Часть 1

Ярко-зелёные глаза бесцельно скользили по заснеженным верхушкам деревьев и далёким холмам. Их хозяйка, погружённая в глубокие размышления, сидела на балконе в своём любимом кресле-качалке. Несмотря на холод, её плечи укрывал всего лишь тонкий плед, что было сделано в надежде, что морозный воздух поможет привести мысли в порядок. Она медленно покачивалась вперёд и назад, и каждое её дыхание превращалось в белое облачко в прозрачном утреннем воздухе. Хотя зима только вступала в свои права, утро выдалось солнечным и ясным - такая погода обычно была способна поднять ей настроение. Но не сегодня. Её обычно нежная, цвета слоновой кости кожа казалась ещё бледнее от холода, а тёмные волосы и круги под глазами лишь усиливали этот контраст. И всё же любой, кто увидел бы её сейчас, без труда назвал бы её поразительно красивой. Тени под глазами делали изумрудный взгляд ещё ярче, словно в глубине глаз горел собственный свет. Привычка прикусывать губы оставляла их чуть более алыми и полными, а даже слегка сгорбившись, пытаясь сохранить тепло, она всё равно сохраняла природную грацию, выдававшую аристократическое происхождение. Красота была первым, что замечали в ней незнакомцы. Но стоило присмотреться внимательнее, как становилось очевидно нечто другое - нечто, заставлявшее людей невольно насторожиться и сделать шаг назад. Её глаза. Точнее, выражение в них. Они выглядели слишком старыми для человека её возраста, словно принадлежали не юной девушке, а ветерану, прошедшему через множество войн. Даже в мирное время в них жила тихая настороженность человека, который постоянно следит за происходящим вокруг и всегда готов к бою. Даже сейчас, погружённая в свои мысли и не замечая этого, она непрерывно скользила взглядом по деревьям и кустарникам, окружавшим замок Певерелл, выискивая малейший признак движения. Тихий хлопок вырвал её из размышлений. Девушка повернула голову на звук и тут же расслабилась, увидев одного из самых верных своих спутников. - Хозяйка снова упрямится. Сколько раз старый Кричер просил хозяйку не выходить на улицу без тёплой одежды? - неодобрительно проворчал старый домовик. Он щёлкнул пальцами, накладывая на неё согревающие чары. В ответ она одарила его тёплой, хоть и немного виноватой улыбкой, которая ничуть не уменьшила его раздражения. - Прости, Кричер. Я не собиралась оставаться здесь так долго. Просто задумалась... Её слова пропали впустую. - Госпоже Диане следует лучше заботиться о своём здоровье, - продолжил ворчать Кричер себе под нос. Ещё один щелчок пальцев - и рядом с креслом появился небольшой столик. На нём стояла дымящаяся чашка чая, а рядом лежали её любимые печенье и булочки. После этого домовик «сердито» поправил плед, плотнее укутывая её ноги, чтобы сохранить тепло, словно только что не наложил чары, делавшие плед совершенно бесполезным. Диана благоразумно решила не указывать на это и просто приняла этот молчаливый знак заботы. Убедившись, что ей тепло и удобно, Кричер исчез с очередным тихим хлопком. Диана снова подтянула колени к груди и тяжело вздохнула. Она устала. С тех пор как она обнаружила родовой замок Певереллов и приняла титул главы рода Певерелл, её сон начали преследовать странные сновидения. Не кошмары - не совсем. Скорее разрозненные видения, наполненные неясными голосами и расплывчатыми образами, после которых она просыпалась совершенно разбитой. Она издала короткий, лишённый веселья смешок, вспомнив, какое облегчение испытала, когда её привычные кошмары - наполненные воспоминаниями обо всех, кого она потеряла, - сменились этими странными и непонятными снами. Тогда это казалось благословением. Теперь она знала лучше. Кошмары истощали её эмоционально. А эти новые сны истощали ещё и физически. Каждое утро она просыпалась смертельно уставшей, словно вовсе не спала. Казалось, будто кто-то пытался связаться с ней через её сны, но не мог пробиться сквозь ментальную защиту, которую она инстинктивно укрепляла всякий раз, когда чувствовала попытку вторжения в своё сознание во время сна. Больше всего её тревожило то, что эти попытки были куда сильнее жалких потуг Тома Реддла проникнуть в её разум на пятом курсе. Молодая девушка взяла чашку и сделала глоток всё ещё горячего чая, а её мысли, как это часто случалось в последнее время, вновь обратились к давно минувшим дням. Жизнь Дианы Поттер никогда не была лёгкой. Ну... была, но когда-то давно. Очень недолгое время. Тогда её родители были живы, тогда её любили и о ней заботились. Это был единственный период в её жизни, когда она была по-настоящему счастлива. Жаль только, что она его не помнила. Её детство закончилось в ту ночь, когда безумец убил её родителей. Иногда, оставаясь наедине со своими мыслями, она признавалась себе, что в ту ночь закончилось не только её детство, но и её жизнь. То, что последовало после, нельзя было назвать жизнью. Это было выживание. Жизнь в доме тёти оказалась куда тяжелее, чем можно было представить. Именно она сделала Диану той, кем она стала, и, вопреки мнению старого глупца Дамблдора, уж точно не превратила её в наивного человека, которым можно легко манипулировать. Да и как можно остаться наивной, когда с самого детства видишь жестокость и несправедливость этого мира? Впрочем, она всегда считала знаменитого директора слегка не в себе. Она не была ни наивной, ни глупой. Она научилась заботиться о себе сама - в прямом и переносном смысле. И училась очень быстро. Она была умной девочкой. Быстро замечала закономерности. Осторожно присматриваясь к родственникам, она вскоре поняла, как избежать большей части их ругани, побоев и оскорблений. Со временем она научилась занимать как можно меньше места. Быть тихой. Почти незаметной. Не успела вовремя выйти из ванной, потому что была слишком маленькой и не доставала до раковины чтобы умыться, а Дадли из-за этого описался? Неделя в чулане без еды. Урок усвоен. Сожгла яичницу в четыре года после того, как тётя бесцеремонно подтолкнула её к плите и велела «хоть раз принести пользу», не объяснив абсолютно ничего? Еда испорчена. Наказание, слишком суровое для ребенка - получено. Урок усвоен. Пойдя в первый раз в начальную школу принесла домой отличные оценки, расстроив их драгоценного Дадличка? Пощёчина и снова чулан. Черствый хлеб и вода. Урок усвоен. Единственным хорошим последствием этого случая стало то, что учительница заметила синяки и начала задавать вопросы. Это так напугало Дурслей, что какое-то время они перестали её бить. Зато психологическое насилие стало в десять раз хуже. Издевательства дома. Травля в школе. Шаг за шагом она отдалялась от окружающих и всё глубже уходила в единственное место, которое никто не мог у неё отнять - в книги. Она проводила в библиотеке столько времени, сколько только могла, читая всё, что попадалось под руку, и узнавая о мире за пределами Тисовой улицы. Библиотекарь, добрая пожилая женщина, тайком угощала её бутербродами и конфетами и разрешала брать любые книги, даже предназначенные для старших классов. Библиотека стала её убежищем. Именно там она впервые наткнулась на брошюры различных университетов и узнала о существовании таких вещей, как бюджет и стипендия. И тогда у неё внезапно появилась цель. Она была умной. Она это знала. В конце концов, чтобы годами получать оценки чуть ниже среднего - не выше и не ниже - тоже нужны мозги. И это можно было использовать. Она могла использовать свой ум, чтобы сбежать из ада, которым был дом Дурслей. Поэтому она училась. Каждую свободную минуту. Читала и занималась. Занималась и читала. Поздно ночью, рано утром - всякий раз, когда родственники за ней не следили. Это было непросто без учителей. Ей не у кого было спросить совета, когда она заходила в тупик, некому было объяснить непонятные вещи. И она слишком боялась, что родственники узнают о её успехах. Если бы они узнали, то отняли бы это у неё просто из злобы. Поэтому она никому ничего не рассказывала. Никому, кроме, возможно, библиотекарши, которая, кажется, догадывалась, насколько умной была девочка на самом деле. Добрая пожилая женщина продолжала подкармливать её сладостями и ненавязчиво подсовывать всё более интересные книги. Так продолжалось до тех пор, пока ей не исполнилось десять лет. К этому времени она почти самостоятельно завершила школьную программу и даже начала заглядывать в университетские