Глава 3. История и знакомство.

Мы зашли в кабинет. Как всегда, здесь пахло дорогой кожей, старой бумагой и виски. Но сейчас к этим привычным запахам примешивался ещё один — запах вопроса. Тайны, которые держали от меня. От меня, которая думала, что знает об этой семье всё. — Садись, дочка, — отец кивнул на кресло напротив своего рабочего стола. Тот самый стол, на котором вечный беспорядок: разложенные папки, остывшая чашка кофе, ручка без колпачка. Я опустилась в кресло, обтянутое тёмной кожей, и молча наблюдала, как Даррен подходит к бару, наливает себе виски, делает глоток. Медленно ставит стакан на дубовую столешницу. Поворачивается ко мне. — Я хотел поговорить с тобой о том, что было. — Пап, если ты про Каликса... — начала я, но он поднял руку, останавливая. — Я не об этом, Кенни. То, что ты сбежала и напилась в хлам, мы обсудим позже. — Он сделал паузу. — Я хочу поговорить о другом. О том, что вчера ты слышала разговор в моём кабинете. Я замерла. Сердце пропустило удар. Как? Откуда он узнал? — Как ты... — Ты моя дочь. — Он шагнул ближе и остановился напротив, скрестив руки на груди. — Думаешь, я не замечаю, когда кто-то стоит за дверью? Я всё знаю, Кенни. Абсолютно всё, что происходит в этом доме. Ты вроде должна была догадаться. Я опустила взгляд, чувствуя, как горят щёки. Поймана за подслушиванием. Как нашкодивший ребёнок. — Об этом мы тоже поговорим позже, — продолжил отец, и в его голосе появились мягкие нотки. — Когда придёт время. Сейчас не об этом. Он медленно обошёл стол и сел в кресло. Даррен взял стакан, снова отпил немного и поставил обратно. — Сейчас я хочу поговорить с тобой об Алане. — Об Алане? Что с ним не так? Или ты о том, что он просто полный кретин? — Кенни. — Отец нахмурил брови — он всегда так делал, когда ему что-то не нравилось. — Как я уже говорил, ты вчера подслушала разговор в кабинете и явно знаешь, что Алан будет за тобой присматривать. — Но, папа, зачем?! Я взрослая! Я всё понимаю! Я не ребёнок! — Перестань истерить! — Даррен уже тоже начал терять терпение. — Я не истерю! Просто объясни зачем! Я даже твоего Алана не знаю! Только имя! — Вот я и собираюсь тебе рассказать о нем. Будь добра выслушать. — Слушаю. Даррен нервно провел рукой по волосам — признак того, что разговор предстоит серьёзный. — Кенни, я хочу тебе кое-что рассказать. — начал он. — Это касается Алана. — А что с ним? — напряглась я. — Он в порядке? Он сидел у моей кровати всю ночь... — Я знаю. — отец вздохнул, взял со стола пачку сигарет, но тут же отложил её обратно. — Знаешь ли ты, что Алан — мой крестник? Я уставилась на отца с искренним изумлением. — Что?! Он... твой крестник? — Да, — кивнул Даррен, и в его глазах мелькнула тень старой боли. — Мы дружили с его родителями, с Уайаттом и Элис Мейсон, ещё в колледже. Но… их не стало, когда Алану было всего шесть. Автомобильная авария. Алан был в той машине и выжил чудом. А они — нет. Я молчала, переваривая услышанное. Алан — сирота. Его родители погибли у него на глазах… Какой ужас! — Я оформил полную опеку над ним после их смерти. Тогда у меня как раз начинались дела с «Демонами ночи», и я не мог забрать Алана к нам. Тебе был всего год, Хану, как и Алану, — шесть. Алан остался жить с бабушкой и дедушкой. Я навещал его каждый день, помогал финансово. Со временем я познакомил Хана и Алана — и с тех пор они стали лучшими друзьями. — А что с его бабушкой и дедушкой? — спросила я, чувствуя тревогу. — Слава богу, с ними всё хорошо. Сейчас они живут в Бостоне, Алан часто их навещает. Я выдохнула с облегчением. Хорошо, что у Алана осталась хоть какая-то родня… — Но на этом беды не закончились, — продолжил отец, и его взгляд стал ещё тяжелее. — С детства у Алана сильная аллергия на морепродукты. А в восемнадцать он не уследил за едой — съел блюдо, в котором были