3. «Твой туман — читерство»

      Утро следующего дня началось для Кирики с глубокого, протяжного вздоха. Она сидела на кровати, обхватив колени руками, и смотрела на аккуратно разложенную на стуле школьную форму. За окном светило солнце — впервые за несколько дней, — но внутри у неё всё ещё стоял туман. Не тот, которым она управляла, а другой — вязкий, липкий, сотканный из чужого эмоционального шума.       Вчерашний тест вымотал её сильнее, чем она ожидала. Не физически — физически она была в порядке, — а ментально. Целый день среди двух десятков ярких, громких, невероятно эмоциональных будущих героев. Она чувствовала себя как человек, который пытается слушать десять радиостанций одновременно. К концу дня голова гудела, а виски сдавливало так, будто она просидела за учебниками двенадцать часов подряд.       — Ничего, — сказала она себе, спуская ноги с кровати. — Сегодня будет лучше. Ты привыкнешь.       В глубине души она знала, что привыкнет. Но пока...       Она вспомнила, как вчера, когда они вышли из школы, Джиро поравнялась с ней и, окинув оценивающим взглядом — растрёпанный хвост, домашнее розовое худи (она переоделась после тренировки), круги под глазами, — хмыкнула:       — Ты выглядишь так, будто тебя переехал автобус. Чужих эмоций перебрала?       Кирика слабо улыбнулась. Приятно, когда кто-то понимает без лишних объяснений.       — Типа того. Завтра будет лучше.       — Конечно, будет, — Джиро пожала плечами. — Завтра у нас базовые тренировки героев. Говорят, Всемогущий ведёт. И мы наденем костюмы.       При слове «костюмы» глаза Кирики слегка ожили. Она ждала этого момента с тех пор, как отправила эскизы в дизайнерский отдел Юэй. Интересно, получилось ли так, как она задумывала?       — Ладно, мне сюда, — Джиро кивнула на поворот к её дому. — А тебе, наверное, ещё топать и топать.       — Да, минут двадцать.       — Тогда не слушай слишком громко чужие мысли по дороге, — бросила подруга через плечо и скрылась за углом.       Кирика фыркнула. Сны и мысли она, к счастью, не слышала.

***

      Утро в классе 1-А началось с обычной суеты. Кто-то обсуждал вчерашний тест, кто-то нервно перелистывал учебники, кто-то (а именно Каминари) пытался произвести впечатление на девушек и с треском проваливал эту миссию.       Кирика сидела на своём месте у окна, наблюдая за всем этим с лёгким прищуром. Сегодня «ставни» держались лучше. Она выспалась — насколько это вообще было возможно, — и чувствовала себя почти человеком. Почти.       Рядом с ней сидела Джиро, которая, судя по выражению лица, тоже была не в восторге от утреннего шума.       — Слушай, — сказала она вполголоса, наклонившись к Кирике, — видела лицо Каминари? Он пялился на Яойорозу и чуть не упал со стула.       — Видела, — Кирика покосилась на жёлтоволосого парня, который сейчас делал вид, что читает учебник, хотя держал его вверх ногами. — Он притворяется уверенным, но на самом деле внутри у него сплошной мандраж. Как щенок, который лает громче всех, потому что боится.       Джиро тихо рассмеялась.       — Боже, Амано, ты как рентген. С тобой страшно дружить.       — А ты попробуй, — Кирика едва заметно улыбнулась.       — Уже, кажется, — Джиро подмигнула ей и отвернулась к доске, потому что в класс вошёл Айзава.       Учитель выглядел так же, как вчера: уставший, замотанный в свой серый шарф, с глазами, в которых теплился минимум интереса к жизни. Он окинул класс взглядом и сухо произнёс:       — Сегодня у вас обычные уроки. После обеда — базовая подготовка героев. Ведёт Всемогущий. Не опаздывайте.       И вышел.       Класс взорвался шёпотом.       — Всемогущий! Сам Всемогущий!       — Вот это да!       — Я так волнуюсь!       Кирика переглянулась с Джиро и пожала плечами. Лично она не испытывала особого трепета перед Символом Мира. Да, он был великим героем. Да, его сила впечатляла. Но её эмпатия сразу уловила в нём что-то ещё — скрытую печаль, усталость, груз ответственности, который он носил как вторую кожу. Восхищаться этим было можно, но трепетать — нет.       Впрочем, она не собиралась никому об этом говорить.

