Часть 11

Драко вернулся в отель далеко за полночь. И совершенно не чувствовал земли под ногами. Он шел по коридору своего этажа, машинально здороваясь с администратором, открывая дверь номера, снимая пальто, но все это происходило будто не с ним. Будто его сознание до сих пор осталось в маленьком доме Гермионы. За тем кухонным столом. Рядом с детьми. Рядом с ней. Он медленно опустился на край кровати. И закрыл лицо руками. Мерлин. У него были дети. Не абстрактные дети. Не дети, которых он представлял. Не дети, о которых мечтал. Настоящие. Со своими характерами. Со своими привычками. Со своими улыбками. И каждый раз, когда он вспоминал Лиру, называющую его папой, внутри словно взрывалось что-то теплое и болезненное одновременно. Он никогда не думал, что одно слово способно так сильно изменить человека. Лира вообще не хотела его отпускать. Когда пришло время уходить, она буквально повисла на нем. Заявив, что раз он появился спустя семь лет, то теперь обязан укладывать ее спать. И никто не смог ее переубедить. Даже Гермиона. Особенно Гермиона. Она только закатила глаза и сказала: — Ну все, Малфой. Поздравляю. Теперь это и твоя обязанность. И Драко с удовольствием согласился сделать эту обязанность своей. Он до сих пор помнил, как сидел на краю кровати в комнате Лиры. Как она лежала под одеялом и без остановки рассказывала ему что-то про школу, подруг, мультики, какую-то девочку, которая дернула ее за косичку, про любимого учителя, про то, что мама не разрешает есть мороженое зимой. И все это вперемешку. Без пауз. Без логики. Но он был готов слушать хоть до утра. Лишь бы слышать ее голос. Скорпиус вел себя иначе. Намного иначе. Он держал дистанцию. Наблюдал. Присматривался. Оценивал. Но не отталкивал. И это было самым удивительным. Потому что Драко видел — мальчик дает ему шанс. Осторожно. Маленькими шагами. Но дает. Они разговаривали. Не как отец и сын. Пока нет. Скорее как два человека, которые пытаются понять друг друга. И это тоже было бесценно. Гермиона почти не вмешивалась. Только иногда объясняла какие-то привычки детей. Или бросала короткие комментарии. Будто позволяя им самим строить эти отношения. Будто понимала, что теперь это уже не только ее история. Теперь это их история. Драко тяжело выдохнул. Достал телефон. И написал Блейзу. "Организуй на шесть утра машину с водителем." Ответ пришел почти мгновенно. "Магловскую машину? Нахрена?" Драко невольно улыбнулся. "Везу детей в школу." Сообщение было отправлено. Прошло пять и в дверь его номера начали ломиться. Именно ломиться. Не стучать. Драко открыл дверь номера и молча пропустил друзей внутрь. Ни Блейз, ни Тео не шутили. Стоило им увидеть его лицо, как оба сразу поняли — произошло что-то очень серьезное. Не плохое. Наоборот. Но настолько важное, что даже Блейз не стал отпускать свои обычные комментарии. Тео первым снял пальто и положил его на кресло. Блейз прошел к окну. Оба молчали. Ждали. Драко налил себе немного огневиски. Сделал глоток. И только потом заговорил. — Я провел весь день с детьми. В комнате стало тихо. Тео опустился в кресло. Блейз облокотился на подоконник. — И? - спокойно спросил Тео. Драко усмехнулся. Очень странной улыбкой. Так улыбаются люди, которые сами до конца не понимают, что чувствуют. — И я не знаю, как описать то, что происходит у меня внутри - честно признался он — семь лет я представлял себе эту встречу. Вчера только думал, что буду злиться. Думал, что буду требовать объяснений. Думал, что буду задавать вопросы. А потом увидел их. Он замолчал. Будто подбирал правильные слова. — И все это стало неважно. Тео внимательно смотрел на него. — Они похожи на тебя? - спросил он. Драко тихо рассмеялся. — Скорпиус — это моя худшая версия. Блейз хмыкнул. — Тогда мне уже жаль Британию. — Нет, серьезно - продолжил Драко — он смотрит на людей так, будто проводит допрос. А ему семь лет. Семь. Он говорит как взрослый человек. Он анализирует все вокруг. Он защищает сестру так, будто это его обязанность. Он защищает Гермиону так же. И самое страшное... Драко покачал головой. — Он напоминает мне отца. Тео удивленно поднял бровь. — Люциуса? — Лучшие его качества - тихо ответил Драко — только без высокомерия. Он уже сейчас ведет себя как глава семьи. Будто решил, что обязан отвечать за всех. Блейз задумчиво кивнул. — А девочка? На лице Драко появилась совершенно другая улыбка. Мягкая. Теплая. — Лира... - он замолчал. И друзья переглянулись. Потому что никогда раньше не видели такого выражения на лице Малфоя. Никогда. — Она удивительная - просто сказал он — совершенно не похожа на брата. Она чувствует мир сердцем. Не головой. Она доверяет людям. Верит им. Радуется каждой мелочи. Она как солнце. Появляется в комнате и становится светлее. Несколько секунд никто не говорил. Потом Блейз медленно сел напротив него. — Она назвала меня папой? - тихо сказал он — просто взяла и сказала. Будто это самое естественное слово на свете. Будто я был рядом все эти годы. Будто не пропустил семь лет ее жизни. Он провел рукой по лицу. — И знаешь что самое страшное? - друзья молчали — я понял, что если бы в тот момент она попросила меня достать луну с неба, я бы даже не задумался. В комнате стало тихо. Тео смотрел в стакан. Блейз отвернулся к окну. Потому что оба понимали. Речь шла уже не о Гермионе. Не о любви. Не о прошлом. Речь шла о детях. О том, что Драко впервые за семь лет почувствовал себя отцом. — А Гермиона? - наконец спросил Тео. Драко долго молчал. Очень долго. — Она устала - тихо сказал он — только сегодня я понял насколько. Семь лет она была одна. Семь лет тащила все на себе. Семь лет принимала решения одна. Семь лет воспитывала их. Он покачал головой. — Я смотрел на нее и думал только об одном. Я не имею права злиться на нее. После всего, что она сделала для них. После того, какими они выросли. У меня просто нет такого права. Тео кивнул. Медленно. Понимающе. — А что теперь? - спросил Блейз. Драко посмотрел на телефон. На сообщение про машину. Потом улыбнулся. Совсем по-мальчишески. Что для него было совершенно несвойственно. — Завтра я везу детей в школу. Блейз прикрыл глаза. Тео потер переносицу. А