Часть 12

Драко провел у них почти весь вечер. Как и всю последнюю неделю. Он уже настолько естественно вписался в их жизнь, что иногда Гермиона ловила себя на мысли, что ей приходится напоминать самой себе — еще десять дней назад его здесь не было. После ужина Лира устроила очередное представление, пытаясь убедить всех присутствующих, что шоколадное мороженое жизненно необходимо человеку перед сном. Скорпиус терпеливо объяснял ей, почему это плохая идея. Лира спорила, Гермиона смеялась, а Драко сидел за столом и просто смотрел на них. Смотрел так, словно боялся моргнуть и потерять этот момент. Потом настало время уходить. Драко поднялся из-за стола. Лира тут же недовольно нахмурилась. — Уже? — Уже - улыбнулся Драко — но я вернусь. — Обещаешь? — Обещаю. Лира немного успокоилась. И именно в этот момент Скорпиус неожиданно заговорил. — Мы могли бы поговорить. Наедине? Он смотрел только на Драко. Гермиона и Драко одновременно подняли головы. Переглянулись. Гермиона сразу насторожилась. А Драко почувствовал, как сердце сделало странный кульбит. Потому что за всю неделю они так и не поговорили по-настоящему. Только вдвоем. Без Лиры. Без Гермионы. Без посторонних. — Да, конечно - сразу ответил Драко. Слишком быстро. Слишком охотно. — Прогуляемся? Скорпиус коротко кивнул. Будто именно этого и ждал. Они вышли из дома. На улице уже окончательно стемнело. Провен был удивительным городом по вечерам. Старинные каменные дома стояли вдоль узких улочек, освещенных теплыми фонарями. Свет ложился золотыми пятнами на мостовую. Где-то вдалеке доносились голоса людей, возвращавшихся домой. Ветер лениво гонял по дороге сухие листья. Город словно засыпал. Спокойно. Неторопливо. Они шли рядом. Молча. Несколько минут. Потом Скорпиус заговорил. — Чем вы занимаетесь? - тихо спросил он. И тут Драко понял. В этой суматохе. В этой головокружительной суматохе Лиры. В бесконечных поездках в школу. В кружках. В ужинах. В разговорах. Он совершенно забыл о том, что так и не поговорил с сыном. Как отец. Он прикрыл глаза. Мерлин. Даже здесь сын повел себя как взрослый. Словно угадав его мысли, Скорпиус слегка улыбнулся. Тепло. Совсем немного. — Я понимаю, что физически справиться с энергией Лиры невозможно - сказал он совершенно серьезно — поэтому я молчал неделю. Я давал время вам адаптироваться под скорость вращения Лиры. Драко невольно рассмеялся. Искренне. Потому что описание было идеальным. — Скорпиус... - он остановился, посмотрел на сына, долго — ты не перестаешь меня восхищать. Сказал он тихо. — Ты не представляешь насколько я горд тем, что ты мой сын. Что именно я твой отец. В глазах Драко появилось то самое выражение, которое Скорпиус уже несколько раз замечал за эту неделю. Чистое восхищение. Скорпиус долго смотрел на него. Молча. Потом просто слегка кивнул. Будто принял эти слова. И сохранил их где-то внутри себя. — Так чем вы занимаетесь? - повторил он свой вопрос — работаете? Есть ли у вас родители? Мерлин. Этот мальчик задавал вопросы, ответы на которые Драко сам должен был рассказывать ему много лет назад. Почему рядом с сыном он постоянно чувствовал себя полнейшим идиотом? — Мама тебе не говорила? О моей семье? - спросил он. — Я не спрашивал у нее - спокойно ответил Скорпиус — я спрашиваю у вас. Драко опешил. Опять. — У нашей семьи есть своя компания - начал он — она работает как в магическом, так и в магловском мире Британии. В основном мы занимаемся инвестициями. Вкладываемся в перспективные магические и магловские проекты. Скорпиус внимательно слушал. Не перебивая. Не отвлекаясь. — То есть вы богаты? - спросил он. Скорее констатируя факт, чем интересуясь. Драко улыбнулся. — То есть ВЫ богаты - поправил он — все, что принадлежит мне, принадлежит вам с Лирой. Скорпиус задумчиво кивнул. — Что насчет родителей? - спросил он. — Да - улыбнулся Драко — у тебя есть бабушка Нарцисса и дедушка Люциус. Они живут в Британии. — Они знают о нас? Драко покачал головой. — Я еще не успел сказать им. Я хотел рассказать лично. Поэтому завтра после ужина с вами я уеду. Чтобы поговорить с ними. Скорпиус резко остановился. Совсем ненадолго. Но Драко заметил. И сердце предательски потеплело. — Вы уезжаете? - спросил мальчик. Как будто испугавшись. Но виду не подав. Драко улыбнулся. — Всего на день. В понедельник я буду здесь. Чтобы отвезти вас в школу. Внутри у него все потеплело еще сильнее. Потому что сын явно не хотел, чтобы он исчез. — Как они отреагируют, как вы думаете? - спросил Скорпиус. — Я уверен, они будут рады - ответил Драко — очень рады. Они пошли дальше. Неспешно. Гуляя по тихой вечерней улице. И вдруг Скорпиус снова заговорил. — У нас был концерт перед Рождеством - сказал он. Драко повернул голову. — Каждый класс ставил номер. Наш класс должен был танцевать. Мальчики с мамами. Девочки с папами. И в этот момент сердце Драко болезненно сжалось. Так сильно, что ему