Глава 6. Тени старых стен.

Тишину лаборатории нарушали лишь редкие щебетания птиц. Внутрь кто-то зашел. Он подошел к обеденному столу профессора, поставил на него что-то и бесшумно ушел. Глаза Изабель были открыты, но она не понимала, спит или нет. Из полусознательного состояния её вывел мягкий запах её любимого кофе. Она поднялась с кровати, протерла глаза и посмотрела на стол. На нем стояла чашка, а рядом маленький сухарик. Уже утро? Я так и не уснула? Уснула и не заметила? Она села за стол, поправляя длинные фиолетовые волосы руками, взяла чашку. Лира принесла? Она проснулась раньше меня? Изабель посмотрела в окно. В этот момент из-за горизонта к ней выглянули первые медно-розовые лучи солнца. Она отвернулась в сторону двери в подсобку, над которой висели часы. Профессор чуть не поперхнулась, когда увидела на них почти семь утра. Семь утра?! Её мысли даже в голове звучали громко. Почему я так поздно проснулась? Она в спешке допила кофе, сунула сухарик в карман халата и бросилась к стеллажу. Тут она резко остановилась. На полках отсутствовали именно нужные сегодня книги. Из подсобки вышла Лира. – Учебники на сегодня на рабочем столе, – девочка указала на стопку книг. Изабель подошла к столу, пробежалась взглядом по корешкам. Учебники те, что надо. Но среди них лежал лишний – “Природа физических явлений” для первого курса. У неё сегодня нет лекций у первокурсников. Профессор приподняла книгу, вопросительно глядя на Лиру. – А это зачем? – тихо спросила Изабель. Лира подняла глаза от листка, испещрённого знакомым почерком. – Вы назначили первокурсникам пересдачу сегодня после занятий. Точно. Совсем забыла. Стоп… У неё и мое расписание есть? – А тебе… – Изабель старалась перевести тему с её оплошности, – не нужно на учёбу? – Я не учусь. Спасибо вам за беспокойство. – Она сделала небольшой поклон и зашла в подсобку. Изабель, глядя на учебник в руке, собралась с мыслями. Через полчаса она уже начинала свою первую лекцию. Когда из её аудитории вышли последние ученики, на улице ещё было светло и голову профессора пришла мысль, которую она уже не смогла отбросить. Изабель покинула аудиторию, заперла дверь и, остановившись у окна, задумалась. – Старый корпус… – сказала она шёпотом, – может там что-то будет? Изабель вышла из академии. Её окружал роскошный и невероятно живописный сад, полный самых редких растений. Даже сейчас, когда до зимы оставалось меньше месяца, многие кустарники всё ещё были зелеными. Этот сад был тут ещё до основания академии и за ним присматривала сама императорская семья. Пройдясь по нему, профессор пошла в сторону здания, где раньше располагалась академия. На фоне нового, величественного и изящного нового корпуса, эта бесцветная и обыденная постройка выглядела совсем скучно, хоть и была совсем не хуже большинства университетов. Открыв дверь ключом, который она взяла утром в учительской, она зашла внутрь. Об этом здании забыли несколько десятков лет назад, но внутри не было почти ничего из того, что представляется после слов “заброшенная академия”. Только пустые помещения и грязь на полу. Изабель удивилась: не было даже крыс. Пройдя по неосвещенным коридорам она зашла в кабинет, чем-то напоминающий ее лабораторию. Комнату освещал теплый солнечный свет и его было вполне достаточно. Профессор обыскала все столы и ящики. Очевидно, все записи и документы или давно забрали, или украли. Изабель, разочарованная, уже хотела уйти, но заметила, что дальняя от входной двери стена неровная. На ней будто была вертикальная трещина высотой в пару метров. Подойдя поближе, профессор увидела замаскированную дверь. На её лице появилась легкая самодовольная улыбка. Дверь со скрипом открылась, но внутри небольшой комнаты… было пусто. Несколько коробок и ящиков, разбитые колбы, паутина, какие-то бумаги. В первой комнате – ни одной бумаги. Здесь, за дверью, целые коробки. Выходит, сюда никто не заходил? Изабель подняла одну из бумаг. Ей оказалась газета двенадцатилетней давности. Почти всё было стерто, но картинка у заголовка была различима. – Профессор Рейнхарт? – прошептала она и отложила газету. – Здесь