потом оба неожиданно рассмеялись. Не зло. Не насмешливо. А с облегчением. Драко Малфой никогда не умел делать что-то наполовину. Если уж совершать глупость — то с размахом. Если принимать решение — то окончательно. И если везти детей в школу... То, очевидно, для этого совершенно необходимо за одну ночь купить огромный семейный внедорожник, найти водителя, оформить документы и заставить половину Франции работать в авральном режиме. По крайней мере именно так решил Драко. Поэтому ровно в семь утра возле дома Гермионы стоял огромный черный внедорожник, который выглядел так, будто собирался перевозить не двух школьников, а небольшое государство. Водитель в безупречном костюме стоял рядом с машиной. Сам Драко вышел из автомобиля за несколько минут до назначенного времени. И теперь с некоторым волнением ждал у калитки. Спустя минуту дверь дома открылась. На крыльцо вышла Гермиона. За ней Скорпиус. Следом Лира. И все трое одновременно остановились. Потому что не заметить машину было невозможно. Она занимала половину улицы. Гермиона несколько секунд молча смотрела на внедорожник. Потом перевела взгляд на Драко. Потом снова на машину. — Что за?.. - наконец выдала она. Драко невинно улыбнулся. — Доброе утро. — Малфой - очень спокойно произнесла Гермиона, слишком спокойно, что всегда было плохим знаком — ты с ума сошел? — Спорный вопрос - честно признался Драко. — Ты нанял водителя? - Гермиона смотрела на него так, словно пыталась понять, не ударился ли он головой. — Возможно. — Возможно?! — Да. — Ты нанял водителя. — Да. — Во Франции. — Да. — Чтобы отвезти детей в школу. — Именно. Гермиона закрыла глаза. На несколько секунд. Будто молилась о терпении. Тем временем Лира уже успела обежать машину кругом. — УАААУ! - восторженно выдохнула она, ее глаза буквально сияли — она огромная! — Да - с гордостью подтвердил Драко. — Она великолепная! — Да. — Она как машина супергероя! — Ммм наверное. Гермиона издала звук человека, который уже устал бороться с окружающим миром. Скорпиус тем временем внимательно осматривал внедорожник. Обошел его кругом. Изучил колеса. Посмотрел салон. После чего вынес вердикт: — Как непрактично. Драко оскорбленно уставился на сына. — Что значит непрактично? — Средний расход топлива около двенадцати литров на сто километров - спокойно ответил Скорпиус — парковка в городе будет неудобной. Маневренность хуже, чем у обычного седана. Перевозить нас можно было на машине в три раза дешевле. Лира возмущенно повернулась к брату. — Ты ничего не понимаешь. — Я думаю о практичности. — Ты скучный. — Я эффективный. — Ты скучный и эффективный. Скорпиус тяжело вздохнул. Драко едва сдерживал смех. Гермиона потерла переносицу. — Драко, у меня есть машина. Мы могли поехать на моей - сказала она. Рядом с внедорожником ее автомобиль действительно выглядел маленьким. Очень маленьким. Почти игрушечным. — Могли - согласился Драко — но тогда я бы не увидел лицо Лиры. Лира немедленно закивала. — Это правда. Я очень счастлива. Гермиона посмотрела на дочь. Потом на Драко. Потом снова на дочь. И поняла, что проиграла. Окончательно. — В школе все обзавидуются! - продолжала радостно щебетать Лира — у меня самый красивый папа на самой большой машине! Наступила тишина. Скорпиус медленно закрыл лицо рукой. Драко застыл. Гермиона обреченно вздохнула. А Лира, кажется, даже не поняла, что именно сказала. Потому что продолжала восхищенно рассматривать машину. Драко же стоял неподвижно. И улыбался как человек, который только что выиграл все возможные лотереи мира. Потому что за последние сутки это был уже второй раз, когда он слышал подобные слова. И к ним совершенно невозможно было привыкнуть. Лира уже стояла в прихожей, пытаясь одновременно надеть шапку, застегнуть куртку и что-то объяснить Скорпиусу. Получалось плохо. Шапка оказалась задом наперед. Куртка застегнулась криво. А Скорпиус в какой-то момент просто забрал у сестры шарф и сам завязал его ей на шее. С таким видом, будто выполнял сложную спасательную операцию. — Ты душнишь - недовольно сообщила Лира. — Ты существуешь хаотично - спокойно ответил Скорпиус. — Это разные вещи. Драко стоял рядом и наблюдал за ними с такой улыбкой, что Гермионе временами хотелось закатить глаза. Он смотрел на детей так, словно они были самым удивительным явлением природы. Хотя, если быть честной, для него так и было. Он уже собирался выйти вслед за детьми, когда Гермиона окликнула его. — Драко - он обернулся. Гермиона стояла возле кухни. Скрестив руки на груди. И несмотря на спокойный вид, выглядела слегка напряженной. Драко сразу это заметил. — Ты справишься? - тихо спросила она. Несколько секунд он просто смотрел на нее. Потом понял, что речь идет вовсе не о поездке. Не о школе. Не о машине. Она спрашивала о детях. Справится ли он с их характерами. С их вопросами. С их ожиданиями. Со всем тем, что она несла одна семь долгих лет. На лице Драко появилась уверенная улыбка. — Даже не сомневайся - ответил он спокойно. И Гермиона поверила. Наверное потому, что увидела перед собой не растерянного мужчину, который только вчера узнал о существовании своих детей. А отца. Настоящего. Лира уже открывала дверь. — Пап! Мы опоздаем! - крикнула она. Хотя до начала занятий оставалось почти сорок минут. Драко невольно улыбнулся. Потом снова посмотрел на Гермиону. И вдруг стал серьезным. — Спасибо, Гермиона. Она удивленно нахмурилась. — За что? Драко перевел взгляд на детей. На Скорпиуса. На Лиру. На весь этот маленький мир, который она построила без него. И тихо сказал: — За них. Гермиона замерла. А Драко продолжил: — За то, какими они выросли. За то, что ты не позволила им чувствовать себя нелюбимыми. За то, что они добрые. Умные. Счастливые. За то, что ты дала им все. И... - он ненадолго замолчал, будто подбирал слова — и за то, что даешь мне возможность быть рядом с ними сейчас. Гермиона почувствовала, как болезненно защемило сердце. Он коротко кивнул ей. И вышел за дверь. Через несколько секунд Гермиона подошла к окну. Посмотрела на огромный черный внедорожник. Рядом терпеливо ожидал водитель. Лира восторженно кружила вокруг машины, словно увидела рождественское чудо. Скорпиус что-то объяснял Драко, активно жестикулируя. Судя по выражению лица сына, он уже рассказывал о недостатках конструкции автомобиля. Драко слушал его внимательно. Не перебивал. Не отмахивался. И это заставило Гермиону улыбнуться. Потом водитель открыл детям дверь. Лира первой запрыгнула внутрь. Скорпиус сел следом. Драко еще раз поднял голову. Их взгляды встретились через окно. На одно короткое мгновение. Он улыбнулся. Гермиона тоже. А потом машина плавно тронулась с места. Когда машина остановилась возле школы, Лира буквально подпрыгнула на сиденье. Она и раньше любила школу. Но сегодня происходило нечто совершенно особенное. Сегодня ее привез папа. Настоящий. Тот самый, которого она столько раз представляла. Тот самый, фотографии которого рассматривала тайком вместе со Скорпиусом.       