пришлось отвернуться. Он уже понимал, к чему ведет этот разговор. Понимал. И одновременно боялся услышать продолжение. — Я сразу отказался - спокойно сказал Скорпиус, и даже в темноте улицы Драко заметил, как мальчик слегка вздернул подбородок — потому что я не танцую. Произнес он с такой серьезностью, словно речь шла о важнейшем жизненном принципе. Несмотря на боль внутри, Драко невольно усмехнулся. Конечно. Его сын. Малфой до мозга костей. Даже в семь лет. — Но Лира... - продолжил Скорпиус. И улыбка исчезла с лица Драко. Мальчик замолчал. Подбирая слова. Будто не хотел говорить лишнего. Будто хотел объяснить правильно. — Тогда она впервые задала вопрос о вас - тихо сказал он — мама никогда ничего не скрывала от нас. Если мы спрашивали о чем-то, она всегда отвечала честно. Поэтому когда Лира впервые спросила о вас, мама впервые рассказала, что вы не знаете о нашем существовании. Драко смотрел перед собой. На старую мостовую. На желтый свет фонарей. Но видел совсем другое. Гермиону. Одну. С двумя маленькими детьми. Которая объясняет им, почему рядом нет отца. И от этого внутри становилось физически больно. — Потом мы с ней начали наводить справки - продолжил Скорпиус — я купил старые британские газеты, когда был с Пэнси в магической части города. Оттуда я узнал о вас. Он пожал плечами. Совсем по-взрослому. — Не трудно было догадаться. Видя сходство со мной и Лирой. Нам всегда говорили, что у нас необычный цвет волос и глаз. Поэтому когда мы увидели вас возле магазина... Когда Лира врезалась в вас... - Скорпиус замолчал. Надолго. Очень надолго. Драко даже перестал дышать. Потому что видел перед собой ту маленькую девочку в розовом пальто. С огромными серыми глазами. Которая смотрела на него так, будто увидела чудо. А он тогда ничего не понял. Ничего. — Лира вошла в магазин - тихо продолжил Скорпиус — я тогда впервые увидел ее такой. Его голос стал еще тише. — Я почувствовал то, что чувствовала она. Ее сердце было разбито. Драко остановился. Просто не смог сделать следующий шаг. Перед глазами все поплыло. Он вспомнил. Маленькую девочку. Которая смотрела на него не отрываясь. Которая молчала. Которая потом уходила в магазин, продолжая оглядываться. Мерлин... Она уже тогда знала. — Я возненавидел вас тогда - тихо сказал Скорпиус. Драко не смог посмотреть ему в глаза. Не смог. Потому что понимал. Понимал каждое слово. Каждое чувство. Если бы кто-то заставил Лиру плакать, он бы тоже возненавидел этого человека. Безоговорочно. Сразу. — Сейчас я понимаю, что это были эмоции первого впечатления - продолжил Скорпиус — но я не забуду то чувство, которое испытала Лира тогда. Никогда. Он немного помолчал. А потом добавил: — Не знаю, говорила ли мама вам, что у нас с Лирой связаны магические ядра. Мы чувствуем друг друга. Даже на расстоянии. Драко резко поднял голову. — Скорпиус... Потрясенно выдохнул он. Мальчик лишь пожал плечами. Будто говорил о чем-то обыденном. Но для Драко это было откровением. Теперь он понимал еще больше. Понимал, почему Скорпиус всегда следил за сестрой. Почему чувствовал ее настроение раньше всех. Почему так защищал ее. Он буквально проживал вместе с ней каждую эмоцию. Каждую боль. Каждую радость. — Скорпиус...- повторил Драко уже тише. Они снова пошли вперед. Медленно. По освещенной фонарями улице. — Мне очень жаль - сказал он наконец, и голос его звучал хрипло — мне очень жаль, что в вашей жизни в таком маленьком возрасте вам пришлось испытывать такие чувства, как боль и страдание. Он остановился. Посмотрел сыну прямо в глаза. Впервые за весь разговор. — Ты не представляешь, насколько мне тяжело слышать все это сейчас. Насколько тяжело понимать, что меня не было рядом. Когда я должен был быть - он сделал глубокий вдох — но я тебе обещаю. Нет. Я клянусь. Что теперь сделаю все, чтобы ни ты, ни Лира, ни даже твоя мама больше никогда не испытывали ничего подобного. Скорпиус молча слушал. Не перебивая. Не отводя взгляда. А Драко вдруг почувствовал, что должен сказать еще кое-что. Самое важное. — И ты не представляешь, насколько я рад тому, что все эти годы рядом с Лирой был именно ты - тихо сказал он — что именно ты защищал ее. Что именно ты был рядом, когда она плакала. Когда ей было страшно. Когда ей было грустно.       