устрицы. Реакция началась мгновенно. Когда его доставили в больницу, он пережил две клинические смерти. Врачам удалось его спасти, но сердце было повреждено слишком сильно. Ему диагностировали сердечную недостаточность. Время будто остановилось. Сердечная недостаточность… Он ведь ещё такой молодой. Я слышала, что с такой болезнью можно не дожить и до старости. И Алан — этот мрачный тип — болен этим? — Я надеюсь, он выполняет предписания врачей? Отец усмехнулся: — Нет, конечно. Ему нельзя курить, пить, нужно соблюдать диету и пить таблетки. А он делает всё наоборот: пьёт, курит, а таблетки мы часто находим в мусорке. Что касается визитов к врачам… это отдельная история. Может соврать, что сходил, хотя на самом деле — нет. Он думает что неуязвим. Я боюсь потерять его. Он никого не слушает. Я уже потерял его родителей, но я не хочу терять его. — И что ты хочешь от меня? — спросила я тихо. Даррен сделал глубокий вдох и произнёс: — Ты будешь за ним присматривать. Он живёт здесь же, в том же крыле что и ты. Следи, чтобы он нормально питался. Напоминай о таблетках. Таскай его к врачу насильно, если нужно. Ты умеешь быть настойчивой. — Пап! Это просто смешно! — я вскочила с кресла. — Я что, нянька при нём?! — Да, Кенни, — холодно и твёрдо ответил отец. — Это не обсуждается. Я открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге возник Алан. Волосы растрёпаны, на лице — наглая, самодовольная ухмылка. — Я тут мимо проходил, слышал, вы обо мне говорили? — протянул он с издевкой. — Всё ей рассказал, крёстный папочка? Она теперь что, моя нянька? — Раз подслушал, то да, Алан. Кенни будет за тобой присматривать — как и ты за ней. Ты будешь её слушаться в вопросах здоровья, — отрезал Даррен. — Слушаться? Кого? Её? Ту, что вчера сбежала и напилась в хлам? — голос Алана начал повышаться. — Не нужна мне нянька, Даррен! Ты вообще с ума сошёл?! — Перестань! Не смей повышать на меня голос, Алан! — жёстко ответил отец. — Да нет, серьёзно! — Алан резко развернулся ко мне, сверкнув язвительной улыбкой. — У меня к тебе вопрос, нянька. Я могу ходить в туалет сам, или мне теперь ссать по расписанию, которое ты составишь? — Прекрати! — выпалила я, чувствуя, как к горлу подступает злость. — Думаешь, мне самой это всё в радость? — Хм… Ладно, — неожиданно легко согласился шатен, но в глазах мелькнул хитрый огонёк. — Только учти: у меня под кроватью стоит банка. И в ней живёт таракан. Я замерла. — Что?.. Таракан? Фу! Больше всего на свете я ненавижу насекомых, особенно тараканов. Меня передёргивает от одного только слова, не то что от вида! — Да, — довольно кивнул Алан. — Жирный такой, усатый, чёрный. Кевин его зовут. И он очень любит пугать таких, как ты. Если полезешь куда не надо — ночью он окажется у тебя в постели. — Ты не посмеешь! — отчаянно крикнула я. — Посмею, нянька, посмею, — всё так же довольно ответил Алан и вышел из кабинета. — Нет, ну ты видел? Ты видел?! — я резко повернулась к отцу. — Он угрожает мне тараканом! А я, между прочим, панически их боюсь! — Видел, — вздохнул отец. — Но я очень надеюсь, что вы с ним подружитесь. Алан… добрый парень, просто после смерти родителей он боится подпускать к себе людей. Думает, что они тоже исчезнут, и он снова останется один. — Ладно! Но если он продолжится, ищи на роль его… как он сказал, «няньки» кого-то другого! — Я тебя понял, дочь. *** На следующий день в университете всё шло своим чередом. Я сидела на паре по психологии и мечтала поскорее отправиться домой. Хотя, скажу честно, моя будущая профессия мне очень нравится. Я учусь на психолога-криминалиста. Да, это может звучать иронично в случае последних событий в моей семье… Но когда я выбирала специальность, то решила, что стану именно этим специалистом. Почему? Мне показалось невероятно интересным то, что такой человек помогает