Драко едва успел выйти из машины, как Лира уже оказалась рядом. Маленькая ладошка тут же нашла его руку. Словно всегда там была. Словно это было самым естественным действием на свете. — Пойдем, пап - с восторгом сказала она — проводишь меня до класса. Драко почувствовал, как внутри снова что-то дрогнуло. Кажется, он никогда не привыкнет к этому слову. Никогда. — Конечно - ответил он сразу, даже не задумываясь. Но тут рядом раздался спокойный голос Скорпиуса. — Мы можем и сами дойти, если вы не хотите. Драко мгновенно повернулся к сыну. — Нет. Слишком быстро ответил он. Потом осекся. Сделал вдох. И уже спокойнее добавил: — Нет, что ты. Я очень хочу. Скорпиус внимательно смотрел на него. Все так же внимательно. Все так же осторожно. Будто проверял каждое слово. Каждую реакцию. Каждое обещание. И Драко понял одну вещь. Ему не нужно было завоевывать доверие Лиры. Она уже впустила его в свое сердце. Скорпиус был другим. Скорпиус решал, можно ли доверять человеку. Можно ли на него положиться. Можно ли позволить ему стать частью их мира. Поэтому Драко неожиданно для самого себя спросил: — Если ты позволишь? Он смотрел только на сына. И с удивлением заметил, что Лира тоже. Девочка переводила взгляд с одного на другого. Словно действительно ждала решения Скорпиуса. И тогда Драко увидел то, чего раньше не замечал. Несмотря на все подколы. Несмотря на постоянные споры. Несмотря на бесконечные перепалки, Лира опиралась на брата. Доверяла ему. Искала у него поддержку. Спрашивала его мнение в важных вопросах, потому что все эти годы Скорпиус был рядом. Всегда. Он был ее защитником, ее опорой, тем человеком, который ловил ее каждый раз, когда она падала. И от этого осознания Драко одновременно испытал гордость и жгучий стыд, потому что семилетний мальчик взял на себя обязанности, которые должен был нести взрослый мужчина. Его отец. Сам Драко. Скорпиус несколько секунд смотрел на него. Потом просто коротко кивнул. И Лира тут же просияла. Будто получила самый желанный подарок. — Ура! Она крепче схватила Драко за руку. И потащила его к школе. Скорпиус шел рядом. Чуть позади. Как обычно наблюдая за всем вокруг. Лира что-то без остановки рассказывала. Размахивала свободной рукой. Обернулась. Не заметила бордюр. Споткнулась. Драко моментально подхватил ее. Одной рукой. Не позволив даже качнуться. И в ту же секунду Скорпиус резко вытянул руки вперед. На чистом автомате. Совершенно не думая. Просто потому, что привык ловить сестру. Всегда. Но потом увидел, что Драко уже держит ее. И медленно опустил руки. Выпрямился. А Лира вдруг улыбнулась. Широко. Счастливо. И сказала: — Теперь меня будет ловить папа. На несколько секунд стало тихо. Драко почувствовал, как болезненно сжимается сердце. А Скорпиус ничего не ответил. Только внимательно посмотрел на отца. Словно запоминая этот момент. Словно проверяя, действительно ли теперь рядом появился кто-то еще, кто сможет подхватить Лиру, если она начнет падать. Когда они подошли к зданию школы, из дверей вышла учительница. Добродушная женщина лет сорока. Она сразу заметила детей. И улыбнулась. — Доброе утро, Скорпиус. Доброе утро, Лира. — Доброе утро, миссис Симона - одновременно ответили дети. Учительница перевела взгляд на Драко. С интересом. С легким удивлением. — О, вы сегодня пришли с гостем? И прежде чем кто-либо успел ответить, Лира гордо выпалила: — Это наш папа! Учительница заметно растерялась. На секунду. Совсем ненадолго. Потом снова улыбнулась. Драко протянул руку. — Доброе утро. Драко Малфой. — Лорен Симона - ответила она, пожимая руку. — Я учительница этих замечательных детей. Драко невольно улыбнулся. Лира немедленно просияла. А Скорпиус закатил глаза. Словно был слишком взрослым для подобных комплиментов. — Пап, ты нас заберешь после школы? - тут же спросила Лира. Но ответить Драко не успел. — У тебя после школы танцы - спокойно напомнил Скорпиус — а у меня кружок. Он посмотрел на сестру. Потом перевел взгляд на Драко. — У мистера... - он запнулся, будто подбирал правильное обращение — у мистера Малфоя могут быть свои дела. Учительница незаметно наблюдала за ними. Драко смотрел на сына несколько секунд. А потом твердо сказал: — Я приеду. Скорпиус слегка нахмурился. Будто не поверил. Или просто не привык, что взрослые так легко меняют свои планы ради детей. — Уроки заканчиваются в двенадцать тридцать - подсказала учительница. — Спасибо - кивнул Драко. — Всего доброго, мистер Малфой - сказала она. И открыла дверь класса. Лира тут же снова повернулась к нему. — Ты можешь отвезти нас на кружки и посмотреть, как я танцую - улыбнулась она. — Лира, перестань - тихо сказал Скорпиус. Но Драко только покачал головой. — Нет - абсолютно серьезно ответил он — я совершенно свободен, он посмотрел сначала на дочь, потом на сына — для вас я буду свободен всегда. Скорпиус замер. Несколько секунд просто смотрел на него. Очень внимательно. Очень серьезно. Будто взвешивал каждое слово. И уголок его губ едва заметно дрогнул. — Хорошо - тихо сказал он — тогда увидимся в двенадцать. Драко стоял и смотрел, как дети заходят в класс. Как Лира оборачивается и машет ему рукой. Как Скорпиус заводит ее внутрь. И понял, что такое счастье, не громкое, не яркое а настоящее, то, которое приходит тихо и остается навсегда. ****** Гермиона проводила взглядом