Он улыбнулся. Грустно. Но искренне. — О лучшем сыне я не мог даже мечтать. Некоторое время Скорпиус молчал. Драко уже подумал, что тот вообще ничего не ответит. Как вдруг мальчик слегка улыбнулся. Совсем немного. Но впервые эта улыбка была адресована именно ему. Не вежливая. Не осторожная. Настоящая. — Я рад, что вы пришли - тихо сказал Скорпиус. И от этих простых слов у Драко перехватило дыхание. Потому что это было больше любого прощения. Больше любого оправдания. Это было принятие. Первый настоящий шаг сына ему навстречу. — Можно еще вопрос? Спросил Скорпиус, когда они уже почти подошли к дому. Драко посмотрел на сына. — Да, конечно. Спрашивай. Скорпиус некоторое время молчал. Будто обдумывал, стоит ли задавать этот вопрос. Но потом все же решился. И посмотрел прямо в глаза отцу. — Что вы чувствуете к маме? - спросил он открыто, просто, без смущения, без намеков, так, как умел только Скорпиус. Драко даже не задумался над ответом. Ни на секунду. Словно ждал этого вопроса много лет. — Я люблю вашу маму - тихо сказал он. И в этих словах было столько правды, что Скорпиус сразу это почувствовал. — Всегда любил. Безумно. И никогда не переставал. Они медленно шли по освещенной улице. А Драко говорил то, чего никогда раньше никому не рассказывал. — Все эти годы я искал ее. Не переставал ждать. Не переставал надеяться. Не переставал любить - он улыбнулся грустной улыбкой — иногда мне казалось, что я схожу с ума. Но каждое утро я просыпался с мыслью, что, возможно, сегодня найду ее. Скорпиус долго смотрел на него. Очень внимательно. И впервые за весь разговор увидел не знаменитого Драко Малфоя. Не успешного бизнесмена. Не человека из газет. А мужчину, который действительно любил его мать. По-настоящему. Так, как пишут в книгах. — Она тоже любит вас - тихо сказал Скорпиус — возможно, обижена. Но любит. Драко остановился. Будто земля на мгновение ушла из-под ног. Он смотрел на сына. Не в силах поверить услышанному. И понял, что никогда в жизни не разговаривал так со своим отцом. Никогда. Он не мог представить себя семилетним мальчиком, который задает Люциусу Малфою подобные вопросы. И уж тем более не мог представить, чтобы сам Люциус отвечал на них так честно. А Скорпиус мог. Потому что доверял. Потому что не боялся говорить о чувствах. Потому что вырос рядом с Гермионой. И Драко понял, насколько невероятным человеком стал его сын. — Спасибо. Тихо сказал он. Скорпиус только пожал плечами. Будто не понимал, за что его благодарят. А потом они молча пошли домой. Когда дверь открылась, из гостиной доносились звуки мультфильма. Гермиона и Лира сидели на диване под пледом. Лира что-то увлеченно рассказывала матери, размахивая руками. Но стоило ей увидеть вошедших мужчин, как она тут же сорвалась с места. — Папа! Драко едва успел поставить ногу на порог. Лира уже неслась к нему через всю комнату. Он рассмеялся. Подхватил дочь на руки. Прижал к себе. И вдруг поцеловал так крепко и так искренне, словно пытался наверстать все те поцелуи, которых не было семь лет. Лира звонко засмеялась. Обняла его за шею. А Гермиона сидела на диване и смотрела на них. С улыбкой. Тихой. Очень теплой. И от этой улыбки у Драко снова перехватило дыхание. Потом была сказка на ночь. Лира действительно успела сделать два полных круга вокруг кровати, пока Драко пытался читать книгу. Она перебивала. Комментировала. Спорила с героями. Пыталась угадать концовку. И только спустя полчаса наконец успокоилась. Скорпиус же лежал неподвижно. Слушал внимательно. А потом просто закрыл глаза и уснул почти мгновенно. Когда Драко спустился вниз, в доме было тихо. Очень тихо. Гермиона сидела на кухне одна. Перед ней стоял бокал вина. Мягкий свет лампы падал на ее лицо. На растрепавшиеся кудри. На тонкие пальцы, обнимавшие ножку бокала. — Уснули? - тихо спросила она. Драко улыбнулся. Сел напротив. — Да. Лира успела сделать два полных оборота вокруг кровати, пока я дочитал одну страницу. А Скорпиус лежал не двигаясь и уснул быстрее, чем я закончил первую главу. Гермиона рассмеялась. И этот смех... Мерлин. Этот смех был его слабостью всегда. Он смотрел на нее. И не мог отвести взгляд. Она смеялась, опустив голову. Прикрывая глаза. Совсем как раньше. И Драко поймал себя на том, что просто любуется ею. Не скрывая этого. Не пытаясь отвернуться. Гермиона почувствовала его взгляд. Подняла глаза. И их взгляды встретились. На несколько секунд. Обычных секунд. Которые почему-то показались вечностью. Никто ничего не говорил. Но оба чувствовали одно и то же. Слишком много всего произошло за эти дни. Слишком многое было сказано. Слишком многое еще оставалось несказанным. Гермиона смотрела на него и вдруг понимала, что рядом с ним снова стало спокойно. Не больно. Не страшно. Спокойно. А Драко смотрел на нее и чувствовал то, чего не чувствовал уже очень давно. Дом. Не Малфой-мэнор. Не гостиничный номер. Не роскошный особняк. Дом. Он был здесь. За этим столом. Напротив этой женщины. На втором этаже спали их дети. И ему не хотелось быть нигде больше. — Гермиона... Тихо произнес он. Она подняла глаза. — Ммм? — Спасибо. Она улыбнулась. Совсем слегка. — За что на этот раз? Драко долго смотрел на нее. Потом ответил так же тихо: — За сегодняшний день. За вчерашний. За прошлую неделю. За них. За то, что позволила мне стать частью их жизни. Гермиона опустила взгляд в бокал. Потому что в груди вдруг стало слишком тесно. А когда подняла глаза снова, Драко все еще смотрел на нее. Так, словно она была самым прекрасным, что он видел в своей