Глава 4. Прощай, смерть!

Ласли никак не могла отогнать от себя наваждение и только прошептала, с ужасом в глазах: «Нет…» Линк, тем временем, едва стоял на ногах и силился что-то сказать испуганной девушке: «Ласли… я… больше… не… могу…» И он закачался, схватился за обезображенное плечо и упал прямо за ступеньки ателье «Близняшки-милашки». Ласли тут же подхватила Линка и попыталась втащить его внутрь дома. Дверь скрипнула и её сестра выскочила из-за прилавка и постелила циновку прямо посередине магазина, куда Ласли и положила израненного героя. «Клари, позови бабушку, она должна знать, как обрабатывать настолько тяжелые раны!» Клари и Нанна оказались подле Линка уже через двадцать минут. Нанна, взглянув на Линка, тут же поняла, что этот ожёг - дело металлических лап стража. И так три женщины ухаживали за больным три дня и три ночи, пока хилианец то терял сознание, то приходил в него. Линк метался во сне и периодически стискивал зубы, пытаясь сдержать крики боли. В воздухе витал запах крови и отчаяния. У раненного начиналась лихорадка. «Он же не умрёт, бабушка?» - обеспокоенно спрашивала Ласли. «Выстрелы стражей - смертельны для многих, но кое-что его спасло и спасает до сих пор. Ты отдала ему мои сережки, Ласли?» «Д-да, прости, бабушка, я знаю, что это фамильная реликвия, и ты только после смерти Джерода передала их мне, чтобы они защищали меня, н-но…» - Ласли путалась в словах и не знала, как оправдаться. Она не могла передать словами, что за душевный порыв заставил её расстаться с этим сокровищем. Но Ласли просто не могла бы вынести, если бы ещё и его пламя жизни потухло из-за этих дьявольских машин. «Не говори ничего, я всё понимаю» - проницательная Нанна была только рада, что Ласли смогла найти в себе силы полюбить вновь, после трагичной гибели её жениха. Ласли не спала и целыми днями сидела подле ложа больного, делала ему перевязки, меняла тряпки и промывала раны. Но этого было недостаточно. В прошлом великий воин, потерявший всё после столетнего сна Линк с каждым днём становился всё слабее и слабее. И тогда Нанна поняла, что пришло время радикальных мер. Она тайком, ночью, принесла из дома тряпку, в которую что-то было завёрнуто. Ласли, смертельно уставшая, даже не обратила внимания на то, что её бабушка куда-то уходила, поэтому очень удивилась, когда та раскрыла перед ней то, что она принесла. Это были самые настоящие реликвии древних технологий шииков! Нанна, молча, со знанием дела, собрала из этих деталей лампу с высокой ножкой. Она велела Ласли отойти от ложа больного, и направила лампу на Линка. Включила переключатель - и из лампы заструился голубой свет, который осветил тёмную комнату, а также измученные лица Ласли и её бабушки, неземным сиянием. «Скорее, задёрни шторы!» - скомандовала Нанна своей внучке. Ласли подскочила и зашторила окна. Краем глаза она заметила, что некоторые жители деревни с любопытством смотрели в сторону их ателье. «Я не хотела, чтобы дошло до этого, но выбора у нас нет. Даже если нас прогонят из деревни за использование запрещенных технологий, спасти жизнь твоему ухажёру стоит того... Хорошо, что современное поколение уже и не знает, как выглядят древние изобретения наших предков» - рассуждала вслух Нанна. «Ба, он не мой ухажёр! Он самый ценный клиент! Мы инвестируем в него, а он в наше швейное дело!» - выпалила Ласли, лишь бы бабушка не догадалась о том, что было между ней и Линком. А ничего, по сути и не было. Нанна промолчала в ответ на это заявление, она просто наблюдала, как краснота постепенно сходила с кожи Линка, а рана затягивалась. Через час таких процедур, дыхание измученного юноши хотя бы выровнялось, и цвет его лица с пепельно-белого стал вновь принимать здоровый оттенок. Ещё через час Линк открыл глаза и увидел перед собой счастливое лицо Ласли, которая в порыве радости схватила его за руку. «На-Лас…» - силился что-то сказать Линк, но девушка приложила палец к его губам, чтобы он молчал. «Бабушка, Клари, он очнулся, очнулся!» - радостно вскричала Ласли и две её родственницы тут же прибежали из каморки ателье, где они готовили салат из прыть-морковки и латной тыквы. Нанна выключила странный аппарат, разобрала его на части и сложила в ту же старую грязную тряпочку. Следующей ночью она его отнесёт домой и спрячет под свою кровать. Клари и Нанна с умилением наблюдали, как Ласли суетилась вокруг Линка, снимала с него повязку и помогала надеть чистую хилианскую тунику. А Линк только неловко улыбался и приносил сотню благодарностей и тысячу извинений за доставленные неудобства. Оба чувствовали себя очень странно, Линк - как перед боем с сотней бокоблинов, которых ты знаешь, что сможешь одолеть, а Ласли - словно она дефилировала на показе мод и должна была выглядеть на все сто, как будто его оценка её внешности имела самое первостепенное значение. Что он о ней подумает, с её растрепанными волосами и глубокими тенями под глазами от слёз и недосыпа?… Эти чувства придавали сил, воодушевления, смелости - Линку, а Ласли заставляли чувствовать сомнения, смятение, а главное - страх - за судьбу другого человека, который вёл такой опасный образ жизни. Может, ей удастся уговорить его остаться в Какарико?… На следующий день Линк ощущал себя обновлённым, полным жизни - резкий контраст с тем, каким он пришёл в деревню четыре дня назад. Он ведь просто хотел поскорее прийти в деревню, чтобы встретиться с Ласли, поэтому он решил срезать путь и свернул на склон Сахасры, хотя какое-то чувство и предостерегало его от этой короткой дороги. Он так торопился увидеть симпатичную ему девушку, что упустил из вида стража-охотника, хотя это было ему совсем несвойственно. И он поплатился за эту ошибку. Когда он убегал от стража, он заметил скелет в характерном для шииков облачении, и ужаснулся тому, что это могла быть и его участь - лежать в поле, не похороненным, никому не нужным. Хорошо, что всё обошлось и семья Ласли его каким-то образом исцелила! Он привык сам всех спасать, поэтому, когда спасали, наоборот, его - это поразило героя до глубины души. Он, привыкший к тому, что в этом опасном послевоенном мире он мог положиться только на себя, не ожидал, что кто-то бескорыстно ему поможет, а ведь они даже не были ему никак должны. Удивительно. Всё же, шиики и их просветлённые предки сильно отличались от всех других народов Хайрула. Линк был готов продолжать своё путешествие, но он ещё обязательно вернётся. Попрощавшись с Ласли, Клари и их бабушкой, выздоровевший хилианец отправился по безопасной восточной тропе. Он не удержался и обернулся, увидев, что Ласли и Нанна всё ещё смотрели ему вслед, и помахал им. Он, отвернувшись, уже не видел, как Ласли закрыла лицо руками, сдерживая подступившие слёзы, а Нанна положила внучке руку на плечо в знак солидарности и понимания. «Вытри слёзы, дорогая, он обязательно вернётся», - уверенно сказала бабушка своей внучке.