***

      Обед прошёл в маленькой столовой для первого курса. Кирика сидела за столом с Джиро, и к ним неожиданно присоединилась Урарака — та самая круглолицая девушка, которая спасла Мидорию на вступительном экзамене.       — Можно с вами? — спросила она с тёплой улыбкой. — А то Мидория и Иида ушли куда-то обсуждать какуие-то тактики и стратегии, а мне скучно одной.       — Садись, — Кирика подвинула поднос.       — Ты Амано, да? — Урарака уселась напротив. — Я Урарака Очако! Ты вчера так классно держалась на тесте! И у тебя такой красивый туман!       Кирика чуть не поперхнулась.       — Красивый? Обычно люди говорят «жуткий» или «пугающий».       — Ну, да, есть немножко, — Урарака рассмеялась. — Но всё равно красивый! Он такой... таинственный. Как в фильмах про призраков!       — Спасибо, наверное, — Кирика не сдержала улыбку. Эмоции Урараки были такими чистыми и тёплыми, что рядом с ней становилось легче дышать. «Солнце, — подумала она. — Ходячее солнце».       — А правда, что ты можешь чувствовать чужие эмоции? — Урарака наклонилась вперёд, глаза её горели любопытством. — Это, наверное, тяжело, да? Когда вокруг много людей?       Кирика моргнула. Она не привыкла, чтобы кто-то вот так сразу понимал сложность её причуды. Обычно люди думали только о боевом применении.       — Бывает тяжело, — призналась она. — Но я учусь с этим справляться.       — Если что, — Урарака мягко коснулась её руки, — ты всегда можешь прийти ко мне. Я, конечно, не эмпат, но обнимашки у меня отличные!       Джиро закашлялась, скрывая смех. Кирика почувствовала, как по телу разливается странное тепло — не украденное, а своё собственное.       — Я запомню, — сказала она тихо, улыбаясь.

***

      Базовые тренировки героев начались после обеда. И когда двери класса открылись, и на пороге возник Всемогущий в своём развевающемся костюме, класс взорвался восторженными криками.       Кирика наблюдала за этим со своего места, поправляя выбеленную прядь. Всемогущий улыбался своей фирменной улыбкой, излучая уверенность и силу, но под этим блеском она чувствовала то же, что и раньше: скрытую тень, которую он тщательно прятал от всех.       «Интересно, что он скрывает? — подумала она. — И почему?»       — Сегодня, юные герои! — прогремел Всемогущий, и Кирика поморщилась от громкости, — мы проведём боевые тренировки! А для этого вам понадобятся ваши геройские костюмы!       Он нажал кнопку на пульте, и из стены выдвинулись два ряда ячеек с чемоданами.       — Переодевайтесь и встречайте меня на полигоне Б! Быстро! Энергично! С геройским настроем!       Кирика нашла чемодан со своим номером и направилась в раздевалку.

