Часть 1

ДВА МЕСЯЦА НАЗАД

Твёрдая поверхность веет прохладой, как стекло, что недавно окатили ледяной водой. Шум моря, вероятно, находившегося подо мной, надолго оставался в памяти. Несмотря на сложившиеся обстоятельства, я не в силах подняться и осмотреть окрестности. — Как Хеймдалл пропустил её? Я пошевелилась, услышав недалеко от себя голос. Собрав последние силы открываю глаза и тут же жмурюсь: дневной свет слепит взор. Через пару секунд меня накрывает тень двух совершенно незнакомых людей. Один из них высокий и широкоплечий, одет, кажется, в броню воина. Светлые рыжеватые пряди волос, как и красная мантия, развевались на ветру. Возле незнакомца стоял пожилой мужчина, довольно крепкий, в похожей брони с накидкой. Черты лица указывали на их родственное сходство. — Высшие силы её сюда принесли, мой мальчик. Хеймдалл сейчас вальхалле*, — мягко проговорил старец, присаживаясь на корточки. — Как твоё имя, дитя? Вальхалла* — место во дворце, где происходит пиршество. Его голос, полный ласки и заботы, заставил довериться и почувствовать себя в безопасности. Он был лишён правого глаза — золотая «повязка» закрывала его. — Теона, — хрипло ответила. — Из какого ты мира? — Похожа на гречанку, — предположил парень, вглядываясь в моё лицо. Силы неумолимо покидают тело. Веки сами закрылись. На запястье я почувствовала чьи-то пальцы. Тёплые и аккуратные. Глухой щелчок... Что-то с шумом упало на прохладную поверхность. А дальше голоса, голоса, голоса...

***

Тёплый ветер гулял по просторной комнате и звучно поднимал светлую полупрозрачную ткань, висящую над большим окном. Сделав глоток свежего воздуха с ароматом диких цветов, я приподнялась и облокотилась на широкое изголовье кровати. С не скрытым любопытством на меня смотрят серо-голубые глаза. Взгляд казался оценивающим. — Проснулась? — спросил нежный, ещё юношеский голос. Черноволосый парень важно сидел в кресле напротив и с интересом водил пальцами по розоватым губам. Я кивнула, разглядывая его образ. Чёрно-зелёный кожаный костюм дружно смотрелся с глазами, которые, в зависимости от лучей солнца, меняли свой оттенок на зелёный. Тёмные волосы аккуратно уложены назад и волнами спадают на плечи. — Где я нахожусь? — В асгардском дворце, — нехотя ответил он и поднялся с массивного кресла. Парень медленно направился в мою сторону. Золотые вставки его костюма ярко поблёскивали при солнечном свете. — Как тебя зовут? — спросил он, находясь в шагу от кровати. — Теона. — Ты смертная? Его вопрос больше похож на утверждение, будто он хотел узнать что-то тайное, не ошибаясь в собственных догадках. Не успев ответить дверь в покои открылась и в них показались два знакомых силуэта. По коридору разнеслось глухое эхо. — Уже проснулась? — добродушно спросил старец, рядом с которым стоял всё тот же светловолосый парень. Последний был довольно мускулистым. — Идём, нам нужно поговорить, — серьёзно сказал он парню, указывая кивком на коридор. Черноволосый незнакомец, окинув меня безразличным взглядом, скрылся с тем за дверьми. — Спасибо Вам, — сказала я, когда осталась наедине с мужчиной. — Ты была слабой и изнеможённой, — говорил он, присаживаясь на край кровати. — Я Один, бог и царь Асгарда. — Я наслышана об Асгарде, но почти ничего не знаю о нём. — Ты не из Мидгарда, — многозначительно сказал Один, будто удостоверился в своих мыслях. — Я ничего не помню, — рассеянно добавила, пытаясь вспомнить малейшую деталь, которая помогла бы распутать клубок событий. — Не волнуйся, Теона, отныне ты будешь жить в Асгарде под моей защитой. Мой сын Тор позаботится о тебе. Я благодарственно улыбаюсь, не сумев подобрать нужных слов. Асгард город богов, и я нахожусь в их дворце. Когда-то мне приходилось слушать про этот мир. Я восхищалась им. — Тебе уже лучше, но стоит отдохнуть. Фригга, моя супруга, навестит тебя вечером. Вместе отправитесь на ужин. Один встал и заботливо поправил покрывало, после чего скрылся за дверью. Голова болит, будто по вискам лупят сотни железных молотов. Всё здесь мне кажется таким знакомым, но чужим, будто нет здесь места для меня. Глаза сами опустились на запястье, к которому ещё утром прикасались тёплые пальцы. Кажется, на нём что-то было. Кандалы?

