Анатомия заботы.

... иногда, даже если ты знаешь, чем это всё закончится — это не значит, что ты не можешь насладиться всем этим.

Я замерла у самой двери, чувствуя его шаги за спиной. Шаг. Еще один. Он остановился так близко, что я кожей почувствовала тепло, исходившее от его дурацкой мокрой рубашки, и резкий запах пороха. Нираги не умел просить, не умел быть мягким, и его "Не сдохни" прозвучало скорее как приказ или угроза, чем как забота. Но в мире, где все мои друзья либо сгорели, либо разбежались, эта грубость была единственной осязаемой вещью, за которую можно было уцепиться. — Нам нужно идти дворами, — тихо сказала я, не оборачиваясь. — Там меньше шансов попасть под прицел. — Командовать будешь на Пляже, Хикада, — фыркнул он, грубо обходя меня и первым толкая тяжелую входную дверь. — Шагай давай. И не отставай, я твою тушу на себе тащить не нанимался. —Пляжа уже нет. —В этом и дело,—Сугуру отодвинул меня от двери жестом плеча и мы вышли к подъезду. Шаги по ступенькам отдавались болью в изрезанных коленях и без того больных суставах, в глазах сильно потемнело. Я почувствовала, как намотанный Нираги бинт прилип к ранению на моей ноге, как будто впился в нее. Мне даже не хотелось представлять, как я буду его отдирать. —О-о-о нет…Лучше бы отрезал ногу, чем завязал этот бинт!—я рявкнула так, что Нираги отскочил. Отвалившаяся часть от бинтика полетела в него. —Воительница, ты собралась искать «команду»,—Нираги сделал жест «кавычек» пальцами,—которая будет прикрывать только свой зад? От плохих слов с его стороны про команду, которую я хочу найти, в глазах потемнело от раздражения. Я сжала руки в кулаки, выдохнула так, чтобы не тратить лишний раз нервы на крики и оры: —Прямо сейчас рядом со мной идет человек, который во время схватки с королем пик будет прикрывать лишь свой зад или пах. Но я ведь не жалуюсь, что ты обуза,—констатировала факт я, уверенно глядя ему в глаза,—зачем только я пригласила тебя в свою квартиру…—слова протянулись медленно, с неким насмешливым разачарованием. Нираги поплелся за мной, параллельно ворча, как и всегда.  —Дура, у тебя ноги почти сломаны,—после долгой тишины высказал он,—ты без меня будешь инвалидом. —Самоуверенно. Прямо сейчас я иду без твоей помощи, зато с твоим ворчанием,—более громко сказала я. Тишину было нельзя нарушать, но, проучить Сугуру захотелось. Нираги усмехнулся, и невзначай выставил свое плечо вперед. —Мне твоя помощь не нужна. —Я и не предлагал. Токио встретил нас мёртвой, давящей тишиной. Ночной туман смешался с гарью от вчерашних пожаров, оседая на губах привкусом дегтя. Но самым страшным был не туман, а низкий, вибрирующий гул где-то над головой. Дирижабль Короля Пик медленно плыл между небоскребами. Его гигантская тень ползла по заброшенным улицам, как хищник в поисках добычи. Каждая открытая улица теперь казалась расстрельным коридором.  —Полоумная. —Мог бы и отважной назвать. Мои глаза бегали по улице в поисках хоть кого-то с пляжа, но все, наверняка, было безнадежно. Я пыталась найти старый день, прошлое. И искала именно людей с пляжа, сама того не осознавая, что не все они быль сильными. Пограничье не прощает слабых. Оно уничтожает их в пух и прах, заставляя перед смертью ощутить свою беспомощность во всей красе. И чувство это будет растекаться по твоему телу, не давая побеждать в играх, не давая почувствовать себя уверенно хоть на секунду. Пограничье не прощало ошибок, а тем более невнимательности в игре, что как раз каралось смертью от красного, беспощадного лазера. Побегав глазами по ближайшей территории мой глаз пал на мужчину в обмундировании. —Король…—не успела прошептать я, как мой рот закрыло что-то твердое. —Блять, молчи,—рука Нираги прилипла к моему рту, я поняла намек. Мы перекатились в сторону заброшенной машины, спрятавшись за развалюхой. Я грубо отдернула руку.  «Фу. Грязная ведь, идиот!» Дирижабль передвигался не быстро, но стремительно. Его тень, появляющаяся на зданиях расплывалась, что выглядело жутко. —Где все?—риторически спросила я у пустоты, но на это ответил Нираги. —Сдохли, наверно. —Вопрос был не к тебе. —Не спеши, коза, все волки твои будут. Так стремишься найти себе лишний груз? А если они сдохнут?—он усмехнулся,—ты ведь со своим милосердием их тела на себе потащишь. —Ты недооцениваешь меня. —Серьезно?—с ухмылкой произнес он. —Я не хочу заботиться и бегать вокруг них. Я просто хочу найти людей, у которых тоже будет оружие, так будет проще пройти игру. —Чем тебя не устраивают люди в округе? —Ты здесь видишь хоть кого-то?!—чуть ли не выкрикнула я, сдав нас обоих, развела руками, показывая на пустоту вокруг нас, на то, что окружают нас лишь деревья, не умеющие драться. Нираги замолчал, и прислонился головой к машине.   —Разве ты сам не хочешь найти Самуру?—Нираги в отрицании покачал головой и прикрыл глаза,—Агуни?—я почувствовала, что это имя задело Нираги. Да, Агуни иногда раздражал, как и Сугуру его, но за время пребывания на пляже он стал ему как отец. Давал советы, хоть и в грубой форме, учил. Нираги пододвинул колени ближе к себе, но снова промолчал.  Сильный ветер сдувал ту самую не завязанную в пучок прядку волос, она своевольно гуляла по его голове. Недалеко от нас я снова услышала предупреждающие выстрелы. —Нам нужно уходить,—Нираги грубо и больно взял мое запястье, прикосновение к моей коже оказалось жгучим. Мы бежали по проспекту сквозь сухой,металлический треск, от которого закладывало уши, забегая за машины, прячась за ними и, выбегая снова. Таким способом мы добежали до спокойного, тихого места возле парка.  Дрожь в коленях не давала покоя, хотелось просто выпасть из этого мира, улететь куда подальше от переживаний, тревог, запаха пыли и вечного стоячего дыма. Во рту пересохло, чувствовала, что обезвоживание на меня накатывает. Я сжимала глок в кобуре, пальцы стали липкими от пота. Я уселась, оперевшись об холодную стену какого-то здания, пока Нираги возился возле машины. —Что ты делаешь? —Проверяю, сколько осталось этой машине. —В плане? Нираги хлопнул ладонью по пыльному, ржавому капоту машины и наконец перевел свои глаза на мой вопросительный взгляд: —В плане, что топливо на исходе. Не строй из себя дуру. —Дуру? Это ты апатичный, циничный, бесполезный придурок!—сердце громко и быстро забилось в ритме моих чувств, я поняла, что наговорила лишнего, но не дала заднюю. Мой взгляд опустился на раненные ноги, неприятно прилипший к ранам бинт и новые мазоли на ногах. Нираги навис надо мной, лицо его выражало раздражение на меня: —Ты должна быть рада, что я оказался рядом и помогаю тебе,—он развел руками,—хочешь найти команду? Пожалуйста, ищи эту кучку отбросов, только я не пойму одного,—он сделал ироничную паузу, сел напротив меня на корточки и взял мой подбородок в свою руку,—Кого же ты хочешь встретить? Шляпник был психопатом с комплексом бога, а Арису — просто сопливый неудачник, которому везёт. И ты хочешь, чтобы мы ради них рисковали головами? —Какой же ты все таки жалкий придурок. Думаешь, я хочу найти их чтобы спасти? Думаешь, я такая святоша? Я просто хочу найти поддержку хоть в ком то здесь,—я оттолкнула его от себя,—а пока, есть только надоедливый напарник в виде тебя. —Ты такая проблемная…—я перебила Нираги, вставая на ноги: —Проблемная? Тогда оставил бы меня королю пик? Почему нет?