машину, пока та не скрылась за поворотом улицы. Огромный черный внедорожник выглядел настолько нелепо в маленьком французском городке, что ей даже захотелось рассмеяться. Драко Малфой не менялся. Если уж отвозить детей в школу, то непременно на машине размером с небольшой замок. Она еще несколько секунд стояла у окна. Потом потерла лицо руками. И достала телефон. Пальцы быстро набрали сообщение. "Встретимся в магазине. Срочно." Ответ пришел почти мгновенно. "Что случилось?" Но Гермиона уже убирала телефон в карман. Она и сама не знала, что случилось. Точнее знала. Случилось слишком многое. Дверь магазина распахнулась буквально через несколько секунд после Гермионы. — В чем дело?! - почти прокричала Пэнси с порога. Гермиона резко обернулась. Пьер, выглянувший из-за стойки, удивленно поднял голову. — Боже, Пэнси, у тебя что, пожар был? — Она написала "срочно"! - Пэнси обвиняюще ткнула пальцем в Гермиону — она никогда не пишет "срочно" без критической ситуации! Гермиона устало закрыла глаза и потерла переносицу. — Пэнс, успокойся. Ничего не случилось - она выдержала паузу — то есть случилось... Но не экстренно. Потом задумалась. — Хотя как посмотреть. — Грейнджер! Выкладывай - Пэнси уже стягивала пальто на ходу. — Я приготовлю кофе - мудро решил Пьер и поспешил скрыться за стойкой. Гермиона медленно опустилась за столик. Потом указала на стул напротив. — Присядь. Пэнси застыла. И вдруг побледнела. — О Мерлин... Это не я. Гермиона непонимающе моргнула. — Что не ты? — То есть я... - Пэнси нервно провела рукой по волосам — но я хотела как лучше! Я думала, что вам нужно поговорить. Она резко подалась вперед. — Что он сделал? Он что-то испортил? Что с детьми? Они в порядке? Гермиона удивленно посмотрела на нее. — Мне кажется, вас с Поттером следует отстранить от моих детей в качестве наказания. Пэнси нахмурилась. — За что? — За то, что вмешиваетесь в дела, которые вас не касаются. — Нас касается все, что касается тебя - мгновенно парировала Пэнси, и уже тише добавила — так что произошло? Гермиона глубоко вдохнула. Сцепила пальцы. Посмотрела куда-то мимо подруги. Будто снова увидела тот вечер. Тот звонок в дверь. Те серые глаза на пороге. И тихо сказала: — Три дня назад на пороге моего дома появился Малфой. Пэнси не удивилась. Даже бровью не повела. Только молча смотрела на нее. Будто говорила: продолжай. И Гермиона продолжила. — Он увидел детей. Узнал их. Все понял. Лира и Скорпиус тоже все поняли сразу. Никому ничего объяснять не пришлось - ее голос дрогнул, совсем немного — а потом мы начали орать друг на друга прямо на крыльце. Пьер, который в этот момент ставил чашки на поднос, замер. — Что? — Орать - повторила Гермиона — как два законченных идиота. Она невесело усмехнулась. — Потом появился Скорпиус. И отчитал нас так, как Макгонагалл отчитывала первокурсников после особо удачных приключений. Пэнси неожиданно фыркнула. — Верю. — Он велел нам успокоиться и зайти в дом. И знаешь что самое страшное? Пэнси покачала головой. — Что? — Мой семилетний ребенок оказался умнее двух взрослых людей. Пьер тихо присвистнул. Гермиона прикрыла глаза. — Но, как вы понимаете, даже в доме мы умудрились снова поссориться. Лира расплакалась. Как бы Скорпиус ни пытался ее оградить. Мы с Драко... - она горько усмехнулась — мы как два полоумных придурка совершенно забыли о детях. Пэнси опустила взгляд. Впервые за весь разговор. Потому что сейчас в голосе Гермионы звучала не злость. Не обида. Вина. Обычная человеческая вина. — Когда я ушла к Лире, Скорпиус просто выставил Малфоя из дома. И самое смешное... Она покачала головой. — Тот подчинился. — Ахренеть... - тихо выдохнул Пьер. Он так и стоял рядом с двумя чашками кофе. Совершенно забыв поставить их на стол. — Не то слово - согласилась Пэнси. В магазине повисла тишина. А потом Гермиона снова заговорила. Уже гораздо тише. Будто рассказывала не подруге. А самой себе. — А на следующий день он пришел утром. С цветами. Мы только начинали завтракать. И Лира... - она запнулась, голос предательски дрогнул. Пэнси вдруг напряглась. — Что Лира? Гермиона посмотрела на нее. И в глазах внезапно появились слезы. — Она назвала его папой. Пьер медленно опустился на ближайший стул. Пэнси замерла. Они оба молчали. Не перебивали. Потому что в этот момент Гермионе нужно было выговориться. — Она сказала это так легко... Так свободно... Так естественно... Словно ждала этого слова всю жизнь - Гермиона судорожно вдохнула — и с такой любовью... Боже. У меня сердце чуть не остановилось. Она сжала пальцы. — А Драко... Я даже не могу описать его лицо. Он будто дышать перестал. Словно весь мир для него остановился. Он смотрел на нее так... Она покачала головой. — Мне кажется, он чуть в обморок не упал от счастья. И именно в этот момент слезы наконец прорвались. Гермиона закрыла лицо руками. — И мне стало так больно... Так больно, Пэнси... Голос сорвался. — Потому что я поняла, чего лишила их всех. Лиру. Скорпиуса. Его. Себя. Она больше не могла говорить. Просто плакала. Тихо. Беззвучно. Сгорбившись на стуле. Пэнси оказалась рядом первой. Обняла ее за плечи. Пьер присел рядом на корточки. Они оба ничего не говорили. Потому что иногда слова только мешают. Гермиона плакала долго. А потом сквозь слезы вдруг улыбнулась. — Сегодня он забрал их в школу. Пэнси удивленно посмотрела на нее. — Что? Гермиона рассмеялась сквозь слезы. — Ты бы видела его. Он приехал на огромной машине. На огромной. Я не преувеличиваю. Огромной. — Малфой... - простонала Пэнси. — И с водителем. Он нанял водителя, чтобы возить детей в школу. Пьер закрыл лицо руками. — Ежь те в глаз... - почти с восторгом произнес он. — Я вышла из дома и просто застыла. А дети были в восторге. Особенно Лира. Она говорила так, будто этих семи лет никогда не существовало. Будто он всегда был рядом. Будто он каждый день отвозил ее в школу - она вытерла глаза — а Скорпиус... Он другой. Он все еще не доверяет ему до конца. Но наблюдает. Постоянно наблюдает. За каждым словом. За каждым взглядом. За каждой эмоцией. Изучает его. Словно пытается понять, можно ли ему доверить нашу семью. Гермиона снова заплакала. Уже тише. Уже