***

— Волнуешься? — спросила светловолосая богиня Фригга, поддерживая меня за талию. На расстоянии пятнадцати ступеней боги во всю распивали вино, чокаясь в золотые массивные кубки, увенчанные драгоценными камнями, а вокруг них вьются слуги и подносят вкусности. — Немного, — ответила я. — Здесь нет врагов, Теона. Теперь это твой дом, — с восхищением пролепетала Фригга, указывая рукой на всё пространство. Мы спускались. Шаг за шагом я всматривалась в лица незнакомцев, пытаясь узнать те самые серо-голубые глаза. — Теона! Как себя чувствуешь? Нас весело встретил Тор с кубком вина в правой руке. С этой же стороны на поясе висел молот. Пока Фригга готовила меня к ужину, успела рассказать о всех тонкостях его ноши. Казалось, Бог Грома и Молний и Тор две совершенно разных сущности. Такая холодная сила, но такая тёплая душа. — Всё хорошо, спасибо, — ответила, наполняясь тем же весельем. — Тор, милый, позаботься о Теоне. — С удовольствием, — лучезарно кивнул он. Фригга ушла, а Громовержец, подхватив меня под локоть, повёл к огромному столу со множеством блюд. — Как много... — мой голос тонул в океане громких разговоров и цоканье изысканной посуды с приборами. — Привыкнешь, — улыбнулся Тор, усаживая меня на мягкое сиденье, похожее на небольшой трон, — Тебе здесь выделено особое место. Жаркое, фрукты, крепкое питьё. Изобилие еды разносилось аппетитным запахом в огромном зале. Тор сел слева от меня и уже успел наполнить до краёв свою тарелку. — С детства аппетит здоровый, — усмехнулся он, увидев моё удивление. Я понимающе улыбнулась, ведь сейчас не менее голодная. Глоток сладкого вина горячо разлился по горлу и оставил кисловатое послевкусие, которое начало мало-помалу пьянить. В смятении поднимаю голову и вижу <bе>его</b>. Лицо молодое и свежее, но угрюмое. Никаких признаков радости, да вообще каких-либо эмоций. Всё тот же кожаный костюм с тёмно-зелёной приподнятой мантией, всё то же безразличие к остальным. — Кто он? — тихо спросила я возле уха Тора, прикрытого мелкими прядками волос, аккуратно кивая в сторону черноволосого парня. — Он ещё не представился? — тот удивился, прожёвывая кусок сочного мяса. Я покачала головой. — Это Локи. Мой брат. — Локи тоже бог? — Коварства. Не советую с ним связываться, Теона. Тот ещё мерзавец, — Тор усмехнулся, качая головой, будто «мерзавец» для него казалось доброй шуткой. — Его часто называют Трикстером*. Трикстер* — божество, совершающее противоправные действия, не подчиняющееся общим правилам поведения. — Мне понадобится библиотека, — с улыбкой говорю, понимая, насколько много я не знаю об Асгарде и его жителях. Тор негромко засмеялся и продолжил трапезу, я же снова обратила глаза на Локи. На лице бегала тень его дрожащих губ. Он разговаривает с кудрявым длинноволосым мужчиной, находясь возле мраморной арки. Нос прямой и чёткий, щёки немного впалые, а вместе с ними виднеются скулы. Доносящийся свет огня тускло освещает его силуэт. Неожиданно быстро он перевёл на меня взгляд. Тело вмиг окутал холод, а внутренности, казалось, резко сместились к ногам. Его взгляд бесстрастный, не выражающий никаких эмоций, но совсем скоро читалось презрение. Я глупо потупила вниз глаза. — Всё хорошо? — спросил Тор. — Да, просто не привыкла к такому количеству... — на секунды я замолчала, пытаясь подобрать нужные слова, — асгардцев. Тор понимающе кивнул и надпил вино с кубка, я же принялась за еду, мимоходом думая, как такой мелкий глоток мог опьянить меня, в то время как бог допивает свой кубок напитка подобно обычной воде. Перевожу взгляд и вижу Фриггу с Одином. Они озабочено о чём-то разговаривают и почти не прикасаются к еде. Бог Коварства будто материализовался из ниоткуда и уже сидит напротив, приковав ко мне свой томный взгляд. Есть стало невозможно, и каждый кусок застревал в горле, заставлял изредка откашливаться. — Не здоровится? Ты блёклая, — суетится Тор, протирая руки об какой-то тёмный кусок ткани. — Всё хорошо. — Тебе нужен свежий воздух. — Я могу провести, — сказал Локи с еле заметной улыбкой. Я тяжело вздохнула. Тревога всё больше и больше сдавливала горло. Мельком посмотрев на Локи отрицательно я качаю головой и поднимаюсь, желая как можно скорее скрыться из поля зрения бога. Ночь тёмная и прохладная. Веяло свежестью, которую обычно приносит дождь. Крепко сжимаю пальцами перила балкона, будто стараюсь удержаться, чтобы не упасть в обрыв. Вино, кажется, выводится, и я чувствую себя лучше. Всматриваюсь вдаль. Асгард прекрасный и величественный. Море, близкое тёмному хрусталю, отражает в себе всё величие Асгарда. Оно как зеркало, повторяет в себе яркие огни. Над ним расположился тот самый радужный мост, о котором я слышала, переливающийся всеми