учебники. Они были сложными, но вполне понятными. И ей это нравилось. А потом, тем летом, незадолго до её десятого дня рождения, произошло событие, перевернувшее весь её мир. Она работала в саду тёти Петунии, наполовину скрытая за кустами гортензий, выдёргивая сорняки испачканными в земле руками. Потянувшись глубже к корням очередного растения, она коснулась чего-то холодного и гладкого. И тут услышала, как кто-то выругался. Тихим, шипящим голосом. Сперва она замерла от удивления и страха. Когда кто-то рядом с ней ругался, это обычно заканчивалось тем, что били именно её - желательно туда, где никто не увидит синяков. Короткая передышка от побоев закончилась в тот момент, когда её моржеподобный дядя понял, что можно просто бить её по местам, скрытым одеждой. Поэтому она инстинктивно втянула голову в плечи и приготовилась к удару. И только спустя мгновение поняла, что голос принадлежал вовсе не человеку. Это была змея. Небольшая садовая змейка, свернувшаяся среди земли и корней и ругающаяся так виртуозно, что заставила бы покраснеть даже матроса. Всё ещё чёртова змея. Её мир перевернулся с ног на голову. Оказалось что магия существует! Более того, где-то рядом с обычным миром существовало целое тайное общество волшебников! Бальтазар Великолепный - именно так, по его собственным словам, звали змея, хотя Диана почти не сомневалась, что это имя он придумал прямо на месте, - не смог объяснить ей, как найти других волшебников. Но самым пугающим и одновременно самым захватывающим оказалось последнее открытие. Она была ведьмой. Ну... не совсем так. Бальтазар не был до конца уверен. Он называл её Говорящей. По его словам, обычные люди не умеют разговаривать со змеями, поэтому он просто предположил, что она тоже обладает магией. И внезапно всё встало на свои места. Все странности, происходившие с ней на протяжении многих лет. То, как она вдруг оказывалась на крышах соседних домов, спасаясь от школьных хулиганов, словно каким-то образом телепортировалась туда. То, как взгляды людей скользили мимо неё, когда ей отчаянно хотелось остаться незамеченной. То, как слишком быстро исчезали травмы - синяки и порезы заживали за часы, а не за дни. Последнее было палкой о двух концах. Следы действительно исчезали быстро... Но это также означало, что её били чаще, потому что «всё равно скоро заживёт». А затем пришло другое осознание. Более холодное. Её тётя и дядя знали. Каждое наказание за произнесённое слово «магия», каждая вспышка ярости при виде чего-то «ненормального» - Они прекрасно знали, кто она такая. И ненавидели её за это. Следующий год прошёл в попытках совместить две цели. С одной стороны, она продолжала следовать своему плану - получить стипендию и сбежать от Дурслей. С другой - пыталась найти хоть что-нибудь о волшебном мире. В конце концов она нашла компромисс. Она продолжала учиться так же усердно, как и раньше, но теперь ещё и тщательно изучала местную библиотеку в поисках любых упоминаний о магии. С учёбой всё шло превосходно. А вот поиски волшебного мира были совершенно безнадёжны. Всё, что ей удавалось найти, оказывалось выдумкой - фэнтезийными романами, на которые раньше она даже не обращала внимания. Слишком занятая выживанием и учёбой, она никогда не считала нужным тратить время на сказочные истории. Так всё и продолжалось. До её одиннадцатого дня рождения. Дня, который навсегда изменил её жизнь. И началось всё с письма. Как обычно, её отправили забрать почту, и именно тогда она заметила конверт, адресованный ей... Ей. Не Дурслям. Ей лично. В качестве отправителя значился директор какой-то школы для таких же волшебных детей, как она сама. Когда она обнаружила письмо, то была потрясена, но не настолько, чтобы забыть об осторожности. Улучив момент, она незаметно просунула конверт под дверь своего чулана, прежде чем кто-либо успел его заметить. Родственники никогда не позволили бы ей сохранить что-либо связанное с магией. Позже, оставшись одна, она вскрыла письмо и прочитала его от начала до конца. Потом ещё раз. И ещё. Не меньше дюжины раз. Это было письмо о зачислении. К нему прилагался пергамент со списком всего необходимого для обучения. Она должна была прийти в восторг. Вместо этого, дочитав до места, где её просили отправить ответ с совой, она почувствовала лишь растерянность и лёгкое раздражение. Совой. Совой, чёрт возьми. И где, спрашивается, ей взять эту проклятую сову? Следующие несколько дней прошли как в тумане. Она не могла ни на чём сосредоточиться. В животе постоянно скручивался тугой узел тревоги. Что, если её место отдадут кому-нибудь другому из-за того, что она не ответила на письмо? Она ведь не знала, что родители много лет назад уже оплатили её обучение. У неё был почти целый год, чтобы привыкнуть к мысли, что она ведьма, и постепенно перестроить своё представление о собственной жизни вокруг этой истины. За это время она пришла к нескольким выводам. По меньшей мере один из её родителей - а скорее всего, оба - были волшебниками. И если этот мир действительно существовал в тайне от остальных людей, то он не мог быть слишком большим. Иначе ему бы никогда не удалось сохранять секретность так долго. А значит, школ, обучающих магии, скорее всего, было не так уж много. Поэтому вполне возможно - даже вероятно - что её родители учились именно в той школе из которой ей и пришло приглашение. А значит, это была не просто школа. Это была её единственная связь с ними. Единственная ниточка, соединявшая её с настоящей семьёй. И она была полна решимости попасть туда любой ценой. Спустя несколько бессонных ночей на пороге дома появился гигантских размеров мужчина, едва не сорвавший входную дверь с петель. Он представился Хагридом и объяснил, что директор школы отправил его помочь ей купить всё необходимое для учёбы. Невозможно описать словами облегчение, которое она испытала в тот момент. Так началось её путешествие. Хагрид стал её проводником в мир волшебства. Именно он терпеливо отвечал на миллионы её вопросов. Именно он рассказал ей правду о родителях. Именно он подарил ей первый в жизни подарок - великолепную белоснежную сову, которую позже она назвала Хедвигой. Этот невероятно добрый, пусть и немного наивный полувеликан стал её первым другом. Вторым другом стала девочка с гривой густых волос и привычкой всё знать лучше остальных - Гермиона Грейнджер, с которой она познакомилась в поезде. Они быстро нашли общий язык благодаря общей любви к знаниям и всему, что связано с магией. Потом появился Невилл - застенчивый мальчик, присоединившийся к их купе и едва способный произнести несколько слов без запинки. Тогда всё это казалось началом настоящей сказки. Волшебного приключения, в котором главной героиней была она сама. "Сказка, как же!" - фыркнула Диана про себя. Оглядываясь назад, она с трудом могла поверить, насколько наивной была на первом курсе. Хотя, если быть справедливой к самой себе, она только-только познакомилась с Волшебным миром и внезапно обнаружила, что знаменита благодаря событию, которого даже не помнит. Какой абсурд. И всё же, если не считать не слишком-то тихого шёпота за спиной и бесконечных взглядов в первые недели, всё казалось почти идеальным. Ну, это если не считать профессора Снейпа, который, похоже, возненавидел её с первого взгляда. Но она забегала вперёд. Древний волшебный замок, полный тайн и секретных проходов. Огромная библиотека, набитая книгами, которые буквально умоляли её и Гермиону их прочитать. Удивительные предметы, на которых она легко добивалась успехов. Добрые и отзывчивые преподаватели - если не считать Защиту от тёмных искусств, Зельеварение и Историю магии по вполне очевидным причинам. Первые настоящие друзья. Первые соперники. Первый полёт на метле. На самой настоящей, чёрт возьми, метле! Как девочка с её детством вообще могла не потерять голову от всего этого? Надо отдать ей должное - туман восторга рассеялся достаточно быстро, и на смену ему пришла реальность. Древний волшебный замок оказался ещё и огромным, запутанным до невозможности местом, где первокурсникам почему-то не выдавали ни карт, ни нормальных инструкций. Первый месяц больше напоминал испытание по принципу «разбирайся сам». Требовалось время, чтобы запомнить маршруты и все полезные короткие пути. Хотя исследовать замок всё равно было невероятно интересно. А вот библиотекарь оказалась