Пролог

      Всегда грустно, когда кончается лето. На этот раз случай был и вовсе особенный. Завершилось первое лето Фьоры Бельтрами без отца. В конце мая Франческо Бельтрами погиб от руки неизвестного убийцы. Преступление так и не раскрыли. В те дни малейшее проявление чужой радости оскорбляло юную флорентийку. Как могут окружающие веселиться, когда лучшего из людей не стало? Кому мог помешать щедрый, добрый и великодушный Франческо? Фьора знала ответ на страшный вопрос, но ничего не могла доказать. Теперь и сама девочка была в опасности. Флоренция мигом стала чужим и неприветливым городом. Галерея Уффици, Сады Боболи, мост Понте-Веккьо, дворец Медичи, капелла Пацци — с детства знакомые места казались зловещими и неузнаваемыми. Ведь девушка знала Флоренцию как пять пальцев только благодаря отцу. Ничего не изменилось. И это было почти самым ужасным. Страшнее, что убийца разгуливал на свободе и жил совсем рядом с новоиспечённой сиротой. Когда двоюродная сестра Франческо Бельтрами, поразительно быстро оформившая опекунство над Фьорой, сообщила племяннице о своём решении переехать в Париж, то девушка молча кивнула. Зачем спорить? Не всё ли равно, где умирать? Иерониму Пацци подобная покладистость не могла не радовать. Теперь они жили вчетвером, если не считать собак сына Иеронимы. Фьора, Пьетро, непосредственно сама Иеронима и дядя Марино. Последний заслуживает особого внимания. Лучший друг и незаменимый работник. Правая рука Франческо Бельтрами. Сибарит, пьяница и ловелас. Теперь этот мутный типчик стал мужем Иеронимы Пацци, официальным отчимом Пьетро и фактическим родителем Фьоры, которая питала к новым родственникам инстинктивное недоверие. Единственный близкий человек уже разлагался в земле. Как больно! Даже теперь. Прошло три месяца, одна неделя и два дня. Время совершенно не лечит ужасающую утрату. Слёзы порой приносили временное облегчение. Свежие розовые губы шептали цитату, врезавшуюся в сердце с детства. — «Над музыкантом Янко шумели березы…» Генрик Сенкевич был любимым писателем Франческо Бельтрами. Любящий отец читал этот рассказ маленькой дочери, не задумываясь, что такие печальные произведения могут травмировать ребёнка. В первый раз Фьора не поняла смысла. Её только поразило новое слово. — Берёзы? — недумённо переспросила девочка. — Что такое берёзы? — Это такое дерево, — последовал незамедлительный ответ. — В нашей стране его можно встретить довольно редко. Я видел тёмную берёзку в Миланском парке. В северных странах такие деревья имеют преимущественно белый окрас. — А почему? — заинтересовалась сероглазая малышка. — В тех краях холодно. Деревьям, как и людям, нужна защита от холода. Ведь берёзка не может надеть пальто, дублёнку, шубу или шапку, чтобы защититься от морозов. Позже Фьора побывала в разных странах и увидела множество разнообразных растений. Берёзы были в их числе. Три месяца назад девушка посадила хрупкую берёзку на отцовой могиле. Пока она больше ничего не могла сделать для Франческо Бельтрами. В дальнейшем ситуация может измениться. Если только её молодая жизнь не оборвётся во цвете лет. Подобный исход представлялся Фьоре наиболее вероятным. Во Флоренции осталась не только могила отца, но и рыжая кошка Сара — домашняя любимица Фьоры. Животное получило имя в честь Сары Кру, главной героини романа Фрэнсис Бернетт «Маленькая принцесса». Теперь Фьора на свой лад повторила судьбу осиротевшего ребёнка. Разве что лет ей исполнилось побольше. Да и нищета не грозила богатой наследнице. Могила, возможно, но никак не бедность. Знакомые семьи Бельтрами полагали, что избалованная девчонка спятила от горя, вызванного потерей отца. Правду знала только лучшая подруга Кьяра, на чьё попечение и была передана пушистая капризулька. Фьора боялась, что после её «случайной» смерти Иеронима попросту выбросит на улицу, либо усыпит Сару. Добрая женщина и собачек Пьетро норовила пнуть, когда сына не было дома. При юноше мать была сама любезность и