красками семицвета. — Красиво. Я пугливо повернулась. Это Локи. Он чинно стоит возле каменной стены, сомкнув руки в замок. — Асгард прелестный, — согласилась я. — Не для всех, — его голос звучит с ядкой иронией. Локи копотливо перевёл свой взгляд и улыбнулся, создав короткое молчание: — Не думаю, что мы с тобой поладим, Теона. — Почему? — спросила с неясной в голосе дрожью. Вопрос оказался быстрее моего сознания, что не могло не заставить почувствовать себя глупо. — Мы две разные сущности. Моя создана править, твоя же — повиноваться. — Ты бог, но не тот, перед которым я готова поклоняться. На смену волнению приходит ярость. Этому заносчивому и гордому богу скромности не занимать и я чувствую, что он прав. Мы не поладим. — Для мидгардки ты слишком смелая, для богини — простодушная. Кто же ты? — «Не думаю, что мы с тобой поладим». — повторяю его недавние слова, — Зачем же тебе знать это? — Ты сама задаёшься этим вопросом. Иначе не боялась бы, что вино так действует. Молчание. Мои глаза вглядываются в его и я чувствую, как их холод скользит по коже. Локи тихо смеётся и я понимаю: он что-то знает. — Твоя смелость слишком ярая и не отличается от пьяной выходки обычного дебошира. Для Мидгарда это привычное дело. — Я не из Мидгарда, — твёрдо отвечаю на его слова, — и я не пьяна. — Теона! — послышался голос Тора, а вместе с ним и показался сам Громовержец. — Тор, братец! — с наигранной радостью воскликнул Локи, хлопнув в ладони. — Мы беседовали. Не желаешь присоединиться? — Я вижу, — с недовольством пробормотал Тор, протягивая ко мне свою крепкую руку. Я быстро взялась за неё и, как за прочную стену, стала за спиной. — Уже поздно, — продолжил он. — Верно подмечено, — кивает Локи, изогнув губы дугой. Тор брюзгливо закатил глаза и куда-то повёл меня. Что-то заставило повернуться назад, снова посмотреть на него, хоть и неведомый страх стискивал всё тело, как тяжёлая цепь. Локи стоял неподвижно, выставив назад руки, опираясь так на перила балкона. Он провожал нас внимательным взглядом, лукаво усмехаясь, видя замешательство в моих глазах. Я прищурилась, ощущая, насколько сильно стали покалывать щёки. — Доброй ночи, — сказал одними губами, когда мы постепенно скрывались в поглощающей темноте зала. В покоях глухо отдавался треск веток, которые шатал ветер. Огромная кровать застелена красными простынями, а на небольшом столике стоит ёмкость с белой жидкостью. Тор протягивает мою руку вперёд и отпускает. — Поужинай, — тихо сказал он. Я кивнула головой и послушно села за столик. Жидкостью оказалось обычное молоко. После каждого глотка мне становилось легче и складывалось впечатление, что губы вовсе не прикасались к вину. Тор после короткого молчания сел напротив и внимательно всмотрелся в ночное небо, виднеющееся с балкона. — Как много загадок вокруг тебя, — вдруг сказал он и тут же перевёл на меня взгляд. — Будь осмотрительнее в обществе с Локи. — Он опасен? — Локи рождение обмана, а это уже опасность. — А моё прибывание тоже опасность? Тор зажал губы в ровную полоску и сочувственно смотрит. — Ты не воплощение зла, Теона, откуда родиться опасности? В твоём мире народ жестокий, это я уж точно знаю... — он замолчал, будто вспоминает нашу встречу и задумчиво кивает головой. — Ты не помнишь ничего вовсе? — Отчасти... Моё начало не в Мидгарде. — я зажала пальцами стакан, разглядывая стекающую белую каплю к донышку, — У меня нет родителей, был кто-то, кто опекал. Я не помню, во мне кровь смертных или кровь богов. Я вряд ли умею управлять погодой или ловко вводить в обман. Но... Здесь место не для меня. — Почему же? — с возмущением спросил он. — Моё появление уже говорит об этом. Всё так туманно и непонятно. — Ты хочешь вернуться обратно? Я молчу. Всякий раз пытаясь вспомнить что-то, ощущение, будто чёрная занавеса падает перед глазами и не даёт рассмотреть всё. Хочу ли я обратно? Вопрос не из лёгких. Прежде мне бы хотелось вспомнить о родине. Тор выжидающе смотрит на меня, но в ответ я лишь пожала плечами. — День был трудным, тебе бы провалиться в крепкий сон, — заключил он, поднимаясь из-за стола. — Доброй ночи, — сказала я, и после моих слов в комнату вошла служанка. Милая черноволосая женщина с пухлыми губками стоит возле двери и улыбается, а в руках её светлая одежда для сна. Тень падает на пол, а тёмный силуэт отражается в зеркале. Я встала, опираясь правой рукой на изголовье кровати. Никого нет, но слышно чьё-то тяжёлое дыхание. Неожиданно сорвался ветер и прогремел гром. Это дождь. Обычный дождь... Я снова легла на кровать, а в голове проносится ушедший день. «Для мидгардки ты слишком смелая, для богини — простодушная. Кто же ты?». Эти слова подобны мантре. Мне и самой интересно, кто же я.

