Друзья

В саду было душно. Окна не открывали — на улице похолодало, и Клара боялась, что дети простудятся. Пахло пластилином, горячими трубами и чуть-чуть хлоркой — сегодня мыли полы. Где-то в углу гудел старый обогреватель, и от него тянуло гарью. Дети бегали по ковру, кидали кубики, кто-то плакал у двери — не то ушибся, не то пожалел, что мама ушла. Голоса сливались в сплошной шум, который то нарастал, то затихал, когда Клара хлопала в ладоши и просила тишины. Гарри сидел на низкой скамейке у стены, прижимая к себе дракона. Обогреватель гудел прямо за его спиной, и от него шло ровное, сухое тепло. Дракон был тёплым и немного влажным — Гарри сжимал его слишком крепко. Рядом на ковре возился Драко. Он разложил перед собой машинки и сортировал их по цветам: красные в одну кучу, синие в другую, жёлтые — горкой. — Твой дракон сегодня молчит, — сказал Драко, не поднимая головы. Копна белых волос свисала на глаза, и он то и дело сдувал их. — Он думает. — О чём? — О важном. Про жизнь. Драко поднял голову, прищурился. Дракон смотрел перед собой стеклянными глазами с приклеенными зрачками — один чуть косил. — Он похож на моего дедушку, — сказал Драко. — Дедушка тоже так смотрит, когда думает. — А дедушка о чём думает? — О деньгах. Он всегда думает о деньгах. Гарри посмотрел на дракона. — Мой думает о драконихах. — А кто это? — Девушки-драконы. — Красивые? — Очень. С крыльями. Драко хотел спросить про крылья, но в это время в комнату зашла Клара. Она вела за руку девочку в розовом платье. Девочка была худенькая, светлые волосы заплетены в две тонкие косички. Она сжимала край подола и смотрела в пол. — Дети, это Ханна, — сказала Клара. — Она сегодня первый день в нашей группе. Давайте все дружно скажем «здравствуй». — Здравствуй, Ханна, — загудели дети. Нестройно, кто-то громко, кто-то шёпотом. Ханна не подняла головы. Клара присела рядом с ней, что-то тихо сказала. Ханна кивнула, но не двинулась с места. — Стесняется, — сказал Драко Гарри. — Наверное, боится. — Чего бояться? — Новых людей. Меня, например. — Ты не страшный. — Я знаю. Но она не знает. Ханна села на ковёр в углу, поджав ноги. Ни с кем не играла, просто смотрела. Гарри рассматривал её. Косички, розовое платье, руки, сложенные на коленях. — Пойдём, — сказал он Драко. — Куда? — К ней. Они подошли. Ханна подняла голову, потом снова опустила. Гарри присел на корточки — так Клара делала, когда хотела поговорить с ним. — Привет, — сказал он. — Привет, — ответила Ханна. Еле слышно. — Ты не играешь. — Я не знаю, во что играть. — А ты во что любишь? — Я умею лепить. Из пластилина. Гарри подумал. — А мы умеем строить башни. Хочешь, я научу? Ханна посмотрела на него. Глаза у неё были голубые, с длинными ресницами. — Меня мама учила не ходить с незнакомыми. — Мы не незнакомые. Мы теперь знакомые. Я — Гарри. — Я — Ханна. — Пойдём, Ханна. Будем строить башню. Гарри протянул руку. Ханна посмотрела на неё, подумала, потом вложила свою ладошку. Пальцы у неё были холодные. Они пошли к кубикам. Драко шёл сзади, нёс три машинки — красную, синюю и жёлтую. — Жёлтая быстрая, — сказал он, протягивая её Ханне. — Держи. — Зачем? — Чтобы было. Ханна взяла машинку, сжала в кулаке. — У тебя дома есть машинки? — спросил Драко. — У меня есть куклы. — Куклы — это скучно. — Нет, интересно. Они умеют пить чай. — А мои машинки умеют ездить. — А мои куклы умеют дружить. — А мои машинки… — Хватит, — сказал Гарри. — Давайте строить. Он взял первый кубик, синий, поставил на ковёр. Ханна поставила свой — красный. Драко — жёлтый. Башня росла. К вечеру, когда пришёл Регулус, Ханна уже не пряталась в углу. Она сидела рядом с Гарри и Драко, лепила из пластилина ежа. Получалось не очень — комок коричневого с торчащими спичками вместо иголок. — Папа, — сказал Гарри, когда Регулус зашёл в раздевалку. — У нас новая девочка. Ханна. — Здравствуй, Ханна, — сказал Регулус. Ханна спряталась за спину Клары, но потом выглянула. — Здравствуйте, — сказала она и снова спряталась. — Она стесняется, — объяснил Гарри. — А ещё она умеет лепить. — Я вижу. — Регулус кивнул на коричневый комок. — Это ёж, — сказала Ханна из-за спины Клары. — Очень похоже, — серьёзно ответил Регулус. Ханна улыбнулась и вылезла из укрытия. Они шли домой. Уже стемнело, под ногами хлюпали мокрые листья. Гарри топал по лужам специально, чтобы брызги разлетались в стороны. Регулус не ругался — ботинки всё равно были старые. — Папа, — сказал Гарри. — Мм? — А почему Ханна боится? — Новое место. Новые люди. Это страшно. — А я не боялся, когда пришёл в сад? — Боялся. Ты спрятался за меня и ни с кем не говорил. — Я? — Ты. Гарри остановился. Подумал. — Я не помню. — Дети быстро забывают страшное, — сказал Регулус. — Это хорошо. Они подошли к подъезду. В щели двери дуло холодным воздухом, пахло сыростью. Гарри чихнул. — Будь здоров, — сказал Регулус. — Кто это сказал? — Никто. Так говорят. — А почему? — Чтобы человек не болел. — А если я чихну, а ты не скажешь — я заболею? — Не заболеешь. Но лучше сказать. Гарри кивнул и вошёл в подъезд.