***

      Когда она открыла чемодан, её губы тронула лёгкая улыбка. Дизайнеры Юэй справились на отлично.       Белый укороченный топ с высоким воротником-стойкой сидел идеально, подчёркивая фигуру, но не стесняя движений. Полупрозрачные рукава струились от плеч до запястий, и вшитые в них алые линии слабо мерцали, когда она двигала руками — словно жала, спящие в тумане. Шорты с высокой посадкой, белые, с алыми вставками по боковым швам, обтягивали бёдра ровно так, как она хотела. Два широких ремня крест-накрест украшали пояс, и на каждом из них были маленькие герметичные капсулы — её запасной туман для экстренных ситуаций.       Она натянула высокие сапоги-берцы — белые, с алыми шнурками и толстой подошвой, — и застегнула их до самого верха. Затем перчатки. Толстые, тактические, до середины предплечья, с алыми металлическими накладками на пальцах. Когда она сжала кулак, накладки мягко загудели — устройства тонкого контроля для управления туманом.       Она выпрямилась и посмотрела на себя в зеркало. «Вот так. Теперь ты выглядишь как герой».       Или как злодейка из какого-нибудь фильма про призраков. Это уж кому как больше нравилось.       Рядом переодевались другие девушки. Яойорозу щеголяла в своём открытом костюме, и Кирика заметила, как та слегка краснела под чужими взглядами — эмоции у неё были смущённые, но решительные. Урарака, напротив, сияла, поправляя свой облегающий чёрно-розовый костюм. Ашидо вертелась перед зеркалом, восхищаясь собственной расцветкой.       Цую, стоявшая рядом с Кирикой, оглядела её с ног до головы и сказала:       — Ты выглядишь очень эффектно, керо.       — Спасибо, — ответила Кирика, и это было искренне.       Когда они вышли на полигон Б — тот самый, где когда-то проходил вступительный экзамен, — Всемогущий уже ждал их, сияя улыбкой. Остальные ученики собирались вокруг, и Кирика чувствовала, как в воздухе нарастает возбуждение.       — Итак! — прогремел Всемогущий. — Сегодня вы будете сражаться в парах! Одна пара — герои, другая — злодеи! Злодеи охраняют учебную бомбу. Герои должны до неё добраться и обезвредить либо захватить злодеев. Всё просто!       Он потряс двумя коробками с номерами.       — Жеребьёвка!       Кирика запустила руку в коробку и вытащила карточку. Буква «Е».       — Команда Е! — объявил Всемогущий, сверяясь со списком. — Токоями Фумикаге и Амано Кирика!       Кирика перевела взгляд на парня с головой вороны. Токоями смотрел на неё с тем же спокойным, мрачноватым достоинством. Его эмоции были глубокими и сдержанными — Тёмная Тень внутри него тихо ворочалась, как дракон в пещере.       Они обменялись короткими кивками. Слова были не нужны.       — Против вас, — продолжил Всемогущий, запуская руку во вторую коробку, — команда G: Каминари Денки и Джиро Кёка!       Кирика не удержалась от лёгкой усмешки. Джиро, стоявшая через несколько человек от неё, поймала её взгляд и показала язык.       — Ну, подруга, — сказала она, — теперь узнаем, кто из нас круче.       — Узнаем, — согласилась Кирика.       Каминари, стоявший рядом с Джиро, нервно хихикнул.       — Эй, может, не надо слишком жёстко? Мы же все тут друзья, да?       Кирика посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом.       — Друзья, — подтвердила она. — Но на тренировке пощады не будет.       Каминари сглотнул.