настоящей старой ведьмой. Мадам Пинс, вероятно, было чуть больше сорока, но её отношение к студентам добавляло ей в глазах Дианы как минимум ещё десяток лет. Каждый раз, когда они с Гермионой приходили в библиотеку спокойно позаниматься - потому что башня Гриффиндора была совершенно неподходящим местом для столь «возмутительного» занятия, как учёба, - мадам Пинс нависала над ними, словно ястреб, готовый в любую секунду наброситься на добычу. Что касается Дианы, ей нравился почти каждый предмет. Она искренне не понимала, как некоторые студенты могли не хотеть изучать магию. Это же магия! Трансфигурация с профессором МакГонагалл - строгой, но справедливой - где один предмет превращали в другой. Чары с неизменно жизнерадостным профессором Флитвиком, обучавшим заклинаниям практически на все случаи жизни. Травология с доброй и мягкой профессором Спраут, где Диана особенно преуспевала благодаря годам, проведённым за уходом за садом тёти Петунии. А ещё уроки полётов. Её первый полёт на метле, который каким-то образом закончился тем, что она стала самым молодым ловцом в истории. (Спасибо, Малфой!) Но, если быть честной, были и предметы, из-за которых Диане хотелось рвать на себе волосы. Например, История магии. Её преподавал профессор Биннс - настоящий призрак (настоящий, чтоб его, призрак!) Его монотонный голос был способен усыпить кого угодно, а сам он бесконечно рассказывал о восстаниях гоблинов, при этом совершенно игнорируя вопросы студентов. Защита от тёмных искусств тоже не вызывала восторга. Профессор Квиррелл был заикающимся недоразумением, боявшимся собственной тени и абсолютно не подходившим для преподавания столь важного предмета. А тот факт, что её шрам начинал болеть всякий раз, когда этот идиот оказывался рядом, был просто вишенкой на торте. Астрономия тоже оказалась довольно скучной и к тому же сбивала студентам режим сна. Терпеть её можно было лишь потому, что знания о звёздах играли важную роль в проведении различных ритуалов - темой, которой Диана заинтересовалась после того, как нашла в библиотеке книгу по ритуальной магии. И наконец - Зельеварение. Поначалу она была искренне восхищена этим предметом, настолько, что прочитала весь учебник ещё до начала занятий. Она без особых усилий отвечала на все вопросы, которые задавал этот взрослый мужчина, по уровню зрелости мало отличавшийся от обычного школьного хулигана. В ответ она получила лишь презрительную усмешку и обидное прозвище "всезнайка". Впечатления это на неё не производило. В её жизни и без того хватало задир. Но она была достаточно умна, чтобы не давать Снейпу повода назначить ей взыскание. Поэтому обычно лишь вопросительно приподнимала бровь и отказывалась доставлять ему удовольствие, показывая, что его слова её задели. Так оно и продолжилось. Он пытался поймать её на ошибке. Она спокойно терпела его колкости и бесила его идеально сваренными зельями. Квиддич стал её спасением. А может быть, дело было не в самом квиддиче, а в полётах. Было что-то особенное в том, чтобы находиться так высоко над землёй, словно она родилась для неба. Она быстро подружилась со своими товарищами по команде, особенно с близнецами Уизли - Фредом и Джорджем, неисправимыми проказниками. В целом учебный год проходил удивительно хорошо. До Хэллоуина. Это был её первый Хэллоуин после того, как она узнала правду о родителях. Точнее, о годовщине дня их смерти. О дне, который поставил точку в её счастливой, беззаботной жизни, наполненной любовью. Люди не понимали, почему в тот день она была такой мрачной. Для всего Волшебного мира Хэллоуин означал смерть Волдеморта. Конец войны. Праздник. День, который следовало отмечать. Но только не для неё. Поэтому она пропустила праздничный пир и вместо этого отправилась исследовать замок. Что в итоге привело её к первой в жизни ситуации, где на кону стояла её собственная жизнь. Она убила тролля. Ага. Ничего особенного для Избранной. Для Девочки-Которая-Выжила. Для Спасительницы Магической Британии. Но в тот день она едва не погибла. Победить чудовище ей удалось лишь благодаря сообразительности и способности быстро принимать решения. По сути, она подняла в воздух заклинанием огромный кусок раковины, которую тролль разбил, пытаясь её убить, а затем забила монстра этим обломком насмерть. Конец истории. Но когда никто - даже взрослые - не задался вопросом, почему маленькая девочка вообще оказалась в смертельно опасной ситуации в месте, которое предположительно считалось самым безопасным на свете; когда все просто решили, что в этом нет ничего особенного, потому что она Диана Поттер... Тогда она впервые поняла, что с Волшебным миром что-то серьёзно не так. Она всё больше и больше убеждалась в этом по мере того, как учебный год продолжался, а сама она оказывалась втянутой во всё новые и новые ситуации, где на кону стояла жизнь: трёхголовый пёс, заколдованные мётлы, давно считавшийся мёртвым Тёмный Лорд, убивающий единорогов в Запретном лесу - куда первокурсников отправили на отработку наказания! - и тот же самый Тёмный Лорд, пытающийся украсть Философский камень, который их безумный директор спрятал в школе, полной детей... Это было настоящее безумие. Диана не могла понять, как вообще всё это допускалось. Она прочитала все книги по истории Хогвартса - каждое издание без исключения - и знала, что директора обладают практически полным контролем над школьными защитными чарами, которых здесь было больше, чем где-либо ещё в мире. Так что не могло быть и речи о том, что Дамблдор не знал о происходящем в своих владениях... а значит, он всё прекрасно понимал и ничего не делал. Возможно, это открытие перевернуло бы чей-нибудь мир с ног на голову, если бы Диана выросла в магическом мире, где все буквально боготворили старого волшебника. Но она там не выросла. Поэтому просто сделала для себя заметку держаться как можно дальше от этого любящего вмешиваться во всё старика. Несмотря на то, что год был полон смертельно опасных происшествий, некоторые события почти заставили её забыть, насколько опасной для неё была эта школа. Например, матчи по квиддичу, которые закончились победой Гриффиндора в Кубке Хогвартса по квиддичу, а также итоговый пир, после которого их факультет выиграл ещё и Кубок школы. Другим таким событием стало рождение маленькой драконицы по имени Норберта (дурацкое имя для дракона, но как знаешь, Хагрид). Поскольку она не выросла в магическом мире, Диана не пришла в такой ужас, как Невилл, когда однажды они зашли к Хагриду и обнаружили, что тот высиживает самое настоящее драконье яйцо у себя в камине. Лишь позже, прочитав несколько книг о драконах, она осознала, в какую передрягу их всех втянула одержимость Хагрида этими существами. И всё же что-то глубоко внутри неё дрогнуло, когда она впервые увидела это яйцо. А когда из него вылупился прекрасный дракончик, чувство стало только сильнее. Хагрид тут же назвал его Норбертом, решив, что это мальчик. Представьте её шок, когда она поняла, что понимает всё, что малыш шипит и рычит, - особенно в тот момент, когда он подпалил Хагриду бороду! Затем дракончик посмотрел прямо ей в глаза, радостно воскликнул "Мама!", и, неуклюже размахивая маленькими крыльями, бросился к ней. Детёныш был напуган и растерян из-за Хагрида, но что-то в Диане заставило его поверить, что именно она его драконья мать. Ей пришлось объяснять бедному малышу, который забрался к ней на плечо и уткнулся маленькой мордочкой ей в шею, что она вовсе не его мама. Это оказалось непросто, поскольку только что вылупившийся дракончик плохо понимал её слова. Но в конце концов ей удалось донести до него мысль, что настоящая мама попросила Хагрида и его друзей позаботиться о нём, пока она отсутствует. Когда дракончик наконец успокоился на её плече и задремал, Диана заметила, насколько тихо стало в хижине. Хагрид, Гермиона и Невилл смотрели на неё так, словно у неё выросла вторая голова. Осознав, что она умеет разговаривать с драконами, Хагрид пришёл в полный восторг. По словам Гермионы выходило, что подобное было чем-то совершенно неслыханным. Когда Диана лишь пожала плечами и невинно призналась, что однажды разговаривала со змеёй, после чего поинтересовалась, разве это не обычное дело в магическом мире, все трое её спутников внезапно смертельно побледнели. Именно тогда она узнала, что далеко не все обладают способностью