—спокойно вопросила я. Он замолчал. Нираги оцепенел, затем отрицающе качнул головой, но движение было наполнено резкостью и дерзостью. У нас всегда было именно так. Пока он рвал и метал, я спокойно наблюдала за этой бесовщиной, никак не выходящей из него. Я была наблюдателем. Обычным наблюдателем со стороны. —Хикада, ты так шарахаешься от моих прикосновений,—уголки губ расплылись в ухмылке,—на пляже ты не была недотрогой, или память отшибло? —Напоминаешь? А я хочу забыть произошедшее. Мы целовались не потому, что я была дорога тебе, а потому, что просто зацепились друг за друга. Мы…—глаз задергался,—хотели почувствовать, что еще не сломались под давлением лидеров, карт, утопии и игр. —Ты слишком много думаешь, Фудзино,—проговорил он, нацепив на лицо маску безразличия,—это были просто поцелуи, ничего не значащая хрень,—мы помолчали, после чего Нираги продолжил,—но знаешь, после этих поцелуев, я несвойственно себе… —Отойди! Прямо сзади Нираги издался громкий выхлоп оружия. Король пик здесь. Я схватила Нираги за плечи и оттолкнула в сторону, сама же отпрыгнула в другую. Король пик был нацелен наконец избавиться от нас, как избавлялся от всей толпы убегающей от него людей.    Я перекатилась по асфальту в сторону укрытия, снова задевая свои раны на коленях. Нашлось время посмотреть на свои ноги, я заметила, как тонкие дорожки крови стекают к моей обуви. Придавать значение этому сейчас было равно смерти. Я отбежала в сторону дороги, чтобы осмотреть территорию и найти глазами Нираги.  Сердце бешенно забилось, чувства в груди разлились. Мой взгляд выцепил очередную ржавую, разрушенную машину и я села за руль. В зеркало заднего вида я увидела человека с оружием, приближающегося ко мне. «Где Сугуру?!» Нога инстинктивно зажала педаль газа. Машина рванула вперед, махом проезжая здания Токио. Мне не давала покоя мысль на счет Нираги. Куда он пропал, куда-то спрятался? А может, его убили? Как бы я не говорила, что мне все равно, при его виде мое сердце по больному стучало. И я чувствовала, что что-то точно было. На моих губах снова вкус его губ.  Привкус сигарет. Сердце замерло, вспомнив это, но я ехала дальше, объезжая все машины. Глаза на секунду прикрылись в воспоминании об удовольствии. Так и не открылись. Машина влетела в другую машину на скорости и перевернулась. Я очнулась только спустя какое-то время и сразу посмотрела на свое самочувствие. Режущая мозги боль в голове, острая боль во всех суставах и кровь на руках. В глазах потемнело так, что я и вправду ничего не видела, только расплывающиеся точки перед собой и разбитое стекло, лежащее на моих ногах.  Разбитая в хлам машина. Я постаралась пошевелиться, это было бесполезно. Глаза снова закрылись, веки ослабли, и я провалилась в сон.

***

—Интересно, скоро ли она очнётся? И вообще, жива ли? —Я, как специалист в этой области могу смело заявить, что признаков смерти на ней не замечено. Дыхание присутствует, так же, как и сильные ушибы в области латеральной лодыжки, лопатки, надколенника и внешние раны. Скорее всего, пропажа сознания, связанна с сотрясением мозга.  —Когда она очнется, нужно будет попросить ее пошевелить ногой, дабы проверить, не сломана ли.—издался знакомый мужской голос, первый, который я услышала после медленного пробуждения. Глаза открывать не стала. —Как же она так…она все это время бродила тут одна?—прозвучал нежный, женский голос Усаги, от которого я открыла глаза. —Очнулась. Точно сотрясение,—еще раз прозвучал мужской голос. Я медленно приподнялась и внимательно осмотрела его. —Чишия?