о его исследованиях? Остальные бумаги или были пустыми, или совсем неразличимыми. Закончив, Изабель вышла из старого корпуса. Сад уже тонул в сумерках. У ворот гремел последний трамвай, увозя студентов. Профессор уже открывала дверь в лабораторию, когда услышала чей-то громкий голос. Она быстро заглянула внутрь. За лабораторным столом сидели Элиас и Лира и пили чай как у себя дома. Студент резко замолчал и оглянулся на дверь. Увидев знакомое лицо, он отвернулся и сделал глоток чая. Профессор подошла к их столу, оперлась на него и, посмотрев фиолетовыми глазами сначала на лицо Лиры, потом на лицо Элиаса, твердо сказала: – Я нашла зацепку. Элиас немного поднял брови и качнулся назад на кресле. – Тебя поэтому так долго не было? – Я ходила в старый корпус, – ответила она, сев в кресло напротив Элиаса. – У тебя есть от него ключ? – Элиас наклонился над столом и положил голову на руку. – Нет. Я взяла его в учительской. Лира, сидящая сбоку от них, достала блокнот и сделала несколько заметок. Изабель, посмотрев на это, тихо усмехнулась. – Так что там в итоге за зацепка? – В лабораторном помещении старого корпуса я видела устройство, похожее на моё. – Она отвела взгляд на дверь в комнату Лиры. – А в подсобке, которую явно пытались скрыть, была газета с заголовком о профессоре Рейнхарте. – Профессоре Рейнхарте? – переспросили Элиас и Лира почти одновременно. Изабель не удивилась. Она ожидала именно такой реакции. – Я тоже была удивлена. – То есть он как-то связан с этой аномалией? – задумавшись, переспросил Элиас. – Такая возможность определенно присутствует. – Изабель промедлила, посмотрев на Лиру. – К слову, об аномалии. У тебя же была догадка насчет неё, Лира. Можешь рассказать? Девочка достала уже другой блокнот и пролистала где-то до середины. Она положила его на стол и повернула к профессору. – Что если энергия не берётся из ниоткуда? – Лира указала на схему. – Что если она изначально находится в веществе, а когда вещество испаряется – энергия передается в окружающую среду. Изабель посмотрела на все схемы и формулы на бумаге довольно скептично. – Но ведь мы давно знаем, сколько тепла тратится для полного испарения вещества и какие должно быть давление у такого газа. Эти данные есть в любом справочнике. – Вы все сказали правильно, – Лира незаметно кивнула. – Количество тепла для испарения вещества и давление газа действительно подсчитаны. Но эти данные получены порознь. Исследователи сначала испаряли какое-то количество, например, того же йода, а потом, уже в другом эксперименте, считали давление газа в герметичной среде, – она положила на стол какую-то папку с бумагами. Изабель, наклонилась, чтобы посмотреть, что это за бумаги. Отчёт о проведении измерений. Элиас с гордостью смотрел на Лиру. Он тоже уже успел прочитать надпись, хоть она и была для него перевёрнутой. – Я так поняла, тут доказательства твоих слов? – выпрямляясь, спросила Изабель. – Именно так. – Она убрала бумаги со стола. – Что вы думаете насчёт моего предположения? Изабель задумалась. Это хоть и звучит как очень смелая теория, но пока что ей ничего не противоречит. Мы всё это время упускали тридцать пять процентов всей энергии мира? Голос Элиаса достал профессора из мыслей. – Если мы хотим узнать его правдоподобность, нам нужно придумать, как это можно проверить. – У нас нет возможности провести такой же опыт в пустоте, – Изабель откинулась в кресле. – Но мы можем попробовать провести его в вакууме. – Думаю, этого вполне будет достаточно, – он перевел взгляд на Лиру. – У вас, профессор, есть прибор для откачки воздуха? – спросила девочка. – Есть, но не у меня. Такой есть на складе академии, – она осмотрела лабораторию. – У меня для него нет места. – Давай я схожу, – предложил Элиас. – Нет. Схожу я. Не только потому что только я знаю, где он. В отличие от тебя, я ещё и не вызову подозрений. – Изабель поднялась с кресла. Элиас понимающе кивнул. – Достань пока прибор и подготовь какой-нибудь подходящий материал, – она уже открывала дверь, но обернулась, – и прошу оставьте лабораторию целой к моему приходу. Изабель вышла, дверь закрылась.