разговаривать со змеями - даром, который назывался Парселтангом. Единственными известными волшебниками, владевшими этим умением, были потомки Салазара Слизерина и сам Волдеморт, поэтому любой, кто пережил последнюю войну, относился к этой способности со страхом. Не особо переживая о том что она оказалась змееустом, Диана вспомнила рассказ одного из близнецов Уизли об их старшем брате, работавшем в Румынском драконьем заповеднике. Она попросила их написать ему письмо и узнать, сможет ли он забрать Норберту к себе, но было уже слишком поздно - все узнали, что Хагрид выращивает дракона в своей деревянной хижине прямо на территории школы. А это, как оказалось, было противозаконно. Самым трудным оказалось убедить полувеликана отпустить маленькую драконицу, ведь ей было бы гораздо лучше жить среди себе подобных. Всё, что для этого потребовалось - пару раз намекнуть, что Норберта скучает по своей матери. Сердце добродушного великана не выдержало, и он наконец согласился, что для неё будет лучше уйти. Диана с теплотой вспоминала дни, проведённые за заботой о маленькой драконице, пока все они ждали прибытия друзей Чарли. Сама того не замечая, она всё больше увлекалась драконами и всем, что было с ними связано - в конце концов, не просто так ведь она могла с ними разговаривать, верно? Вместе с Хагридом они прочитали десятки книг о драконах, их разновидностях и магических свойствах - всё, что только могли найти, лишь бы помочь Норберте вырасти здоровой и сильной драконицей. Судя по тому, насколько большой она стала к моменту расставания, они справились на отлично. Правда, позже Диана всё же пожалела об этом, когда посреди ночи тайком тащила уже далеко не маленького дракона через спящий замок к самой высокой башне. Сейчас, вспоминая прошлое, она понимала, насколько хаотичным всё это было. Почти каждый год, проведённый в Хогвартсе, был наполнен приключениями, смехом, выбросами адреналина и, прежде всего, опасностью. Первый год закончился тем, что она столкнулась с духом Волдеморта, обитавшим в теле Квиррелла, впервые в жизни отняла чужую жизнь и едва не погибла. На втором курсе ей пришлось разбираться с безумным домовым эльфом, Наследником Слизерина и огромной змеёй, скрывавшейся в стенах замка и обращавшей маглорождённых и полукровок в камень. В итоге оказалось, что это гигантский василиск, которого ей пришлось убить в Тайной комнате. Ах да, и она снова чуть не умерла. Третий курс оказался самым тяжёлым, потому что затронул её лично: предполагаемый предатель, сдавший её родителей, сбежал из магической тюрьмы, чтобы попытаться ее убить. Она считала этот год самым трудным потому, что, несмотря на всё пережитое за первые два года, она изо всех сил старалась держаться подальше от неприятностей и сосредоточиться на учёбе - потому что магия была потрясающей! Но как бы она ни старалась, кто-нибудь обязательно втягивал её в очередную историю. То Гермиона, которая буквально помешалась на всей этой истории с Николасом Фламелем и тайной коридора на третьем этаже; то Хагрид, который постоянно выбалтывал то одну, то другую подробность о Камне, хотя преподаватели просили его держать всё в секрете - что было практически невозможной задачей для него. Ну серьёзно, это же Хагрид! А потом появился Добби, который, казалось, сделал целью своей жизни её убить... или всё-таки спасти? К концу года она окончательно запуталась. Но как бы там ни было, она неизменно оказывалась в самом центре событий. И ненавидела это каждой клеточкой своего тела, потому что все эти приключения отвлекали её от изучения магии. Кстати о магии - дела у неё с ней шли просто замечательно! С каждым новым заклинанием, чарами или рецептом зелья она всё сильнее влюблялась в волшебство. Она буквально замучила большинство преподавателей просьбами о дополнительных занятиях, что в итоге привело к созданию различных кружков: Клуба продвинутых чар, Клуба продвинутой трансфигурации, Клуба травологии, Дуэльного клуба... Хотя последний в итоге оказался полным провалом из-за того болвана Локхарта. Черт, как же она ненавидела этого типа. Ей даже удалось уговорить мадам Помфри дать ей и Гермионе несколько уроков целительской магии! Это было чертовски круто! Единственным преподавателем, к которому она так и не обратилась, был Снейп. Но только потому, что она всей душой ненавидела этого задиру. При всём при этом её третий курс оказался самым напряжённым. Её пытался убить крестный отец, постоянно нападали дементоры, а вдобавок ко всему этому был ещё и стресс от использования Маховика Времени - бесконечная беготня по замку вместе с Гермионой, словно безголовые курицы, и горы дополнительной домашней работы, под которыми они буквально тонули. С другой стороны, в тот год у них наконец появился лучший преподаватель Защиты от Тёмных искусств, который помог восполнить пробелы в образовании после двух лет обучения у совершенно некомпетентных идиотов. Кроме того, у них появились три новых предмета: Уход за магическими существами, Арифмантика и Древние руны. С академической точки зрения этот год был самым сложным и одновременно самым плодотворным. Но самым важным событием стало то, что именно тогда она наконец встретила своего крёстного отца... Дверь за её спиной тихо скрипнула, вырывая её из воспоминаний, и она услышала приближающиеся шаги. Лёгок на помине... Она обернулась и увидела стоящего в дверях Сириуса с маленьким Тедди на руках. Малыш сонно тёр глаза крошечными кулачками. Милота! - Он проснулся и сразу начал хныкать не увидев тебя рядом, - усмехнулся Сириус, передавая ей малыша и наколдовав себе ещё одно кресло. Она расправила плед, позволяя Тедди уютно устроиться у неё на груди, а затем снова укутала их обоих, несмотря на то, что благодаря согревающим чарам, наложенным ранее Кричером, вокруг было довольно тепло. Когда Сириус устроился в кресле и набросил на ноги ещё одно одеяло, утреннюю тишину нарушил тихий хлопок - появился Добби. Он счастливо улыбнулся им обоим и поставил на маленький столик между креслами ещё одну чашку чая. Сириус поблагодарил его и получил в ответ сияющую улыбку. Затем домовик долил чай и Диане, после чего снова исчез. - Почему ты так рано проснулся, тыковка? - спросила она своего крестника, нежно поглаживая его мягкие волосы того же цвета, что были у неё и Сириуса. - Я могу задать тебе тот же вопрос, Пронгслет, - Сириус вопросительно приподнял бровь и сделал глоток чая. - Дай угадаю. Сны? - Сны... - вздохнула она, слегка покачиваясь в кресле в надежде снова убаюкать Тедди. Всё-таки было ещё очень рано. - Когда я вошёл, у тебя было такое задумчивое выражение лица. О чём ты думала? - О тебе, - ответила Диана с ухмылкой. - Ха! Прости, дорогая. Я знаю, что я чертовски хорош собой, но люблю тебя исключительно как дочь, - подмигнул он. Она тут же скривилась от отвращения. - Не в этом смысле, старый извращенец, - фыркнула она и продолжила, проигнорировав его оскорблённый вид. - Я думала о своём третьем курсе. О том времени, когда встретила тебя и Римуса. При упоминании Римуса её взгляд сразу опустился на малыша, крепко спящего у неё на руках. Тедди всегда напоминал ей саму себя - ребёнка-сироту, родители которого погибли в магической войне и которого оставили на попечение родственников. Именно поэтому она поклялась сделать всё возможное, чтобы стать ему настоящей матерью - той, кем её собственная тётя так никогда и не захотела быть для неё. - Ах да, твой третий курс, - тихо пробормотал Сириус с наигранной бодростью в голосе, стараясь не разбудить Тедди. - Самый беззаботный год из всех, не так ли? - Ну да, если считать охоту на меня Гримма и целой орды дементоров временем, проведённым без забот, - она закатила глаза. - Что ж, это всё равно было лучше, чем одержимый преподаватель, гигантская змея со смертельным взглядом, смертельный турнир, недо-Гитлер в розовой юбке, революция, охота, война... Он замолчал с грустью во взгляде и устало провел по лицу рукой. - Ну, если посмотреть на это с такой стороны... - вздохнула Диана, тоже устремив взгляд вдаль. Так много разрушенных и потерянных жизней. Так много искалеченных людей, навсегда оставшихся со шрамами. Целая страна, оказавшаяся в руинах... И ради чего? Ради власти? Том Реддл мечтал править магической Британией, но как можно править, если не останется никого, кем можно было бы править? - Ты читала вчерашний