жизни. И на этот раз она не отвела взгляд первой. Они стояли у двери. Как будто оба не хотели заканчивать этот вечер. Дом давно затих. Наверху спали дети. На кухне остались недопитые бокалы. А они все еще стояли в прихожей, словно искали повод задержаться еще хотя бы на несколько минут. — Завтра я вернусь в Британию на один день. Тихо сказал Драко. Гермиона подняла на него взгляд. — Я хочу рассказать родителям. О детях. О вас. Он замолчал. Потом добавил: — Надеюсь, ты не против. Гермиона покачала головой. — Нет, конечно. Можешь рассказать. В ее голосе не было ни страха, ни возражений. Только спокойствие. То самое спокойствие, которое появилось между ними за последнюю неделю. Драко кивнул. Некоторое время они просто смотрели друг на друга. Потом он негромко сказал: — Что ж... До встречи тогда. И сделал шаг вперед. Совершенно естественно. Совершенно невинно. Просто хотел поцеловать ее в щеку на прощание. Но в последний момент Гермиона повернула голову. Совсем немного. И вместо щеки его губы коснулись ее губ. Всего на мгновение. На одно короткое дыхание. На один удар сердца. Но этого оказалось достаточно. По телу Гермионы пробежала дрожь. Теплая. Знакомая. Та самая, которую она не чувствовала уже семь лет. Драко замер. Так резко, словно время остановилось. Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Не веря в произошедшее. — Прости... - выдохнул он — я не... Я хотел поцеловать тебя в щеку. Он вдруг начал говорить слишком быстро. Совсем не похоже на себя. — Я не специально, Гермиона, я... Она смотрела на него. И почти не слышала. Потому что что-то внутри нее вдруг оборвалось. Последняя нить. Последняя стена. Последний страх. Семь лет она убеждала себя быть сильной. Семь лет училась жить без него. Семь лет прятала любовь под болью, обидой, воспоминаниями. И сейчас вдруг поняла, что больше не хочет прятаться. Не хочет убегать. Не хочет бояться. Перед ней стоял мужчина, которого она любила всю свою жизнь. Мужчина, которого так и не смогла разлюбить. Отец ее детей. Ее дом. Ее сердце. Ее самая большая любовь. Гермиона сделала шаг вперед. И прежде чем Драко успел что-то сказать, поднялась на носочки и сама коснулась его губ. Очень осторожно. Очень нежно. Словно боялась, что он исчезнет. Драко замер. Перестал дышать. Перестал думать. Перестал существовать. Остался только этот момент. Только она. Только ее руки, осторожно сжавшие ткань его рубашки. Только ее близость. Ее тепло. Ее дыхание. И тогда он ответил. Так же осторожно. Так же бережно. Будто держал в руках самое драгоценное сокровище в мире. В этом поцелуе не было страсти. Не было спешки. Не было желания наверстать потерянные годы. Только любовь. Чистая. Тихая. Огромная. Любовь двух людей, которые слишком долго были друг без друга. Любовь, пережившая время. Боль. Расстояние. Ошибки. Они отстранились не сразу. Медленно. Неохотно. Лбы почти соприкасались. Драко смотрел на нее так, словно видел чудо. А Гермиона вдруг поняла, что плачет. Одна единственная слеза скатилась по щеке. Драко осторожно коснулся ее пальцами. Стер ее. Так бережно, будто она была хрустальной. — Гермиона... - прошептал он, в его голосе было столько чувств, что ей снова захотелось заплакать — Я люблю тебя. Она улыбнулась сквозь слезы. Слабо. Счастливо. И впервые за много лет ответила то, что никогда не переставала чувствовать. — Я знаю. Потом коснулась его щеки ладонью. И добавила почти шепотом: — Я тоже люблю тебя, Драко. Всегда любила. И в этот момент им обоим показалось, что мучения, которые длились семь долгих лет наконец закончились. ****** Драко вошел в Малфой-мэнор. И сразу почувствовал странную тишину. Не ту привычную тишину старинного поместья. А какую-то настороженную. Словно сам дом чего-то ждал. Высокие потолки терялись в полумраке. Портреты предков провожали его взглядами. Где-то далеко тикали старинные часы. И больше ничего. Никаких голосов. Никаких шагов. Никаких звуков. — Тинки? - позвал Драко, снимая пальто. С тихим хлопком перед ним появился домовик. — Мастер Драко звал Тинки? — Где мои родители? Эльф тут же поклонился. — Мистер и миссис Малфой в большой библиотеке. Драко кивнул. — Спасибо. Тинки исчез. А Драко замер на месте. Всего на секунду. Неожиданно для самого себя он почувствовал волнение. Глупое. Почти детское. Словно ему снова шестнадцать и сейчас предстоит сообщить родителям что-то невероятное. Он усмехнулся. Если бы кто-нибудь неделю назад сказал ему, что он будет нервничать перед разговором с Люциусом Малфоем, Драко бы рассмеялся. Но сейчас... Сейчас все было иначе. Потому что речь шла не о бизнесе. Не о компании. Не о наследстве. Не о политике. Речь шла о его детях. О его семье. О Гермионе. И от одной мысли об этом на губах появилась улыбка. Настоящая. Теплая. Он направился в сторону библиотеки. Драко толкнул тяжелую дверь большой библиотеки и вошел внутрь. Он ожидал увидеть родителей за привычными