—я была очень удивлена такой встрече, ведь еще перед десяткой червей он пропал с пляжа, я увидела его только сейчас. На мой риторический вопрос он кивнул, ухмылка расплылась по лицу. Я осмотрела помещение, в котором находилась. Здание, этаж на котором мы находились был примерно третий. Дверь в комнату, где я очнулась отворилась. Звук затворки прорезал уши: —Я принесла медикаменты, ей нужно обработать раны, пока не очнулась и не стала сопротивляться…—девушка с дредами зашла в комнату и оцепенела. Ее взгляд пробежал по моим уставшим глазам, мешками под глазами и запутанным волосам. Но несмотря на мою внешнюю не привлекательность в данный момент она бросилась ко мне. Ее руки вцепились в мою спину и быстро похлопывали,—даже в таком измотанном облике ты самая красивая! Куина радостно, но с осторожностью достала из пакета медикаменты для обработки ран. —И кто тебе так ужасно перебинтовал ногу?—спросила холодно Анн, в это же время доставая из пакета обеззараживающие средства. Она капнула каплю жидкости на бинт, он стал размокать. Девушка сделала это, чтобы я легче перенесла снятие прилипшего к мясу бинта. —Я…—голос немного задрожал, слова запутались,—я сама,—спокойно ответила я и закивала головой, мое лицо резко сменилось «спокойствием». Не знаю, на сколько убедительно выглядела. —У тебя могло нарушится кровообращение. Не нужно было так перетягивать,—Анн аккуратно отклеила его, я поежилась от острой боли в увечье. До хруста в челюстном суставе сжала зубы и руками схватилась за джинсы Куины. —С кем ты выживала этот день?—поинтересовался Чишия. После его вопроса во мне родилась энергия, желание ответить вопросом на вопрос, ведь к нему вопросов было больше, столько же, сколько и в нем загадок. —А куда ты пропал с пляжа? —Ну…—Чишия усмехнулся. Он потеребил в руках край кофты, устремил свой взгляд на ее карманы и наконец вытащил из нее кое что,—ты видишь это?—в руках белобрысого была довольно большая стопка карт разных мастей. Я успела разглядеть бубны, трефы.  —Как ты прошёл столько игр? —Я не проходил. Я воспользовался наградами тех, кто как раз таки делал это, понимаешь, к чему я клоню?—вопросил он, перетасовывая карты, снова складывая в жалкий карман старой кофты. —Ты украл карты с пляжа? После моего вопроса уголок губ Анн поднялся вверх. —Да. Украл, и на удивление смог сбежать с «укромного местечка» Шляпника. Тоесть, с пляжа. —Вот почему я не видела тебя…—Чишия кивнул, и замолчав, принялся смотреть на то, как Анн спасает меня от потери крови, перебинтовывая рану. —Рана глубокая и заживет не скоро. Будь аккуратна,—предупредила она,—где ты успела так убиться? —Когда ты вступила в бой с королем пик я убежала к машине, там и упала. —Ты смелая,—проговорила тихо Усаги, поглаживая мое колено. Обычно я была совсем хладнокровна к таким действиям, но от нее это и вправду выглядело душевно, заботливо. —Как вы все встретились? —Мы встретились с Куиной почти на тос перекрестке, где распрощались с тобой. Позже встретили Чишию, он спал в какой-то машине.  Еще позже Арису и Усаги,—объяснила Анн. —Где сейчас Арису? —Он отправился искать боеприпасы, оружие есть, а патроны совсем уже на исходе,—качая головой ответила Усаги, она выглядела взволнованной, встревоженной тем, что Арису направился один за патронами. —Не переживай. Он вернется,—я постаралась успокоить Усаги, поглаживая ее по ноге.  На ее ноге я заметила шрам, он был довольно свежим,—что случилось с ногой? —Не беспокойся за меня и посмотри на свои ноги,—Усаги улыбнулась,—а с кем выживала ты на игре короля пик? Стоит ли говорить им про Нираги? Стоит ли озвучивать? Я замешкалась на месте, капля пота стекла по лбу: —Можно сказать одна. —Можно сказать?—поинтересовалась Анн, но в этот момент нас перебил звук открывающейся двери. Мужская тень появилась в проходе. Усаги подбежала к Арису и крепко обняла, пока мы с Куиной, Анн и Чишией просто глазели на него. —Чего не встречаете?