***

      Первыми на полигон отправились команда А (Мидория и Урарака — герои) и команда D (Бакуго и Иида — злодеи). Остальные собрались в комнате наблюдения, где огромные мониторы показывали картинку с камер, расставленных по всему зданию.       Кирика стояла чуть в стороне, скрестив руки на груди. Ей было интересно. Не столько из-за боя, сколько из-за Бакуго и Мидории.       Она видела это ещё на тесте: между ними что-то было. Что-то тёмное, запутанное, пропитанное годами обид и непонимания. И сейчас, глядя на монитор, она чувствовала это с пугающей ясностью.       Бакуго кипел. Его ярость била в её эмпатический радар, как молот по наковальне. Гнев, унижение, ревность — и страх. Снова этот страх, глубоко запрятанный, но оттого не менее реальный.       Мидория... Мидория был другим. В нём страх тоже был — она чувствовала его так же ясно, как собственное дыхание. Но поверх страха лежало нечто иное - решимость. Стальной стержень, который не сломать ни насмешками, ни взрывами.       «Они как две стороны одной медали», — подумала Кирика, наблюдая за началом боя.       Бакуго атаковал первым — внезапно, яростно, как и ожидалось. Его правый хук, нацеленный в голову Мидории, был бы смертельным для обычного человека. Но Мидория не был обычным. Он уклонился, схватил руку Бакуго и швырнул его на пол — чисто, технично, словно тренировался годами.       В комнате наблюдения раздались удивлённые возгласы.       — Ничего себе! — воскликнул Киришима. — Мидория-то не лыком шит!       — Он читал его, — тихо сказала Кирика, ни к кому не обращаясь.       — Что? — Джиро, стоявшая рядом, повернула голову.       — Он знал, что Бакуго начнёт с правого хука и знал это заранее.       На мониторе Мидория что-то говорил Бакуго, и хотя звука не было, Кирика могла прочитать смысл по эмоциям. Мидория больше не боялся. Он стоял прямо и говорил то, что, возможно, копилось годами.       А Бакуго... Бакуго слушал. И это, пожалуй, было самым страшным. Потому что его ярость никуда не делась — она просто переплавилась во что-то более холодное и опасное.       «Он ненавидит его, — подумала Кирика. — Но ненавидит не просто так. Эта ненависть пропитана болью. Мидория знает его слабости. И Бакуго не может этого вынести».       Бой продолжался недолго. В конце концов, Урарака сумела подобраться к бомбе, пока Бакуго и Мидория были заняты друг другом. Тренировочный снаряд был «обезврежен», и сирена возвестила о победе героев.       Но Кирика смотрела не на бомбу. Она смотрела на Бакуго, который стоял посреди разрушенного коридора, сжимая кулаки, и его эмоции были похожи на грозовую тучу — тёмную, клубящуюся, готовую вот-вот пролиться дождём.       Он чувствует себя преданным и униженным. И в то же время... он напуган. Не Мидорией, а тем, что тот знает о нём.       — Амано! — голос Всемогущего вырвал её из размышлений. — Команда Е и команда G, приготовьтесь! Вы следующие!       Она встряхнула головой, отгоняя чужие эмоции. «Ладно, разберёмся с этим позже. Сейчас у меня свой бой».

***

      Кирика и Токоями поднялись на третий этаж учебного здания. Полигон был точной копией того, где сражались Мидория и Бакуго — бетонные стены, узкие коридоры, комнаты с пустыми картонными коробками, и в центре, в самой дальней комнате, учебная бомба.       Они были злодеями. Их задача — защищать.       — Как планируешь действовать? — спросил Токоями, когда они добрались до нужной комнаты. Его голос звучал низко и ровно, а Тёмная Тень за его спиной едва заметно шевелилась.       — Ты — основная сила, — ответила Кирика, оглядывая помещение. — Твоя Тёмная Тень — лучшая защита для бомбы. Я создам туманную завесу в коридорах. Если кто-то войдёт, я почувствую их эмоции и предупрежу тебя.       Токоями кивнул.       — Мудро. А что насчёт Каминари? Его электричество может осветить помещение. Тёмная Тень слабеет при свете.       — Я знаю, — Кирика чуть прищурилась. — Поэтому Каминари — моя цель. Я займу его. Электричество не пробьёт мой туман — он слишком плотный. А ты разберись с Джиро.       — Принято.       Кирика опустилась на одно колено возле бомбы и прикрыла глаза. Её эмпатический радар мягко развернулся, сканируя здание.       Вот они: Джиро — спокойная, сосредоточенная, с нотками азарта. Каминари — нервный, напряжённый, как струна, которая вот-вот лопнет. Поднимаются с первого этажа.       — Они идут, — сказала она, открывая глаза. — Джиро прослушивает стены своими джеками. Каминари боится напортачить.       — Тогда начнём, — ответил Токоями, и Тёмная Тень за его спиной расправила крылья.       Кирика вытянула руку вперёд и медленно выдохнула. Чёрный туман начал сочиться из её пальцев, стекая на пол и расползаясь по коридору, как живая тьма. Плотный, тяжёлый, он заполнил пространство от пола до потолка, оставляя лишь небольшие проходы — ловушки, в которые должны были угодить «герои».       Она «одолжила» немного эмоций у Каминари — капельку его нервозности, которую он и так разбрасывал направо и налево. Этого хватило, чтобы туман стал ещё плотнее.       «Прости, Каминари. Но ты слишком нервничаешь».