делами. Мать с книгой. Отца за документами. Спокойствие. Порядок. Но остановился уже на пороге. Библиотека выглядела так, словно по ней пронесся небольшой ураган. На столах громоздились стопки древних фолиантов. Пол был завален раскрытыми книгами. Пергаменты лежали буквально повсюду. Некоторые свитки свисали с кресел. На нескольких столиках догорали свечи, явно оставленные здесь еще ночью. Создавалось впечатление, что обитатели библиотеки уже несколько недель отсюда не выходили. Люциус сидел за большим столом, склонившись над старинной книгой в потрескавшемся кожаном переплете. Нарцисса просматривала очередной свиток. Они настолько были поглощены работой, что сначала даже не заметили сына. Первым голову поднял Люциус. Несколько секунд он просто смотрел на Драко. Потом резко захлопнул книгу. — Драко! - его голос эхом разнесся по библиотеке — где тебя Мерлин носит? Ты не отвечаешь на письма! Не отвечаешь на сов! Тебя нет больше недели! Где ты был? Нарцисса тоже подняла голову. В отличие от мужа она не кричала. Но тревога в ее глазах была заметна сразу. Драко невольно улыбнулся. Он даже забыл, как выглядят родители, когда беспокоятся о нем. — Добрый вечер вам тоже. Люциус недовольно прищурился. — Не переводи тему. Где. Ты. Был. Драко уже собирался ответить, но снова оглядел библиотеку. Улыбка медленно исчезла. — Подождите. Что здесь произошло? Он сделал несколько шагов вперед. Поднял с пола какую-то книгу. Перевел взгляд на родителей. — В чем дело? Почему библиотека выглядит так, будто вы объявили войну всем архивам Британии? Нарцисса и Люциус переглянулись. И Драко заметил, что оба выглядят уставшими. Словно не спали много ночей подряд. — Мы отправляли тебе сов. Тихо сказала Нарцисса. — Мне было немного не до сов. Невольно улыбнулся Драко. Но родители не обратили внимания на его слова. Люциус поднялся из-за стола. И начал ходить по библиотеке. Что уже само по себе было тревожным знаком. Люциус Малфой нервничал крайне редко. — Примерно месяц назад мэнор взбудоражила родовая магия - начал он — очень сильная. Очень необычная. Ты тогда заперся в своей комнате и был слишком занят собственными страданиями, чтобы что-то заметить. Драко нахмурился. — Что значит взбудоражила? — То и значит - вмешалась Нарцисса — весь мэнор буквально светился. Родовая магия откликнулась так, как не откликалась много поколений. Мы сначала решили, что произошла ошибка. Но ошибки не было. Люциус остановился возле стола. — Это была магия появления прямого наследника рода Малфой. Драко замер. Но промолчал. Люциус продолжал говорить. Все быстрее. Все нервнее. — Это означает, что где-то появился наследник нашего рода, о существовании которого мы ничего не знаем. Мы месяц изучаем архивы. Родословные. Брачные контракты. Старые записи. Мы пытаемся понять, кто это. Откуда он появился. И почему родовая магия среагировала именно сейчас. Он раздраженно указал рукой на заваленную книгами библиотеку. — Вот результат. Мы перевернули половину архива семьи Малфой. Нарцисса устало потерла переносицу. — И не нашли ничего. Ничего, что могло бы объяснить произошедшее. В библиотеке повисла тишина. Драко смотрел на родителей. На книги. На свитки. На обеспокоенную мать. На напряженного отца. И вдруг медленно улыбнулся. Очень странной улыбкой. Спокойной. Счастливой. Такой улыбкой, какой Люциус и Нарцисса не видели на лице сына много лет. Люциус сразу это заметил. И замолчал. Нарцисса тоже насторожилась. — Драко? - тихо позвала она. Он посмотрел сначала на мать. Потом на отца. И неожиданно рассмеялся. Негромко. С облегчением. Словно только сейчас понял, что ему даже не придется ничего объяснять. — Все будет намного проще, чем я думал - сказал он. Люциус медленно выпрямился. Нарцисса положила свиток на стол. Они оба смотрели на него одинаково внимательно. — Что это значит? - медленно спросил Люциус. Драко почувствовал, как внутри разливается тепло. Перед глазами вдруг всплыли Лира. Скорпиус. Гермиона. И он улыбнулся совершенно искренне. — Потому что я знаю, кого ищет родовая магия. Люциус застыл. Нарцисса перестала дышать. — Что? - очень тихо спросила она. Драко выдержал паузу. И впервые в жизни ему захотелось немного помучить родителей ожиданием. Совсем чуть-чуть. — Не его - исправил он, улыбаясь еще шире — а их. Потому что наследник не один. В библиотеке стало абсолютно тихо. Даже огонь в камине словно перестал потрескивать. Люциус медленно опустился в кресло. Нарцисса побледнела. А Драко посмотрел на них и произнес слова, которые сам еще недавно не мог поверить: — У меня есть дети. Сын и дочь. Им семь лет. Если бы в этот момент в библиотеку ударила молния, эффект был бы примерно таким же. Люциус смотрел на сына не моргая. Совершенно не моргая. Будто пытался понять, правильно ли услышал. Нарцисса медленно опустилась в кресло. Она выглядела так, словно земля ушла у нее из-под ног. — Что... Тихо