—с доброй усмешкой спросил Арису, показывая пакет с боеприсами, находившийся в его руке. —У нас появились гости помимо тебя,—ответила Анн, открывая парню обзор на раненную меня. Арису открыл рот от удивления. В его глазах читалось недопонимание, словно он не верил, что я нахожусь перед ним. Он медленно подошел ко мне и крепко обнял, я обняла его в ответ. —Я думал, ты… —Умерла?—вопросила я,—забыл, кем я была на пляже? —Спутницей Нираги?—Чишия сделал насмешливое лицо. Хоть я и была даже рада его видеть и узнать о том, как он пропал с пляжа, но фраза Нираги «Ты всегда смотришь на нас свысока» точно была про него. Я проигнорировала это подкалывание, не стала тратить и без того отсутствие сил на него и просто отрицательно покачала головой. —Хикада была отличным боевиком,—упомянула Куина, слегка похлопав меня по плечу. Этот жест был наполнен поддержкой и пониманием.  Вот на ее высказывание я кивнула.  —Мы много треплем языками и сидим без дела. Нужно пройти эту игру,—приказала Анн, вставая с корточек. Она поправила оружие в кобуре и уверенно направилась к выходу. —Анн. Девушка обернулась на голос Чишии, он вскинул руками: —Даже не хочешь дать вердикт по состоянию Хикады? Анн усмехнулась на такой подкол: —Я все сказала. Сотрясение и внешние ранения. Помогите ей встать. Усаги  и Арису подхватили меня под плечи и я постаралась сделать первый шаг. Первый раз наступления на ногу оказался провальным, настолько, что я чуть не свалилась вниз и не утащила за собой Усаги с Арису. Они подхватили меня крепче, понимая, что это будет долгая работа. Боль в ноге остро отразилась, переходя на боль в лодыжке. —Я не могу идти. —Ты можешь,—уверенно сказала Анн, подходя ближе, дабы помочь паре утянуть меня,—или хочешь сдохнуть?  Это место не является безопасным, относительно недавно возле него пролетал дирижабль короля пик.  Я настроилась на выживание, настроилась уделать короля пик, но с каждым шагом боль усиливалась и увеличивалась в площади. К тому же, меня пронзила боль в лопатках, сравнимая с потерей крыльев. Каждый вздох отзывался пронзающей меня насквозь болью в лопатках, словно под кожу загнали гвоздь. Стоило расправить плечи, как резкий, жгучий разряд боли пролетал по всему телу. —Держись, ты скоро отключишься!—прокричала мне на ухо Усаги, стараясь пробудить во мне энергию, мощь и уверенность в себе и своих силах…которых не было. —Дышишь так, будто боишься сделать вдох. Что там?—вопросил Чишия, преграждая нам с Усаги путь. Руки его по прежнему оставались в…наверняка уже дырявых от его рук карманах,—если у тебя сломано ребро, то при беге оно проткнет легкое,—Чишия усмехнулся,—и мы получим красивый труп посреди Токио. —Лопатка. —Что?—переспросил Чишия. —Ушиб лопатки,—повторила понятнее для белобрысого Анн. Чишия снова натянул на лицо такую раздражающую, но такую родную и привычную ухмылку. Во всех присутствующих я пыталась найти хоть малейшее воспоминание о пляже. Так почему он так въелся в мои чувства? И почему я не могу забыть эту атмосферу? Я почувствовала, как теряю сознание. Анн быстрыми движениями потянулась к чьему-то рюкзаку и достала оттуда ватку, сильно запахло аммиаком. —Нашатырь. Держись,—протянула Анн, суя мне под нос ватку. Едкий и резкий запах мгновенно выбил из меня мысль выключаться, и я почти резво вытянулась. —Жива и жить будет,—сказала Куина, показывая мне палец вверх. Я улыбнулась ей, и уже более энергично взялась за Арису и Усаги, желающих мне помочь добраться до безопасности. Мне было даже неловко от того, что все крутятся и бегают вокруг меня. Я почти никогда не получала такого отношения к себе. 