***

Мои дни в Асгарде проходили быстро. То ли от малого времени в сутках, то ли от обилия событий, высасывающих всю жизненную силу. Тор многое поведал мне об Асгарде. О его легендах, традициях, богах, в особенности о несносном братце. Мир казался настолько знакомым и одновременно совсем новым, что сложно было всё соединить в логическую цепочку. Хеймдалл — бог и страж биврёста*, частенько удивлял меня невероятными историями о ледяных великанах и жестоком сражении с ними. Этот смуглый высоченный бог, кажется, не пропустит и вражескую муху, что направилась покорять Асгард с другими насекомыми. Биврёст* — мост-радуга, соединяющий Асгард с Мидгардом (планетой Земля) Один появлялся на глазах всё реже и реже, а Фригга тонула в заботах. Я часто засматривалась, когда она в обнимку стояла с Всеотцом на балконе дворца и любовалась асгардским закатом. Она склоняла голову на его плечо, а Один заботливо целовал в макушку, прижимая рукой ближе к себе. Прошлое оставалось таким же неизвестным. Любая попытка Тора, Одина, Фригги и Хеймдалла оказывалась тщетной. Оно спрятано под семью замками, и кажется, что никогда более не откроется. Я любила выходить на окраину Асгарда. Там любовалась, как тёмное синее море белыми нитями скатывается вниз, в пропасть, где положен конец этого замечательного мира. Бездна эта часто завораживала, но вместе с тем пугала своей неизвестностью. Есть ли там жизнь? Или вечная тьма обитает и только манит своей загадкой? — Век сократить решила? — часто поддёргивал Локи, когда видел меня на краю той самой бездны. — Не дождёшься, — отвечала ему, гордо задирая подбородок. И так каждый раз, день за днём, я начинала жить Асгардом, сливаться с его природой, а вместе с ним — с его жителями. И каждый раз, день ото дня, я убеждалась больше, насколько тихим было моё туманное прошлое до встречи с ним — гордым и холодным богом коварства.