Глава 9

***

🎼🎧 Can I Call You Tonight —

Dayglow

Субботнее утро оказалось серым и туманным. Я проснулся и нежился в постели, собираясь провести время в объятиях одеяла. Но тяжёлые мысли снова не давали мне покоя. В голове перемешались предстоящие тренировки, презентация и последний разговор с Лилу. Мне нужно было сбросить это душное напряжение, и лучшим лекарством всегда был спорт. Я заставил себя подняться с кровати. Нехитрый завтрак - яичница и кофе помогли окончательно проснуться. Через двадцать минут я в наушниках побежал по влажным и пустым утренним аллеям. Прохладный воздух обжигал лёгкие, выбивая из головы лишний мусор. На середине дистанции, возле маленького парка, телефон в кармане настойчиво завибрировал. Я замедлился, переходя на шаг, и достал его. Увидев имя на экране, я почему-то сразу улыбнулся. Л: Привет, Брэндон. Не спишь? Я бы хотела продолжить наше обсуждение. Например, в библиотеке кампуса. Ты сможешь приехать? Я, тяжело дыша, быстро набрал ответ. Б: Привет. Я на пробежке. Без проблем. Только заскочу домой, приму душ и буду готов. Во сколько встречаемся? Л: Давай через час, удобно? Б: Договорились. Я убрал телефон обратно в карман. Усталость от бега как рукой сняло. Внутри проснулось странное, но приятное нетерпение. Впервые в жизни я был не против провести субботу в компании девушки среди библиотечных стеллажей. Правда, если бы Тайлер об этом узнал, издевался бы до конца семестра. Я прибавил темп и побежал в сторону дома.

***

Библиотека университета в субботу была практически пуста. Царил полумрак, а в воздухе стоял запах старых книг и краски. Мы с Лилу сидели за дальним, угловым столом, заваленным открытым ноутбуком, планшетом и тяжёлыми книгами. Девушка была в огромной свитере и голубых джинсах и выглядела очень уютно. Я сидел, крутя карандаш в руках. В маленьком блокноте Лилу постепенно вычёркивала идеи толстой линией. — Так, ладно, давай соберёмся. — Она устало потёрла переносицу. — Наша тема «Французский романтизм и концепция любви». Это слишком масштабно. Нам нужно выбрать какое-то конкретное направление, иначе мы утонем в деталях. — Ну, то что любовь у французов - это всегда либо трагедия, либо про то как все страдают и умирают в финале мы уже поняли, — задумчиво протянул я. — Может возьмём «Мушкетёров» Дюма? Там хотя бы дерутся на шпагах, мне будет о чём рассказать. — Дюма - это приключения, а нам нужен чистый романтизм! — Лилу шутливо запустила в меня ластиком. — Робертс засмеёт нас. Нужно что-то чувственное... Мы провели за спорами добрых полчаса, перебирая авторов, отвергая одну идею за другой. — Может возьмём Бальзака? — Девушка взмолилась шёпотом, прижимая ладони к щекам, от чего я умилился. — «Блеск и нищета куртизанок». - это же идеальная драма. — Лилу, если я выйду к доске и начну рассказывать про куртизанок, парни из команды никогда это не забудут. — Я покачал головой, с трудом сдерживая смех. — Тайлер сделает из этого мем и будет издеваться надо мной до конца года. Давай что-то более безопасное для моей репутации. — Твоя репутация переживёт Бальзака, — фыркнула она, но тут же прыснула в кулак, когда я закатил глаза. Сдерживая дыхание, мы тихо смеялись на всю библиотеку, из-за чего строгий библиотекарь в очередной раз шикнул на нас из-за стойки. — Тс-с, нас сейчас выгонят, и репутация пострадает уже из-за оценки по французскому, — прошептал я, наклоняясь чуть ближе. Лилу последовала моему примеру, чтобы расслышать меня и на секунду я поймал себя на мысли, какие красивые у неё глаза, глубокие и выразительные. А рыжие веснушки, рассыпанные по лицу, делали его удивительно живым. — Ладно, шутки в сторону. — Лилу заметила мой пристальный взгляд и смущённо заправила волосы за ухо. — Может Стендаль, «Красное и чёрное»? Любовь Жульена и Реналы. Там и страсть, и социальные барьеры. Что скажешь? — Скажу, что Жульен слишком много думал о том, как пробиться в люди, а не о самой женщине. — Я забавлялся тем, как она увлечённо защищает классиков. — Это чистый расчёт, маскирующийся под чувства. — Ого, какие мы придирчивые. — Лилу прищурилась. — И какую же любовь предпочитает Брэндон? — Хм. — Я задумался. — Ты сама говорила, что романтизм - это бунт против правил. — Да, — протянула она. — Это вызов обществу. Когда чувства сильнее законов, здравого смысла. — Бунт... — повторил я и ухмыльнулся. — Слушай, а ведь это идеально. Любовь как абсолютный бунт. Лилу замерла, покусывая кончик карандаша. Но через секунду на её лице появилась загадочная улыбка. —Подожди-подожди. — Лилу резко потянулась к планшету, роняя карандаш на пол. — Виктор Гюго! «Эрнани». Брэндон, это как раз оно! — Что именно? — Ты читал? — Глаза девушки мгновенно загорелись. — Главный герой - благородный разбойник, изгнанник, бунтарь. Он идёт против короля, против всего мира ради женщины, которую любит. И она отвечает ему тем же, готова пойти с ним хоть на эшафот. Я наблюдал, как она лихорадочно скроллит планшет, и впервые поймал себя на мысли, что мне нравится смотреть как человек горит своей идеей. Было приятно видеть её улыбку и светящиеся глаза. А ещё мне нравилось, что Лилу не стеснялась со мной спорить. Она не пыталась быть идеальной, не заглядывала мне в рот, а отстаивала свою точку зрения. При этом я чувствовал её уважение, но она видела во мне не капитана, а обычного парня, с которым ей приходится делить общий проект и свою тайну. Я пришёл к выводу, что мне повезло оказаться в паре с Лилу. С ней было комфортно и легко. И да, из библиотеки нас всё же выгнали.