выпуск «Ежедневного пророка»? - рассеянно спросил её крёстный. - Читала... - Ты ведь понимаешь, что люди не успокоятся пока ты им не покажешься? Особенно теперь, когда ты наконец вернулась в Англию. - Они хотят сделать меня либо следующим Министром магии, либо главой аврората, либо вообще посадить во главе Визенгамота. Им нужно поставить меня туда, где я буду постоянно на виду, чтобы я и дальше спасала их жалкие задницы - прямо как Дамблдор когда-то. Этого не будет, - спокойно заявила Диана, машинально и очень осторожно поглаживая Тедди по спине. - Дамблдор тебе и в подмётки не годился, поверь мне. И все это знают, - фыркнул Сириус, окончательно выходя из меланхоличного настроения. - Ты уже сейчас намного сильнее, чем он был на пике своих сил, а тебе всего девятнадцать! Ты доказала мастерство в Трансфигурации, Чарах, Зельеварении, Боевой магии, Ритуалистике и даже Целительстве, а к восемнадцати годам стала официальным Мастером во всех этих областях, сдав экзамены соответствующих гильдий один за другим всего за неделю! Кроме того, ты глава двух Древнейших и Благороднейших Домов и наследница ещё одного! Конечно, магическая Британия хочет видеть тебя у власти. Честно говоря, я удивлён, что тебе ещё не предложили должность директора Хогвартса! - Вообще-то предложили, - устало ответила она. - Несколько дней назад получила сову от МакГонагалл. Вокруг воцарилась тишина. Сириус обдумал её слова и покачал головой. Несколько минут - и тарелку, доверху наполненную булочками - спустя он снова заговорил. - Итак... какой план? - Пока не знаю. Но точно не становиться очередным мессией магического мира. Я уже однажды спасла их - и только потому, что на кону стояли жизни моих близких. Второй раз этого не будет. Я устала спасать людей, которые сами ничего не делают а просто ждут, пока придёт ребёнок и решит все их проблемы. Устала бороться с их тупостью, предрассудками и фанатизмом. Устала кричать им, чтобы они двигались вперёд и вытаскивали себя из болота застоя. Устала спасать людей, которых вполне устраивает нынешнее положение вещей. Я просто... устала. И это были далеко не единственные причины, по которым Диана больше не хотела иметь ничего общего с магическим миром. Каждый раз, закрывая глаза, она видела одну и ту же картину: тела, тела, тела... Детские тела, устилавшие пол Большого зала, искалеченные и изрубленные Пожирателями смерти. Дети были не единственными жертвами последней битвы, но именно их гибель разбивала сердце Дианы сильнее всего. Если бы тогда больше взрослых волшебников присоединилось к сражению, цена победы не оказалась бы столь чудовищной. Дети четырнадцати, пятнадцати, шестнадцати, семнадцати лет, а некоторые ещё младше, что тайком вернулись в замок, отказавшись оставлять друзей сражаться в одиночку, только чтобы погибнуть... Но никто не пришёл. Кроме Ордена Феникса и преподавателей, ни один взрослый волшебник из Хогсмида - за исключением Аберфорта - не вмешался. Они просто стояли и смотрели, парализованные страхом, как школа, полная детей, превращается в поле боя. И этого магической Британии она никогда не простит. - Может, нам просто переехать? Отправиться путешествовать по миру? - предложил Сириус. - Ты забыл, что последние полтора года мы носились по всему миру, выслеживая оставшихся Пожирателей смерти, и вернулись домой всего две недели назад? Мы посетили почти все магические сообщества на планете, и не нашлось ни одного места, где меня бы не узнали. Я не хочу провести остаток жизни, прячась. Я хочу найти место, где мы сможем жить свободно. Где бедному Тедди не придётся расти под постоянным вниманием, которое окружает его знаменитую мать. - А что насчёт мира маглов? - осторожно спросил её крёстный. - Я тоже об этом думала, но... нет, - вздохнула Диана, раздражённо потирая переносицу. - Я не хочу жить без магии. Кроме того, здесь слишком много существ, которые теперь зависят от меня. Начиная с домовых эльфов и заканчивая всеми магическими созданиями, обитающими в Заповеднике Певереллов. - Я до сих пор не могу поверить, что это место вообще существует, - покачал головой Сириус. И она прекрасно его понимала, потому что сама пребывала в похожем состоянии изумления и неверия с тех пор, как чуть больше недели назад обнаружила остров. - Да. И он ещё скрыт под Фиделиусом, что очень хорошо. Но мне всё равно не нравится мысль провести остаток жизни в изоляции. Похоже, однако, что особого выбора у нас нет. Над ними вновь воцарилась тишина. Они уже не раз обсуждали всё это, но в последнее время казалось, что они просто топчутся на месте. - Знаешь, что любопытно? - спросила Диана, не отрывая взгляда от одинокого единорога, видневшегося между деревьями вдалеке. Большой табун этих существ жил в лесу, окружавшем замок. - Просвети же меня, дорогая племянница, - в серых глазах Сириуса вспыхнуло любопытство. - Раньше у меня просто не было времени об этом подумать из-за всех этих переездов, но мне кажется, мои сны начались не тогда, когда я приняла титул Леди Певерелл. Они появились гораздо раньше. Почти уверена, что начала видеть их сразу после того, как умерла и вернулась к жизни. Просто тогда они не были настолько навязчивыми, а моя голова была занята совсем другим, поэтому я не обратила на них внимания. - Любопытно, - задумчиво протянул Сириус. - Ты говорила, что ощущение такое, будто кто-то пытается до тебя достучаться, из-за чего и возникает нагрузка на твои метальные щиты. Но ты не думала просто... перестать сопротивляться? Опустить защиту и посмотреть, кто всё это время пытается выйти с тобой на связь? Она вздохнула. - Не знаю, Бродяга. Не хочется попасться в ловушку. Но если так пойдет и дальше, я могу настолько устать от всего этого, что всё равно попробую. Посмотрим. Какая-то часть её боялась узнать, что, кем бы ни был тот что стучится в её сознание, окажется новым врагом. Возможно, даже более страшным, чем Том и его Пожиратели смерти. При мысли о Волдеморте Диану вновь захлестнула скорбь. Во время охоты она не позволяла себе думать об этом, загоняя чувства все глубже и глубже, намного глубже, чем считалось здоровым. Она знала: стоит ей по-настоящему позволить себе ощутить весь этот подавленный груз утраты, и она разобьется вдребезги, словно дешёвый фарфор. И только Мерлин знал, сколько времени потребуется, чтобы собрать её обратно по кусочкам. Иногда ей казалось, что груз, что она несет в душе, больше, чем способен вынести любой человек. Что однажды её сердце просто не выдержит и она умрёт от горя. Она пыталась убежать от этого чувства, правда пыталась, выслеживая Пожирателей смерти, ловя их, а иногда и безжалостно убивая в соответствии с их преступлениями. Она стала одновременно судьёй и палачом и её это совершенно не беспокоило. Потому что гнев, ярость и ненависть были, по её мнению, куда предпочтительнее горя и боли. Единственным, что удерживало её на земле и помогало нести этот тяжёлый груз на своих плечах, был Тедди. Её милый сын. Её свет. Её радость. Именно он стал причиной того, что они с Сириусом снова начали улыбаться и смеяться. Его безоговорочная любовь казалось растапливала часть той брони, которой они окружили себя во время и после войны. Казалось было совершенно невозможно грустить рядом с этим маленьким комочком счастья. Наблюдая за тем, как Тедди мирно спит у неё на руках, Диана мягко улыбнулась и осторожно провела пальцами по его мягким кудрям. Она не могла достаточно благодарить судьбу за то, что он появился в её жизни. Особенно учитывая, что Битва за Хогвартс унесла жизни стольких её друзей, а последующее нападение на Косой переулок забрало ещё больше. Лишь чудом она в тот день осталась нянчить двухмесячного Тедди на площади Гриммо вместе с Сириусом, когда оставшиеся Пожиратели смерти решили отомстить за своего хозяина и атаковать всех, кто был связан с Орденом Феникса. Или с Дианой Поттер. С момента Битвы за Хогвартс прошло почти два месяца. Жители магической Британии наконец начали приходить в себя. Чтобы помочь людям исцелиться, Министерство магии решило установить памятник в самом центре Косого переулка, посвящённый всем погибшим в последней магической войне. На церемонию пришло огромное количество людей. Каждый хотел проститься со своими погибшими близкими. Но то, что должно было стать трогательным и светлым событием, превратилось в настоящую бойню. Стоило