгляда не отвела. Ни тени страха. — Да! — хлёстко выдохнула она, упрямо вскидывая подбородок. — Я хочу увидеть, на что способен этот хвалёный уличный монстр! Шуджи тихо рассмеялся, слегка наклонив голову набок. На его губах расцвела улыбка — опасная, хищная, но на удивление удивлённо-тёплая. — Хорошо… Но у меня будет одно маленькое условие, — он сделал короткий, тягучий шаг вперёд, вторгаясь в её личное пространство. — Твоего лица я не коснусь. Потому что… — Ханма на секунду запнулся, его взгляд нагло и плавно скользнул по её искусанным губам и изящным очертаниям щёк. — Потому что в этих твоих ста пятидесяти девяти сантиметрах чистой ярости скрывается такое чертовски милое… и сексуальное лицо. Знаешь, я впервые в жизни вижу хаос в такой потрясающей обёртке. Между ними мгновенно повисло такое оглушительное напряжение, что, казалось, сам воздух в переулке заискрил, готовый взорваться от любого шороха. — Так что… покажи мне всё, красавица. Я буду бить, но только в тело. Оставлю это личико целым, — закончил он, и в его глазах вспыхнул игривый, почти кошачий блеск. Девушка резко и шумно втянула воздух сквозь зубы. Её тело натянулось, как струна, а золотистые глаза вспыхнули с новой, утроенной силой. Её взбесило его кокетство, но отступать было поздно — она была готова к настоящей, жестокой битве. К хаосу, который этот безумец принёс с собой. Она снова сорвалась с места, превращаясь в размытую тень. Её удары посыпались градом — быстрые, резкие, наполненные концентрированной решимостью. Но Ханма больше не стоял столбом. Он двигался. Легко уклонялся, ловко выставлял блоки, всем телом впитывая исходящую от неё дикую энергию. Теперь его движения изменились: исчезла былая размашистая грубость, они стали гибкими, выверенными и пугающе внимательными. Поймав момент между её выпадами, Ханма резко выкинул вперёд руку — но вместо сокрушительного хука он просто раскрыл ладонь и мягко, но мощно толкнул её в плечо, заставляя отлететь на пару шагов и сбивая её атакующую инерцию. Это был чистый контроль. — Вот это сила… — восхищённо пробормотал Шуджи, не удерживая широкой улыбки. — С каждым твоим ударом я чувствую… чёрт, да это же именно то, что я так долго искал! Взгляд незнакомки на секунду изменился, словно она зацепилась за его слова. В его хриплом голосе не было ни капли привычного стёба или уличной издёвки. Это было чистое, честное признание её как равного соперника. Они закружились в бешеном танце ударов и уворотов. И чем дольше длился этот размен, тем сильнее Ханма поражался её железной выдержке и идеальной технике. В какой-то момент девушка обманула его корпус и всадила тяжёлый, хлёсткий удар точно ему под дых. Ханма глухо рыкнул, пошатнулся и отступил на пару шагов, хватаясь за бок, но с его лица не сошла улыбка. — Сильнее! Ещё сильнее! — почти прокричал он, а его глаза бешено сверкали в темноте. — Не останавливайся, давай! Она снова пошла на сближение, но в её движениях проскользнула едва заметная, интуитивная осторожность. Она наконец поняла: этот парень не просто защищается. Он изучает её. Смакует каждое движение, испытывает её на прочность и получает от её силы искреннее, сумасшедшее удовольствие. И в эту секунду, среди стонов побитых хулиганов и хруста асфальта, между ними родилось странное, немое понимание. Они говорили на одном языке — языке ударов, где нет места жалости, но есть место дикому, первобытному уважению. После нескольких минут этого яростного обмена они оба одновременно отпрянули друг от друга и замерли. Переулок мгновенно затопила густая тишина, нарушаемая лишь их тяжёлым, рваным и частым дыханием. — Чёрт… — хрипло выдохнул Ханма, слегка согнувшись и по-прежнему прижимая ладонь к отбитому боку. Из-под опущенной чёлки его глаза бешено блестели. — А ты… куда сильнее, чем я думал, мелочь. Девушка медленно опустила затекшие руки. Её бледные щёки слегка порозовели от