следователям «заглянуть» в голову преступника, чтобы понять мотивы и найти виновного. Мой лучший друг Каликс как-то сказал, что у его отца на работе благодаря этим людям всё становится намного интереснее. Я вышла из аудитории и вспомнила, что мы с Каликсом договорились встретиться после пар в саду при университете. Он учится на журналиста. Сколько мы дружим, его всегда привлекала эта профессия. Потому что, как говорил Каликс: «Мне нравятся эти камеры, они такие классные, Кенни!» Мы до сих пор шутим, что он поступил на журналиста только ради камеры. Я села на скамейку в тени, достала книгу и начала читать. И тут почувствовала, что надо мной кто-то стоит. Подняв взгляд, увидела Хана… — Привет, мелкая, — говорит он, улыбаясь. — Пошли со мной, а? — Никуда я с тобой не пойду! — Эй, ты чего? Я захлопнула книгу и встала со скамейки. — А ничего! Ты съел мои хлопья! И печенье! А потом подходишь как ни в чём не бывало! Я на тебя обижена. — Ты серьёзно? До сих пор злишься? Это же было давно. — Вчера — это по-твоему давно? — с иронией спросила я. — Ну… недавно… — пробормотал он, потирая затылок. — Слушай, пошли в кафе? Я плачу. Выбирай всё, что хочешь! — Это что, подкуп? — прищурилась я. — Нет… — начал он, но, встретив мой взгляд, сдался: — Да! Честный подкуп. Я плачу. Хоть всё меню выбери! Немного подумав, я согласилась. Такое бывает редко — когда можно стрясти с брата деньги. — Пошли! Но обещай, что не попросишь ни кусочка. — Обещаю! Клянусь своей машиной! Я рассмеялась и взяла его за руку. *** Зайдя в кафе, мы сразу подошли к кассе. — Что будете заказывать? — спросила кассирша — милая девушка, которую я часто здесь видела. — Мне, пожалуйста, латте и бургер. Ещё три шоколадных печенья… И можно сэндвич с красной рыбой и салатом. И ещё вот эти два кусочка торта… И… — я приложила палец к подбородку, задумавшись, и тут взгляд упал на витрину с пирожными. — И вот этих пирожных коробку с собой, пожалуйста. — У нас есть коробки на две, четыре, шесть и восемь штук. Какую берёте? — Давайте на восемь, — сказала я, прикинув, что вечером можно будет устроить чаепитие для всех. — Хорошо. А молодой человек что будет? — кассирша перевела взгляд на Хана. — Чёрный кофе и пирог с вишней, — спокойно ответил он. Хан оплатил заказ, и когда мы сели за столик, я поняла, что всё пространство занято моими тарелками с едой… Но ведь это всё такое вкусное! — Ты уверена, что всё это съешь? — с подозрением спросил Хан. — Ну… да, наверное, — неуверенно ответила я. Хан уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но его лицо вдруг озарила улыбка. Я поняла, что он смотрит мне за спину. Я повернулась — и замерла. — О, а это кто у нас тут? — раздался звонкий, энергичный голос, и я увидела, как к нашему столику направляются двое. Парни были просто нереально красивыми. Такими, от которых у любой нормальной девушки перехватывает дыхание. Первый — рыжий, с огненно-медными волосами, которые вились и отбрасывали золотистые блики в солнечном свете. Его глаза были ярко-голубыми, как летнее небо, и в них плясали чертики. Он улыбался широко, открыто, и эта улыбка была настолько тёплой, что казалось, будто он знает тебя всю жизнь. Второй — полная противоположность. Чёрные как смоль волосы, чуть длиннее, чем обычно носят парни, небрежно спадали на лоб. Зелёные глаза — глубокие, холодные, смотрели сквозь, будто оценивая, стоишь ли ты его внимания. Выражение лица — невозмутимое, скучающее. Они оба были высокими, подтянутыми, с широкими плечами и идеальными фигурами — явно не из тех, кто проводит дни за книгами. — Привет, Хан! — рыжий парень хлопнул моего брата по плечу, словно они были старыми друзьями. — А ты что, сестру в кафе привёл? — он перевёл взгляд на меня, и в его глазах вспыхнул живой интерес. — Не представишь? Хан усмехнулся, откинувшись на спинку