только людям порадоваться, что война наконец закончилась, ослабить бдительность, поверить, что они победили... Диана почувствовала, как в горле вновь образуется болезненный ком, а ураган эмоций накрывает ее с новой силой. Её невидящий взгляд расширился, а перед глазами вновь возникли безжизненные тела друзей. Гермионы и Рона. Сьюзен и Ханны. Астории и Тео. Мистера и миссис Уизли. Андромеды и Ксенофилиуса. Миссис Лонгботтом. И многих, многих других... Они с Сириусом прибыли так быстро, как только могли. В своей ярости Диана собственноручно убила двенадцать Пожирателей смерти. Но какой в этом был смысл? Когда непоправимое уже произошло. Было уже слишком поздно. За всю свою жизнь она ни о чём не сожалела так сильно, как о том, что не пошла на ту проклятую памятную церемонию. Если бы она была там с самого начала, возможно, ей не пришлось бы потом по кусочкам собирать изуродованные тела своих друзей - людей, которые стали для неё семьёй. Следующие полтора года она охотилась на оставшихся Пожирателей смерти так, словно они были не более чем добычей, выслеживая их из города в город, с континента на континент. Одни называли её Палачом, утверждая, что из-за своей жестокости она становится новой Тёмной Леди. Другие восхваляли её за очищение мира от тёмной скверны и называли Спасительницей. Но ей было всё равно. Она делала это не ради защиты живых. Она делала это чтобы отомстить за мёртвых. Диана вновь вынырнула из своих мыслей, отвлечённая скрипом кресла, в котором сидел Сириус. - Итак... что у нас сегодня по плану? - спросил её крёстный с нарочитой бодростью. Однако затравленный взгляд в его глазах сказал ей всё, что нужно было знать. Он снова провалился в ту же кроличью нору воспоминаний, что и она. Такое случалось часто. И оба они предпочитали делать вид, что проблемы не существует вовсе. Поэтому Диана встряхнулась и сосредоточилась на его вопросе. Ах да. Они исследовали замок Певереллов и его окрестности с самого момента прибытия. И до завершения было ещё невероятно далеко. Замок был огромным. Нет, гигантским. Настоящее архитектурное чудо, идеально вписанное в окружающую природу. Десятки высоких башен, внутренних дворов и садов, извилистые коридоры, открытые мосты и лестницы, величественные залы и потайные комнаты придавали ему одновременно величественный и загадочный вид. Массивные деревянные двери, укреплённые железом и украшенные силуэтами свирепых драконов, вели в залы с высокими потолками, которые поддерживали гигантские колонны, каждая из которых была искусно вырезана в форме летящего дракона. Парадные покои и личные апартаменты излучали поистине королевское великолепие. Несмотря на размеры, внутри было много открытого пространства, огромных панорамных витражей, а стены украшали зелень и вьющиеся растения, создавая ощущение свободы и умиротворения. Любопытно было то, что в большей части замка практически отсутствовала мебель. Что было вполне логично. За последние столетия Певереллы практически вымерли, а сам замок был в несколько раз больше Хогвартса. А это уже говорило о многом. Диане было трудно представить, зачем её предкам вообще понадобился настолько огромный замок... Они находились здесь почти неделю и успели исследовать только территорию Заповедника и часть наземных этажей - которых всего насчитывалось семь - прежде чем намертво застряли в библиотеке. И, если уж быть честными, их можно было понять. Библиотека располагалась в отдельной башне, занимала восемь этажей (из которых использовались только три) и содержала крупнейшее собрание книг, которое они когда-либо видели. Больше, чем библиотеки Хогвартса и рода Блэк вместе взятые. Там хранилось огромное количество знаний, давно утраченных современным миром. Знаний о древней магии, о забытых заклинаниях, о магических искусствах, исчезнувших столетия назад. Неудивительно, что они никак не могли от неё оторваться. Даже если бы они очень захотели, исследовать весь замок всё равно было невозможно. Поэтому в основном они просили домовых эльфов показывать им самые интересные и важные места. Одним из таких мест оказался третий подземный уровень. Никто из домовых эльфов точно не знал, что находится там внизу, поскольку войти туда могли только носители крови Певереллов. Однако они рассказали, что в своё время это место лично зачаровал Игнотус Певерелл. А значит, там наверняка находилось нечто чрезвычайно важное. Именно туда Диана и собиралась отправиться сегодня. Они просидели на балконе ещё около часа, наслаждаясь спокойствием зимнего леса, который словно обнимал замок со всех сторон, пока Тедди наконец не проснулся. После того как они вместе позавтракали и оставили малыша на попечение Минни - одной из домовых эльфиек рода Певерелл, пришедшей в настоящий восторг от возможности заботиться о ребёнке после стольких лет одиночества в заброшенном замке, - Диана и Сириус сразу направились к подземельям. Пока очарование библиотеки вновь не затуманило им разум, и они не застряли там ещё на целую неделю. Шагая по залам гигантского замка, Диана не переставала восхищаться его потрясающей архитектурой, главной темой которой были драконы во всех возможных формах и проявлениях. Величественные создания были повсюду. Гротескные драконьи статуи возвышались на крышах, мостах, в садах и на башнях. Стены покрывали фрески, гобелены и мозаики, изображающие самые разные виды драконов. Из стен выступали драконьи головы, державшие в пастях светящиеся магические сферы вместо факелов. Гибкие тела восточных драконов обрамляли многочисленные арки и дверные проёмы. Высокие мраморные колонны были украшены искусно вырезанными драконами. И это были лишь некоторые из бесчисленных деталей. Даже библиотека являлась настоящим произведением искусства. Огромные витражные окна, обилие зелени и маленькие драконы - танцующие, летящие, сражающиеся - были искусно вырезаны на величественной лестнице, деревянных книжных стеллажах и мраморных колоннах. Потолок башни представлял собой одну гигантскую картину, изображавшую грандиозную битву между драконами разных размеров, каждый из которых нёс на своей спине воина, и какими-то странными морскими чудовищами. Поистине великолепное зрелище. Крёстный отец и крестница также обратили внимание на знамёна, украшавшие стены по всему замку. На каждом из них был изображён огромный золотой дракон кусающий собственный хвост, на чёрном фоне. Даже её кольцо Главы Рода было выполнено в виде маленького дракона, держащего в пасти аметист. Диана подозревала, что это было не просто увлечение её предков величественными существами. Она чувствовала, что всё это напрямую связано с её способностью разговаривать с драконами, с её анимагической формой - которая тоже была драконом - и с той странной связью, что существовала между ней и Норбертой на первом курсе, а позже между ней и венгерской хвосторогой во время Турнира Трёх Волшебников на четвёртом. Всё было взаимосвязано. Но как именно - она пока не понимала. Диана и Сириус следовали за Ремми - старейшим из домовых эльфов Рода Певерелл - вниз по лестнице, пока не достигли первого подземного уровня. Там располагались десятки камер заключения и просторные караульные помещения. Затем они спустились ещё глубже. Ремми объяснил, что второй подземный уровень в основном состоит из складских помещений, заполненных различными ингредиентами и припасами, которые эльфы собирали на протяжении многих лет. Там хранились магические растения, разнообразные минералы и части магических существ, используемые в зельеварении и алхимии. Были комнаты, полные драгоценностей, редких предметов и мебели, накопленных её предками за многие столетия. Там же находились сокровищница и лаборатория для приготовления зелий. Было решено оставить всё это на потом. Тайна запечатанного третьего подземного уровня казалась куда более захватывающей как для Дианы, так и для Сириуса. В конце концов, оба они были любителями приключений. Ремми вёл их по тёмным, казавшимся бесконечными коридорам, пока они наконец не остановились перед огромной каменной дверью. В самом её центре выступала массивная драконья голова с аметистовыми глазами. Ручки нигде не было видно. - Я слышал от своего отца, который слышал это от своего отца, что последний Лорд Певерелл вкладывал руку с кольцом Главы в пасть дракона, и только после этого дверь открывалась, - услужливо сообщил старый