напряжения и подступившего смущения, но ледяной вызов из золотистых глаз никуда не исчез. — Ты тоже… — тихо, почти едва слышно обронила она, с трудом сглатывая сухую слюну. — Не такой, как все эти придурки, которых я встречала на улицах. Ханма плавно наклонил голову набок, и его вечно дикий взгляд вдруг стал мягче, глубже. Где-то там, под коркой уличного безумия, впервые за долгие годы зажегся интерес — но не к привычной резне или абстрактной анархии, а к этой конкретной девчонке, застывшей напротив него. — Знаешь… — Шуджи сделал короткий шаг вперёд, сокращая дистанцию. Его голос звучал непривычно спокойно. — Мне впервые в жизни стало интересно не просто махать кулаками… Мне чертовски хочется узнать, кто ты вообще такая. Она снова крепко сжала кулаки, но на этот раз — не ради драки. Скорее для того, чтобы удержать внутри себя лавину новых, пугающих эмоций: смесь упрямой злости, остаточного азарта и какого-то странного, тягучего тепла, которое она никогда прежде ни с кем не испытывала. — Значит… — с трудом выдавила она из себя, пытаясь справиться со сбитым дыханием, — драка тоже может приносить… такое странное удовольствие? Ханма довольно сощурился и тихо, утробно рассмеялся: — Именно, детка. Это не просто драка. Это чистый, первозданный хаос. И я хочу видеть его снова. Но теперь — только с тобой. Их взгляды мёртвой хваткой сцепились в полумраке. В эту секунду между ними без слов всё было решено: первые искры дикого уважения, адреналинового азарта и необъяснимого, магнетического притяжения уже вовсю полыхали. Этот безумный вечер и случайная стычка стали точкой невозврата. И прямо в этот момент звенящую тишину тупика бесцеремонно разрезала громкая, веселая мелодия мобильного телефона. Девушка вздрогнула, моргнула, разрушая гипнотическую связь, и быстро выудила аппарат из кармана куртки. Из динамика тут же раздался слегка раздражённый, но явно обеспокоенный девичий голос: — Ну и где тебя черти носят?! Мы уже у входа в караоке стоим, тебя одну ждём! Ты где потерялась? — Скоро буду, разминулись немного, — коротко бросила она в трубку и тут же нажала отбой. Она спрятала телефон и снова повернулась к Ханме. На её измотанном лице скользнула едва заметная, но искренняя улыбка. — Спасибо… — тихо, но твёрдо произнесла она, глядя ему прямо в глаза. — Ты первый, кто по-настоящему оценил мою силу и признал меня как бойца. Я этого не забоду. Но… мне правда пора. Ханма смазанно, капельку грустно улыбнулся и картинно вздохнул, мгновенно возвращаясь к своему привычному флирту: — Эх, жаль так скоро прощаться… Я бы с удовольствием продолжил кувыркаться с тобой до самого утра. В каком-нибудь более уютном месте. Незнакомка коротко хмыкнула, и в её золотом взгляде мелькнула забавная смесь уважения и лёгкой насмешки над его наглостью: — Не раскатывай губу, длинный. Не думаю, что мы вообще когда-нибудь ещё встретимся. Но… моё уважение ты заслужил. Ты признал меня равной, несмотря на то, что я девчонка. Бывай. Она резко развернулась и быстрой, уверенной походкой направилась прочь из переулка, растворяясь в ярких неоновых огнях главной улицы Токио. Ханма остался один. Он постоял пару секунд, глядя в пустоту, а затем бессильно опёрся спиной о холодный кирпич и медленно соскользнул вниз, усаживаясь на корточки прямо посреди стонущих на асфальте хулиганов. Набрав в лёгкие побольше воздуха, он шумно вздохнул. — Походу… я начинаю тебя понимать, Дракен, — едва слышно пробормотал Шуджи в пустоту, утыкаясь лицом в ладони. — Чёрт. Я хочу всю её. Хочу узнать её имя, где она живёт, чем занимается… А она ушла. И походу, это реально была наша последняя встреча. Он поднял глаза к небу, туда, где за крышами высоток догорал неоновый свет. Фигура девушки исчезла, но глубоко внутри Ханмы теперь намертво отпечатался её золотой силуэт, зажгший в его пустой душе пожар, который невозможно было потушить одной простой дракой.