произнесла она. Потом сглотнула. — Что ты сейчас сказал? - голос дрогнул. Драко вдруг понял, что улыбается как полный идиот. И ничего не мог с этим поделать. Потому что каждый раз, когда он произносил эти слова вслух, внутри становилось тепло. Так тепло, что хотелось смеяться. — У меня есть дети - повторил он мягче — двойня. Мальчик и девочка. Несколько секунд никто не произносил ни слова. Потом Люциус резко поднялся. Слишком резко. Кресло даже скрипнуло. — Двойня? - недоверчиво переспросил он. — Да. — Мальчик и девочка? — Да. — Семь лет? — Да. Люциус провел ладонью по лицу. Потом еще раз. Потом посмотрел на Нарциссу. Словно ожидал, что жена сейчас скажет, что это какая-то шутка. Но Нарцисса смотрела только на Драко. И в ее глазах медленно появлялись слезы. — Семь лет... Прошептала она. — Семь лет... Драко увидел, как дрогнули ее губы, и он понял. Она считает. Первые шаги. Первые слова. Первый день в школе. Первое Рождество. Первый день рождения. Все то, что она пропустила. Все то, чего никогда не сможет вернуть. — Они здоровы - сказала она вдруг. Драко сразу кивнул. — Да. Они здоровы. Нарцисса закрыла глаза. И первая слеза скатилась по ее щеке. — Мерлин... - выдохнула она. Люциус же продолжал стоять. Он смотрел на сына так, словно видел его впервые. Потом вдруг тихо спросил: — Гермиона? Драко улыбнулся. И эта улыбка сказала больше любых слов. Люциус прикрыл глаза. Кивнул самому себе. Будто все части головоломки наконец встали на свои места. — Конечно - сказал он почти шепотом — конечно это Гермиона. Кто же еще. Нарцисса неожиданно всхлипнула. — Она жива? - спросила она. — Да. — Ты нашел ее? — Да. На этот раз Драко не смог скрыть счастья в голосе. Вообще не смог. — Я нашел ее. Несколько недель назад. И снова тишина. Но теперь другая. Не шокированная. Не напряженная. Потрясенная. Люциус медленно сел обратно в кресло. Будто ноги внезапно перестали его держать. — Покажи - тихо сказал он. Драко не понял. — Что? — Детей - ответил Люциус — покажи мне детей. Нарцисса тут же подняла голову. В ее глазах была такая надежда, что у Драко сжалось сердце. Он достал телефон. Открыл фотографии. Несколько секунд смотрел на экран. Улыбаясь. А потом протянул его матери. Нарцисса взяла телефон обеими руками. Как что-то драгоценное. Как будто боялась уронить. Первая фотография. Лира. С растрепанными светлыми кудрями. Вся перепачканная мукой. С широченной улыбкой. И деревянной ложкой в руках. Нарцисса застыла. Совсем. — Ох... - только и выдохнула она. Потом осторожно коснулась фотографии пальцами. Будто могла дотронуться до девочки через экран. — Она... Она такая красивая - прошептала Нарцисса. И снова заплакала. Драко почувствовал, как у самого защипало глаза. Потому что точно так же отреагировал он сам. В первый раз. Следующая фотография. Скорпиус. Сидящий у камина с книгой. Спокойный. Сосредоточенный. Слишком серьезный для своего возраста. Люциус медленно взял телефон из рук жены. И замер. Надолго. Он ничего не говорил. Просто смотрел. Потом перевел взгляд на Драко. Потом снова на фотографию. И вдруг тихо произнес: — Он похож на тебя. Драко улыбнулся. — Все так говорят. Люциус покачал головой. — Нет. Ты не понял. Он похож на тебя. Именно таким ты был в детстве. Когда думал, что никто не смотрит. На этот раз замолчал уже Драко. Потому что услышать такое от отца было неожиданно. Очень неожиданно. Люциус продолжал рассматривать фотографию. Долго. Словно пытался запомнить каждую черту лица. Каждую деталь. Семь лет. Его внукам семь лет. И он не видел их ни разу. Эта мысль вдруг ударила по нему с такой силой, что пришлось отвести взгляд. Нарцисса заметила это. И осторожно положила ладонь на его руку. Редкий жест. Но сейчас никто из них не думал о привычной сдержанности. Потому что где-то во Франции жили двое детей. И они носили фамилию Малфой. А потом Нарцисса снова посмотрела на сына. И впервые за весь разговор улыбнулась сквозь слезы. — Как их зовут? - cпросила она. И Драко почувствовал, как внутри снова становится тепло. Потому что это были его любимые имена во всем мире. — Скорпиус. И Лира. Нарцисса повторила их едва слышно. Будто пробуя на вкус. Запоминая. Сохраняя в сердце. — Скорпиус... Лира... Какие красивые имена. И впервые Драко понял. Они уже любят этих детей. Еще не зная их. Не слыша их голосов. Не видя их улыбок. Не обнимая их. Но уже любят. Потому что они — семья. Нарцисса все еще держала телефон в руках. Словно боялась вернуть его Драко. Она снова посмотрела на фотографию Лиры. Потом на Скорпиуса. Потом снова на Лиру. На ее губах появилась мягкая улыбка. Такая, какой Драко не видел уже давно. — Скорпиус... - тихо повторила она — Лира... Очень красивые имена. Люциус сидел рядом. По-прежнему рассматривая фотографии. — Необычные - заметил он — для Грейнджер вполне ожидаемо. Добавил сухо. Драко невольно усмехнулся. — Я тоже спросил ее об этом. Нарцисса сразу