домовик, почтительно поклонившись. - Ну что ж, теперь официально подтверждено: твои предки были куда более эксцентричными, чем мои, - хмыкнул Сириус, многозначительно поиграв бровями. Диана закатила глаза. А затем, не теряя времени и ничуть не колеблясь, бесстрашно засунула руку в пасть дракона. Поначалу ничего не происходило. Она просто стояла там, словно памятник человеческой тупости, засунув руку в пасть каменного дракона и сжимая скрытую глубоко внутри дверную ручку... Пока что-то острое не укололо её ладонь. Диана удивлённо зашипела и резко отдёрнула руку, но её возглас тут же заглушил звук скрежещущего камня. Дверь медленно начала открываться. Сириус сразу схватил её за руку и внимательно осмотрел ладонь, на лице его читалось беспокойство. В центре ладони обнаружилась лишь маленькая ранка. Похоже, чары на двери требовали крови Певерелла для открытия. - Однозначно более эксцентричные, чем Блэки, - вынес вердикт Сириус с широкой ухмылкой. - Ну что, посмотрим, что скрывается за всей этой загадкой? - Не стоило мне показывать тебе фильмы про Индиану Джонса... - тяжело вздохнула Диана, поражаясь полному отсутствию осторожности у своего крёстного в столь подозрительной ситуации. Хотя где-то глубоко внутри она понимала, что лицемерит. Ей самой это маленькое приключение нравилось ничуть не меньше. Кивнув самой себе, она первой шагнула вперёд. Пройдя через дверь, Диана начала спускаться по скрытой за ней лестнице. По мере их продвижения всё больше светящихся сфер вспыхивало вдоль стен, реагируя на присутствие гостей и озаряя светом прежде абсолютно чёрную лестницу. Вскоре они достигли самого низа. Перед ними раскинулась огромная пещера. Её потолок терялся где-то далеко наверху и поддерживался массивными мраморными колоннами, украшенными могучими, гротескными фигурами различных видов драконов. Что-то в этих колоннах напомнило Диане Тайную комнату. Только вместо змей здесь были драконы. В тот момент, когда их ноги коснулись пола, вся пещера озарилась светом. Словно само помещение проснулось, приветствуя новых посетителей. На другом конце просторного зала стояли три пьедестала, на каждом из которых лежал длинный массивный предмет. А прямо за ними возвышалась огромная стена, полностью покрытая яркой и невероятно детализированной фреской. По мере того как они подходили ближе, детали изображения становились всё отчётливее. Наконец они оба остановились, поражённо разглядывая открывшуюся перед ними картину. Наскальная живопись, казалось, рассказывала историю древней цивилизации. Первое изображение, с которого начиналось повествование, представляло собой схематичную карту некой земли, украшенной цепью гор с четырнадцатью вершинами. Или вулканами, судя по схематичным клубам дыма, поднимавшимся над каждой вершиной. Следующая сцена изображала группу людей, входящих в пещеру возле одного из вулканов и обнаруживающих там какие-то камни... Нет. Судя по специально выделенным чешуйкам на их поверхности, это были яйца. Драконьи яйца. История продолжалась. Люди вылупляли драконов. Затем при помощи какой-то магии - если Диана правильно понимала изображение - приручали их. А после отправлялись верхом на них на войну против другого народа. Но самое интересное начиналось дальше. После приручения драконов - или, возможно, ещё до этого - люди провели странный ритуал. На следующей фреске их внешность уже изменилась. Волосы стали серебристо-белыми. Глаза приобрели различные оттенки фиолетового. Было совершенно очевидно, что использованное ими колдовство каким-то образом изменило их самих на генетическом уровне. Диана и Сириус заворожённо наблюдали, как сереброволосые драконьи всадники покоряют одно государство за другим, постепенно расширяя свою империю до невероятных размеров. Одна из последних фресок изображала нечто, напоминавшее генеалогическое древо. Однако, судя по множеству различных знамён - одно из которых они сразу узнали, поскольку оно украшало весь замок, - это было что-то совершенно другое. На самом верху находились три знамени, среди которых было и знакомое золотое изображение дракона на чёрном фоне. Ниже располагались десятки других знамён разных форм и цветов. Все они так или иначе изображали драконов и вместе складывались в чёткую пирамиду власти. Под каждым знаменем были написаны какие-то иероглифы, но ни Диана, ни Сириус не смогли их распознать. Предпоследнее изображение показывало огромный процветающий древний город, построенный у подножия исполинского вулкана. Город был заполнен роскошными дворцами, особняками, террасами и изящными мостами. Над ним свободно парили драконы, а в бухте стояли корабли всех размеров. Это была идеальная картина процветающей цивилизации, наглядно демонстрирующая, как небольшая группа переселенцев превратила непригодную для жизни землю в центр мира. Такой грандиозный прогресс, достигнутый сравнительно малочисленным народом, невольно вызывал уважение. Но Диана застыла в тот момент, когда её взгляд упал на последнюю фреску. В отличие от остальных изображений, которые были яркими, детализированными и даже слегка вырезанными в камне, из-за чего казались почти живыми, последняя картина представляла собой хаотичное переплетение неясных форм и красок. В ней преобладали оранжевые, красные и чёрные цвета. Она выглядела как чей-то зловещий кошмар. Почти абстрактная. Однако, когда Диана сделала несколько шагов назад, все эти разрозненные образы внезапно сложились в единую картину. Ужасающую картину. В её голове возникло лишь одно слово: Апокалипсис. - Мерлинова борода... - пробормотал Сириус, и в его голосе смешались восхищение и тревога. Магические огни отражались в его серых словно грозовые тучи глазах, придавая им почти опаловый блеск. - Это... я никогда не слышала и не читала даже упоминаний о чем-то подобном, - нахмурилась Диана, не отрывая взгляда от изображения процветающего города, уничтожаемого извержением вулкана. - Если подобная катастрофа действительно произошла с какой-то магической цивилизацией, разве от неё не должно было остаться больше следов в магическом мире? Кроме этой странной наскальной живописи, спрятанной в замке одной из самых древних и загадочных магических семей. - Понятия не имею... Может быть, это летописи Атлантиды? - задумчиво предположил её крёстный. - Атлантида существовала на самом деле, хотя доказательств её существования сохранилось немного. Говорят, это была чрезвычайно развитая магическая цивилизация. Правда, согласно легендам, она ушла под воду, а не погибла из-за извержения вулкана... Жуткая сцена перед ними почему-то напомнила Диане знаменитую картину «Последний день Помпеи». Сотни людей и драконов погибающие под потоками раскалённой лавы. Молодая ведьма наконец заставила себя отвести взгляд от фрески и отвернулась. И тут же заметила три пьедестала, которые до этого совершенно потерялись на фоне грандиозной настенной росписи. Её нахмуренные брови сошлись ещё сильнее, когда она медленно подошла ближе. Предметы, лежащие на пьедесталах, выглядели подозрительно похожими на гробы. Диана застыла. Её ноги словно приросли к каменному полу, когда она наконец внимательно рассмотрела ближайший пьедестал. Это действительно был гроб. Деревянный, покрытый сложной резьбой. Прозрачная крышка позволяла полностью видеть лежащего внутри человека. Под ней покоился высокий, крепко сложенный мужчина лет двадцати с небольшим. Его длинные серебристо-белые волосы рассыпались по плечам. Он был облачён в чёрные кожаные доспехи с золотой отделкой. Руки сжимали рукоять длинного меча с тёмным, необычным клинком, покоившимся на груди. Его глаза были закрыты, но Диана почему-то была уверена, что при жизни они были цвета очень тёмного аметиста. Точь-в-точь как у драконьих всадников на фресках... Она услышала, как Сириус резко втянул воздух. Наконец оторвавшись от настенной росписи, он подошёл к ней и тоже уставился на гробы. - Во имя Мерлина... - выдохнул он, так и не сумев закончить мысль. Диана не обратила внимания на его слова. Её взгляд зацепился за нечто другое. За круглый предмет, лежавший прямо над головой мертвеца. - Обвисшие сиськи Морганы... это что, драконье яйцо?! - вновь воскликнул её крёстный. Диана лишь закатила глаза от его выбора выражений. На крышке гроба, прямо над тем местом, где покоилось драконье яйцо, были высечены слова:

Кадмус Певерелл, сын Дома Певерелл.