устало. — И мне больно. Так больно. Потому что они заслуживали этого все эти годы. Заслуживали отца рядом. Пэнси молча гладила ее по спине. Пьер сидел рядом. И они только переглядывались. Некоторое время в магазине слышались только тихие всхлипы Гермионы. За окном проходили люди. Звенел колокольчик над дверью, когда заходили покупатели. Где-то в глубине магазина работал старый проигрыватель. Мир жил своей жизнью. А Гермионе казалось, будто последние семь лет вдруг обрушились ей на плечи разом. Пэнси сидела рядом, обнимая ее за плечи. Пьер молча подвинул коробку с салфетками. Спустя несколько минут Гермиона наконец выдохнула. Вытерла глаза. Сделала глоток уже остывшего кофе. — Ненавижу плакать - пробормотала она. — Врешь - моментально отозвалась Пэнси — ты просто ненавидишь плакать при свидетелях. Пьер согласно кивнул. — Вот это больше похоже на правду. Гермиона невольно улыбнулась. Пэнси заметила. И тоже улыбнулась в ответ. — Знаешь, что меня бесит больше всего? Тихо спросила Гермиона. — Что? — Он оказался хорошим отцом. Пэнси моргнула. Потом рассмеялась. — Вот уж действительно ужасная проблема. — Я серьезно - Гермиона снова посмотрела в окно — было бы проще, окажись он придурком. Эгоистом. Безответственным. Тогда я могла бы злиться. Могла бы сказать детям: "Видите? Именно поэтому его не было рядом." Она покачала головой. — Но он не такой. И это все усложняет. Пэнси задумчиво смотрела на подругу. — Гермиона. — Ммм? — Ты ведь до сих пор любишь его. В магазине стало тихо. Даже Пьер замер. Гермиона долго не отвечала. Смотрела в чашку. На собственное отражение в темном кофе. Потом грустно усмехнулась. — Не знаю - честно сказала она — правда не знаю. Семь лет назад я любила его так сильно, что мне казалось, будто это чувство меня убьет. Потом была боль. Потом злость. Потом дети. Работа. Жизнь. Она пожала плечами. — Я слишком долго запрещала себе думать о нем. И теперь не понимаю, что осталось от той любви. Пэнси молчала. Не торопила. Не давила. Потому что знала — Гермиона впервые за много лет говорит об этом вслух. — Но знаешь, что я чувствую точно? - продолжила Гермиона. — Что? — Когда сегодня утром увидела, как он сидит рядом с Лирой... Она снова улыбнулась. Очень тепло. — Когда увидела, как она рассказывает ему какую-то ерунду и сияет от счастья... Когда увидела, как Скорпиус исподтишка наблюдает за ним... Я подумала только об одном. — О чем? Гермиона опустила глаза. — Что они должны были получить это гораздо раньше. Пэнси тяжело выдохнула. Потому что это была правда. Горькая. Несправедливая. Но правда. — Что теперь? - тихо спросила Пэнси спустя некоторое время. Гермиона задумалась. Долго крутила чашку в руках. Потом посмотрела в окно. На улицу. На людей. На мир, который неожиданно снова начал двигаться вперед. — Не знаю - честно ответила она — впервые в жизни не знаю. И, наверное... Она неожиданно вспомнила собственные слова, сказанные несколько дней назад. Вспомнила совет Пэнси. И невольно улыбнулась. — Наверное, впервые я не собираюсь ничего контролировать. Пэнси удивленно подняла брови. — Ты? — Я. — Гермиона Грейнджер добровольно отказывается все контролировать? — Не привыкай - сухо ответила Гермиона. Потом сделала глоток кофе. И тихо добавила: — Но, кажется, некоторые вещи действительно должны случиться сами. Пэнси и Пьер переглянулись. И оба подумали об одном и том же. Наконец-то. Спустя семь долгих лет. Эти двое перестали убегать друг от друга. *** Камин вспыхнул зеленым пламенем. Через секунду из него вышел Драко. Он стряхнул с плеч мимолетную сажу и оглядел гостиную Тео. Блейз сидел в кресле у окна с бокалом огневиски. Тео расположился на диване с книгой, которую явно не читал последние минут десять. Оба одновременно подняли головы. И замерли. Потом Блейз медленно поставил бокал на столик. — Ты сияешь как рождественская елка - c улыбкой произнес он. Драко даже не попытался возразить. Он прошел через комнату и буквально рухнул на диван. Закинул руки за голову. Вытянул ноги. И выглядел человеком, у которого нет ни одной проблемы в мире. На его лице играла совершенно дурацкая улыбка. Та самая улыбка, которую друзья никогда раньше у него не видели. — Я счастлив - тихо сказал он и посмотрел куда-то в потолок — никогда не думал, что могу быть настолько счастлив. В комнате на несколько секунд стало тихо. Потом Тео отложил книгу. Поднялся. Подошел к мини-бару. Налил огневиски и протянул бокал Драко. — Мы счастливы, что ты счастлив - искренне сказал он. Драко посмотрел на бокал. Потом покачал головой. — Нет. Тео удивленно поднял бровь. — Нет? — В двенадцать я забираю детей из школы - с совершенно серьезным видом ответил Драко — а потом отвожу их на кружки. Поэтому сегодня без алкоголя. Тео и Блейз переглянулись. Потом одновременно расхохотались. — Мерлин... - покачал головой Блейз — нам нужно привыкнуть к тебе такому. Он указал на Драко рукой. — Потому что это какой-то другой Малфой. — Мне нравится этот Малфой - невозмутимо заметил Тео. Драко только улыбнулся. Широко. Спокойно. Счастливо. И эта улыбка говорила больше любых слов. Несколько секунд друзья просто наблюдали за ним. Потому что знали. Знали, каким он был последние семь лет. Знали, сколько ночей он провел без сна. Знали, как он искал Гермиону. Как срывался. Как запирался в мэноре. Как постепенно терял надежду. И сейчас перед ними сидел совершенно другой человек. Словно кто-то вернул ему часть души, которую он давно считал потерянной. Первым нарушил тишину Тео. — А что у вас с Грейнджер? Улыбка на лице Драко медленно исчезла. Не полностью. Но стала другой. Более задумчивой. Он сел ровнее. Потер ладонями лицо. И тяжело выдохнул. — Салазар... - тихо произнес он — не знаю. Блейз и Тео переглянулись. — С детьми все легко - продолжил Драко — ну... насколько это вообще возможно. Я налаживаю контакт. Они подпускают меня ближе. Лира вообще ведет себя так, будто я никуда не исчезал. Он невольно улыбнулся. — Иногда мне кажется, что она за один день решила наверстать все семь лет. — А Скорпиус? - спросил Тео. Лицо Драко стало серьезным. Очень серьезным. — Он наблюдает - сказал он после небольшой паузы — все время