***

Я вернулась с учебы поздно. Мокрые насквозь вещи после ливня, промокшие тетради с учебными конспектами в рюкзаке и приятный запах после дождя. Я зашла в квартиру, скинув с себя рюкзак. Отнеся его в ванную, дабы не мочить полы в комнате я посмотрела на свои волосы в зеркало в прихожей. Мокрые волосы, появляющиеся на них волны. Волосы у меня почти всегда были вьющимися, но я сильно комплексовала и выпрямляла их всю подростковую жизнь. Но сейчас, прилипшие к мокрому, уставшему лицу пряди волос выглядели идеально. Так, как я всегда хотела видеть себя в зеркале. Горло начинало першить от холода, я, не успев скинуть мокрые вещи направилась в комнату к Оба-сан. Немного скрипящий звук открывающейся двери. «Черт, когда Горо смажет дверь?» —Аяка-сан, могу ли я войти? Тетушка лежала на старой кровати, не испытывая никаких эмоций уже несколько месяцев. Ее здоровье ухудшалось, настроение падало, как и желание жить такую однотипную, скучную и больную жизнь.  Я села на корточки возле  нее. Капли с сырых волос упали на нежно-розовую постель и обессиленую руку.  Пальцы ее сжали мою ладонь и погладили большим пальцем руки. Видя ее состояние, на глаза напросились слезы. Жгучая сердце слеза скатилась по щеке и упала ей на тыльную сторону ладони. —Плачешь? Кто-то обидел?—вопросила она, хриплым, уставшим и дрожащим голоском.  Не было сил сдерживать подступающие слезы, не высказанные слова и не показанные этому миру  эмоции.  —Меня обижает твое состояние,—дрожащим голосом проговорила я, крепче сжимая ее руку в своей,—ты не собираешься поправляться? В ответ на это я услышала лишь храп.  С возрастом она стала быстрее засыпать. Никогда не слушала мои школьные истории, ведь начинала давать храпу. Будучи школьницей-подростком я хихикала с этого, то казалось мне таким забавным. Но сейчас, услышав ее храп после моих попыток выведать информацию о ее состоянии, эмоции вышли наружу и я, ударив рукой по табуретке с лекарствами, заплакала. Слезы обжигали лицо, и я чувствовала, что мои глаза посветлели на два тона. Сухость во рту, тяжесть в груди, ком в горле и слабость. 

***

Вспомнив этот момент из своей жизни, я удивилась тому, что за мной и вправду никто и никогда не ухаживал. А сегодня целая компания знакомых мне людей пытается оказать мне помощь, но фраза одного человека быстро спустила меня с небес на землю: —Зависла?—спросил Чишия, «невзначай» касаясь рукой моей футболки,—помни, что все эти операции по твоему спасению выдуманы теми, кто так боится дать погибающему закончить свою жизнь достойно,—Чишия подмигнул, и накинув капюшон, ушел в угол комнаты, но продолжил,—не было бы здесь этих личностей, твой труп, наверняка, оставили бы посреди дороги. Я сузила глаза, смотря на этого придурка. «М-да, в тихом омуте черти водятся.»—иногда он говорил фразы намного хуже, чем мог бы сказать Сугуру. От Нираги это хотя бы можно было ожидать, а Чишия стрелял этими фразами, словно из огнемета. Редко, но метко. Сначала кажется приятным аналитиком, желающим помочь своим умом, но позже вскрываются все скелеты в шкафу смазливого. —Хочешь, чтобы я побыстрее сдохла? —Я хочу выживать без груза.  —Так уходи,—хихикнув, произнесла я,—но ты не уйдешь. Ты боишься выживать без команды,—Чишия на это просто промолчал, видимо, перехотев провоцировать меня на конфликт. Все с удивлением переводили взгляд с меня на него, с него на меня. —Хватит трепаться, нам нужно быстрее…—Куина не успела договорить свою защищающую от конфликта реплику, как вдруг в окно нашего убежища прилетела граната. Дым разошелся по всей комнате и мы закашлялись. Арису с Усаги пытались подхватить меня под плечи, но я вырвалась: —Не надо! —Ты не сможешь идти!—постарался выдать очевидное Арису. —Смогу…—я сделала шаг. На адреналине я не почувствовала боли. Второй,—еще как смогу!—я вырвалась вперед, делая быстрые шаги друг за другом, я смогла побежать. Кровь кипела  в жилах, а адреналин в свою очередь бушевал в крови.  Выбежав на улицу, я выцепила взглядом всю свою команду и побежала к машине в их сторону.  Но предчувствие было странным…