***

Я пообещал Лилу за выходные прочитать «Эрнани». Раз мы выбрали эту книгу в качестве примера бунта, нужно было ознакомиться с ней. Первая тренировка этой недели была в самом разгаре, когда я вошёл в раздевалку. Только вместо привычного шейкера с протеином я держал потрёпанный том Гюго. Тайлер, который в этот момент завязывал шнурки, замер с вытянутым лицом. Он медленно перевёл взгляд с книги на меня и на его губах расплылась фирменная ухмылка. — Ого, Брэндон! — Тайлер с придыханием прижал руки к груди, обращаясь к команде. — Парни, смотрите! Наш суровый капитан, похоже, решил сменить тактику. Теперь вместо жёсткого прессинга мы будем душить соперников цитатами из французской классики? Или ты планируешь запустить этой книжкой в Арчи на следующей игре? Парни дружно рассмеялись, а Карлос одобрительно хлопнул Тайлера по плечу. — Закрой рот, Тайлер, — со смехом сказал я, пихая друга плечом. — Это для презентации. Сама тренировка прошла жёстко. Я будто пытался выбить из себя лишние мысли, чтобы быть сосредоточенным на решающей игре с Арчи. Но голова была забита другим. Перед глазами появлялся то профиль Лилу в раздевалке, отчаянье и боль, то её загоревшийся взгляд в полумраке библиотеки. Мне нужно было заглушить этот внутренний гул, и паркет подходил для этого лучше всего. — Быстрее, двигаем ногами, парни! — кричал Андерсон. — Матч сам себя не выиграет! Брэндон! Почему темп падает? Я выкладывался на полную. Тяжёлое дыхание обжигало горло, пот заливал глаза, а мышцы гудели. Мяч раз за разом с глухим стуком пробивал сетку кольца. Я приказывал себе сосредоточиться на игре, но мысли упрямо возвращались к Лилу. Затем началась жёсткая двухсторонняя игра. Тайлер, игравший сегодня в защите против меня, попытался перехватить мою передачу, но я на грани фола оттеснил его корпусом, ушел вправо и в затяжном прыжке закинул мяч в корзину. — Эй, полегче! — крикнул Тайлер, вытирая лицо краем футболки. — Злость - это, конечно, хорошо, но не убей нас. — Просто держи позицию и не зевай, — глухо бросил я. Перед глазами снова возникла Лилу. В кофейне она говорила, что романтический герой должен сгореть дотла ради страсти. Тогда я лишь посмеялся над её рассуждениями и вспомнил нашу проигранную игру. «Страдание не делает тебя героем. Оно просто опустошает.» Теперь эта фраза почему-то звучала иначе. Я вновь вспомнил Лилу в раздевалке, а потом её улыбку в библиотеке. Сколько же сил ей стоило делать вид, что всё нормально? Прозвучал финальный свисток Андерсона. Парни обессиленно рухнули на скамейки, жадно припадая к бутылкам с водой. Приятная усталость разливалась по забитым мышцам, но голову так и не удалось разгрузить. *** Поздним вечером, когда я уже лежал на кровати после горячего душа, мой телефон завибрировал. Л: Привет. Прости, что так поздно, пересматриваю наши наброски по Гюго. Ты хоть открывал книгу после библиотеки? Б: Привет. Обижаешь. Я её всю прочитал. И теперь готов доказать, что Эрнани - типичный атакующий защитник с отсутствием инстинкта самосохранения. Л: Ого! Ловлю на слове! Спасибо, а то я думала, что придётся на себе всё тащить. Б: Ни в коем случае, я с тобой до конца. Л: Тогда до встречи! Спокойной ночи! Б: Спокойной ночи, Лилу. Я отложил телефон в сторону и закинул руки за голову, уставившись в потолок. С Лилу было интересно общаться. Мне нравилась её независимость, то, как спокойно она отстаивала своё мнение и не боялась со мной спорить. Но была и другая сторона. Тайна, которая всё ещё связывала нас с душной раздевалкой. Между нами стоял этот невидимый, тяжёлый секрет. Чем больше я узнавал Лилу, тем сложнее было сопоставить её с той испуганной девушкой, которую я тогда нашёл. Я всё ещё ловил себя на мысли, что хочу понять, что произошло, хотя упорно списывал это на ответственность капитана и обычное упрямство. Наверное, мне просто хотелось окончательно убедиться, что с ней всё в порядке.