наблюдает. Он ничего не упускает. Каждое слово. Каждый жест. Каждый взгляд. Он будто решает, достоин ли я быть рядом с ними. И знаешь что? Драко невесело усмехнулся. — Он имеет на это полное право. Тео медленно кивнул. Он понимал. Очень хорошо понимал. — А Гермиона? - снова спросил он. Драко откинулся на спинку дивана. Поднял взгляд к потолку. Долго молчал. — Она не мешает мне быть рядом с ними - наконец сказал он — и за это я благодарен ей больше, чем она может представить. Он прикрыл глаза. — Но она и не подпускает меня к себе. Не отталкивает. Не прогоняет. Не злится. Но и не делает шаг навстречу. Она будто держится где-то посередине. Словно боится сделать лишнее движение. В комнате снова стало тихо. — Иногда мне кажется... - продолжил Драко — что дети стали мостом между нами. Мы оба стоим на разных концах этого моста. Видим друг друга. Разговариваем. Но никто не знает, как сделать первый шаг. Блейз внимательно смотрел на друга. — А ты хочешь его сделать? Драко даже рассмеялся. Негромко. Устало. — Хочу ли я? Он покачал головой. Потом поднял глаза на друзей. И в его взгляде было столько чувств, что оба сразу поняли ответ. — Она великолепна - тихо сказал Драко. Не как мужчина говорит о красивой женщине. Не как влюбленный говорит о своей любви. Нет. Словно говорил о чем-то бесконечно дорогом. О чем-то, чем восхищается. — Тео... Она одна вырастила двоих детей. Построила новую жизнь. Сохранила себя. Сохранила их - он невольно улыбнулся — и при этом осталась Гермионой. Самой невероятной женщиной из всех, кого я когда-либо встречал. Драко замолчал. На его лице появилась спокойная уверенность. Та самая, которую друзья не видели уже очень давно. — О большем я и мечтать не мог - сказал он — у меня есть дети. Они позволяют мне быть рядом. Я снова вижу Гермиону. И я не собираюсь терять это. Ни за что. Он посмотрел сначала на Тео. Потом на Блейза. И твердо добавил: — Я не отступлю теперь. Никогда. Блейз молча поднялся с кресла. Подошел к другу. И крепко сжал его плечо. Тео сделал то же самое. — Мы знаем - тихо сказал Блейз — и мы с тобой, друг. Драко улыбнулся. ***       Ровно в двенадцать Драко уже стоял возле школы. Хотя занятия заканчивались только через полчаса. Он приехал раньше, потому что просто не мог сидеть на месте, потому что последние семь лет он пропустил слишком много встреч, слишком много школьных дней, слишком много простых моментов, которые другие родители даже не замечают.       Поэтому сейчас он стоял возле ворот школы, засунув руки в карманы пальто, и каждые несколько минут поглядывал на часы. Будто время специально замедлилось. Будто кто-то решил испытать его терпение. — Малфой? Раздавшийся голос заставил его вздрогнуть. Сердце привычно пропустило удар, глупо, нелепо, но ничего поделать с собой он не мог. Он обернулся. Гермиона шла к нему от своей машины. Февральский ветер слегка трепал ее волосы. Она держала в руках ключи и выглядела совершенно обычной. Именно это и добивало его больше всего. Потому что для него она никогда не была обычной. — Гермиона... - тихо произнес он. Она остановилась рядом. — Что ты тут делаешь? - спросила она. Драко чуть улыбнулся. — Лира сказала, что у них сегодня кружки. И попросила меня забрать их. Гермиона медленно закрыла глаза. Потом вздохнула. — Конечно сказала - пробормотала она себе под нос. Драко едва сдержал улыбку. Он уже начинал понимать свою дочь. Очень хорошо понимать. — Я сама могла их отвезти - сказала Гермиона, подняв на него взгляд — ты, наверное, занят. — Нет - ответ прозвучал слишком быстро, слишком резко, Драко тут же смягчил голос — нет, Гермиона. Я больше ничем кроме них не занят. Он выдержал паузу. Подбирая слова. — Если ты позволишь... Я бы хотел проводить с ними как можно больше времени. Если они сами этого захотят. Последнюю фразу он произнес тише. Потому что больше всего на свете боялся услышать отказ. Гермиона долго смотрела на него. И от этого взгляда внутри у него все сжималось. Она стояла совсем рядом. Так близко, что он чувствовал знакомый аромат ее духов. Так близко, что видел золотистые искры в ее глазах. Так близко, что снова вспоминал все, что потерял. А Гермиона в этот момент отчаянно пыталась сохранить спокойствие. Потому что рядом с ним это становилось все труднее. С каждым днем. С каждым разговором. С каждым взглядом. — Я... - она запнулась, потом посмотрела в сторону школы, словно собираясь с силами — я не буду против ваших встреч. Тихо сказала она. — Ты можешь приходить когда захочешь. Они и твои дети тоже. Драко замер. На несколько секунд. Потом тихо выдохнул. Будто все это время не дышал. — Спасибо. Сказал он искренне. По-настоящему. Гермиона лишь кивнула. Но уйти не успела. — Гермиона. Она вопросительно посмотрела на него. Драко вдруг заметно занервничал. Что было крайне редким явлением. — Я бы хотел пригласить вас на ужин. Тебя и детей. Гермиона удивленно моргнула. — Ужин? — Да. Просто ужин. Ничего особенного. Он старался говорить спокойно. Но Гермиона прекрасно видела напряжение в его глазах. И почему-то это заставило ее сердце дрогнуть. — Да... - тихо сказала она — конечно.       Драко улыбнулся. И в этот момент прозвенел звонок. Через несколько секунд двери школы распахнулись. И наружу вылетела Лира. Именно вылетела. Потому что нормальным передвижением это назвать было невозможно. Растрепанная. С наполовину расстегнутой курткой. Съехавшим рюкзаком. Теряя на ходу тетради. Следом шел Скорпиус. Абсолютно собранный. Спокойный. И по пути поднимал вещи, которые теряла сестра. — Лираааа... - устало протянул он, подбирая очередную тетрадь — ты сыпешься как песок. Оставляя за собой следы, которые я вынужден собирать. Но Лира уже ничего не слышала. Потому что увидела Драко. — ПАПА! Прокричала она на весь школьный двор. И понеслась вперед. Драко едва успел раскрыть руки. Через секунду в него уже влетел маленький вихрь. Он подхватил дочь. Крепко прижал к себе. И невольно улыбнулся. — Ты пришел! - счастливо выдохнула Лира. — Конечно пришел - тихо ответил Драко. И поцеловал ее в лоб. Потом посмотрел ей в глаза. И неожиданно серьезно добавил: — Теперь я никуда не уйду. Лира просто