стула. — Это Кенни. Моя младшая сестра. А это, — он кивнул на парней, — Тайлер и Ли Аккеттуро. Я удивилась. Скорее всего, это тоже одни из «Демонов ночи»… Точно! Я вспомнила слова Хана в кабинете, когда отец говорил присмотреть им всем за мной: «Ли, не зли меня». Теперь понятно, почему он тогда так скучающе это сказал. Похоже, Ли из тех, кому на всё плевать. А Тайлер… Кажется, он наоборот — всегда весёлый и светлый. Интересно, они друзья? — Кенни! Ты просто прекрасна! — воодушевлённо выпалил Тайлер, плюхаясь рядом со мной. — А это Ли, ты не обращай внимания. Мы с братом друг друга дополняем. Он вечно бука, а я… — А у тебя недиагностированный СДВГ, — закончил за него Ли. — Эй! Неправда! Если мы не похожи, это не значит, что у меня диагноз! Стоп. Они что, братья?! Или мне послышалось? — Вы братья? — озадаченно спросила я. — Да! — сияя, кивнул Тайлер. — И кто старше? — полюбопытствовала я. — Ну… вообще никто. Но если считать поминутно… — Тайлер почесал затылок. — То я. — Что? Поминутно? Это как? — не поняла я. — Мы двойняшки, — бросил Ли и бесцеремонно отпил из стакана Хана. — Эй, это мой кофе! — возмутился Хан. — Ничего, купишь новый. Ты же богат, да? — невозмутимо ответил Ли и поставил стакан обратно. Ах вот оно что. Двойняшки. Но почему они так непохожи? — Ты только не путай нас с близнецами! — Тайлер поднял указательный палец. — Близнецы — одинаковые, а мы — нет. Теперь все мои вопросы были закрыты. Почти все. Я перевела взгляд с Тайлера на Ли, потом снова на Тайлера. Двойняшки. Совершенно разные — внешне, по характеру, по энергии. Но в одном они точно совпадали: оба смотрели на меня с интересом. Только Тайлер делал это открыто, весело, а Ли — скрыто, будто изучал что-то внутри меня, что я сама ещё не видела. — Ладно, — я сделала глоток уже остывшего латте, чтобы скрыть лёгкое смущение. Хан тем временем допил свой кофе и посмотрел на часы. — Кенни, нам пора. У меня ещё дела. Я вздохнула. Вечер с Тайлером и Ли обещал быть интересным, но, видимо, не сейчас. — Хорошо, — кивнула я, собирая сумку. Тайлер вздохнул и потом добавил — Слушай, Кенни. Раз уж мы познакомились. В пятницу будет вечеринка в одном классном баре! Приходи со своим другом! А если его у тебя нет, то можешь быть с нами, если хочешь, конечно. Я задумалась. С одной стороны я не хотела ввязываться в их дела. С другой... Было бы интересно посмотреть как развлекаются такие парни как они. — Хорошо. Я приду, с другом. — Отлично! — сразу встрепенулся Тайлер — Я тебе все скину! Мы с Ханом вышли из кафе, ветер подул в лицо и отвела взгляд на свои ноги. — Хан? А кто они на самом деле? Не просто же твои друзья, да? — Всему свое время мелкая. Я нахмурилась, но больше не спрашивала. Может и вправду мне пока рано знать... Когда мы подошли к дому, на крыльце сидел Алан. В руках у него была баночка, а внутри лежали маленькая веточка и мох. Он посмотрел на меня с той самой наглой ухмылкой и поднял баночку. — Привет, нянька! Это Кевин. Я его пересадил в новый дом. Скучала? Я закатила глаза и прошла мимо, не удостоив его ответом. — Кенни, ну не дуйся! — крикнул он мне вслед. — Кевин расстроится! Я резко развернулась. — Если твой таракан окажется в моей комнате, я подам на тебя в суд за жестокое обращение с насекомыми. И за моральный ущерб. Алан фыркнул, но в его глазах мелькнул настоящий смех. Настоящий — без подколов и язвительности. — Иди ты, психолог-криминалист, — сказал он с неожиданной теплотой. Я улыбнулась сквозь злость и зашла в дом. День выдался странным. Я встретила двух двойняшек, которые заставили моё сердце биться быстрее, брат купил мне целую гору еды, а Алан почти признался, что рад меня видеть. Я поднялась в свою комнату, упала на кровать и уставилась в потолок. Кажется, моя жизнь только начинается. И я была чертовски готова к тому, что ждёт меня дальше.