Эпилог

***

🎼🎧La Vie en rose — Édith Piaf

Зимнее утро окрашивало комнату в мягкие, пастельные цвета. Лилу проснулась первой. В спальне было прохладно, но под огромным одеялом сохранялось уютное тепло. Она чуть повернулась на бок и замерла, разглядывая Брэндона. Он спал чутко, но сейчас его лицо было расслабленным, а тёмно-русые волосы растрепались на подушке. Лилу закусила губу, вспоминая прошедшую ночь, наполненную вздохами, прикосновениями и особой нежностью, которая бывала у них только наедине. Она не выдержала и аккуратно высвободила руку из-под одеяла и коснулась тёплой щеки парня. Брэндон сморщился, тихо выдохнул и, не отрывая глаз, взял её ладонь и прижал к губам. — Ммм, бунтарка... — низким голосом протянул он. — Почему не спишь? Парень потянул Лилу на себя, крепко обнимая, и уткнулся носом в её волосы. Она уткнулась ему в грудь. — Брэндон, — произнесла она. — Мне до сих пор не верится, что мы здесь. Всё это кажется невероятным сном. Брэндон тихо рассмеялся. Он чуть отстранился и поцеловал Лилу в нос. — Привыкай, родная. Я же обещал маме, что привезу тебя. — Парень перевёл взгляд на большое панорамное окно, за которым были видны заснеженные крыши старых французских домов. — Доброе утро в Париже, моя главная победа. Брэндон только сильнее прижал Лилу к себе, укрывая их обоих одеялом с головой. Они еще минут пятнадцать нежились, тихо перешёптываясь и целуясь под сонное ворчание Брэндона о том, что зимнее утро создано исключительно для того, чтобы спать до полудня. Но бодрящий аромат круассанов и крепкого кофе, просочившийся через дверь, намекнул, что пора вставать. — Ладно, бунтарка, сдаюсь, — усмехнулся Брэндон, неохотно выпуская Лилу из объятий. В ванной они продолжили дурачиться, пытаясь мазнуть друг друга зубной пастой. Умывшись и переодевшись в домашние свитера, парочка двинулась на просторную, светлую кухню. У плиты суетилась Грейс, а на столе красовался шикарный завтрак - багеты, тарелка с сырами, ягоды и те самые круассаны. — О, проснулись, сони. — Она обернулась и тепло улыбнулась. Грейс подошла, поочередно обняла Лилу и сына и сразу усадила их за стол. — Давайте, налетайте, пока горячее. — Мама, это же просто невероятно, — улыбнулся Брэндон и потянулся за кофе. — Ты когда встать-то успела? — Гораздо раньше вас, — отмахнулась Грейс. — И вообще, доедайте и быстро собирайтесь. Погода чудесная, солнце вышло. Нечего в Париже дома сидеть. Брэндон, покажи Лилу Монмартр, своди в Люксембургский сад, погуляйте у Сены. Лилу, отпив глоток кофе, с благодарностью посмотрела на Грейс. Ей было так тепло и уютно в этой семейной атмосфере, что отпускать маму Брэндона одну по делам совсем не хотелось. — Грейс, а давайте вы пойдёте с нами? — предложила Лилу, повернувшись к ней. — Нам так хочется погулять по вашим любимым местам. Брэндон молча кивнул, поддерживая идею любимой. Грейс на секунду задумалась, а затем мягко покачала головой. — Ох, милая, мне очень приятно. Но сегодня правда не могу. Важная встреча, которую никак не перенести. Но обещаю - завтра я весь день свободна и покажу вам такой Париж, который не найдёте ни в одном путеводителе! А сейчас идите вдвоём. Долго упрашивать их не пришлось. Быстро собравшись, Брэндон и Лилу выскочили на заснеженные улицы. Парень крепко держал руку девушки и, загадочно улыбаясь, игнорировал все расспросы о том, куда они идут. Всё прояснилось, когда перед ними появилась знаменитая стеклянная пирамида. Лувр! У Лилу буквально перехватило дыхание. Она замерла на секунду, а затем издала такой восторженный писк, что пара проходящих мимо французов понимающе улыбнулась. Для неё как для искусствоведа и художника этот музей был пределом мечтаний. Лилу запрыгнула Брэндону на шею и, целуя его в щёки, смеялась и радовалась, как ребёнок. Внутри музея она окончательно потеряла связь с реальностью. Девушка ходила по величественным залам, словно зачарованная, едва не прижимаясь носом к ограждениям. В зале французской живописи она резко затормозила перед огромным холстом эпохи романтизма. Лилу сделала шаг вперёд и её дыхание замедлилось. Она рассматривала каждый мазок с благоговейной, едва заметной улыбкой. Брэндон подошёл сзади, но даже не взглянул на шедевр мирового искусства, который стоил миллионы долларов. Он стал чуть сбоку, засунув руки в куртку, и просто смотрел на неё. Ему было плевать на Лувр, на древние статуи и великих итальянцев. Для него самым главным искусством в этом зале, да и во всём мире, была эта рыжая девчонка с горящими глазами. Брэндон любовался тем, как Лилу закусывает губу и как красиво падает свет на её профиль. Все эти художники веками пытались запечатлеть красоту на своих полотнах. Но он точно знал, что его личный шедевр сейчас стоит прямо перед ним. Лилу наконец заметила его взгляд и обернулась. — Что? — смутилась она, по привычке заправляя непослушную прядь волос за ухо. — Ничего, — мягко улыбнулся Брэндон. — Просто любуюсь. Лилу тихо рассмеялась, переплетая свои пальцы с его. Она потянула парня чуть на себя, вынуждая сделать шаг вперёд и уткнулась лбом в его плечо. Мимо них проходили экскурсионные группы, десятки туристов, говорящие на разных языках, а за окнами Париж жил своей жизнью. Но время словно остановилось. И, наверное, впервые в жизни Брэндон Эванс не думал о следующем матче, о победах или о будущем. Сейчас ему не нужно было ничего никому доказывать. Потому что всё самое важное и ценное уже было рядом - держало его за руку и счастливо улыбалось.

***

Конец!