подняла голову. — О чем? — Почему именно эти имена - сказал Драко. И вдруг снова увидел перед собой Гермиону. Тот вечер на кухне. Теплый свет лампы. Ее улыбку. То, как загорелись ее глаза, когда она рассказывала о детях. Драко улыбнулся уже совершенно по-другому. Мягко. С любовью. И Нарцисса сразу это заметила. Потому что именно так люди смотрят на самые дорогие воспоминания. — И что она ответила? - тихо спросила Нарцисса. Драко сел в кресло напротив родителей. На несколько секунд задумался. Словно снова услышал голос Гермионы. Потом произнес: — Она сказала, что Скорпиус и Лира — самые яркие звезды созвездия Дракона. В библиотеке стало тихо. Нарцисса замерла. Люциус медленно поднял голову. — Что? - переспросил он. — Самые яркие звезды созвездия Дракона - повторил Драко. И почувствовал, как снова начинает улыбаться. Потому что даже сейчас эти слова заставляли что-то теплое разливаться внутри. Нарцисса смотрела на сына широко раскрытыми глазами. — Она назвала их в честь звезд? - почти шепотом спросила она. Драко опустил взгляд. Воспоминание вдруг нахлынуло с такой силой, что на мгновение ему показалось, будто он снова сидит напротив Гермионы. Снова слышит ее голос. Снова видит, как она говорит о детях. — А потом она сказала кое-что еще - тихо произнес он. Нарцисса и Люциус одновременно посмотрели на него. — Что? - спросила Нарцисса. Драко выдержал небольшую паузу. Не специально. Просто воспоминание оказалось слишком дорогим. Слишком личным. — Она сказала... - он невольно улыбнулся — что это дети Дракона. Нарцисса резко закрыла рот ладонью. Люциус замер. А Драко почувствовал, как в груди снова становится тесно. Потому что именно тогда он понял. Гермиона никогда его не забывала. Никогда. Не за этими именами. Ни за этими детьми. Ни за всеми теми годами. — Потому что это дети Дракона - повторил он почти шепотом. Нарцисса не выдержала. По ее щекам снова покатились слезы. Но теперь это были совсем другие слезы. Не от шока. Не от боли. От любви. От понимания. От счастья. — Она любила тебя - тихо сказала Нарцисса. Люциус неожиданно заговорил: — И ты до сих пор любишь ее. Это был не вопрос. Утверждение. Драко даже не задумался над ответом. — Больше жизни - сказал он просто. Он просто посмотрел на сына. Очень внимательно. Потом на фотографии в телефоне. На Лиру. На Скорпиуса. На счастливую Гермиону рядом с ними. Потом медленно перевел взгляд на сына. И в его глазах не было ни привычной строгости, ни холодности. Только усталость прожитых лет. И понимание. — Знаешь, Драко...- тихо произнес он — за всю жизнь я совершил немало ошибок. Некоторые из них дорого обошлись нашей семье. Он ненадолго замолчал. Будто вспоминая что-то свое. Что-то очень личное. — Но одна вещь остается неизменной. Семья всегда должна быть на первом месте. Всегда. Не титулы. Не деньги. Не родовые обязательства. Не гордость. Семья. Люциус посмотрел на фотографию детей еще раз. Очень внимательно. Словно пытался запомнить их лица до мельчайших деталей. — Ты уже потерял семь лет - сказал он негромко — не теряй больше ни дня. В библиотеке стало тихо. Драко почувствовал, как что-то сжимается в груди. Потому что отец был прав. Абсолютно прав. Люциус медленно откинулся на спинку кресла. И добавил уже своим привычным суховатым тоном: — Кроме того, если ты снова все испортишь, мне придется объяснять двум внукам, почему их отец идиот. Нарцисса возмущенно ахнула. Драко рассмеялся. И вдруг... — Мы едем с тобой - спокойно сказала Нарцисса. Драко моргнул. — Что? — Мы. Едем. С тобой. Повторила она, словно разговаривала с человеком, который плохо понимает английский язык. — Во Францию. К нашим внукам. Люциус согласно кивнул. Будто это решение уже было принято. Окончательно. Без права обжалования. Драко перевел взгляд с матери на отца. Потом обратно. И вдруг рассмеялся. — Нет. Нарцисса нахмурилась. — Что значит нет? — Это значит нет - спокойно ответил Драко. — Вы не можете просто ворваться к ним домой спустя семь лет. Люциус поднял бровь. — Ворваться? — Да. Ворваться. Именно это вы и собираетесь сделать. Нарцисса возмущенно выпрямилась. — Я не собираюсь никуда врываться. Я собираюсь познакомиться со своими внуками. Драко покачал головой. — Мам. Лира — это стихийное бедствие в человеческом обличии. Она вас полюбит через пять минут. Тут проблем не будет. Но Скорпиус... - он замолчал, улыбнулся каким-то своим мыслям. Нарцисса сразу заметила эту улыбку. — Что? — Скорпиус очень похож на Гермиону. И одновременно на Малфоя - сказал Драко — он наблюдает. Анализирует. Изучает. Он не подпустит к себе человека только потому, что ему сказали "это твой дедушка". Люциус неожиданно заинтересовался. — Правда? — Поверь мне - ответил Драко — он неделю изучал меня. Буквально. Люциус усмехнулся. И Драко внезапно понял, что отец доволен. Очень доволен. — Значит умный мальчик - спокойно заключил Люциус. — Очень - согласился