День рождения

За окном было ещё темно, когда Гарри проснулся. Сначала он просто полежал, глядя в потолок. На серой штукатурке играли отсветы уличных фонарей — жёлтые, размытые, похожие на пятна старой краски. Дракон лежал под мышкой, тёплый от долгого сна. Гарри прижал его к себе и сел в кроватке. — Папа, — позвал он. Тихо, потому что не знал, спит отец или нет. В коридоре заскрипела половица. — Ты уже проснулся? — голос Регулуса звучал хрипло, со сна. — Я сегодня могу всё? У меня день рождения. — Кто тебе сказал, что в день рождения можно всё? — Я сам придумал. Регулус вошёл в комнату, провёл рукой по лицу, прогоняя сон. На нём была старая футболка и мятые штаны — он явно не рассчитывал, что Гарри поднимется так рано. — Семь утра, — сказал он, глянув на часы. — В семь утра даже в день рождения нельзя всё. — А что можно? — Можно открыть подарки. И съесть печенье до завтрака. Гарри вылез из кроватки сам — перевалился через край, повис на руках, потом спрыгнул. Дракон полетел на пол. Гарри поднял его, отряхнул. — Печенье где? Подарок лежал на кухонном столе, завёрнутый в крафтовую бумагу и перевязанный бечёвкой. Гарри забрался на стул, схватил свёрток обеими руками, начал рвать. Бумага трещала, бечёвка не поддавалась. Регулус перерезал её ножом. Внутри оказались краски — двенадцать баночек, в ряд, как солдатики. Красная, синяя, жёлтая, зелёная и ещё много. Рядом — толстая стопка бумаги, плотной, шершавой на ощупь. — Краски, — выдохнул Гарри. — Краски. — Настоящие? — Настоящие. Гарри потрогал баночку с красной краской. Пальцы оставили на стекле влажный след. — Я нарисую дракона, — сказал он. — Нарисуешь. Гарри не стал ждать. Слез со стула, перетащил бумагу на пол, открыл первую баночку — синюю. Регулус успел подстелить газету, пока Гарри макал палец в краску и выводил на белом листе большое кривое пятно. — Это дракон? — спросил Регулус. — Это его живот. — А голова где? Гарри макнул палец в красное и пририсовал к синему пятну ещё одно, поменьше. — Вот. — Красивый, — сказал Регулус. Гарри засмеялся. На его щеке красовалась красная полоса — он, видимо, почесался испачканной рукой. В обед пришёл Северус. На плече у него висел пакет, из которого торчали два зелёных уха. — С днём рождения, — сказал он, ставя пакет на стол. — Это тебе. От меня. Гарри заглянул внутрь. Сначала он увидел два жёлтых глаза с чёрными зрачками, потом длинную зубастую пасть, потом чешуйчатое тело. — Крокодил, — сказал Гарри. — Крокодил. — Настоящий? — Плюшевый. Настоящего я побоялся нести. Гарри вытащил игрушку. Крокодил был длинным — почти с самого Гарри — и зелёным, с пуговицами вместо глаз. Гарри прижал его к груди, потом отстранил, посмотрел в лицо. — Как его зовут? — Придумай сам. Гарри задумался. Крокодил молчал, сверкая пуговицами. — Зубастик, — сказал Гарри. — Потому что у него зубы. — Он кусается? — Нет. Он добрый. Гарри усадил крокодила рядом с драконом на диване. Дракон был зелёный, крокодил — тоже. Гарри поставил их рядом, чтобы не ссорились. — Дракон — Горыныч, крокодил — Зубастик, — объявил он. — Они дружат? — спросил Северус. — Теперь да. Северус посмотрел на Регулуса. — Он у тебя дипломат растёт. — Это ты про что? — Про то, что двух зелёных в одной комнате ужились. Регулус усмехнулся. После обеда Гарри устал. Он сидел на ковре, облокотившись на диван, и смотрел мультик. Глаза слипались. Дракон лежал у него под левой рукой, Зубастик — под правой. Регулус накрыл его пледом — серым, шерстяным, который бабушка когда-то связала ему самому. Гарри не спал, но и не двигался. Только моргал всё медленнее. Регулус сел рядом, выключил звук на телевизоре. Мультик шёл без звука — цветные фигурки бегали по экрану, а в комнате было тихо. — Папа, — сказал Гарри, не открывая глаз. — Что? — Ты меня любишь? — Люблю. — А Зубастика? — И Зубастика. — И дракона? — И дракона. — А кого больше? — Всех одинаково. — Это правильно, — сказал Гарри и заснул. Регулус сидел, смотрел на него. За окном серело — день клонился к вечеру. На подоконнике стояла лаванда в горшке, почти засохшая, но ещё живая. Где-то на соседней улице лаяла собака. Пахло красками и старым пледом. Северус ушёл, оставив на столе коробку с печеньем. Регулус убрал её в шкаф — на завтра. На столе, среди остатков обёрточной бумаги и бечёвки, лежало письмо. Регулус взял его в руки. Герб Министерства, сухая казённая печать. Он не стал вскрывать. Сунул в карман джинсов и пошёл мыть банки из-под красок. Гарри спал, прижимая к себе дракона. Крокодил свесился с дивана, почти касаясь пола. Регулус поправил его, укрыл Гарри пледом плотнее. — С днём рождения, — сказал он тихо. Гарри не ответил. Регулус вышел на кухню, заварил чай, сел у окна. Письмо лежало на столе. Он его не трогал. Просто смотрел на конверт и ждал, когда закончится вечер.