сюсюкалась с животными. — Вы мои милые, вы мои бесценные. Вы мои сокровища. Мои маленькие драгоценности. Подросток искренне недоумевал, почему его лохматые друзья шарахаются от столь милой и добродушной дамы. Фьора ощущала родство с зашуганными болонками, пуделями, йоркширскими терьерами и померанскими шпицами. Отчего-то Пьетро заводил только миниатюрных собачек. Пока Иеронима никак не проявляла ненависть к опекаемой племяннице. Но это не может продолжаться до бесконечности. Фьора услышала звук открывающейся двери, визгливый женский смех, тихий голос Пьетро. Всё ясно. Опять с очередной пассией заявился. Вначале девушка смущалась, убегала на улицу, но потом нашла простейший выход. Наушники. Ещё позже вредная девица набралась наглости и стала фальшиво подпевать любимым исполнителям. Пьетро и Иеронима не знали, что дочь Франческо Бельтрами профессионально занималась вокалом и считали, что ей медведь наступил на ухо. Фьорины напевы заметно портили романтическую обстановку Пьетро и его легкомысленным подружкам. Иеронима боготворила сына и считала, что на мальчика дурно влияют распутные и меркантильные француженки. Утро началось с супружеской сцены. Дело в том, что в последний день лета Марино так назюзюкался, что наутро напоминал умирающего лебедя. Всё бы ничего, но он обещал отвезти Фьору в школу в первый день учёбы. — Ты же обещал! — вопила Иеронима. — Ну извини, солнышко. Не рассчитал немного. — Норму надо знать. — Да знаю я, — отмахнулся от супруги мужчина, страдающий от похмельного синдрома. — Только в таком состоянии человек себя уже не контролирует. — В каком таком? — неумолимо продолжала Иеронима. — Ты должен себя контролировать ВСЕГДА! — голос эринии звенел от гнева. — Понимаешь, всегда. Фьора понимала, что означают слова родственницы. Теперь она была совершенно уверена в своих подозрениях. Порой совместное преступление связывает людей лучше, чем нежные чувства и жаркий секс. О последнем предмете школьница имела приблизительное представление. Но Фьора не была лишена сообразительности. Понятно, от чего так бесится Иеронима. Пьяный мужчина своему языку не хозяин. Вот и переживает злодейка, что подельник по пьянке сдаст её с потрохами. Что же, этим можно воспользоваться в дальнейшем. Чтобы усыпить подозрения Иеронимы, Фьора как можно беззаботнее проговорила: — Тоже мне, трагедию сыскали. Я поеду в школу на велосипеде. На краткое мгновение скандалистка утратила дар речи. — Ещё чего не скажи! Первый школьный день является самым важным. Ты будешь сдавать экзамен. — В первый же день? — не поверила своим ушам Фьора. Тёмные глаза Иеронимы немного потеплели. — Я не так выразилась. Все одноклассники будут тебя пристально рассматривать. Встречают по одёжке. Они будут инспектировать тебя. Никакой застенчивости. Ты богатая, самовлюблённая и уверенная в себе. Элита. Богиня. Богачка. Снобка. Надо уметь поставить себя. С бедняками и отстойницами не общайся. Так тебя с говном смешают. И вот ещё что. Выбрать правильного мальчика — целое искусство. — Тут лекторша начала загибать ухоженные пальчики. — Он должен быть богатым, из хорошей семьи, самым популярным, не двоечником, но и не заучкой. Душа компании. — Такой мальчик не обратит на меня внимания, — уныло процедила Фьора. — А ты сделай так, чтобы обратил. Нельзя же встречаться с тем, кто первый предложит. Надо бороться за своё место под солнцем. — Может у него уже есть девушка. — Тогда надо их разлучить. Ладно, я что-то заболталась. Вызовем такси. Никаких велосипедов. Это несолидно. Фьоре, в общем-то, было всё равно, на чём ехать в школу. Хоть на лошадях. Главное, чтобы не её запрягали в повозку. Хотя лучше было бы прогуляться по городу. Париж пришёлся по душе молоденькой уроженке Флоренции. Как красиво отражаются высокие шпили собора Парижской Богоматери в лужах. В ближайшее время нужно побывать в Лувре, Версале, Булонском лесу. Вот и наступила первая осень без отца. Покойся с миром, папа. Твоя дочь сумеет отомстить за тебя.