улыбнулась. Она и не сомневалась. Но эти слова услышали не только она. И Скорпиус. И Гермиона тоже. И почему-то от них у Гермионы болезненно защемило сердце. Скорпиус тем временем подошел ближе. Остановился рядом с матерью. — Привет, мам - тихо сказал он. Сразу заметив, что она стоит чуть в стороне. Как всегда замечая все. — Привет, солнце - улыбнулась Гермиона. И коснулась его плеча. — Ну все! - объявила Лира, когда Драко наконец поставил ее на землю — поехали на танцы! Драко рассмеялся. Потом повернулся к Гермионе. — Поехали вместе. После я отправлю водителя забрать твою машину. Он вопросительно посмотрел на нее. Но Гермиона покачала головой. — Нет. Вы езжайте. Я потом сама заберу их оттуда. — Я могу привезти детей домой - сказал Драко — не беспокойся. И тут неожиданно вмешался Скорпиус. — Я бы хотел, чтобы меня отвезла мама. Если вы не против. Взрослые одновременно посмотрели на мальчика. Потом Гермиона перевела взгляд на Драко. И увидела боль. Совсем небольшую. Почти незаметную. Но увидела. Потому что слишком хорошо его знала. — Лира может ехать с вами - продолжил Скорпиус спокойно — а я поеду с мамой. Он повернулся к Гермионе. — Если ты не против. Гермиона неожиданно улыбнулась. — Конечно не против. Поедем вместе. Она посмотрела на Драко. Мягко. Без напряжения. Без раздражения. — Вы с Лирой поезжайте вперед. Мы со Скорпиусом поедем следом. Драко несколько секунд смотрел на сына. Потом медленно кивнул. Потому что понял. Это не отказ. Это доверие. Маленький шаг. Очень маленький. Но шаг навстречу. И сейчас этого было более чем достаточно. Пока Гермиона объясняла адрес водителю, Лира уже тянула Драко за рукав к машине, без остановки рассказывая что-то про танцы, учительницу и новую подругу. А Драко слушал. Слушал каждое слово. Будто это была самая важная история в мире. Машина мягко тронулась с места. Некоторое время в салоне стояла тишина. Гермиона смотрела на дорогу. Скорпиус сидел на заднем сиденье и тоже молчал. — С тобой все в порядке, мам? - тихо спросил Скорпиус. Гермиона крепче сжала руль. Вот оно. Она знала, что именно это он хотел спросить. Не про Драко. Не про себя. Не про Лиру. Про нее. Всегда сначала про нее. И сердце болезненно сжалось от нежности к этому невероятному ребенку. Она глубоко вздохнула. — Милый... - начала Гермиона — я понимаю, что все очень резко изменилось. Понимаю, что появление вашего отца выбило вас из колеи. И я хотела попросить у вас прощения за это. Она ненадолго замолчала. Подбирая слова. — Я понимаю, что ты пока не доверяешь ему... — Я беспокоюсь не о нем - перебил Скорпиус. Гермиона замолчала. Посмотрела в зеркало заднего вида. Серые глаза смотрели на нее спокойно. Внимательно. Совсем не по-детски внимательно. — Меня волнуешь ты - тихо сказал он — с тобой все в порядке? Она почувствовала, как защипало глаза. — Что ты чувствуешь? - продолжил Скорпиус — тебе не грустно? Ты раньше говорила, что тебе грустно, когда ты говоришь о нем. Гермиона отвела взгляд. На секунду. Потом снова посмотрела на дорогу. — Солнышко... - тихо сказала она — мы поговорили с ним. Нормально поговорили. Не без твоей помощи. Она улыбнулась. Совсем немного. — Если бы не ты, мы бы, наверное, до сих пор орали друг на друга. Уголки губ Скорпиуса дрогнули. Но совсем чуть-чуть. — У нас с ним все сложнее - продолжила Гермиона — намного сложнее. Но наши отношения не должны влиять на ваши. Она выдержала паузу. — Я вижу, как он старается. И поверь мне, он искренен. Он действительно хочет быть рядом с вами. Она улыбнулась сыну через зеркало. Тепло. Нежно. — И поверь, если уж Малфой кого-то полюбил... То уже никогда не отпустит. Скорпиус молчал несколько секунд. Потом спокойно произнес: — Но отпустил тебя. Слова прозвучали ровно. Без злости. Без обвинения. Просто как факт. Но Гермиона почувствовала их почти физически. И поняла. Вот оно. Не обида. Не ревность. Не недоверие. Скорпиус защищал ее. Все это время. Он не злился на Драко за себя. Он злился за нее. Потому что видел ее слезы. Потому что видел ее боль. Потому что любил ее больше всех на свете. — Я читал все статьи про него - тихо сказал Скорпиус — и про тебя тоже. Гермиона невольно прикрыла глаза. Конечно читал. Это же Скорпиус. — Я не скажу, что не рад его появлению - продолжил мальчик — но если тебе больно рядом с ним... Гермиона не дала ему закончить. — Нет. Слишком быстро ответила она. Потом мягче повторила: — Нет, солнышко. Ты не должен об этом думать. Она покачала головой. — Мы с твоим отцом сами разберемся со своим прошлым. Постепенно. Медленно. Я не знаю как. Не знаю когда. Но разберемся. Скорпиус внимательно слушал. Не перебивая. — Ваши отношения с ним не должны зависеть от наших отношений - продолжила Гермиона — ради вас мы сможем стать друзьями. Скорпиус нахмурился. — Друзьями? — Да - Гермиона улыбнулась — я уже не злюсь на него. И рядом с ним мне не так больно, как раньше. Это была правда. Странная. Непривычная. Но правда. Скорпиус задумчиво кивнул. Потом снова посмотрел на нее через зеркало. — Ты его еще любишь? - тихо спросил он. В машине стало очень тихо. Гермиона почувствовала, как сердце вдруг сжалось. Она могла соврать. Могла уйти от ответа. Но никогда не делала этого. Никогда не врала своим детям. Особенно Скорпиусу. Она улыбнулась. Грустно. Очень мягко. — Я всегда любила его - тихо ответила Гермиона. Скорпиус долго смотрел на нее. Потом просто кивнул. Будто услышал именно то, что ожидал услышать. Будто давно уже знал ответ. К тому моменту машина подъехала к зданию. Гермиона припарковалась. Они вышли наружу. И оба одновременно посмотрели вперед. Возле входа уже стояли Драко и Лира. Лира что-то рассказывала, размахивая руками так активно, что едва не сбила собственную шапку. Драко слушал. Внимательно. Серьезно. Словно она рассказывала ему не о школьной подруге и новом танце. А как минимум о спасении мира. От этого зрелища у Гермионы невольно потеплело внутри. А Скорпиус вдруг тихо произнес рядом: — Он выглядит счастливым. Гермиона посмотрела на Драко. На его улыбку. На взгляд, прикованный к дочери. — Да. Тихо сказала она. — Очень счастливым. Когда дети скрылись за дверями центра, Лира еще