***

      Бой начался быстро.       Джиро первой вошла в затуманенный коридор, вытянув свои джеки-наушники вперёд, пытаясь уловить звуки. Её шаги были осторожными, но эмоции — азартными. Она наслаждалась этим.       — Осторожно, Денки, — прошептала она. — Здесь реально ничего не видно.       — Да знаю я! — Каминари шёл за ней, и его нервозность усиливалась с каждым шагом. — Блин, у меня мурашки от этого тумана. Как в фильме ужасов.       Кирика, скрытая за поворотом, улыбнулась.       «Хорошо. Бойся. Мне это на руку».       Она двинула туман вперёд. Чёрное облако поползло по полу, обвивая ноги Каминари. Тот взвизгнул и попытался ударить током, но разряд ушёл в плотный туман и рассеялся, не причинив вреда.       — Что за... Мой ток не работает!       — Туман слишком плотный, — поняла Джиро. — Он как изолятор!       И тогда в дело вступил Токоями. Тёмная Тень вырвалась из-за угла — огромная, чёрная, с горящими жёлтыми глазами. Джиро едва успела отпрыгнуть, выставив джеки для защиты.       — Кирика, держи Каминари! — крикнул Токоями.       — Уже, — ответила она, выходя из тени.       Каминари, опутанный туманом, пытался высвободиться, но безуспешно. Кирика подошла к нему, глядя прямо в его испуганные глаза.       — Ты проиграл, — сказала она спокойно. — Сдавайся.       — Да блин! — Каминари обмяк. — И почему я вечно влипаю в такое?       Джиро продержалась чуть дольше. Её джеки метались, пытаясь атаковать Тёмную Тень звуковыми волнами, но мрачный дух был быстрее. В конце концов Токоями прижал её к стене, и она, выдохнув, подняла руки.       — Ладно-ладно, ваша взяла. Амано, твой туман — читерство.       — Никакого читерства, — Кирика подошла к ней и легонько коснулась её плеча. — Просто тактика.       Джиро покачала головой, но в её эмоциях не было обиды — только уважение и лёгкая досада.       — В следующий раз я возьму с собой фонарь.       — В следующий раз я придумаю что-нибудь ещё, — парировала Кирика.       Сирена оповестила о победе «злодеев».

***

      После боя, когда они вышли из здания, Токоями поравнялся с Кирикой.       — Амано, — сказал он своим низким голосом, — твой туман... во время боя Тёмная Тень стала спокойнее. Обычно она реагирует на вспышки света агрессивно, но сейчас...       Кирика не ответила сразу. Она знала, что произошло. Когда Каминари попытался ударить током и вспышка осветила коридор, Тёмная Тень на мгновение дрогнула — и Кирика, не думая, потянулась к ней. Не для того, чтобы украсть эмоции, а чтобы... успокоить. Она почувствовала ярость духа — слепую, инстинктивную, — и мягко «приглушила» её, как приглушала слишком громкий шум.       — Я просто немного помогла ей успокоиться, — сказала она наконец. — Надеюсь, ты не против.       Токоями посмотрел на неё долгим взглядом, и в его красных глазах мелькнуло что-то похожее на благодарность.       — Ты понимаешь тьму, — сказал он. — Это редкий дар.       Он коротко кивнул и пошёл вперёд, оставив Кирику стоять посреди полигона.       «Понимаю тьму, — подумала она. Странно, но ладно. Пусть будет так».