Драко. И улыбнулся. Потому что стоило ему вспомнить Скорпиуса, как внутри появлялось то странное теплое чувство, которое он до сих пор не мог описать словами. Гордость. Огромная. Почти болезненная. Нарцисса тем временем уже поднялась из кресла. — Нам нужно подготовиться - сказала она. Драко застонал. — Мама. — Что? — Ты ведешь себя так, будто собираешься на аудиенцию к королю. Нарцисса посмотрела на него с таким возмущением, словно он оскорбил ее лично. — У меня есть внуки. Конечно я собираюсь подготовиться. Люциус поднялся следом. — Драко прав. Нарцисса удивленно повернулась к мужу. — Что? — Если мы появимся завтра без предупреждения, это будет ошибкой. Драко удивленно посмотрел на отца. Он ожидал чего угодно. Но не благоразумия. Люциус поймал его взгляд. — Не смотри на меня так. Я умею учиться на ошибках. Иногда. Нарцисса фыркнула. Но все же медленно опустилась обратно в кресло. — Хорошо - согласилась она — тогда когда? Драко задумался. Перед глазами сразу возникла Гермиона. Ее осторожность. Ее тревога. Ее желание защитить детей. Он прекрасно понимал, что для нее эта встреча будет не менее важной, чем для его родителей. — Сначала я поговорю с Гермионой - сказал он — она должна знать. Нарцисса кивнула. И на ее лице появилось понимание. Потому что речь шла не только о внуках. Речь шла о женщине, которая семь лет растила их одна. И заслуживала хотя бы право подготовиться к этому визиту. — Хорошо - тихо сказала она — но долго ждать я не намерена. Драко улыбнулся. — Это я уже понял. — У меня идея - сказала она вдруг. Люциус обреченно вздохнул. Драко насторожился. — Что если мы поедем во французский мэнор? Нарцисса подалась вперед. С каждым словом ее голос звучал все воодушевленнее. — Ты поговоришь с Гермионой. Расскажешь ей обо всем. А потом приведешь детей туда. Или... - она на секунду задумалась — или мы сами придем к ним. Как будет удобнее. Но так будет легче. Не здесь. Не в Британии. Не в незнакомой обстановке. Во Франции. Недалеко от них. Она посмотрела на сына с такой надеждой, что Драко невольно улыбнулся. Потому что понял одну простую вещь. Мать уже все решила. Она уже познакомилась с внуками в своем воображении. Уже обняла их. Уже показала им сад. Уже рассказала половину семейных историй. И теперь просто искала способ сделать это реальностью. Драко потер подбородок. Подумал. На самом деле идея была разумной. Даже очень. Гермионе будет спокойнее. Детям тоже. Никакой толпы. Никакого давления. Просто знакомство. Постепенное. Осторожное. Такое, каким оно и должно быть. — Это... - он сделал паузу — хорошая идея. Нарцисса буквально просияла. Так быстро, что Драко даже рассмеялся. Она вскочила на ноги. Мгновенно. С такой скоростью, словно ей снова было двадцать. — Тинки! - почти крикнула она. С тихим хлопком рядом появился домовик. — Хозяйка звала Тинки? — Да. Немедленно передай Пиппи, чтобы подготовил французский мэнор. Мы будем там завтра. Тинки моргнула. Потом поклонилась. — Тинки передаст. И исчезла. Драко уставился на мать. — Завтра? - переспросил он. Нарцисса уже направлялась к двери. На ходу что-то обдумывая. Судя по выражению лица, мысленно она составляла список из нескольких десятков пунктов. — Разумеется завтра - ответила она так, словно это было очевидно — нужно подготовить дом. Проверить комнаты. Обновить детское крыло. Попросить Пиппи открыть солнечную террасу. Проверить сад. Вдруг дети захотят погулять. Она вдруг остановилась посреди комнаты. И задумалась. — Интересно, любят ли они лошадей? Драко прикрыл глаза рукой. Люциус тихо фыркнул. Нарцисса продолжала рассуждать вслух. — Нужно подготовить зимний сад. Они наверняка захотят посмотреть оранжерею. И библиотеку. Особенно мальчик. Он любит читать.Ты же сказал, что он любит книги? — Мама... — И надо проверить детские комнаты. Хотя нет. Нужно полностью их переделать. Семь лет. Им уже семь лет - она снова задумалась — боже мой. У них даже нет комнат. Люциус наконец не выдержал. — Нарцисса. Она резко обернулась. — Что? — Они еще не согласились приехать. Нарцисса посмотрела на мужа так, будто он сказал величайшую глупость на свете. — Конечно приедут. Люциус поднял бровь. — Ты уверена? — Абсолютно. — Почему? Нарцисса улыбнулась. Мягко. Очень по-доброму. — Потому что я семь лет ждала этих детей, сама того не зная. И я намерена любить их так сильно, что у них просто не останется выбора. После этих слов она величественно покинула библиотеку. Наступила тишина. Драко смотрел ей вслед. Потом потер лицо ладонями. — Ее уже не остановить - сказал он со смешком. Люциус проводил взглядом закрывшуюся дверь. Потом посмотрел на сына. — Нет - спокойно согласился он — уже не остановить. Он перевел взгляд на фотографии в телефоне. На маленькую светловолосую девочку. На серьезного мальчика с книгой. И его улыбка стала чуть теплее. — Если честно... - тихо добавил Люциус — я и сам не хочу ее останавливать.