Всадник Маэликса.

Жрец Смерти.

Молодая ведьма быстро подошла ко второму гробу. Внутри лежал ещё один мужчина. На вид ему было около тридцати пяти лет. Серебристые волосы, крепкое мускулистое тело, чёрные кожаные доспехи. На груди покоился огромный двуручный меч с клинком из того же неизвестного тёмного металла. Над его головой также лежало драконье яйцо. И, разумеется, на крышке было высечено имя:

Антиох Певерелл, сын Дома Певерелл.

Всадник Эйракса.

Меч Смерти.

- Невозможно... - выдохнула Диана. - Я знал, что ходили слухи, но... - одновременно с ней произнёс Сириус. Крёстный и крестница переглянулись. Каждый прекрасно понимал, о чём думает другой. Если владельцы Даров Смерти действительно были предками Дианы, тогда... Без единого слова они одновременно направились к последнему гробу. В отличие от двух своих старших братьев, её пращур выглядел по-настоящему древним. Настолько древним, что если бы не увиденные ранее гробы, Диана решила бы, что его волосы поседели от старости, а не являлись результатом какой-то странной наследственной особенности. Однако возраст был не единственным, что отличало его от братьев. Вместо одного длинного меча в его руках находились два коротких клинка, выкованных из того же загадочного тёмного металла. А драконье яйцо лежало не над головой, а у его ног. На крышке были высечены слова:

Игнотус Певерелл, глава Дома Певерелл.

Всадник Ветракса.

Тень Смерти.

Соединённые Тьмой. Рождённые в Огне. Вознесённые Магией.

- "Соединённые тьмой, рождённые в огне, вознесённые магией"... Чёрт возьми, какой же мощный девиз... Намного лучше, чем "Навеки Чисты", - поражённо пробормотал Сириус. - Теперь ты глава рода, Бродяга. Можешь поменять его на что-нибудь получше, - рассеянно ответила Диана, положив ладонь на крышку гроба Игнотуса. Её взгляд был прикован к безжизненной фигуре предка. Её семьи. Её крови. Каким бы далёким всё это ни казалось. Всё происходящее было настолько запутанным, что голова шла кругом. И всё же сердце Дианы колотилось от странной смеси тоски, гордости и восторга. Будучи сиротой, нежеланным и нелюбимым ребёнком, лишённым связи со своей настоящей семьёй и до одиннадцати лет жившим среди лжи, она всегда жаждала узнать больше о своих корнях. Она выпрашивала у окружающих любые крупицы информации о своих родителях и предках и бережно хранила каждую из них. Конечно, теперь у неё были Сириус и Тедди, которых она любила больше жизни. Но то было другое. Это было её наследие. Каким бы странным и непонятным оно ни было. - Эм... Пронгслет? Тебе стоит на это взглянуть... - позвал её Сириус. В его голосе смешались растерянность и восхищение. Обернувшись, Диана увидела, что крёстный стоит возле самого первого гроба - того, который принадлежал Кадмусу. Но смотрел он вовсе не на гроб. Его внимание было приковано к каменному пьедесталу, на котором тот покоился. Подойдя ближе, она заметила, что Сириус освещает боковую поверхность пьедестала палочкой с зажженным на её кончике Люмосом. Стоило Диане взглянуть туда самой, как она сразу поняла причину его удивления. Оказалось, огромная фреска на стене была далеко не единственным изображением истории её... семьи? Она пока не была уверена, как именно это назвать. На боковой стороне каменного пьедестала была высечена настоящая история трёх братьев. Последняя живая наследница рода Певерелл почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. С благоговением она смотрела на своих предков, троих братьев что летели верхом на трёх исполинских драконах - Маэликсе, Эйраксе и Ветраксе, если она правильно запомнила их имена. Могучие создания выглядели великолепно, неизвестный мастер сумел удивительным образом передать их смертоносную красоту. Драконы были раскрашены яркими цветами: один - кроваво-красный, с чёрными акцентами на рогах, крыльях и хвосте; другой - цвета старого золота с жемчужно-серыми отметинами; третий - почти абсолютно чёрный и лишь глаза, рога и перепонки крыльев были выделены тёмно-фиолетовым цветом. Переходя от одного пьедестала к другому, они наблюдали, как постепенно разворачивается история. На одном изображении три брата стояли на коленях перед высоким и внушительным мужчиной, что указывал на уменьшённую версию апокалиптической сцены, которую они видели на последней фреске. По выражениям лиц братьев было ясно - увиденное привело их в ужас. Диана и Сириус наблюдали, как братья надевают доспехи, собирают книги и другие ценности, в том числе свои мечи, затем становятся перед своими драконами. Молча. Торжественно. Сцена прощания была настолько детализированной, что Диана почувствовала, как глаза начинает щипать от подступающих слёз. Каждый из братьев положил ладонь на голову своего дракона словно прощаясь навсегда. Они смотрели как двое братьев буквально тащат третьего за собой, пока тот плачет и тянется к чёрному дракону, который застыл с раскрытой пастью в беззвучном рёве, пока все трое не прошли через высокую покрытую рунами арку и не исчезли. Последнее изображение показывало братьев уже в тёмном лесу. Перед ними стояла высокая фигура в плаще, а в её вытянутых скелетообразных ладонях находились палочка, камень и мантия. - Дары Смерти... - прошептала Диана, машинально проведя пальцами по их символу на своём запястье. Он появился в тот момент, когда она вернулась к жизни после того, как Волдеморт убил её в Запретном лесу. - Что ж... это меняет абсолютно всё. Я всегда знал, что должна существовать причина, по которой тебе удаётся совершать вещи, которые кажутся невозможными, и теперь ответ прямо перед нами, - спокойно произнёс Сириус, его необычайно серьёзное выражение лица заставило Диану напрячься. Подобное случалось редко, обычно её крёстный был беззаботным, шумным и немного сумасбродным, поэтому видеть его таким было непривычно. Он замолчал на мгновение, затем посмотрел ей прямо в глаза и со всей серьезностью заявил. - Ты... ты инопланетянка, Диана...