несколько секунд махала им через стекло. Драко поднял руку в ответ. Она тут же просияла и исчезла где-то в глубине коридора. Скорпиус же просто кивнул. Спокойно. Сдержанно. Но Драко уже научился замечать то, чего не видел раньше. Некоторое время они с Гермионой молча смотрели на двери, за которыми исчезли дети. Будто оба не хотели первыми нарушать тишину. Потом Драко прочистил горло. И неожиданно для самого себя почувствовал волнение. Такое же, как перед первым свиданием. Нелепое. Совершенно неуместное в его возрасте. Но от этого не менее настоящее. — Я видел за углом кофейню - тихо произнес он. Потом посмотрел на Гермиону. — Может... по чашечке кофе? В его голосе была надежда. Осторожная. Почти мальчишеская. Гермиона несколько секунд смотрела на него. Раньше она бы отказалась. Сбежала. Нашла тысячу причин. Но сейчас... Сейчас она вдруг почувствовала странное спокойствие. Словно бесконечная борьба внутри наконец закончилась. Она устала убегать. Устала бояться. Устала держать весь мир на своих плечах. Пусть все идет так, как должно. Пусть судьба наконец сама решает что делать дальше. — Да - тихо сказала она — можно. И от одной этой короткой фразы у Драко вдруг потеплело внутри. Они пошли рядом по узкой улице. Медленно. Не торопясь. Между ними была неловкость. Странная. Почти смешная. Будто они снова были подростками. И впервые шли куда-то вдвоем. Драко сунул руки в карманы пальто. Потом искоса посмотрел на нее. — Скорпиус тоже танцует? Гермиона резко повернулась к нему. — Что? Потом рассмеялась. Тихо. Тепло. И этот смех заставил его сердце болезненно сжаться. Как же ему не хватало его. — Нет. Определенно нет - она покачала головой — в этом здании не только танцевальная студия. Там еще образовательный центр. Скорпиус ходит на робототехнику. Он на втором этаже. А Лира занимается бальными танцами. Гермиона усмехнулась. — Я решила, что часть ее энергии нужно направить хотя бы в мирное русло. Драко рассмеялся. И сразу представил себе Лиру. Которая кружится по залу, болтает без остановки и сводит с ума преподавателей. — И помогает? — Нет - честно ответила Гермиона — но я не теряю надежды. Они оба улыбнулись. И разговор стал легким. Простым. Живым. — Чем они еще занимаются? - спросил Драко. И Гермиона снова заговорила о детях. Как всегда. С той особенной теплотой, которая появлялась в ее голосе только тогда, когда речь заходила о них. — У Лиры танцы по понедельникам и четвергам. Во вторник рисование. В среду плавание. Скорпиус ходит на робототехнику по понедельникам и пятницам. В среду они вместе ходят в бассейн. А по четвергам у него научный кружок - она улыбнулась — он помешан на астрономии. Недавно заявил мне, что обязательно полетит в космос. Драко нахмурился. — В космос? — Да. — И как он собирается это сделать? — Через НАСА. Драко остановился посреди тротуара. — Через что? Гермиона рассмеялась. Уже громче совершенно искренне. — Мерлин, Малфой. Ты иногда такой волшебник. — Очень смешно. — НАСА — это Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства. Американская организация. Они изучают космос. Запускают ракеты. Проводят исследования. Драко смотрел на нее так, словно она рассказывала ему о драконах на Луне. — Маглы летают в космос? — Уже давно. — Я чувствую себя необразованным. Гермиона улыбнулась. — Я как-нибудь покажу тебе. — Буду признателен. Через несколько минут они вошли в небольшую кофейню. Теплую. Уютную. Пахнущую выпечкой и свежемолотым кофе. Им достался столик возле окна. Они заказали кофе. И какой-то десерт, который выбрала Гермиона. Драко даже не запомнил название. Он вообще сейчас с трудом воспринимал окружающий мир. Потому что напротив сидела она. Без спешки. Без необходимости убегать. Просто сидела рядом. Как когда-то давно. Несколько минут они молчали. Смотрели в окно. Слушали тихую музыку. А потом Драко вдруг сказал: — Прости меня. Гермиона подняла глаза. Он смотрел прямо на нее. Без привычной маски. Без сарказма. Без защиты. Просто Драко. Настоящий. — Я виноват перед тобой - тихо продолжил он — перед вами всеми. Он опустил взгляд. Сжал пальцы. — Ты построила целый мир вокруг них. Вырастила их. Сделала их такими невероятными. И знаешь... - он невольно улыбнулся — по тому, как легко они приняли меня... я понял одну вещь. Гермиона молчала. — Ты никогда не говорила обо мне плохо. Драко поднял на нее глаза. И в них было столько благодарности, что у Гермионы защемило сердце. — Спасибо тебе за них. За их жизнь. За их характеры. За то, какие они. За каждый день, который ты им подарила. За все. Он говорил спокойно. Но Гермиона слышала каждое чувство за этими словами. Каждую пропущенную школьную линейку. Каждый пропущенный день рождения. Каждую бессонную ночь. Каждую потерянную возможность. Она долго смотрела на него. Не отводя взгляда. Потом опустила глаза. Потому что иначе могла расплакаться. — И ты меня прости - тихо сказала она — за то, что отняла это у тебя. Наступила тишина, которая бывает только между людьми, пережившими слишком многое вместе. Драко смотрел на ее руки. На тонкие пальцы, лежащие на столе. Сколько раз он мечтал просто коснуться их снова? Сколько ночей представлял этот момент? Сотни. Тысячи. Наверное, бесконечность. И прежде чем успел передумать, он медленно протянул руку. И накрыл своей ее ладонь. Всего одно прикосновение. Легкое. Осторожное. Будто она могла исчезнуть. Гермиона замерла. Ее дыхание сбилось. Она посмотрела вниз. На их руки. На его длинные пальцы поверх своих. И вдруг время словно остановилось. Семь лет. Семь долгих лет между этим прикосновением и последним. Семь лет боли. Одиночества. Невысказанных слов. Семь лет, за которые они оба научились жить друг без друга. И так и не научились. Драко чувствовал, как бешено колотится сердце. Словно ему снова было восемнадцать. Словно весь мир сейчас зависел только от того, отнимет она руку или нет. Но Гермиона не отняла. Она просто сидела. Смотрела на их ладони. И чувствовала, как внутри нее медленно рушится последняя стена, которую она строила все эти годы. Не из-за любви. Любовь никуда не исчезала. Из-за страха. Потому что рядом с ним сейчас ей было не больно. А спокойно.