***

      Остальные бои прошли своим чередом. Тодороки и Шоджи разгромили Хакагурэ и Одзиро меньше чем за минуту. Яойорозу и Минета (Кирика поморщилась, чувствуя его похоть даже на расстоянии) проиграли команде Сато и Коды. Остальные пары сражались с переменным успехом, и к концу тренировки класс был взбудоражен до предела.       Кирика устала, но по-хорошему. Бой с Каминари и Джиро разогнал кровь и заставил её чувствовать себя... живой. Настоящей. Героем.       Когда они возвращались в раздевалку, её догнала Джиро.       — Слушай, — сказала она, пихнув её локтем, — я всё ещё злюсь, что ты меня победила. Но должна признать: это было круто.       — Ты тоже неплохо держалась, — ответила Кирика.       — А то! — Джиро усмехнулась. — Но в следующий раз, когда будем в одной команде, я хочу быть на твоей стороне. А то Каминари — тот ещё напарник. Он всю дорогу ныл.       — Эй, я всё слышу! — донёсся возмущённый голос Каминари откуда-то сзади.       — Так и задумано! — крикнула Джиро через плечо и снова повернулась к Кирике. — Кстати, ты видела бой Бакуго и Мидории? Вот это было жёстко.       Кирика кивнула. Она не просто видела — она чувствовала.       — Бакуго зол, — сказала она задумчиво. — Но не просто зол. Ему больно.       — Больно? — Джиро удивлённо подняла брови. — С чего бы?       — Мидория знает его, — ответила Кирика, подбирая слова. — Знает его приёмы, его слабости. Бакуго привык быть на вершине, а теперь кто-то, кого он считал слабым, вдруг оказался сильнее и умнее. Это бьёт по его гордости.       Джиро присвистнула.       — Ты это по эмоциям поняла?       — По эмоциям, — подтвердила Кирика. — И по тому, как он смотрел на Мидорию в конце боя.       Она помолчала.       — Он, кажется, не плохой, — добавила она тише. — Просто... сложный.       Джиро покосилась на неё с любопытством, но ничего не сказала. А Кирика поймала себя на мысли, что ей действительно интересно, что скрывается за маской ярости Кацуки Бакуго. И это было немного пугающе.       Потому что интересоваться Бакуго — всё равно что интересоваться грозой. Можно любоваться, но можно и получить молнией в сердце.

***

      Вечером Кирика стояла на балконе своей комнаты, глядя на огни города. Ветер трепал выбеленные пряди, приятно холодил кожу. Где-то внизу слышались голоса родителей и шум телевизора.       Она думала о сегодняшнем дне. О бое. О Токоями и его Тёмной Тени. О Джиро и её азарте. О тёплой улыбке Урараки за обедом.       И о Бакуго.       Она вспомнила, как он стоял посреди разрушенного коридора, сжимая кулаки, и в его глазах горело что-то, чего она не могла понять до конца. Что-то среднее между ненавистью и отчаянным желанием быть лучшим.       «Я могла бы украсть это, — подумала она. — Просто забрать капельку его ярости, как тогда, на экзамене. Но...»       Но что-то её останавливало. Возможно, странное уважение. Возможно, любопытство. Возможно, что-то ещё, чему она пока не могла дать названия.       — Всё сложно, — прошептала она в пустоту.       И с этим пошла спать. Завтра будет новый день. Новые тренировки. Новые эмоции. Новые битвы — и внутри, и снаружи.       А сегодня — просто дышать. Просто спать. Просто ждать, когда туман в груди рассеется.       Но он не рассеивался. И она знала, что с каждым днём, проведённым рядом с классом 1-А, этот туман будет становиться всё гуще.